Глава 11

Мы прошли два перехода, спустились по лестнице и вырулили к распахнутым дверям гигантского зала. Видимо, эта часть дома была одноэтажной, потому что до потолка оказалось метров двадцать, не меньше.

Над нашими головами были натянуты гирлянды-бусы из раскрашенных в яркие и золотистые узоры шишек хвойных с Холостии. Они напоминали причудливые соцветия и имели очень разный размер. От гигантских – с человеческую голову до крошечных, с булавочную головку.

В центре зала располагался высокий помост с аркой, увитой такими же украшениями. С ее середины на ажурной красной ленте свисала фигурка какого-то божества. Забавный голубой человечек улыбался от всей души и на все сорок зубов.

– Это Аликор – бог любви и брака у холостов южного побережья, – кивнул Асхан.

– На Купидона смахивает, – хихикнула Ольга.

– А вообще да-а-а! – кивнула я, – Ему бы лук и стрелы…

– Аликор стреляет огнем любви из глаз… – усмехнулся командор.

По залу плыла ненавязчивая мелодия, похожая на перезвон колокольчиков. Народу собралось немало. Холосты, в основном. Несколько рамийцев и зеф оделись в традиционные для местных костюмы. Как и мы. Только не охрана Асхана. Рамийские воины выстроились у стены в своих привычных черных одеждах.

Атмосфера была, действительно, праздничная. Все улыбались, смеялись, предвкушали. И мне она передалась тоже. Я подхватила локоть Асхана обеими руками. Он удивленно покосился.

– Свадьбы… Это всегда так трогательно и волнительно! – улыбнулась я.

– Что ж… Надо почаще водить тебя на подобные торжества, – вполне серьезно сказал командор. – Может, в конце концов, и мне повезет.

Он тоже стал немного другим. Мы вроде договорились общаться по-дружески, не нажимать и временно сохранять дистанцию. Узнавать друг друга получше. А тут… вдруг столь неожиданный и мощный напор…

Однако я давно не была в таком приподнятом настроении.

Даня улыбался и хихикал. Ольга озиралась, словно и себе подыскивала спутника на вечер.

Музыка чуть ускорилась.

В центре арки появился Бергал, одетый в красный кафтан поверх черной рубашки и брюк.

– Это свадебный наряд на Холостии, – шепнул мне Асхан и будто совершенно случайно коснулся уха губами. Едва ощутимо, но меня прямо током ударило. Командор криво усмехнулся и положил руку на мои сцепленные вокруг его локтя пальцы… Словно хотел скрепить нас дополнительно…

– На лаш арви… ка динал ниат… стимаш берга аллок…

Бергал говорил на своем языке, а мой коммуникатор переводил. Он объявил, что решил жениться по велению сердца. А затем перешел на общий язык.

– Асхан, принц рамийский, командор содружества свободных планет! Я прошу тебя, вместо близких моей Анастасии, которых нет в этом измерении и времени, принять мои брачные клятвы.

Я собиралась отпустить локоть Асхана. Но командор прижал мои руки крепче, и мы нога в ногу вышли в центр зала, а остальные тотчас расступились. От торжественности момента у меня аж в горле пересохло. Стало даже немного неловко. Вроде бы я – никто здесь, так, случайно забредшая гостья, но почему-то вместе с Асханом принимаю традиционные брачные клятвы.

Тем временем, Бергал встал на одно колено и произнес:

– Я от всего сердца клянусь, что не обижу Анастасию, пройду с ней по жизни с высоко поднятой головой. Разделю любые невзгоды и беды. И постараюсь одарить ее всеми благами и радостями, какие меня посетят. Мой дом – ее дом. Мои средства – ее средства. Мой титул – ее титул. Асхан, принц рамийский, командор содружества свободных планет, принимаешь ли ты мои клятвы? Вверяешь ли ты эту женщину мне?

– Да, – громко провозгласил командор.

Я ощущала как вокруг словно образовалось облако восторженного волнения. Оно поднималось от кончиков пальцев и охватывало, звало за собой. Хотелось улыбаться и танцевать, напевать и кружиться…

Внутри появилась какая-то легкость, воздушность. Будто я только что ощутила пониженную гравитацию.

Бергал чинно поклонился Асхану, как обычно, приложив руку к груди. Поднялся и развернулся к слуге, что все это время стоял за его спиной. Взял из его рук небольшой сундучок, испещренный золотыми и красными узорами, и принялся обходить зал. Каждый из присутствующих клал в сундучок что-то ценное. В основном, это были украшения и красные бумажки с цифрами. Насколько я помнила из статей в сети, на них каждый гость писал сколько переводит на счет жениха. Эдакая дань новым технологиям. Раньше сундучки наполнялись деньгами.

Пройдя по всему залу, Бергал поставил сундучок у ног Асхана и громко спросил:

– Принимаешь ли ты мои дары?

– Да! – провозгласил командор.

Дальше подобные сундучки начали выносить слуги, одетые в зеленые балахоны с белыми шароварами и стриженные довольно-таки коротко. У некоторых половина головы – и вовсе была выбрита под ноль. Низкородные холосты выглядели попроще дворян. Круглолицие, широконосые, узкоглазые, они чем-то смахивали на тувинцев.

Выглядело так, будто кланы холостов вообще разных рас, если судить по чертам лиц. Я читала, что они веками не смешивались. И даже сейчас существовали разные предубеждения.

Какое-то время к нашим ногам продолжали складировать «богатства».

Синие, оранжевые, желтые, зеленые, золотистые сундучки громоздились друг на друга, теснились, выстраивались батареей…

– Потом все это переведут на мой счет, но я верну Бергалу, как подарок к свадьбе, – шепнул мне Асхан, притягивая поближе. Я прильнула к его горячему боку и почти повисла на командоре. А ему, похоже, это было лишь в радость. Асхан широко улыбнулся. И я невольно улыбнулась в ответ. Так хорошо мне уже очень давно не было… Легко и светло на душе, волнительно и вдохновляюще.

– Да. Я буду почаще водить тебя на подобные церемонии… – с заметной хрипотцой в голосе тихо сказал Асхан.

Я не заметила, как пролетело время – у наших ног образовалась целая баррикада из пестрых «подарков» разных размеров.

Затем мы с рамийцем вернулись на место, а сундучки слуги медленно понесли на выход.

– Оставят в наших покоях, – сообщил мне Асхан.

Как только последний дар исчез, в дверях показалась невеста.

Анастасия была жгучей брюнеткой с серо-голубыми пронзительными глазами и обезоруживающе-детской улыбкой. В алом сарафане с изысканной черной вышивкой и прической-короной на голове она выглядела как настоящая русская красавица.

Невеста заметно нервничала, но казалась счастливой. Шагала быстро, но как-то слегка рвано. Будто ежеминутно боялась, что свадьбу прервут. Чем подтверждала наши с Асханом подозрения.

Бергал галантно подал ей руку, и Анастасия стремительно взбежала по лестнице. Будто не хотела спешить, но невольно спешила.

Ни священник, ни регистратор в зале не появился.

– Жених из высшего круга знати Холостии и сам вправе заключить брачный союз, – подсказал мне на ушко Асхан. На сей раз его горячие губы коснулись меня уже гораздо уверенней. Почудилось – он нарочно слегка задержался, опалив жарким прерывистым дыханием. У меня дыхание перехватило. И кончики пальцев стало покалывать.

Бергал поднял руку Анастасии и провозгласил:

– Властью высокородного клана Наттинских объявляю наш союз легализованным!

На последнем слове его голос дрогнул, и жених негромко прокашлялся.

– Теперь мы – муж и жена по всем правилам Холостии и содружества свободных планет!

Все вокруг захлопали, музыка стала громче, молодые начали целоваться и тут в зал вихрем влетели два злых холоста в очень знаковых ярко-лиловых балахонах. Учитывая, насколько они напоминали Бергала, сомнений не оставалось – его старшие родственники пожаловали с возмущением и протестами. Асхан серьезно на меня посмотрел и с явной неохотой высвободил свой локоть. Словно к чему-то заранее готовился.

Зал стих. В воздухе повисла гнетущая, выжидательная тишина, от которой обычно куда больше не по себе, чем от громкой ругани или драки. Анастасия зябко обхватила себя руками и не смотрела на родственников мужа.

Старший холост стремительно преодолел расстояние до помоста, быстро поднялся, глядя на слегка притихшего Бергала. Вскинул руки в воздух и резко их опустил.

Приложил правую ладонь ко лбу, затем к груди и отвел в сторону.

– Первый жест означал – прошу у всех внимания. Второй – приветствую высокородных сородичей, – тихо пояснил командор, больше не «заигрывая» с моим ушком.

Присутствующие окончательно затихли. У некоторых даже лица вытянулись.

В лице Бергала не было ни кровинки. Но холосты и так не блещут румянцем, так что это не особо бросалось в глаза. Анастасия же, напротив, зарделась и даже слегка прикусила губу. Я видела, что жених крепко сжимал ее руку, однако бедной арлийке явно было очень не по себе.

Асхан слегка выступил вперед, словно находился на низком старте. В момент, когда я оставалась позади, командор будто случайно почти захватил мою руку, что свободно свисала вдоль тела.

Это выглядело немного подростково – вот так, будто бы невзначай, касаться друг друга. Дразнить, флиртовать и стараться не оставить другого равнодушным, спокойным. Но мне почему-то жутко понравилась наша маленькая, но очень понятная игра.

– Я накладываю вето на решение сына жениться на безродной арлийке, женщине не нашего круга, и – хуже того! – даже не нашей расы! – провозгласил, тем временем, старший холст. Голос его звенел возмущением и был настолько наполнен презрением, высокомерием, что мне стало неприятно. Я ведь тоже, в какой-то степени, «безродная арлийка».

Присутствующие ни на секунду не удивились. Было видно – чего-то такого все ждали. Кто-то опасался, кого-то жгло любопытство. Кто-то не понимал, что же дальше и как. Все вокруг будто замерло, остекленело.

Эдакий театр восковых фигур.

Гости, которые не знают, что делать, жених, замерший соляным столбом, и невеста: красная, злая и растерянная. Немая сцена «не звали». Не звали и не ждали тут отца Бергала. Именно он сейчас все испортил!

– Это у вас реально традиция, что ли? Каждый раз накладывать вето на союзы с арлийками? – возмущенно уточнила я у Асхана, напоминая об ироничном высказывании приятельницы. – Наверное у вас говорят: каждый мужчина должен посадить дерево, вырастить сына и наложить вето на его свадьбе?

– Понимаю твою реакцию, Тигарра. Сейчас все улажу! – он опять будто клялся от всего сердца.

Асхан решительно двинулся к арке, поднялся. Бросил быстрый взгляд на Бергала – жених прижал к себе Анастасию так, словно ее вот-вот заберут или похитят. Командор покосился на отца жениха и сопровождающего его холоста – тот остался ждать рядом с постаментом. Поднял руки вверх и резко опустил.

– Как представитель главенствующей расы, как принц Рамийский и командор содружества свободных планет я объявляю союз Бергала и Анастасии легальным и официальным! Вето мной категорически отменяется! Решение принято и обратного хода нет!

Отец Бергала вскинул на Асхана осуждающий взгляд и какое-то время смотрел, будто хотел воззвать к совести командора. Рамиец выглядел каменно-уверенным в своем решении, спокойным и даже величественным. Откровенное возмущение и неприятие отца жениха воспринял ровно, без малейшей эмоции. Наконец, тот вздохнул, отмахнулся и быстро устремился к дверям. За ним по пятам следовал и второй незваный холост.

Лишь когда они скрылись, жених перестал прижимать невесту к себе. Отпустил и быстро надел ей на руку брачные браслеты. Будто торопился закрепить свое право на эту женщину. Анастасия же с минуту медлила, моргала, словно пыталась прийти в чувство, а затем повторила за мужем.

Тишина в зале взорвалась хлопками, поздравлениями и облегченными вздохами.

А затем перекрылась звонкой веселой музыкой.

Молодые подошли к краю постамента, вскинули сомкнутые руки вверх и… спрыгнули…

Выглядело как короткий, плавный полет: красиво, волшебно. Я будто, реально, переместилась из жизни в чудесную сказку!

Хотя подспудно понимала: все благодаря местной пониженной гравитации и, на самом деле, ничего такого уж особенного не случилось.

Бергал подхватил Анастасию, и они закружили в причудливом танце, быстро и ловко перебирая ногами.

– Можно вас пригласить, прекрасная незнакомка? – высокопарно обратился ко мне высокий, крепкий холост, что стоял рядом.

– Нет! – Асхан прямо прорычал, подхватил меня под руку и вытащил на танцпол. Было даже немного резко, неожиданно, однако командор не дал мне ощутить абсолютно ничего неприятного. Поддержал и поставил так, что я только удивилась.

Следом неподалеку появились новые пары.

Мы кружились, смеялись, снова кружились…

Холосты танцевали свой изящный невероятный танец, одновременно похожий на вальс и чечетку. Причем двигались так плавно, словно парили над полом.

Мне дико понравилось танцевать с пониженной гравитацией. Я будто взлетала при каждой поддержке, парила, и не падала – медленно опускалась. Это было, и правда, по-настоящему потрясающе! Тем более, в руках сильного, красивого, горячего мужчины. Который прижимал так, словно вот-вот овладеет мной во всех смыслах слова и подкидывал так, будто я – ну просто пушинка. А затем ловил и на несколько мгновений удерживал, точно ему не хватало воли со мной расстаться…

…Потом шли угощения, причем, для разных рас разные. Для нас с Ольгой нашлись греческий салат, жареные креветки и запеченная с овощами красная рыба. Для Дани – его любимая картошка по-деревенски и крылышки в кисло-сладком соусе.

Ольга раздобыла красное вино. Я же ограничилась таншоном – слабым алкогольным напитком, похожем на мохито, с нежным послевкусием сливок.

Бокалы тут были удивительные, дорогущие. Сделанные из сверхпрочного стекла с какой-то дальней колонии, тончайшие, испещренные поистине ювелирным орнаментом, похожим на ледяные звездочки на окнах. Я любовалась тем, как играет свет на моем и как радужными бликами отражается от изумрудной жидкости внутри.

Меня продолжало дурманить волшебство церемонии. Вид счастливых Бергала и Анастасии, которые почти не размыкали руки и не расставались с момента бракосочетания. Теперь, после всего случившегося, я видела – они, действительно, нашли друг друга… Гости веселились до упаду… И мне было неописуемо здорово.

Я пригубила таншон, смакуя, перекатывая капельки на языке… Ммм… прелесть…

Асхан вдруг наклонился к моему уху и в своей прежней провокационной манере, едва касаясь мочки губами, произнес:

– А ты в курсе, что ташон делается из плодов фольку – колючего кустарника с Холостии? Они внутри полые, как земные кокосы и покрыты жесткой, приятной на вкус мякотью. Туда через прокол заливают воду, и она бродит около месяца. Затем плод протыкают заново, разливают полученное по бутылкам и добавляют уже что хочешь: специи, подсластители…

Вроде бы ничего такого, обычная очередная справка о местной специфике… но у меня мурашки побежали по телу и в животе словно разросся теплый тугой шар… Жар потек по венам, наполняя каждую клетку пузырьками эндорфинов.

После шведского стола и очередных танцев мы двинулись на выход.

Причем, Асхан решительно зашел в мою комнату и замер возле двери, как вкопанный.

Я обернулась к командору.

Он молчал, стоял и медлил, вновь напоминая древнего языческого идола. Рамиец впечатлял, заставлял немного опешить и одновременно казалось удивительным, невероятным, чтобы такой мужчина всерьез меня добивался.

Это ощущение становилось сильнее с каждой минутой. Даже странно, что прежде я ничего подобного не испытывала. Не думала об Асхане в этом ключе.

В комнате повисло звенящее беззвучие, наполненное такими эмоциями, что воздух буквально искрил. У меня даже кончики пальцев покалывало…

Командор набрал в грудь воздуха, открыл рот и закрыл. Переступил с ноги на ногу. Прокашлялся. Было видно – не знает с чего начать.

Так что я решила высказаться первой.

– Вы не позволите мне танцевать ни с кем другим?

– Мы разве не на «ты»? – почти возмутился Асхан.

– На «ты», – улыбнулась я. – Так что…

– Я не мог этого допустить… – тихо и очень серьезно ответил рамиец.

– Почему?

От волнения у меня в горле пересохло и странно, непривычно сосало под ложечкой.

– Потому что люблю тебя и пока не готов от тебя совсем отказаться.

Командор вдруг в два шага преодолел расстояние между нами, сгреб в охапку и впился губами в губы. Я ослабела в его крепких руках и закрыла глаза.

Боже! Как это было! Как полет в неизвестность, как прыжок с высокой скалы на тарзанке… Как глоток воздуха после нырка в глубину…

Я и не думала, что тоже так этого … хочу.

Асхан не отпускал, прижал крепко-крепко, я бы сказала – безапелляционно. Задышал часто и надсадно, продолжая забирать воздух из моих легких и наполнять меня своим жарким дыханием. Одно дыхание на двоих… Вот как это было.

Я просто сомлела, совершенно не могла ни сопротивляться напору Асхана, ни что-либо сделать. Не соображала ничего. Было хорошо… Еще ка-ак! Как первый поцелуй. Вначале изучающе-робкий, эдакий пристрелочный, сомневающийся… Ты еще не знаешь – будет ли приятно или, наоборот к горлу подкатится тошнота… Тебе до ужаса любопытно и страшно до чертиков… Есть какой-то момент невозврата, когда дико хочется отступить и уже невозможно…

А потом… потом тело, гормоны, эмоции и порывы берут свое и делают все за тебя. Потому что парень тебе очень нравится…

Вот и сейчас произошло именно так. Тело не обманешь, и эмоции не выбросишь на свалку. Я тянулась к командору, а он тянулся ко мне. И тут уже ничего нельзя было сделать.

Мы целовались. Так, будто расставались на годы, снова встретились и не могли оторваться друг от друга. Мы обнимались так… словно не надеялись, что это повторится. И я почти потеряла контроль…

Казалось настолько неважным, что думает Асхан, на что он рассчитывает – на интрижку или на нечто значительно большее. То самое, чего я пока не готова ему дать…

Все утонуло в сладком, пьянящем мареве страсти…

Я сделала несколько шагов вглубь комнаты, увлекая командора вслед за собой. Или это он меня подтолкнул? Я уже не понимала. Где небо, где земля, где правильно, а где нет.

Я не понимала ничего. Кроме одного – я ужасно, очень-очень хочу, чтобы так продолжалось. Чтобы мягкие, горячие губы Асхана вжимались в мои с каким-то первобытным остервенением. Чтобы его тело вжималось всем-всем…

Внезапно в комнату постучали и послышался голос Дани:

– Ма-ам… Зайди ко мне перед сном…

Я будто очнулась, пришла в себя моментально. Меня словно окунули в ледяную прорубь.

Я уперлась ладонями в грудь Асхана, и командор сразу же отпустил. Стоял, смотрел, не сводя взгляда. Так, словно его без ножа режут. Будто вот-вот опять на меня набросится, не принимая отказа, не слушая возражений.

Наверное, в глубине души, я именно этого и желала. И ужасно опасалась одновременно.

Мне требовалось еще немного подумать. Решиться сознательно, а не на уровне чувств и порывов. Это не совсем правильный мотив и не совсем адекватный поступок. В омут с головой – не для меня однозначно. И не в такой ситуации, когда обратной дороги нет.

Асхан сделал несколько долгих вдохов, затем крутанулся на пятках и молча ушел.

Я стояла, думала, чего-то решала. Выбирала: метнуться за ним или остаться.

Ноги сами собой подавались вперед, тело тоже… Но всякий раз, когда я собиралась сделать хоть шаг, срабатывал стоп-кран.

Внутри гонгом звенело: «Он ведь сейчас уйдет… Он уйдет… Он уйдет!»

Я не выдержала. Рванула, сама не знаю куда. Выскочила из комнаты, но командора, разумеется, рядом не обнаружилось. Спустилась по лестнице, слушая тишину холла. Вдруг уловила, как за дверью в наш «дом в доме» звучит мелодичный голос Асхана.

Я метнулась туда, еще не решив, что же хочу предпринять. Я просто не могла, не хотела его отпускать… Вот так… И никак иначе…

Опять на чистых эмоциях выскочила в коридор и буквально впечаталась в грудь мужчины. Нет. Не Асхана. Но рамийца, похожего на него как никто другой. Одетого в черную рубашку и брюки из какой-то мягкой, блестящей, но не шелковой ткани.

Я отскочила, словно ошпарилась, потому что передо мной высился император Тервий, собственной персоной.

Я тряхнула головой и потерла виски. Откуда он тут? Что вообще происходит?

– Вы? Ка-ак? – только и смогла выдохнуть.

Старший рамиец как-то очень странно окинул меня взглядом – на минуту даже почудилось… Не знаю, как будто я – та самая женщина, что однажды дала ему от ворот поворот. Хотя я была совершенно уверена: мы никогда не встречались при подобных обстоятельствах…

– Я ждал в гостинице неподалеку. Не пустить меня сюда Бергал Наттинский никак не мог. Я предводитель главенствующей расы содружества. Мое слово закон. В пределах разумного, естественно. Я же лишь попросил возможности поговорить с тобой с глазу на глаз. Бергал согласился. А Асхана увели мои люди.

– Куда? – почти испугалась я.

– Просто позвали якобы по срочному делу. Потом он вернется. У нас есть несколько минут.

– Но-о-о… Асхан говорил, что в космосе множество его ложных станций… Проекций… И найти нас почти нереально…

– Почти, – презрительно фыркнул император. – Вот ключевое слово – почти! У меня глаза и уши в каждом поселении. Я – правитель главенствующей расы содружества. И мне ничего не стоит отправить запросы службам безопасности всех свободных планет Галактики.

– А-а-а… Нас ведь регистрировали тут по прибытию.

– Бинго! Как вы там выражаетесь…

– И чего же вы хотите? – с явным акцентом на последние слова спросила я не без вызова. Если честно, я была совершенно уверена, что Тервий ждет голосования на Рамии и до этого момента мы с ним не встретимся. А тут… Следил за нами, явился, когда Асхана нет рядом… Это было, по крайней мере, весьма странно. Если он считал, что я – не пара командору, тут следовало все же убеждать командора… Тем более, уж кто-кто, а рамийский правитель точно знал – мы пока что не пара, а просто формальные жених и невеста.

На мой вопрос опять последовал очень странный, долгий, пронзительный взгляд. Тервий чуть подался ко мне и облизнул губы, словно перед ним – лакомый кусочек. Я в очередной раз тряхнула головой.

Бред какой-то! Ерунда полная!

У меня явно разыгралось воображение или головокружение от успеха у самого завидного жениха в содружестве. Ну не может император Тервий ставить нам с Асханом палки в колеса из ревности! Это же… Это же просто абсурд! Уверена, ему стоит лишь пальчиком поманить – и все красотки содружества выстроятся в очередь для кастинга.

Император, похоже, уловил направление моих мыслей. Ухмыльнулся как-то зло и досадливо и произнес, как выплюнул:

– Подумай вот над чем, Тигарра. Наноботы приносят нам информацию про арлиек. Про очень многих, куда больше, чем требуется. Далее уже идет детальный отбор – какую взять, а какую не стоит. И порой голосуют даже высшие в кланах содружества. Как считаешь, заметив тебя на снимках, видео и фактически став тобой одержимым, Асхан голосовал «за» или «против»?

– Но ведь не он один принимал окончательное решение? Так? Асхан – был всего лишь одним из многих…

– Да, но иной раз голос рамийского принца стоит голосов сотен других граждан содружества… Не веришь?

– Признаться, не очень.

– А ты смелая и решительная. Красивая и гордая. Понимаю на что сын купился.

Его чувственные губы скривились в странной ухмылке.

– У меня очень сильные способности и, соответственно, гены. Я – одна из немногих арлиек в Галактике, кто хотя бы иной раз телепортируется. Да и про мощный дар говорилось раньше. Плюс, я даже смогла помочь одной из арлиек прыгнуть на станцию. С чего бы вдруг другим «гражданам содружества» голосовать против моего перемещения?

Я защищалась от того, что сказал император всем подряд, что только пришло в голову. Потому что едва не поддалась чувствам к Асхану. Понимала, что еще очень рано. Надо многое выяснить, многое уточнить. Но не смогла с собой совладать. Пошла на поводу у эмоций.

Император же продолжал лить воду на мельницу моих подозрений: умело так, капля за каплей. Не спеша сеял зерна сомнений, взращивал их, как опытный интриган.

– А почему ты уверена, что мощный дар равняется мощным генам? Сила способностей и возможность передать их по наследству – вещи абсолютно разные и совершенно не связанные. Иначе мы не собирали бы таких арлиек, как та, что ты выручила на днях… Ее способности едва работали. Но гены оказались гораздо сильнее твоих. То есть сама она может никогда больше ничего не сумеет. Зато дети от нее почти гарантировано родятся особенными.

– В любом случае, даже если Асхан и сыграл какую-то роль в моем попадании, он спасал меня из пожара… Это будущее видели наноботы…

– Да. Видели. А кто сказал, тебе, Тигарра, что наноботов нельзя запрограммировать, дабы они якобы что-то «увидели»? Они же машины! Нано-боты! Проще говоря – микроскопические роботы. Можешь спросить у Асхана или ученых, к которым вы, так или иначе, попадете на станцию. Наноботы получают в своих путешествиях наиболее вероятный исход событий. Но иногда его закладывают в них для верности… Почему ты решила, что пожар стал бы смертельным для тебя и твоего сына? А если в наноботов просто загрузили информацию по просьбе кого-то, очень влиятельного и уважаемого в содружестве? Кого-то, кто, заметив тебя на снимках и видео, не мог перестать о тебе думать? А? Как тебе такой вариант, Тигарра? Ты могла остаться в своем времени и пространстве, со своей семьей, близкими и друзьями… Уточни у ученых – можно ли запрограммировать наноботов на определенные якобы «воспоминания»? Попробуй, не тушуйся, Тигарра… Скоро тебе представится отличная возможность! Я продавил, чтобы вас уже, наконец-то, пустили на главную исследовательскую станцию содружества. Ты сможешь получить информацию из первых рук. И не говори потом, что я не предупреждал!

Мне было просто плохо. Плохо от того, что не могла избавиться от подозрений в адрес Асхана. Плохо от того, что император так старательно их во мне пестовал. И еще хуже от того, как смотрел Тервий. Казалось секунда – и он просто набросится. Буквально сметет сопротивление и… Не знаю откуда возникли подобные мысли и страхи. Но я женщина, а любая женщина такое за версту чует.

Все смешалось. Странное поведение императора. Подозрения на счет Асхана и мое нежелание в них верить. Необходимость разобраться во всем на трезвую голову. Не пьяную от сладких поцелуев с командором и не дурную от злости на Тервия. Которого я начинала искренне ненавидеть, хотя и сама еще не понимала за что…

– Я-а-а хочу уйти, – едва смогла выдавить я.

– Иди. Но подумай о моих словах на досуге, – голос императора звучал резко и яростно.

Он подался ко мне, будто все-таки собирался схватить, я отклонилась на чистых инстинктах. Раньше, чем успела об этом подумать.

Тервий вдруг сделал шаг, и я юркнула за дверь.

Крепко закрыла ее, побежала, побежала…

Метнулась в свою комнату, сползла по двери и села… Застыла и просто не могла шелохнуться…