Глава 3

Заботиться о наряде мне не пришлось. Придя в свои комнаты я обнаружила разложенное на кровати прекрасное платье изумрудно зелёного цвета, и бронзовую маску, украшенную перьями и изумрудами. Вот теперь я точно уверена, что тем самым «принцем» является Трэйтон!

Платье оказалось слегка длинноватым, надеюсь, он его не с чужого плеча позаимствовал. Пришлось обуть туфли на высоком каблуке. Зелёных в моём гардеробе не нашлось, но зато были бронзового цвета, как раз в тон к маске. Волосы мне уложили в замысловатую причёску, а так как они длинные и немало весят, складывалось впечатление, что на голове стоит нечто увесистое и грозящее съехать на глаза в самый неподходящий момент. Голову поворачивать не рискнула, а потому покосилась на позаимствованного у Китрэль парикмахера, и поняла: не распутает, уж больно вид у него гордый. Думает, наверное, что настоящий шедевр у меня на голове сотворил. Вот только как мне с этим шедевром ходить, да ещё и на высоких каблуках? Интересно, а если я ногу подверну, Грэйн будет меня на руках носить?

Парикмахер раскланялся и ушёл, а я осталась с «шедевром» и каблуками. Нет, если стоять и не шевелиться, то всё очень даже неплохо. Лиф платья плотно облегал тело, а ниже талии оно свободно струилось, но ткань казалась невесомой и от малейшего движения развевалась как от ветра, выгодно визуально увеличивая собственно то, что пониже талии. Я даже сама себе понравилась! Но это пока я на месте стояла, а стоило сделать шаг, как причёска потянула голову набок, юбки запутались в ногах, а туфли вообще не хотели меня держать. Мдааа, этот маскарад я надолго запомню.

На этот раз я решила воспользоваться помощью лорда Тройсэна и отправила ему записку со служанкой. Не без труда мне удалось расплести несколько прядей, и теперь часть волос свободно спадала на спину и плечи, уравновешивая накрученное сверху безобразие — это были как раз те пряди, которые возвышались над «шедевром», и лично у меня ассоциировались с рогами. Поэтому, когда пришёл советник, я уже без опасений могла поворачивать голову и даже, наверное, смогу её склонить при встрече с императором.

— Ты просто великолепна, дорогая, — окинув меня беглым взглядом произнёс советник.

Невольно улыбнулась, вспомнив завтрак и Грэйново «Да, дорррогая». Поблагодарила лорда за комплимент и, опершись на его крепкую не по-старчески руку, пошла на очередную встречу с судьбой. Что-то мы с ней зачастили со встречами в последнее время.

Сегодняшнее торжество почему-то устроили в среднем приёмном зале. Вдоль стен стояли столы с напитками и лёгкими закусками, оркестр вообще загнали на возвышение за троны. А на самих тронах сидели, соответственно, император Сорол Второй и его жена, императрица Онишелла. Тихая, забитая женщина неопределимого возраста, отличившаяся лишь тем, что не смогла произвести на свет наследника. Вот принцесса Китрэль теперь и отдувается за матушкин провал. Она, кстати, тоже сидела на небольшом троне и перекрикивалась с отцом через кривящуюся, как от громкой музыки, так и от криков родственников, императрицу. И кто только умудрился так бездумно организовать это мероприятие? Все многолюдные приёмы всегда проходили в главном банкетном зале дворца, так с чего этот балаган? Место проведения бала уступало своей несуразностью только одному — нарядам придворных леди! В стремлении перещеголять друг друга леди «блистали» наскоро слепленными из бумаги и раскрашенными в невообразимые цвета крылышками, рожками, ушками, а кое-кто и хвостами. Зверинец какой-то. Лишь немногие сохранили благоразумие и ограничились экзотическими платьями и масками. Лорды же вообще нарядами не озаботились, все поголовно пришли в чёрных костюмах и полумасках. Правда маски были не только чёрными, попадались ещё и белые. Такого глупого праздника я ещё не видела. И сегодня мне «посчастливилось» стать участницей этого безумия. Гостей никто не представлял, маскарад же всё-таки. Но неузнаваемых было немного. Меня сразу же узнавали по волосам, но я как-то и не стремилась сохранить инкогнито.

Гул голосов всё нарастал по мере притока гостей. И тем неожиданнее стала резко наступившая тишина. Оркестр, конечно, продолжал надрываться, но что такое музыка по сравнению с криками пытающихся переорать эту самую музыку и друг друга сотен голосов?

В зал вошёл одетый во всё зелёное лорд. Да-да, такого же оттенка, как и моё платье, какое совпадение! Лицо его было практически полностью скрыто маской, оставляя открытыми только глаза, губы и подбородок. Края бронзовой блестящей маски опускались ниже лица острыми, как клыки, концами. Да, Трэйтон ничего лучше придумать не мог, как перепугать весь двор! Показал бы сразу всем свои глазки, и на лбу написал «Я демон». Хотя ещё неизвестно, впечатлило бы это придворных, или нет. Сейчас же в зале стояла полная тишина, даже оркестр заткнулся. Люди бесшумно расступались перед вальяжно вышагивающим к тронам незнакомцем. Он подошёл к возвышению и, не поприветствовав императорскую семью даже кивком, тихо проговорил, кривя губы в ироничной усмешке:

— Неужели император не озаботился приготовить почётное место для почётного гостя? Или вы, Ваше Величество, планировали уступить мне свой стульчик на сегодняшний вечер?

Придворные дружно ахнули. Несколько леди решили упасть в обморок, но ловить их было некому — все застыли, с ужасом ожидая гнева нашего сурового правителя, и леди падать передумали.

Император нахмурился и покраснел, явно от едва сдерживаемой злости, но посмотрел в глаза почётного гостя и гневаться передумал. Степенно встал и проговорил:

— Мы ожидали прибытия другого… принца, но и ваш визит для нас большая честь. А почётное место приготовлено в другом зале. Если вас не затруднит, пройдёмте туда.

— Дела прежде всего. Да, ваше высочество? — хмыкнул «принц». — Ведите.

Сорол поскрежетал зубами, но исправлять гостя не рискнул. А придворные были в шоке от того, что император позволил понизить себя до «высочества». И, впечатлившись отношением правителя к гостю, бросились в рассыпную, уступая дорогу. Кажется, кто-то даже упал. Я же осталась стоять на месте — ну не впечатляют меня его выкрутасы. Проходя мимо Трэйтон подмигнул, зрачок на мгновение вспыхнул зелёным и снова стал чёрным. Ведёт себя как ребёнок… упивающийся своим положением ребёнок.

Император, Трэйтон и несколько советников ушли. В их числе оказался и советник Тройсэн, заметивший ребячество Грэйна и подозрительно покосившийся на меня, и ещё более подозрительно на моё платье. Но в результате помотал головой, видимо решив, что показалось, и поспешил за остальными.

— Не понимаю, — пробормотала пожилая леди слева от меня. — Почему принца не представили двору? Его должны были представить! И нас ему тоже. Лордов и леди первого ранга всегда представляют высоким гостям. Это неслыханно!

Тот факт, что это вообще-то бал-маскарад, на котором принято скрывать лица и личности, леди нисколько не смущал.

— Не хочу за него замуж, он страшный, — прохныкала стоящая рядом с леди девочка.

Да ведь ей не больше четырнадцати! Как она вообще здесь оказалась? Дело в том, что, после скандала с братом деда нынешнего императора, ко двору допускались только достигшие шестнадцатилетнего возраста леди. Брат Сорола первого был премерзким типом и отличался весьма извращённым пристрастием к очень юным леди, не стесняясь при этом пользоваться своим положением близкого родственника монарха. Поэтому был издан указ, запрещающий представление ко двору слишком юных леди. Ну и лордов тоже, чтобы девочкам не обидно было. И вот смотрю я на эту девочку и понимаю — мамаша её сюда вопреки указу притащила, в надежде, что заезжий принц может позариться на её юность. Мерзко это. А «принц» вообще уже занят! Тётка ещё что-то бурчала, убеждала дочь, что ей виднее, кто страшный, а кто выгодный. Я отошла в сторонку, подальше от неприятной особы и поближе к столам с закусками. Неизвестно, сколько они там совещаться будут, а нам расходиться нельзя, пока император официально не покинет торжество. Снова заиграла музыка, люди начали отходить от шока и делиться впечатлениями. Опять стало шумно. Ну и пусть шумят, а я пока поем чего-нибудь вкусненького. Только потянулась за кексом с аппетитной, утопленной в креме вишенкой, как кто-то положил руку мне на плечо и прокричал прямо в ухо.

— Привет! Кое-как нашёл тебя!

Я вздрогнула и резко развернулась. Находящееся в моей руке лакомство врезалось в чью-то грудь и, оставляя художественные разводы на чёрной сорочке, сползло на пол. Но мне было не до разглядывания кремовой абстракции. Поворачиваясь я зацепила рукой блюдо с черешней. Блюдо звонко брякнулось на пол, черешня весёлыми мячиками раскатилась во все стороны и задорно лопалась под ногами присутствующих. Кто-то поскользнулся, кто-то начал возмущаться, что новые туфельки забрызгали соком. А я подняла взгляд на жертву кекса. Фух, это был всего лишь Адил. Ему и предложила:

— А пошли ка отсюда, пока они не поняли… Короче, бежим!

— Ну пошли… переодеваться, — пробурчал Ади, брезгливо оттягивая сорочку на груди.

Из зала мы смогли улизнуть незамеченными, все были заняты поиском виновника переполоха. Вовремя я Ади от стола оттащила, а кстати:

— Ты зачем меня искал?

— Давно в креме не мазался, вот, даже просить не пришлось, — ехидно ответил лорд.

— Ну извини. Я же не специально. И вообще, сам виноват. Нечего было пугать, — сделала вид, что обиделась я.

— Да ладно, ничего страшного. Сейчас переоденусь и никаких проблем. Ты со мной? — мгновенно успокоился Адил.

— Ещё чего? Как-нибудь без меня переоденешься! — возмутилась я.

— Ну как хочешь, — пожал он плечами и ушёл.

Я постояла ещё немного в коридоре и пошла обратно. Теперь-то меня вряд ли заподозрят. Но есть уже расхотелось, и я просто бродила по залу, разглядывая причудливые костюмы особо отличившихся леди. Служанки, лавируя между гостями, споро убирали давленые ягоды.

Через какое-то время вернулся Адил и направился прямо ко мне. Что-то ему всё-таки от меня было нужно.

— Мне нужно поговорить с тобой, — без предисловий начал он.

Хотя предисловие уже было, немного своеобразное правда.

— Говори, я тебя слушаю, — благосклонно кивнула я.

— Давай не здесь. Пошли в сад, — воровато оглядываясь попросил Ади.

— Ну нет, это мы уже проходили. Изображать твою возлюбленную больше не собираюсь! — покачала головой я.

— Ты сначала выслушай, а потом уже отказывайся, — заявил он.

Схватил меня под руку и потащил к выходу в сад. Опять на жалость давить будет. Он так и замуж за него выйти попросит из-за своих дружков!

Но выйти мы не успели. Открылись главные двери, и нас почтили своим присутствием император и так называемый принц. У его величества Сорола был такой удручённый вид, что сразу стало ясно, ничего хорошего Трэйтон ему не сказал. А вот Грэйн был доволен и широко улыбался… до тех пор, пока не увидел нас с Ади, стоящих под ручку у дверей в сад. Улыбка трансформировалась в угрожающий оскал. Я отцепила руку самоубийцы от своего локтя и отошла в сторонку.

— Ты чего? Мне правда нужно с тобой поговорить, — проворчал Адил, и опять потянулся к моему локтю.

Я отошла ещё на шаг и прошипела:

— Потом. Сейчас гостя будут представлять.

— Да нужен он тебе? Наверняка очередной пятый сын правителя какой-нибудь захудалой Тайлиры. Что, надеешься понравиться ему и стать принцессой? — начал ёрничать Ади. — Да он на тебя даже не взглянет, ему принцесса Китрэль нужна. Никто не упустит такой шанс стать императором.

Вот пусть ему Трэйтон голову оторвёт, чтобы болтал поменьше. А меж тем действительно началось официальное представление гостя. Представили называется. Сам император и представил! Вот, мол, принц Трэйтон Грэйн, приехал нас посмотреть, да себя показать. А откуда приехал? Зачем вообще явился? И даже не стали ему никого представлять. Сегодня вечер нарушения традиций! Но одну традицию всё-таки соблюли. Первый танец гостю подарила сиятельная Китрэль. И с такой мордашкой она к нему шла, будто им босиком на углях танцевать предстоит.

Я отказалась от предложения Адила присоединиться к танцующим и просто любовалась тем, как красиво и гармонично кружатся по залу Трэйтон с Китрэль. Они были полной противоположностью, но это смотрелось так естественно, что я невольно позавидовала Кит. Её белокурые волосы против его чёрных, её розовое платье против его изумрудного костюма. И её испуганная затравленная мордашка против его самоуверенной ухмылки и этой жуткой маски. Завидовать я перестала. Она его боится! Бедная, думает, наверное, что император уходил с принцем брачный договор заключать.

На последних аккордах танца Кит поскользнулась на пропущенной слугами ягоде, но Трэйтон удержал её, приобняв за талию. На этом танец и закончился — Китрэль практически лежит на руке Грэйна, а он склоняется над ней. Окружающие начали аплодировать, а я смотрела на принцессу и понимала — случилось то, чего мне очень не хотелось бы. Китрэль больше не боялась, в её взгляде было восхищение!

Трэйтон вернул партнёршу в вертикальное положение и что-то прошептал ей на ухо. Кит перестала улыбаться и недовольно посмотрела на меня. Потом тоже что-то прошептала Грэйну, он нахмурился и сделал приглашающий жест в мою сторону. Принцесса недовольно сморщила носик, но пошла. Подвела Трэйтона ко мне и безразличным тоном представила нас друг другу. Я, конечно же, сделала вид, что смущена вниманием особы королевских кровей. А Грэйн выбрал просто смешную причину для «знакомства».

— Леди, вы прекрасны. И ваш костюм просто великолепен. Цвет вашего платья является официальным цветом моего рода. И я, разумеется, не мог не заметить такое интригующее совпадение. Не согласитесь ли вы подарить мне следующий танец? — галантно проговорил он.

— Почту за честь, — пробурчала, начиная злиться.

Это он сейчас мне комплимент сделал, или себе любимому? Ведь специально же мне это платье подсунул, чтобы потом был повод официально познакомиться.

Подошёл первый министр Оздэн и пригласил обиженно сопящую принцессу Китрэль на следующий танец. У неё не нашлось веского повода ответить отказом, и нас оставили. Трэйтон подмигнул опять на мгновение блеснувшим зелёным светом глазом и потащил меня к танцующим.

Танцевал Грэён действительно прекрасно, и мне очень хотелось бы увидеть нас со стороны, кружащих по залу в ритме вальса. Но здесь не было зеркальных стен. Ещё раз пожалела, что бал не устроили в главном банкетном зале.

Где-то в середине танца, когда я уже с трудом сдерживалась, чтобы не заговорить первой и не высказать ему всё, что думаю об этом спектакле, Трэйтон наконец-то нарушил молчание.

— Ты действительно прекрасно выглядишь, — прошептал он, касаясь губами моего уха. — Я скучал… — И ещё один, едва уловимый поцелуй в висок.

Да что он творит⁈ Осмотрелась и поняла, что за нами следит большая часть присутствующих. И, судя по выражению их лиц, они всё видели. Пожилые леди осуждающе поджимали губы, их мужья высокомерно отворачивались. Молодые лорды наоборот понимающе усмехались, а леди откровенно сочувствовали попавшей в лапы монстра мне. Адил стоял у стены с каменным лицом, а его так называемые друзья что-то ему нашёптывали, явно потешаясь.

— Ты что творишь? Обо мне же теперь невесть что думать будут! — прошипела, не поднимая головы и упорно изучая взглядом пуговицу на груди гада зелёного.

— Что-то тебя репутация мало заботила, когда с тем прыщавым хлюпиком на глазах его дружков целовалась, — вдруг зло ответил Трэйтон.

Подняла голову и натолкнулась на его злой нечеловеческий взгляд. Он был в бешенстве и, кажется, потерял контроль над иллюзией!

— Глаза, — прошептала, стараясь изобразить вежливую улыбаку. — Следи за глазами.

Трэйтон моргнул и уставился на меня человеческим, но по-прежнему злым взглядом.

— Я же тебя предупреждал, если увижу его рядом с тобой — убью! — сквозь сжатые зубы прошипел он.

— Да что ты к нему привязался? Твоя ревность для меня оскорбительна! Я не давала повода сомневаться в себе. И вообще, ещё неизвестно, чем ты прошлые три месяца… — гневно начала я.

— А кто сказал, что я ревную? — криво усмехнувшись перебил Грэйн. — В тебе-то я как раз и не сомневаюсь. Истинная любовь вне сомнений. А что ты знаешь о нём? Уверена, что этот парень так прост, как кажется?

— Какой ты, однако, самоуверенный. Я вообще-то не говорила, что люблю тебя, — пробурчала я.

— А это и не обязательно, я и так знаю. Скажешь, когда сама осознаешь, — самодовольно улыбнулся он. И добавил: — А этого к себе не подпускай, если с тобой что-нибудь случится, я действительно ему шею сверну. И тогда меня отзовут, а это сейчас было бы весьма нежелательно. Галаксиун пока не принимает павших, ломать стереотипы и перестраивать сознание целой империи — процесс медленный и трудоёмкий.

— А что со мной может случиться? Ты знаешь о лорде Размэле что-то, чего не знаю я? И что значит «Галаксиун пока не принимает»? — выпалила я растерянно.

Танец закончился, и Грэйн увёл меня с середины зала.

— И на какой из твоих многочисленных вопросов мне ответить в первую очередь? — с улыбкой спросил он, лавируя между многочисленными гостями.

— Да на все! — полушёпотом прошипела я. — Ты никогда не отвечаешь, а вопросов становится всё больше и больше. Мне твой учитель за один разговор больше рассказал, чем ты за всё время. Я может и не разбираюсь в политике, но можно же хотя бы в общих чертах объяснить что происходит! И эти необоснованные намёки по поводу Адила…

— Я ничего никогда не делаю необоснованно. Постарайся, пожалуйста, это запомнить. А сейчас мне, к сожалению, пора. Император скоро удалится, а мы ещё не все вопросы решили, — ледяным тоном ответил лорд, поцеловал мне руку, и ушёл не оглядываясь.

Всё как всегда, ни одного ответа, зато несколько новых вопросов появилось. А стоило только Трэйтону отойти подальше, как меня тут же окружили фрейлины, дебютантки и прочие придворные леди, заваливая вопросами о таинственном принце, и о том, что он мне говорил. Мои вопросы сразу отошли на второй план под натиском любопытствующих леди. Я ещё и слова сказать не успела, а они уже всё сами придумали. И чего я только о Трэйтоне нового не узнала! И маска на нём потому, что под ней всё лицо изуродовано шрамами, и скрывается он потому, что устраивает переворот на своей родине с целью убить собственного отца, чтобы заполучить трон. Ну и самой интересной оказалась новость, что принц, оказывается, предложил мне стать его любовницей, но я ещё не ответила и раздумываю, согласиться или нет.

— Кыш, сороки. Дайте пройти! — прозвучало вдруг откуда-то сбоку.

Между фрейлинами протиснулась принцесса Китрэль и потребовала:

— Рассказывай!

Леди расступились, освобождая место в первом ряду для сиятельной. Но расходиться они и не собирались, надеясь поживиться пикантными подробностями, а потом разнести их по всему двору.

— Да нечего рассказывать! Потанцевали, поболтали ни о чём и разошлись, — попыталась отмахнуться я.

Но Кит, в отличие от других, хотела услышать всё из первых уст, и отставать не собиралась.

— А смущалась и краснела ты от разговора о погоде? — язвительно поинтересовалась она. — Я же видела, как он на тебя смотрит! И на ухо тебе что-то шептал. Неужели правда предлагал стать его любовницей? Ты учти, если папа нас всё-таки поженит, я не потерплю фавориток, — безапелляционно закончила принцесса.

— Да ничего он мне не предлагал! И не краснела я. Вам показалось, — возмущённо возразила я.

Было неприятно и обидно. Почему я должна оправдываться? Ну Трэйтон, я тебе этого не забуду. Скомпрометировал меня и смылся, гад зелёный!

Леди поняли, что я не собираюсь ничего рассказывать, и разошлись самостоятельно придумывать подробности. Китрэль тоже ушла, одарив меня напоследок подозрительным взглядом. Кажется, нашим дружеским отношениям пришёл конец.

Подошёл Адил, вручил мне бокал шампанского и заявил:

— Не нравится мне, что этот принц крутится возле тебя. Подозрительный он какой-то.

Я решила скрыть улыбку за бокалом, но стоило только поднести его к губам, как в голове отчётливо прозвучал голос Трэйтона: «Не пей».

Я вздрогнула и убрала бокал от лица.

— В чём дело? — обеспокоенно спросил Ади, оглядываясь на стоящих в нескольких метрах и пристально наблюдающих за нами двух лордов из его компании.

— Ничего, просто я немного устала, — попыталась выдавить улыбку.

Почему Трэйтон не хочет, чтобы я пила? Неужели Ади собрался опоить меня какой-то гадостью?

— Пошли в сад, подышишь свежим воздухом, выпьешь шампанского, и всё пройдёт, — опять начал выманивать меня из зала лорд Размэл.

А в голове прозвучало злое: «Не ходи». Но злился Трэйтон не на меня, а на Адила. И эта злость пришлась мне по душе. Видимо потому, что я и сама начала злиться на прилипчивого племянничка советника.

— Никуда я с вами не пойду. Оставьте меня в покое, иначе мне придётся поговорить с вашим дядей. И заберите своё шампанское! — раздражённо заявила я.

Вручила растерянному Ади бокал и хотела уйти, но путь преградили те самые лорды, которые до этого наблюдали за нами.

— Леди, вам лучше всё же выйти на свежий воздух, — проговорил ондин из них.

И меня начали теснить к двери, а до неё не больше четырёх шагов. Музыка гремит, люди перекрикиваются, и даже если я позову на помощь, вряд ли кто-то услышит. А мы уже в дверях!

«Трэйтон!» — мысленно закричала я.

Но ответа не было, и меня всё-таки вытолкали в сад.

— Что вы себе позволяете? Немедленно отпустите меня! — запоздало начала возмущаться я.

Но лорды уже заметили мой страх и, на жалкие попытки обойти их, чтобы вернуться в зал, отреагировали довольными ухмылками и заявлением:

— Меньше надо было перед заезжим клоуном хвостом крутить. Согласилась бы сразу за Дила замуж выйти, и не пришлось бы прибегать к крайним мерам. Дил, где ты там?

Из-за спин неблагородных лордов вышел Адил. Виновато взглянул на меня и отвернулся.

— Ади, что происходит? Чего твои друзья от меня хотят? — вопросила я, сверля его возмущённым взглядом.

— Аддиии, — передразнил один из дружков Размэла, — сам объяснишь своей будущей жене, что сейчас произойдёт, или может нам ей показать?

И оба захохотали.

— А может не надо? Всё равно дядя с её дедом уже предварительное соглашение заключили, — несмело попытался возразить напуганный не меньше меня Адил.

— Предварительное соглашение легко разорвать, а мы за тебя поручились, и не желаем терять деньги из-за какой-то пигалицы, думающей, что ей позволено что-то решать, — ухмыльнулся один из лордов, толкая меня к лестнице. — Сам подумай, у неё такое приданое, что тебе не только с долгами рассчитаться хватит, но и на всю жизнь в новые влезать останется. Тебя никто за язык не тянул, сам предложил поставить на то, что женишься на ней, — кивок на сжавшуюся от ужаса и медленно спускающуюся по ступеням спиной вперёд меня, — до конца сезона. Так что теперь не оплошай!

И снова издевательский смех.

Меня схватили за локоть и поволокли вглубь пустующего сада. Здесь вообще никого не было, все оставались в помещении, поближе к таинственному гостю, боясь пропустить что-нибудь интересное. Остановились мы у ближайшей укромной скамьи.

— Давай сюда, — приказал самый деятельный из троицы негодяев, протягивая руку и требовательно глядя на Адила.

Наверное он больше всех поставил на свадьбу.

Ади опять виновато посмотрел на меня, прошептал:

— Прости, я буду осторожен.

И вложил маленький флакон с какой-то жидкостью в протянутую руку.

— Конечно, он осторожно. Он у нас вообще благородный. Потом обязательно женится! — заржал мерзавец.

А потом мне заломили руки за спину, схватили за подбородок, запрокинули голову и влили в рот приторно сладкую жидкость с явным запахом снотворных трав.

— Дорогая, выплюнь бяку, — донеслось откуда-то сбоку.

Из тени выступил Трэйтон. Вальяжно облокотился плечом о ствол дерева, скрестил руки на груди и повторил:

— Выплюнь.

А меня продолжают удерживать за подбородок, запрокинув голову, и оно как-то само собой получилось — проглотила всю эту гадость, насильно влитую мне в рот.

— Вот никогда ты меня не слушаешься, — сокрушённо вздохнул Трэйтон. Перевёл взгляд на лордов и очень тихо произнёс: — уберите руки от моей женщины.

Мои руки и подбородок наконец-то отпустили, и я осела на скамью. Перед глазами начали плясать чёрные искорки, и всё расплывалось от малейшего движения головой.

— Ты сколько ей влил? — шёпотом спросил у товарища тот, который меня держал.

— Всё, — также шёпотом ответил собственно вливавший. — А что, много?

— Тэль, глазки закрой. Похоже, миндальничать времени нет, — ласково попросил меня Трэйтон.

Глаза закрывались сами собой, но после этих слов открылись.

— Ну как хочешь, — пожал плечами Трэйтон. — Я предупредил.

А потом было страшно. Страшнее, чем когда думала, что Трэйтон не спасёт от этих негодяев. Поднялся лёгкий ветерок, Трэйтон шагнул к лордам, они синхронно отступили на шаг. И вдруг Грэйн метнулся к моим обидчикам, схватил того, кто держал меня, поднял в воздух и швырнул на услужливо опустившуюся острую ветку. Ветка проткнула правое плечо лорда, он так и остался висеть на ней, разевая рот в беззвучном крике. А в следующее мгновение второй лорд был пригвождён к земле, появившейся из ниоткуда в руке Грэйна такой же острой веткой. Она прошила бедро мужчины, на глазах выросла в длину и обросла дополнительными веточками и листьями. «Посадил Грэйн деревце», — отстранённо подумала я. А Трэйтон уже возвышался над стоящим на коленях и трясущимся от ужаса Адилом. И всё это за каких-то пять секунд! Почти без магии и абсолютно беззвучно. Только сейчас раненные начали тихо постанывать, истекая кровью. Да раскачивающаяся с нанизанным на неё лордом ветка слегка поскрипывала в такт его стонам.

— Не надо, — прошептала я. — Не убивай его.

Мне стало очень страшно, я наконец-то осознала, что отныне связана не с каким-то там волшебным небесным лордом, а с нечеловеком, иномирцем, жестоким и безжалостным к своим врагам.

Трэйтон посмотрел в мои испуганные глаза, вздохнул и произнёс:

— Я же просил не смотреть, а ты опять не послушалась. — Махнул рукой в сторону Адила и пробурчал: — Пусть пока живёт.

Потом подошёл ко мне, бережно взял на руки и прижал к своей груди. Глаза закрылись сами собой. Уже засыпая я услышала истошный вопль Адила.