Глава 19

Это было та-ак… Даже не знаю… Будоражило, страшило до чертиков, до темноты в глазах и разливало в крови столько азарта, куража, что сил, казалось, прибавилось втрое.

Адреналин бил в голову и буквально хмелил.

Мы с Асханом медленно двигались по лабиринтам туннелей, с высокими потолками и узкими коридорами. Черный пол поблескивал под ногами как лакированный. Узкие витые лестницы закручивались так стремительно, что каждый шаг смещал вправо.

В воздухе витал странный, неприятный запах, как будто здесь одновременно пекли торты и выбивали ковры.

Адаптанты помогали мне чувствовать себя на Рамии также как на Земле и на станции командора, но тут все было иначе. Хранилища располагались глубоко под землей и ощущения странной, неродной внешней среды все равно появлялись.

Сверху тянуло холодом, снизу – теплом. Стоячий воздух заставлял часто дышать.

«Там нет вентиляции в вашем понимании слова. Воздух раз в сутки целиком заменяется на свежий. Но потока нет, так что ощущения будут странными…»

Вспоминала я инструкции Асхана, когда мы готовились к нашей маленькой «операции».

«Но нас все равно могут заметить?»

«Если заметят, мои полномочия и права теперь подтверждены окончательно. Никто ничего не скажет. Но лучше, чтобы нас все-таки не засекли».

«Но разве там нет охраны на каждом шагу?»

«Хих. Ну какая охрана? Никто, кроме императора, его сыновей и нескольких аристократов не знает, где вообще расположено хранилище. Все автоматизировано. Наноботы проверяют всех, кто появляется в туннелях и, если у них нет допуска, докладывают правителю. Одновременно все входы и выходы блокируются и подается усыпляющий газ. Так что… все предусмотрено и без охраны на каждом шагу…».

«А если у вошедшего все-таки есть допуск?»

«Все равно докладывают. Так полагается. Однако нам нужно, чтобы о нашем посещении хранилища отец узнал уже только по факту и от меня. Поэтому мы пойдем резервными коридорами, которые давно никто не использует».

«Наноботы нас не засекут?»

«Засекут, конечно. Сразу же. Но с моими настройками коммуникатора мы обманем их. Решат, что это зверь какой-то забрался и потерялся. В резервных коридорах другие настройки, куда более слабые, чем в основных. Должно прокатить».

«А что делается в таком случае?»

«Посылается проверка».

«Но тогда нас все равно обнаружат».

«Мы будем кружить и оставлять везде фиктивный энергетический след плюс фальшивый след из наночастиц. И пока они ищут, сделаем свое дело. Такой план».

«Получится?»

«Должно!»

До нужного места мы добрались быстрее, чем я успела запаниковать по этому поводу. Картотека и хранилище напоминали рубку управления. Тысячи растянутых от пола до потолка сенсорных экранов с разными значками.

Причем, даже не из рамийского алфавита.

«Там все обозначения на языке роффу. Даже наши аристократы не разберут, только избранные. Этот язык употребляли император и его приближенные в давние времена».

Сразу пришли на ум пояснения командора.

Асхан метнулся по помещению, спешно подключая флешки к компьютерам. Я рванула следом и принялась делать тоже самое. Поначалу выходило из рук вон плохо. На нервах пальцы едва слушались. Крошечные устройства, которые требовалось вставить в лунку не заходили, выпадали, пришлось даже пару раз поднимать с пола.

Затем Асхан подскочил, взял за плечи и вгляделся в лицо.

– Тигарра… У тебя все получится. Ты умница. Давай. Ничего не бойся. Я рядом.

Не знаю почему, но его едва уловимый шепот, местами – фразы, сказанные одними губами – неожиданно придали мне спокойствия и уверенности.

Я заработала вместе с Асханом. Быстро и эффективно.

Мы закончили в рекордные сроки и отступили к стене, ожидая результатов сканирования с использованием ключевых слов. Они приходили на наши коммуникаторы.

…Какое-то время шла только «положительная» для ученых информация. Все в рамках. Затертые на исследовательской станции разговоры, сообщения наноботов не содержали ничего провокационного.

Я удивленно покосилась на Асхана и он опять пояснил – одними губами.

– Они это сделали, чтобы запутать. Не сложно предположить – все, что затерто или невнятно вызовет наши подозрения. Поэтому кроме, действительно, нужных нам сведений, испортили и самые обычные…

– Логично, – в той же манере ответила я. – Только бал уже через час. А нам еще надо переодеться.

– Я все подготовил. Мы выйдем отсюда и сразу же сядем в мой аэромоб. Там одежда. Я включу автопилот, а мы с тобой принарядимся для праздника.

– Э-э-э… Там нет возможности уединиться…

Кажется, я покраснела.

Асхан криво усмехнулся.

– Это мне стоит стесняться. Мало ли, засечешь лишнее. То, что я стараюсь не демонстрировать уже несколько месяцев. А тебе уж точно нечего тушеваться.

Вот теперь мне стало настолько неловко, что я отвела глаза и – не выдержала – закрыла лицо руками.

Внезапно на них легли горячие пальцы командора. Он убрал мои ладони от лица и произнес:

– Тигарра. Не дразни меня, очень прошу. Тебе сложно понять, каково мужчине находиться рядом с женщиной, которую он хочет всем телом и всей душой. Которая так близко и так доступна… Это может понять только мужчина, который света белого без женщины не видит. Поэтому, прошу тебя, не делай ничего провокационного… Очень прошу…

Его слова привели меня в еще большее смятение. Я сжалась и смотрела на Асхана словно кролик на удава. А он убрал руки, чуть отступил и покачал головой.

– Прости, если напугал. Я не хотел.

Сказал только и вернулся на прежнее место – спиной к стене, боком ко мне.

Минуты капали, утекали как вода сквозь пальцы. Но ничего не менялось. Сведения, которые к нам поступали, не проливали свет на дело. Лишь подтверждали то, что говорил командор – ученые хорошо поработали, заметая следы.

Несколько уличающих сообщений не так просто найти в сотнях затертых кусках с флешек.

– Осталось пятнадцать минут… И уходим. В любом случае, – произнес, наконец, Асхан. Я видела – раздосадован, зол. Впечатление, что сейчас бы кого-то побил. Губы поджаты, подбородок выпячен, упрямый лоб хмурится. С таким лицом бросаются в атаку.

– Кралт аз карран раст! – выругался Асхан ну очень забористо. Русский мат рядом не стоял. – Хорошо спрятали, заразы!

Я ощущала, как внутри будто тикает секундомер. Тик-тик-тик… Предупреждали внутренние часы. И напряжение нагнеталось с каждым мгновением, даже ладони сильно вспотели. Командор прикусил губу, хотя и делал вид, что совершенно спокоен.

Наконец, Асхан метнулся по помещению, собирая флешки, а я – за ним.

Действие заняло несколько минут, на сей раз – сработали без сучка, без задоринки.

Коридоры, витые лестницы, спуски…

Без перерыва – быстрый подъем на поверхность.

Аэромоб и суматошное переодевание.

Стремительный полет «в облака», в «Дом церемоний». Там проходило голосование и бал в честь Асхана должен был состояться там же.

Не помню, чтобы так быстро переодевалась хоть раз в жизни. Сейчас я совсем не думала о том, что командор все видит, включая фасон моего нижнего белья… Я лишь проверяла – расправила ли платье, хорошо ли лежит на груди кулон с большим лиловым камнем в цвет наряда. Не растрепались ли волосы. Если где-то выбились пряди, нащупывались петухи – запускала наноботов из коммуникатора. Там обнаружилось секретное отделение, где располагались эти мини-помощники для разных целей. Такие имели только императорские родственники. Когда-то их использовали разведчики с Рамии. Стоили эти технологии так дорого, что даже представители правящих кланов других планет не могли себе их позволить.

Нормального, большого зеркала в аэромобе не было, так что приходилось положиться на интуицию, тактильные ощущения и друг друга.

Командор выглядел вполне опрятным и нарядным в свободной синей тунике со шнуровкой на вороте и черных брюках из той же материи. Только один «петух» на голове не заметил, не нащупал. Я протянула руку и аккуратно запустила туда наноботов. Волосы Асхана были шелковистыми, густыми и немного жесткими. Мужскими… Ужасно приятными на ощупь. Так и хотелось погладить, запустить пальцы.

Рамиец прикрыл глаза и глубоко дышал, пока я не отдернула руку.

Внимательно очертил меня взглядом и показал большой палец, как иной раз делала Ольга. Асхан подмечал нюансы нашего общения, а затем копировал, словно доказывал, что старается дать мне почувствовать себя дома.

– Жаль, все напрасно, – вздохнула я.

Взглянула на коммуникатор и радостно вскрикнула.

– Последние сообщения! Асхан! Гляди!

Это был тот самый диалог наноботов, который я уловила самым первым. Про необходимость организовать несчастный случай, потому что арлийка умрет своей смертью.

Часть наноботов отправляли сообщения о том, что можно бы взять ее в этот момент. Однако другие «несли» возражения. Мол, у нее начнется разрушение клеток и полностью спящий генетический потенциал арлийки восстановить уже не получится.

Дальше были детали подстроенной катастрофы.

– А я все думала – зачем они это делают, если могут забрать женщину даже в девяноста. Затем просто омолодить и оздоровить.

– Я полагал, что наноботы порой не способны пройти в нужный момент… – задумчиво ответил Асхан.

– Как это?

– Бывает. Не все временные промежутки доступны. Мы с подобным уже несколько раз сталкивались. В некоторых случаях, время как бы запирается. Словно не хочет, чтобы изменились события. И чаще всего это происходит, когда арлийка…

– Должна умереть от старости?

– Да. Но в случае катастрофы, такого нет. Будто вселенная не поспевает за событиями или вроде того…

– Кхм… Интересно.

– Да. Предполагается, что перед гибелью арлийка воздействует на пространство и время мощным выбросом особенной энергетики. Он-то все и блокирует. Но точно ученые пока не знают.

– Теперь все встает на свои места. Вот только обо мне мы так и не выяснили…

– Не страшно. Я поговорю с отцом. Если он не замешан в ложных несчастных случаях, обязательно возьмется нам помогать.

– А если замешан?

– Моя интуиция подсказывает, что нет. Доверься мне, Тигарра. Отец интриган и хитрец каких мало. В таком мегагосударстве, как наше, иначе нельзя, просто не выжить среди правительственных подковерных игр. Это, кстати, главная причина почему я не хотел возглавлять Рамию. Никогда. И собирался сам отказаться от прав… Однако отец очень чтит кодекс содружества. А в нем четко прописано, что арлиек мы берем исключительно и только, если те гибнут в своем времени или в момент смерти от старости. Отец никогда не стал бы пренебрегать этим. Поверь, я очень хорошо его знаю. Он может многим поступиться, через многих переступить. Но только не через это.

– А без него нам никак клубок не распутать?

– Без него будет очень и очень сложно. Особенно, если император решит, что мы копаем под его грязные делишки. А он всегда подозревает всех и вся. Такая работа. Лучше, чтобы Тервий все-таки выступал на нашей стороне, нежели ставил палки в колеса. В любом случае, я вначале тихо зароню в нем зерно подозрений и посмотрю на реакцию Тервия. А там решу – рассказывать правду или не стоит.

– Мне страшно, Асхан….

Командор посмотрел на меня так, как смотрит отец на испуганную дочь. Вдруг крепко обнял, осторожно прижал. Погладил: аккуратно, чтобы не испортить прическу.

– Спокойно. Пока ты со мной, ничего плохого с тобой не случится. И с теми, кто тебе дорог тоже.

Он опять говорил будто клялся. Я прижалась к Асхану и затихла у него на груди.

Когда мы были так близко, соединенные сплетенными руками, все сомнения забывались. Я чувствовала лишь мужчину, на которого могу положиться. Его силу, его власть и его… заботу обо мне и тех, кто мне близок. Которую, возможно, совсем не заслуживала. Ведь я пока ничего не давала взамен, кроме проблем, сложностей и переживаний.

Но… у меня просто не было иного выхода. Я хотела быть честной с Асханом до донышка. И уж если быть с ним вместе, то полностью.

Пожалуй, впервые за наше знакомство я думала о командоре в подобное ключе.

Не о том, насколько нас тянет друг к другу с какой-то первобытной, неодолимой силой. Не о том, что этот мужчина такой привлекательный, такой… ух… такой, что дух захватывает и колени слабеют… И с ним так хочется… замутить, флиртовать, встречаться, наконец!

А о том, что Асхан – тот самый, с кем можно прожить всю свою жизнь…

Какое-то время мы практически не шевелились. Командор обнимал, дышал жарко и рвано, но только слегка поглаживал и молчал. Я же потихоньку успокаивалась, приходила в себя.

Наконец, Асхан нехотя отстранился.

– Приехали! – объявил громко.

Проделав прежний путь в «Доме Церемоний», мы шагнули, как и в прошлый раз – в пустоту. Однако оказались вовсе не на балконе, над «русской рулеткой» для голосований, а в огромном зале, красота и торжественность которого поражала воображение.

Зал был нежно-голубым. Причем, такого чистого цвета, что засмотришься и сразу навевал мысли о полете, свободе… О том, о чем думаешь, глядя на чистое, лазурное летнее небо. И дышишь, и улыбаешься без особого повода.

Серебристые и золотистые узоры на стенах изображали удивительные рамийские деревья. Только тут росли деревья подобной окраски. Стволы одних, и правда, серебрились на солнце, ветки других отливали золотом в сумерках. Конечно, при обычном дневном свете они так не выглядели, но в определенные моменты завораживали своей волшебной окраской.

С потолка спускались широкие ленты света. Словно там бреши и в них проливались лучи. Хотя за окнами чернела глубокая ночь. По местному времени грянуло 23.00. Но до полуночи оставалось еще семь часов, учитывая, что на Рамии тридцать часов в сутки. Так что времени на веселье хватало с лихвой.

Ленты света двигались: зигзагами, взад-вперед, рассыпая по воздуху радужные блики.

Диваны, кресла и столики возле стен были белыми, и при таком освещении отливали благородным перламутром.

Большинство аристократов нарядились примерно, как и мы с Асханом: плюс-минус. Но некоторые выбрали традиционные, фактически – исторические наряды рамийцев. Туники с ассиметричными горловинами, открывающими плечо, пышными рукавами и узкими длинными манжетами. Плюс шаровары черного или белого цвета с узорами в виде золотистых и серебристых деревьев. Одетые так дворяне носили еще и серьги в виде камушков внутри мочки.

– Эти рамийцы либо из старшего поколения, либо хотят подчеркнуть свою избранность, – пояснил Асхан, ведя меня в центр зала.

Там высился небольшой помост, на котором сейчас стоял император Тервий.

Стоило нам подойти к нему ближе, как разговоры и даже шепотки резко затихли. Зазвучала тихая, ненавязчивая музыка, похожая на скрипичную мелодию, с аккордами фортепьяно и партиями флейты.

Высокие ноты почему-то сразу настраивали на торжественное и приподнятое настроение.

Император дождался, когда мы вплотную подойдем к постаменту и внезапно резко с него спустился. Мы же поднялись. Я следовала за Асханом и действовала также как он.

Тервий указал на нас рукой.

Я думала – скажет речь или поздравит.

Но он промолчал. Однако в эту минуту из пола вырвались искры, окружили и… мы плавно поднялись в воздух… Мы летели к потолку, и я в ужасе глядела на удаляющиеся фигурки внизу. Как выяснилось, потолок здесь расположен ужасно высоко, так что в конце концов, аристократы казались мне не больше ладони. Я судорожно вцепилась в руку Асхана, а он улыбался и весело подмигивал.

– Ну во-от! А где та смелая женщина, которая на аукционе давала понять наа-тлу, что не планирует становиться его рабыней? И которая сегодня мне помогала? А?

– Асхан, мне страшно! Мы так высоко!

– Ничего не бойся. Мы внутри силового шара. Сейчас сделаем крут почета и вернемся на место. Улыбайся.

– Не могу.

– Тогда просто положись на меня.

У банально меня не было выхода. Сердце барабанило в горле, душа ушла в пятки и черт его знает, куда спрятались все остальные органы. Дыхание перехватило, и я едва могла глотнуть свежего воздуха.

Мы, действительно, облетели весь зал, по периметру, под самым потолком, в окружении постоянно взметающихся от наших ног искорок.

Должно быть, выглядело эпично и величественно…

Затем шар снизился, опустился… И мы вновь оказались на постаменте. Сверху осыпалось нечто вроде сладкой пыльцы. Она попадала на язык и напоминала ваниль. На других участках тела просто распадалась.

– А у вас на Земле осыпают рисом, – усмехнулся Асхан на мой удивленный взгляд. – Это дартхал – пыльца цветка с Рамии. Ее добавляют в кондитерские изделия. Но сухая она просто распадается и превращается в очень мелкий песок.

– Это хорошо, – усмехнулась я. – Не хотела бы я стать липкой и приторной… Не хочется быть такой сладкой женщиной…

И сразу же пожалела о своих словах. Асхан та-ак посмотрел. Взглядом, исполненным одновременно первобытного голода и неподдельной, выстраданной укоризны. Мол: ну зачем ты так? Я же просил! И он просил – я сразу вспомнила.

«Не дразни меня, Тигарра, пожалуйста…»

– Ппрости… – через силу выдавила я.

И вовремя – грянула торжественная, громкая мелодия, вроде марша.

Нам бурно хлопали какое-то время. Молча, без поздравлений на словах.

А потом церемония, слава богу, закончилась.

Командор оставил меня в кресле, в обнимку с мятным чаем и киртами – местным вариантом русских пельменей. Там было нежное мясо какой-то птицы, очень приятный пряный соус и тесто, которое просто таяло на языке.

Я смотрела как Асхан разговаривает с отцом и нервничала, отчего кусок в горло не лез. Я отставила тарелку, собиралась встать и приблизиться к этой парочке, когда на соседнее кресло неожиданно опустился Кальт.

– Не надо, госпожа Тигарра. Прошу вас. У рамийцев не принято, чтобы женщина вмешивалась в беседу между отцом и сыном, если те ее не позвали.

– Вы шовинисты, что ли? – уточнила я с вызовом.

– Нет. Тоже самое касается и общения матери и дочери…

Мне ничего не оставалось как принять из рук Кальта мятный чай и наблюдать… Не сводя глаз с императора и его сына.

Поначалу Тервий слушал Асхана с видом человека, которому начали рассказывать, что Земля, на самом деле, плоская и покоится на трех китах. Глаза «на лбу», губы то ли смеются, то ли злорадствуют над глупостью собеседника. Однако постепенно вид императора менялся. Он чуть подался к сыну, расцепил скрещенные на груди руки и воззрился на Асхана с внимательным прищуром.

Командор в эту минуту показывал что-то императору в своем коммуникаторе.

Я замерла, понимая, что Асхан раскрыл карты и боясь обнаружить, что командор все же ошибся на счет отца. Тот замешан во всем и сейчас просто начнет ставить нам палки в колеса.

Внимательно изучив то, что продемонстрировал сын, Тервий нахмурился, обвел взглядом присутствующих, будто ожидал подвоха от каждого первого. И вместо устного ответа написал сообщение.

Асхан прочел в коммуникаторе, кивнул. Приложил руку к груди, поклонился и двинулся в мою сторону.

– Хочешь потанцевать? – спросил сходу.

– Я очень устала, Асхан, – призналась я честно. – Едва держусь на ногах. Может домой, а?

Командор улыбнулся – настолько тепло и ласково, что я даже немного смутилась.

– Маленькая моя, отважная, сильная арлийка, – сказал прямо при Кальте. – Прости, что тебе пришлось все это выдержать. Спасибо тебе. Без тебя я не пережил бы голосование настолько спокойно и без эмоций.

Я покосилась на Кальта, на подоспевшую охрану – военные Асхана дежурили возле стен, а теперь по его легкому жесту скучковались вокруг.

Невольные свидетели признания командора делали вид, что ничего не услышали. Кальт невозмутимо пил чай, рамийские воины просто замерли в ожидании приказаний.

Асхан махнул всем рукой, подал мне ладонь и потянул на выход.

Мы чинно покинули зал.

А уже спустя несколько минут я отключилась в кресле, рядом с рамийцем, в его комфортабельном аэромобе…

…Проснувшись я не сразу поняла – где нахожусь. И лишь позже оцифровала… свою спальню в домике на станции командора.

Сам Асхан сидел рядом в кресле и, кажется, дремал. Я подскочила на кровати и огляделась. Я была в пижаме, а командор – в том же, в чем и пришел на рамийский бал.

Я зашевелилась, и Асхан встрепенулся. Вот что значит столетия в роли командора, воина, который умеет нести вахту.

– Ты в порядке? – тихо спросил рамиец, вглядываясь в мое лицо, но свет не включил. Я уже знала, что Асхан очень хорошо видит в темноте – он сам говорил. Так что ни капли не удивилась.

– Да… кажется, я уснула…

– И проспала практически сутки, – встревоженно произнес Асхан. – Герхан осматривал тебя несколько раз. Уверял, что ты просто дико устала. Перенервничала и слишком много усилий потратила на свой дар арлийки. Но я все равно очень беспокоился, поэтому и дежурил тут, возле твоей постели.

– Ты провел тут все это время? – уточнила я.

– Да, а что?

Он совершенно не понимал – что в этом такого. Даже в темноте я видела, как Асхан удивился: чуть приподнял брови и выпрямился.

– Ты не волнуйся! – вдруг горячо произнес он. – Тебя переодевала Ольга. Я даже не прикасался. И только следил, ждал, когда ты проснешься. Даже не думай ни о чем э-м-м… таком…

Он не договорил, но мы оба поняли – о чем речь.

Я улыбнулась.

– А я и не думала. Просто немного не привыкла к подобной заботе.

Асхан улыбнулся в ответ и сказал только:

– Привыкай. Пока ты здесь, со мной… я не смогу иначе… Если только ты сама не попросишь.

– Спаси-ибо… – шепнула я.

Асхан облизал губы, быстро сглотнул, поиграл желваками и поднялся.

– Пойду. Если все хорошо и тебе ничего не нужно, займусь делами. Все забросил на этот день… Да и Даня хотел бы тебя увидеть.

– Так сейчас же, наверное, уже ночь?

– Вечер. Около девяти, если быть точным. Но он очень просил позвать, когда ты проснешься. Да и вряд ли мальчик уже спит…

Асхан быстро вышел и в комнату заскочил мой сынишка. Глаза уже практически привыкли к сумеркам, поэтому яркий свет ударил по ним резью. Я проморгалась и обняла Даню.

– Ма-ам! Ты нас так напугала! Спишь и спишь… Спишь и спишь…

– Как меня домой-то в таком состоянии доставили? – удивилась я.

– Дядя Асхан принес тебя на руках. Ольга переодела, пока мы ждали дядю Герхана. Потом дядя Герхан тебя обследовал, осматривал, брал анализы. Дядя Асхан клал тебя в медицинскую капсулу, потому что дядя Герхан ничего не нашел. Затем еще несколько раз тебя обследовали…

– Да-а-а… Задала я вам жару…

– Не то слово! Тетя Оля вся извелась. Бегала к дяде Асхану и к тебе каждые часа два. Я постоянно дергался, но дядя Асхан отправил меня учиться. Дядя Герхан почти не уходил из поселка. Лиилтра наведывалась к нам постоянно… Уточняла – не проснулась ли ты. В общем, все за тебя дико переживали…

– Ух ты мой маленький!

Я прижала ребенка и расслабилась.

Боже! Как хорошо, когда о тебе все заботятся…

Я и забыла об этом! Забыла, как это потрясающе!

– Дядя Асхан велел Лиилтре сделать тебе кучу твоей любимой еды и чаю. Так что готовься!

Я встала, потянулась.

– Выйди, я надену что-то другое…

Даня моментально скрылся за дверью. Я накинула любимую свободную тунику. Натянула лосины, носки, вдела ноги в тапки и отправилась в гостиную.

Так здорово, когда тебя ждут, когда не перестают о тебе думать и когда переживают о твоем самочувствии! Оказывается, я так по этому соскучилась… Сама не понимала – насколько…

И только уже за ужином вместе с домашними, с Лиилтрой, которая просто не ушла, можно сказать – напросилась, я неожиданно вспомнила, что так и не расспросила Асхана о его разговоре с отцом.

Подумала написать ему в коммуникатор. Все-таки командор ушел недавно и вряд ли уже лег, учитывая привычку жить тридцать часов в сутки… Однако первый взгляд на прибор упал на сообщение от Асхана.

«Тигарра. Все хорошо. С отцом даже лучше, чем думал. Подробности во время нашего завтрашнего ужина».

Я окончательно расслабилась и принялась за еду.

Лопала, если честно, как не в себя. Видимо, сказались сутки без пищи. Все казалось потрясающе вкусным, все хотелось попробовать, пригубить.

Потом мы общались, смеялись еще часа три и дружно разбрелись по постелям…

И я вдруг поймала себя на мысли, ощущении… «Я дома…»

Это было впервые, странно, но очень приятно. Ощутить себя в безопасности, в родных стенах, как будто это и есть мое место. Здесь, рядом с командором Асханом…