Глава 18

Два вечера до прилета на Рамию мы с Асханом только об этом и беседовали. Он рассказывал о своей планете, традициях, расе и многом другом.

Я старалась запомнить, чтобы отчасти, но «ориентироваться на местности» по прибытию. Плюс это помогало справляться с кошмарным нервным напряжением, которое не отпускало и лишь нагнеталось. Я очень боялась исхода голосования. Понимала – это не шутки. Отец Асхана самый влиятельный, самый уважаемый гуманоид содружества. Не каждый решится противоречить ему. Тем более, если, оставшись в меньшинстве, можно лишиться буквально всего. Привилегий, власти и голоса на Рамии.

Я буквально силком заставляла себя не думать об этом. Чтобы не слететь с катушек и отправиться на мероприятие более-менее спокойной, выдержанной и оптимистичной. Такой, какой и нужна Асхану.

Какая из меня поддержка и помощь, если сама начну психовать?

Командору и так придется не сладко…

Вот почему беседы о Рамии, о том, что там принято, как там живут стали спасением для нас обоих.

– Рамийцы – пожалуй, один из немногих народов в Галактике, который давно объединился в общее государство. Фактически, отец – император планеты.

– А в чем у вас принято ходить?

– В обычной одежде. Рубашки, туники, брюки… Форму нашу ты видела. Внутренние лучи звезды отличия говорят о родовитости воина. Чем больше внешних лучей, тем выше ранг. Внутри падающая звезда, вроде запятой. Чем больше падающих звезд, тем больше наград.

– А если не помещаются?

– Выдается новая звезда без внешних лучей и носятся две. Но такое у нас – огромная редкость. У рамийцев вообще практически не принято давать ордена или медали за отвагу, геройство или вроде того. Считается, что отвага, военный подвиг – долг любого нормального мужчины. И дарить за это ордена – все равно что награждать женщин за роды.

– А женщины у вас очень красивые?

– Ну мы же отчасти родственники людям. Как и ваши – есть красивые, есть не очень.

– А почему у вас нет разводов?

– Тебе немного неправильно объяснили. Разводов нет среди аристократов. Простолюдины имеют полное право расторгнуть брак, если только захотят.

– Так почему? Ну, среди аристократов?

– Если честно, никогда не задумывался над этим. Но если мужчина не хочет прожить с женщиной всю свою жизнь, есть варианты.

– Например?

– Жить с ней как с невестой, пока не надоест. Взять ее по праву главенствующей расы.

– Как ты меня?

– Да.

– Ну и потом, существуют особые случаи, когда разрешение на развод дает император. Хотя они довольно-таки редкие.

– Что за случаи?

– Жена или муж бесплодны, а в роду совсем не осталось наследников. Но я о таком ни разу не слышал. Ведь не могут же все родственники одновременно остаться совершенно без потомства. Другой повод: если муж или жена – преступники галактического масштаба. Я с подобным тоже не сталкивался, но говорят – несколько раз случалось.

– Сложно все это у вас, конечно…

– Ну почему же? Если мужчина и женщина любят… зачем им потом разводиться?

– Всякое бывает, Асхан.

– Это ты о своем земном браке?

– Ну да. Ваши аристократы живут в замках?

– В представлении людей – нет. На облаках.

– Как это?

– Увидишь.

– Посмотрю в сети, раз ты такой загадочный и неразговорчивый.

– И не найдешь. Про рамийцев там мало информации, ведь так? Вон даже про наши разводы толком нигде ничего не прописано.

– А почему?

– Мы – главенствующая раса. Если не выдаем какую-то информацию – значит, никто ничего не узнает.

…В день высадки на Рамию, Асхан прислал мне сообщение в личном канале:

«Будь готова к трем часам дня».

Я с самого утра инструктировала Ольгу и Даню. Если что велела звонить на коммуникатор. Если вдруг не возьму – тем же макаром связываться с Асханом. Но его дергать лишь в самом критичном, экстренном случае.

Попросила Лиилтру за ними приглядывать.

Проверила ребенка: температуру, общее состояние в медицинской капсуле, которую выпросила накануне у Асхана.

А незадолго до обеда к нам явился Кальт и передал мне платье с туфельками.

После трапезы пришел и сам командор. Как всегда пунктуальный до минуты.

Впервые я видела его в форме. Асхан носил не черную, а темно-зеленую, отчего глаза его отливали изумрудным. И ему очень шел это мундир. Придавал эдакого шарма военного, красивого, здоровенного, каким и был этот рамиец. Я поневоле залюбовалась.

Разумеется, я надела платье, которое Асхан мне прислал. Лиловое, в пол, с разрезами на бедрах и волосы собрала в несколько кос, уложив на голове в виде короны.

Жадный взгляд Асхана стал мне наградой за то, что старалась и прихорашивалась. А благодарный, горячий, открытый – наградой за то, что отправилась с ним.

Кажется, командор до последнего не верил, что я не струшу и не останусь на станции.

Вглядывался в мое лицо и молчал, будто ожидал оправданий.

Вместо этого я подошла к Асхану, взяла под локоть и заявила:

– Ну, что? Едем на голосование?

Кажется, мой голос все-таки дрогнул – на самом деле, я боялась до чертиков, но отступать все равно не планировала. Собиралась поддерживать командора как могу и чем уж получится.

Асхан улыбнулся, погладил мою руку, лежащую у него на локте, и произнес коротко:

– Спасибо.

Но столько было в этом коротком слове: и признательности, и чувства, что мне стало не по себе. Пришлось спрятать глаза и шагать рядом с Асханом, усиленно глядя себе под ноги.

…На планету мы прилетели на транспортнике в компании Кальта и четырех воинов-рамийцев. Молчаливых и неизменно хмурых. Правая рука командора тоже выглядел не особенно позитивным. Однако сам Асхан казался просто скалой, как всегда в сложных обстоятельствах. Это я уже успела понять. Этот мужчина паниковать не умел, и всегда твердо стоял на своем. Он был роскошен в тяжелых ситуациях. Ну, правда, просто шикарен.

Пришвартовались мы на «личной императорской стоянке для космолетов свободной посадки». То есть тех, что не принадлежали охране или обслуге дома правителя.

Честно говоря, я немного опешила.

За окнами синело небо, затем мелькали курчавые облака, потом опять небо и снова резво бежали по ветру серые тучки. Но никакой растительности поблизости не было. Куда же мы сели? На что?

Асхан, глядя на мое растерянное лицо, усмехнулся и произнес:

– Я ведь говорил тебе – высокородные рамийцы живут на облаках.

Кальт как-то странно усмехнулся. Дескать, девушка совсем ничего не знает. Четверо остальных рамийцев словно ничего не услышали.

Асхан лично повел меня на выход.

Я очутилась наверху трапа и замерла, остекленев от шока.

Под нами словно и было – небо. Ну, правда же! Небо и ничего больше. Однако корабль стоял, будто вкопанный.

Асхан начал неспешно спускаться. Я крепко вцепилась в его локоть и двигалась вместе с командором. Далеко внизу, за кромкой странного кустистого тумана я видела землю, деревья, дороги, здания и аэромобы.

– Мы, что, на Олимпе? – усмехнулась я. – Главенствующая раса живет как боги?

– Вроде того, – был очередной уклончивый ответ командора.

Последняя ступенька добавила мне неуверенности. Я не понимала – как сойду на воздух. Буквально ведь! Прямо на воздух!

Я не выдержала, отпустила локоть командора и замерла, глядя на синь под нами.

Асхан улыбнулся шире и первым сделал последний шаг.

Встал и опять протянул мне руку. Я зажмурилась и… шагнула за ним.

Нога оказалась на чем-то твердом, хотя я была готова поклясться, что там совершенно ничего нет! Вообще ничего! Как и вокруг!

Только небо, облака и опять небо!

Внезапно туман под нами словно рассеялся… и мы ухнули вниз, как Алиса в Стране Чудес. Не успела толком испугаться, как очутилась в огромном округлом холле, похожем на гигантскую парадную.

В окна, конечно же, заглядывали небо и облака.

Стены были испещрены тончайшими кружевами узоров. Серебристые на белом они поблескивали, придавая помещению шика и одновременно изящества.

На потолке не было ни люстр, ни светильников, впрочем, как и везде, где я побывала в новой Галактике. Свет разливался из наноботов-лучевиков, как их называли в галактической сети. Микроскопические устройства медленно передвигались по потолку в каком-то особом порядке. В результате, освещение получалось ненавязчивым, рассеянным и приятным для глаз.

Когда я перестала озираться, Асхан улыбнулся и пояснил:

– Эти дома расположены на невидимых глазу «подставках» из местного особого камня – фольтутты. Он практически всегда неразличим для зрения. Только в сумерках можно невооруженным глазом уловить его очертания.

– А снизу тоже кажется, будто ваши дома на облаках?

– Конечно, – усмехнулся Асхан. – Больше тебе скажу. Фольтуниевые столбы земли не касаются. Они как бы висят на силовых подушках в небе. Так, что их не просто не видно, но и невозможно нащупать снизу. Так складывались легенды о том, что мы – почти боги. Все аристократы рамийцы приравнивались к эдаким небесным идолам.

– А вот это вы явно почерпнули у землян. Мои сородичи любят пускать пыль в глаза.

– Возможно. Технологии разработаны много лет назад, когда ваша цивилизация еще существовала и контачила с нашей. Точнее – аналог вашей цивилизации в моем измерении.

– А-а-а… Встречать нас не будут? – я еще раз оглядела совершенно пустое помещение, где кроме нас с Асханом стояли только Кальт и четверо рамийцев, которые прибыли с нами со станции.

– Нет. Встретят нас во втором холле.

Асхан снова подал мне руку, и мы двинулись вперед, к высоченным арочным дверям.

Открывать их никто не стал – командору достаточно было обратиться к коммуникатору, чтобы двери сами уехали в стороны.

И в следующем помещении, нас, правда ждали.

Вот теперь мои нервы, и без того, натянутые как струны, окончательно напряглись.

Я старалась концентрироваться на движении, на том, что нас окружало, дабы не скатиться в банальную истерику. С каждым шагом, с каждой минутой, держать себя в руках становилось труднее.

Асхан косился и подмигивал… Улыбался…

Я же изо всех сил старалась держать лицо. В конце концов, кто тут команда поддержки? Командор или я? Это же я должна его успокаивать! Убеждать, что все сложится хорошо! А не наоборот!

Так что я через силу растягивала губы в улыбке, выпрямляла спину и расправляла плечи. Хотя чудилось – на них бетонные глыбы обрушились…

Кальт хмурился и выпячивал упрямый подбородок, словно готовился отражать атаку. Примерно также выглядели и наши охранники-рамийцы.

Складывалось ощущение, что за голосование Асхана переживают все, кроме самого Асхана. Не знаю уж, притворялся он или нет, но выглядел командор совершенно расслабленным и позитивным. Будто прилетел сюда на бал или какое-то другое чисто парадное мероприятие.

Встречала нас делегация рамийцев в черной форме и со знаками отличия, ясно говорившими, что все они все из высших чинов и вельможного происхождения. У многих было немало наград.

Один из них, что стоял впереди, поклонился, приложив руку к груди и произнес:

– Приветствую вас, принц Асхан Рамийский, командор содружества свободных планет. Разрешите проводить вас на голосование?

Асхан только кивнул.

Я поняла – никаких громких встреч или чего-то подобного ждать не стоит – нас сразу же вели на мероприятие.

Мы миновали несколько залов, похожих на предыдущие изысканностью и простором, а за следующими дверями нас ждала… пустота. Все дружно шагнули вперед – и очутились словно бы на балконе. Он опоясывал внутренность цилиндрического двухъярусного помещения.

Внизу, первым ярусом, раскинулся просторный зал, большую часть которого занимал… крутящийся диск, вроде обычной рулетки, только полностью белого цвета. Он был поделен на секции и расчерчен красными линиями. Кастий и рамийская охрана командора рассредоточились по балкону.

Асхан приблизился ко мне и пояснил:

– Это традиционный диск для голосований. Сейчас через окошко в двери нижнего зала аристократы будут ставить палки для голосования. Дворян мы с тобой при этом не увидим. Для того, в чью честь все устроено, голосование всегда анонимное. Однако каждая палка подписана…

– Но ведь в случае твоего проигрыша, аристократов лишат титулов, связей и чего-то там еще… Так все узнают кто был «за», а кто «против»! И ты сам это увидишь по результатам! Разве не так?! В чем же смысл нынешней анонимности?

– Дело не в этом, Тигарра. Если я выиграю, то никогда не узнаю, кто выступил против. И не смогу отомстить.

– А-а-а… Ну да, это логично.

Диск вращался и в лунке каждого сектора появлялись палочки. Синие и красные.

– Синяя – за меня, красная – против, – пояснил Асхан.

Я считала с замиранием сердца и внутренней дрожью.

Пять на три, десять на семь, пятнадцать на четырнадцать…

Двадцать на двадцать…

О-ой…

Двадцать два на двадцать… Не в пользу Асхана.

Не помню, чтобы я так переживала во время выборов на Земле. У меня аж ладошки вспотели, и холодная испарина выступила на лбу.

Я считала и нервничала так, что то и дело хотелось грызть ногти.

Двадцать четыре… Двадцать пять… Двадцать шесть на двадцать один.

Двадцать шесть на двадцать два.

Двадцать семь на двадцать шесть…

Двадцать семь на двадцать семь…

Диск остановился. Асхан отмахнулся. Кальт шепотом выругался.

– Но ведь ничья! – возмутилась я.

– Голосование зачтется в мою пользу, только если хотя бы один голос перевесит, – без малейшего расстройства в голосе пояснил командор.

Внезапно прямо над нами, на чем-то вроде гигантской подвесной корзины появился император Тервий.

«Барабан для голосований» в нижнем зале сдвинулся в сторону, и часть помещения заполнили рамийцы. Знатные, теперь я это хорошо видела. Среди них были и те, что выступили за Асхана на аукционе, смело отдав ему свои голоса и рискнув правами на родине.

– Все видели! Голосование закончено! Из присутствующих на Рамии представителей высших кланов каждый выразил свое мнение. Мой сын, принц Рамийский, Асхан, командор содружества вольных планет…

– Отец! Стой! Я только что прибыл! Я еще не голосовал! И как рамийский принц я имею право сделать это прямо сейчас!

Асхан встрепенулся, когда в зал вбежал новый персонаж.

Высокий, стройный, чуть менее плечистый, нежели командор, красивый молодой мужчина с зелеными глазами и кудряшками цвета меди.

– Ты уверен, что хочешь этого, Элмир? – уточнил Тервий со своей верхатуры.

Вместо ответа принц положил на свободный сектор барабана… синюю палочку.

Все стихло. Аристократы перешептывались и переглядывались. Тервий молчал, поджав губы.

Элмир же сказал за него. Видимо, имел на это права.

– Мой брат Асхан сохраняет все полномочия, права и привилегии на Рамии. Спасибо всем, кто его поддержал. Тем же, кто этого не сделал… тоже спасибо. Вы честно высказали свое мнение… Отец? – вскинул он голову. – Насколько я помню наши традиции, после голосования в случае победы того, чью кандидатуру рассматривали, должен состояться бал?

– Да! – резко громыхнул Тервий и его «летающая корзинка» поднялась к потолку, а затем – и вовсе пропала.

– Бал – это очень хорошо! – шепнул мне Асхан. – Он готовится почти целый день, и состоится, думаю, ближе к ночи. Так что под видом подготовки мы можем…

– Поискать данные в ваших архивах и картотеках? – также шепотом ответила я.

– В точку! – радостно ответил Асхан. И хотя прежде он не подавал виду, вел себя как будто ему все равно, я видела – командор очень рад и доволен тем, как все обернулось. И вдруг поняла – он на подобное не надеялся. Думал – все, его изгонят с родной планеты.

Однако ни словом, ни взглядом не подавал виду… И даже меня старался подбадривать.

О боже! Я снова мысленно повторяла – какой же мужчина! Ну какой же, черт побери, все-таки шикарный мужик!