Глава 5

Но вот после ужина я твёрдо решила узнать хоть что-нибудь. Выпила целых три бокала вина для храбрости и, как только Трэйтон, сыто улыбаясь, откинулся на спинку стула, уверенно заявила:

— А теперь мы всё же поговорим.

— Хорошо, только пошли в спальню, — благодушно улыбаясь ответил явно что-то замышляющий лорд.

И я даже догадываюсь, каким образом он собирается увильнуть от расспросов. Зря надеешься, дорогой, на эту удочку я больше не попадусь. И близко к себе не подпущу, пока не поговорим. Да и потом тоже. Хватит с меня игр по твоим правилам.

Придя в спальню Трэйтон сразу же улизнул в ванную. Но вернулся буквально через несколько минут. Весь такой чистый и довольный, я даже позавидовала, и тоже побежала мыться.

Вернувшись обнаружила Грэйна лежащим на кровати и мирно посапывающим. Вот только меня не обманешь.

— Даже не надейся, что я поверила. Если ты не поговоришь со мной, то я сейчас же уеду во дворец, — выдвинула ультиматум.

А в ответ тишина. Я разозлилась и почувствовала, как что-то внутри меня начинает вибрировать, руки мелко задрожали, а кончики пальцев начало покалывать. Но мне сейчас было не до каких-то там покалываний. Моё терпение кончилось! Хватит терпеть и ждать, когда Грэйн соблаговолит ввести меня в курс дела. Тем более, я не из праздного любопытства интересуюсь. Ведь это моя жизнь, мне необходимо знать как себя вести и чего ждать от будущего!

— Грэйн, лучше поговори со мной! — почти прорычала.

Трэйтон застонал и перекатился на другую сторону кровати.

— Хорошо, — проговорил он сонно. — Что конкретно тебя интересует? Только давай без эмоций. На некоторые вопросы я постараюсь ответить. И без претензий, пожалуйста. Я действительно устал.

Я подошла и присела на край кровати.

— Во-первых: меня не устраивает положение фактически твоей любовницы, — начала я.

— Мы же договорились, без претензий, — проворчал он.

— А ты не перебивай. Так вот, что ты собираешься делать, чтобы исправить эту щекотливую ситуацию? — вопросила напряжённо.

— Да ничего, — хмыкнул он. И, когда я уже открыла рот, чтобы высказать гаду всё, что я о нём думаю, довольно улыбаясь добавил: — Я уже всё сделал. Брачный договор с твоим опекуном заключён, записи в имперских учётных книгах сделаны, данные о твоём новом имени и положении переданы церемониймейстерам двора. Поздравляю дорогая, мы поженились!

— Когда? — только и смогла прошептать я.

— Сегодня, — ошарашил меня он. — Прости, что без подарка, но твой дедушка хочет настоящую свадьбу, после окончания сезона и твоего возвращения в долину. Тогда и будут подарки… и всё остальное.

— А чего Я хочу, вас с дедом вообще не интересует⁈ — возопила я.

Подскочила и начала нервно расхаживать по спальне.

— А ты что, не хочешь свадьбу? — неподдельно удивился Трэйтон.

— Да ты мне даже предложение не сделал! — воскликнула я.

— Я думал то, что произошло у озера, само за себя говорит. Да и тебе же учитель объяснил, что нас связывает. Неужели ты могла подумать, что я сделаю истинную спутницу всего лишь любовницей? — неожиданно тоже возмутился он.

— А что я должна была думать? Ведь ты мне ничего не говоришь! — обиделась я.

Бегать по спальне надоело, и я снова плюхнулась на кровать, подтянув замотанные в халат колени к подбородку и обхватив их руками. Тихо всхлипнула.

Трэйтон перекатился поближе и, резко дёрнув за руку, повалил меня на себя. Я начала отбиваться и моментально оказалась прижата к кровати перекатившимся Грэйном.

— Немедленно отпусти меня, — завизжала я, и начала колотить гада кулаками по груди.

— Имею полное право, жена, — выдал довольный муженёк.

— Ах ты… — прошипела я. Опять что-то завибрировало глубоко в груди. — Да я тебя… да чтоб ты… — Ткнула пальцем в нависающую надо мной грудь и припечатала: — Напыщенный зелёный жаб.

Трэйтон вдруг напрягся, потом округлил глаза и прошептал:

— Отмени. Отмени немедленно, иначе я…

Не успев договорить он вдруг начал стремительно уменьшаться, превращаясь в нечто невообразимое. А через несколько секунд мне на живот шмякнулась огромная склизкая зелёная жаба! Я завизжала и вскочила с кровати. Жаба перекочевала на простынь, и оттуда укоризненно взирала на меня выпученными зелёными глазами со звёздочками. Экзотический получился гад…

— Ой, и что мне теперь делать? — испуганно прошептала я.

Жаба ответила «Куууааа».

О-ё-ё-й! Неужели это я сделала? И что?.. А как?.. И куда мне теперь⁈ Так, соберись!

— Трэйтон, миленький, а ты можешь мне подсказать, как всё на место вернуть? — пролепетала, с надеждой глядя на… жабу.

Жаба надулась и снова сказала «Куууааа». А если он таким навсегда останется⁈ Подошла и осторожно присела рядышком. Жаба покосилась на меня и демонстративно отвернулась. Точнее отвернулся.

А мне вдруг стало смешно. Нет, ну правда ведь смешно. Хихикнула и легонько толкнула гада пальцем. Он резко развернулся и ощутимо щёлкнул своим длинным языком по руке.

— Ай, больно же! — вскрикнула, отдёрнув руку. — Надо же, какой обидчивый!

Трэйтон надулся ещё больше и снова отвернулся.

— Ладно, давай будем пробовать расколдовать тебя. Знать бы ещё, как это сделать, — вздохнула я.

Переместилась с кровати на пол и пристально уставилась на жабу. Попробовала проверить запас энергии. Внутри что-то клубилось и переливалось. Значит сил расколдовать Грэйна точно хватит. А умение — дело наживное. Потренируюсь немного и всё должно получиться. Вот только на ком тренироваться-то? Осмотрелась по сторонам в поисках жертвы, но откуда здесь взяться живности?

— Подожди здесь, я быстро! — предупредила жабо-Трэйтона и выскочила из комнаты.

Спустилась на первый этаж и замерла в нерешительности. Где же найти что-нибудь живое? Сняла с полочки на стене едва теплящийся ночной светильник, прибавила огонь и отправилась на улицу. Долго ждать не пришлось, через пару минут на свет прилетели два мотылька. Но мне нужен был только один. Легко поймала ошалевшее от света лампы насекомое и побежала на кухню. Там нашла какую-то чашку и, держа руку с мотыльком над ней, указала на жертву эксперимента пальцем и произнесла:

— Напыщенный зелёный жаб.

Мотылёк начал зеленеть и раздуваться до тех пор, пока не превратился в жабу. Только глаза остались выпуклыми, насекомьими. Я бросила жабу в посудину и, сосредоточившись… сделала огромную глупость!

Ткнула пальцем в мотылька-жабу и произнесла:

— Лорд Трэйтон Эрт’Грэйн.

Ну почему я сказала именно это? Ведь надо было вернуть мотыльку прежний вид! А теперь на столе передо мной восседает Грэйн… с насекомьими глазами и, судя по всему, интеллектом мотылька.

Новоиспечённый Грэйн посидел немного неподвижно, но потом попытался встать, или скорее взлететь. Неестественно задёргался, свалился со стола и начал подпрыгивать на животе, молотя руками и ногами по полу. Это так жутко смотрелось, что я отступила на несколько шагов и замерла, боясь даже пошевелиться. Лже-Трэйтон тоже замер и, вывернув шею, уставился на стол. Я посмотрела в том же направлении и поняла, что привлекло внимание сотворённого мной монстра. На столе стояла лампа. Обходя неподвижного «Трэйтона» по дуге, подошла к столу и взяла светильник. Мотылёк продолжал неотрывно смотреть на огонь.

— Тааак, тихо. Не бойся, сейчас я поставлю тебе лампу, и всё будет хорошо, — проговаривала шёпотом, успокаивая скорее себя, и подкрадываясь к существу.

Внезапно открылась дверь и в кухню ввалилась полная пожилая женщина в длинной ночной рубашке и чепце, держа перед собой сложенный зонт в качестве оружия.

— А ну…- Женщина сощурилась, вглядываясь в моё лицо. — О, это вы, леди-хозяйка. А я думала, разбойники какие шуруют тут на моей кухне, — пробасила она.

Взгляд, судя по всему поварихи, опустился к полу, глаза округлились и она кинулась к «Трэйтону». Я заступила тётке дорогу и приказным тоном проговорила:

— Ступайте спать. Лорду слегка нездоровится, но я сама разберусь. Идите!

— А может это, за лекарем послать? По виду-то совсем плох хозяин, — взволнованно проговорила она.

— Идите! — с нажимом повторила я.

Женщина испуганно посмотрела на полную решимости меня, опустила взгляд и, пятясь, вышла из кухни.

Я подождала, пока за ней закроется дверь, подошла к мотыльку-переростку и поставила перед ним лампу. Он тут же подобрался вплотную к светильнику и, свернувшись калачиком, уткнулся лбом в стеклянный колпак. Отпрянул, видимо обжегшись, и снова ткнулся лицом в стекло, опять отодвинулся. С этим, кажется, проблем не будет, он плотно занят изучением теплопроводности стекла.

Теперь бегом по лестнице и в спальню. Жаба по-прежнему сидела на кровати, но уже не степенно раздувалась, а заметно нервничала, подёргивая головой и лапками.

— Всё, сейчас будем тебя расколдовывать! — стараясь изобразить веселье уведомила мужа о предстоящем действе.

Подошла к кровати и, ткнув пальцем в жабье пузо, отчётливо проговорила:

— Лорд Трэйтон Эрт’Грэйн.

Жаба стремительно увеличилась, и через мгновение на кровати передо мной стоял взбешённый Грэйн. Он молнией метнулся ко мне, схватил за шею и припечатал к кровати. Нет, шею он не сдавливал, но дыхание перехватило… от страха.

— Ты что творишь, идиотка⁈ — прошипел Трэйтон, нависая надо мной и сверля убийственным взглядом. — Ещё несколько минут, и я бы сдох в облике столь обожаемого тобой земноводного.

Звёздочки в его глазах совсем погасли, но, к сожалению, не от страсти. Ой, что же будет, когда я ему про второго Трэйтона скажу? А сказать-то ведь придётся.

Трэйтон вдруг отпустил, устало опустился рядом и, не глядя на меня, приказал:

— Говори.

— Что говорить? Ты хочешь, чтобы я попросила прощения? Так я же не специально, оно само получилось, — пролепетала я, не решаясь подняться.

— Что-то подобное я от тебя уже слышал, — хмыкнул он. — Но сейчас речь не об этом, рассказывай, чего ещё натворила. Глазки-то бегают, значит, есть ещё что-то, чего я не знаю.

И вот как ему это удаётся? Когда только успел так хорошо меня изучить?

— Понимаешь, я хотела потренироваться с превращением… чтобы тебе не навредить, и вообще… — пролепетала я.

Заломила руки и не знаю, как продолжить, а он резко поднял голову и, пристально глядя в мои испуганные глаза, тихо спросил:

— Кого и, главное, в кого ты превратила?

Я подскочила и, бегая по комнате и размахивая руками, затараторила:

— Не могла же я подвергать тебя опасности и превращать без тренировки, — Трэйтон опять хмыкнул, но промолчал. — Пришлось быстро искать какую-нибудь живность. Я нашла мотылька и превратила его в жабу, — и почти шёпотом, втянув голову в плечи, — а потом в тебя.

Зажмурилась и жду взрыва ярости, но вокруг абсолютная тишина. Приоткрыла глаза и увидела встревоженный взгляд Трэйтона.

— Оно тебе ничего не сделало? — нахмурившись спросил он.

— Нет. А могло? — Почему-то стало страшно.

— Где оно? И сколько прошло времени с момента трансформации? — вставая и направляясь к двери спросил Грэйн.

— На кухне. А времени прошло немного… наверное. Я как-то потеряла счёт времени, когда ты меня душить начал.

— И когда это я тебя душил? — развернулся он и замер в дверях.

— А откуда мне знать, что у тебя на уме. Раз за шею хватаешь, значит собираешься душить, — заявила я.

Вот, сам во всём виноват. Нечего было меня злить.

— Лучше замолчи, пока я тебя действительно слегка не придушил, и веди меня скорее к трансмуту, — потребовал Трэйтон.

— К кому? — не поняла я.

Но пошла впереди Трэйтона. Не дождавшись ответа обернулась и наткнулась на сверлящий мою шею взгляд. Ну и ладно, помолчу.

Но возле кухонной двери мне всё-таки соизволили ответить.

— Трансмуты — жертвы таких же безголовых, как и ты, обладателей силы Преображения. Когда животное, или в данном случае насекомое, достаточно долго находится в облике человека, у него зарождаются зачатки разума. Но главенствуют по-прежнему инстинкты. Так что за этой дверью нас вполне возможно ожидает полуразумное агрессивно настроенное существо с ярко выраженными желаниями выжить, питаться и размножиться. Из чего следует — ты остаёшься здесь, — заявил Трэйтон.

В результате я стою с открытым ртом, а Грэйн повернулся к двери, вытащил прямо из воздуха длинный тонкий меч, и пинком её открыл.

Я, конечно же, не удержалась и тоже заглянула. ЛжеТрэйтон стоял рядом со столом и одной рукой прижимал к груди лампу, а другой хватал из стоящего на столе блюда фрукты и жадно поедал их. Пол вокруг него был усеян огрызками и только надкушенными плодами. На стук открывшейся двери он отреагировал весьма своеобразно — притянул блюдо с фруктами поближе и прикрыл его собой.

Трэйтон ощутимо расслабился и опустил меч.

— Он не опасен? — выглядывая из-за спины Грэйна поинтересовалась я.

— Пока нет. Сейчас оно только осваивает двигательные рефлексы и компенсирует увеличившуюся массу тела. Но скоро оно станет агрессивным, поэтому мне придётся его убить. Тебе лучше не смотреть на это. Выйди, — приказал Грэйн.

— Ну уж нет! — возразила я. Обошла муженька и встала между ним и своим монстриком. — Он ничего плохого не сделал, и я не позволю тебе убить его ни за что!

За спиной послышался тихий то ли стрекот, то ли шелест и мне на плечо легла рука. Трэйтон перехватил меч поудобнее. Я медленно, затаив дыхание, обернулась и натолкнулась взглядом на протягиваемую мне грушу. Трясущейся рукой взяла угощение и с трудом произнесла:

— Ссспасибо.

Монстр кивнул головой, принимая мою благодарность, и вдруг улыбнулся такой знакомой улыбкой Трэйтона.

— Тэль, немедленно отойди, — прошипел совсем разозлившийся Грэйн.

— Нет! Ты же видишь, он дружелюбный, — возразила я.

— Да? А ты задумайся, зачем оно тебя подкармливает? — прошипел он.

— Подружиться хочет? — предположила я.

— Хочет, чтобы самка была упитанной и здоровой, когда будет вынашивать его потомство, — рявкнул Трэйтон, и бесцеремонно оттолкнул меня к стене. Потом размахнулся и полоснул мечом моего монстрика. Я осела на пол и закричала. Но кричала ровно до того момента, когда сотворённый мной ЛжеТрэйтон просто лопнул, оставив после себя маленького разрубленного мотылька, жалобно подёргивающего крылышками на столе, и горку пережёванных фруктов на полу.

— Вот и всё, — довольно проговорил Трэйтон. — Хорошо, что оно не успело массу трансформировать, а то пришлось бы кровь убирать.

Меч пропал, а мне протянули руку, помогая встать. Руку я приняла, потому как сил не было совершенно. Но как только встала, отпрянула и, обойдя лорда, направилась к двери. На пороге обернулась и устало спросила:

— А что было бы с тобой, если бы я тебя не расколдовала?

— Моё сознание умерло бы через несколько минут, и я остался бы жабой навсегда. Но ты успела вовремя и всё хорошо, — улыбнулся Трэйтон.

— А по-моему я опоздала, — прошептала я, и пошла спать.

Трэйтон так и не пришёл в спальню, наверное обиделся. И я бы даже попросила прощения за произошедшее, но он так и не появился. Проворочавшись полночи, я несколько раз порывалась сходить поискать его, всё же в случившемся есть и моя вина, но вспоминалось, как он всегда увиливает от ответов и каким жестоким может быть, и я возвращалась в кровать, едва дойдя до двери. Да, я превратила его в жабу, но не намеренно же! Если бы меня не похитили из-за него, это вообще было бы невозможно. И это его нежелание посвящать меня во что-либо настораживало всё больше. А если быть откровенной — пугало до дрожи. Что он от меня скрывает? Что задумал?

Заявился Трэйтон только под утро, совсем измотанный и злой. Молча прошёл в ванную, через несколько минут так же молча подошёл к кровати, скинул халат и, абсолютно обнажённый, лёг рядом со мной. Притянул к себе, обнял и спустя мгновение уже крепко спал. Я попыталась отстраниться, но муж прижал к груди ещё крепче. Муж… Теперь мы навсегда вместе. Быть может, стоит попытаться наладить отношения по-другому? Решила набраться терпения и подождать. Возможно, тогда он сам захочет мне всё рассказать.

* * *

Через неделю пришло короткое письмо от дедушки. Наместник сообщил, что лично прибывает ко двору, и по его приезду меня ждёт серьёзный разговор. Интересно, чего ему Трэйтон наговорил? Просто так дед не оставил бы долину. Да он скорее меня домой призвал бы! А значит, основной причиной его приезда являюсь не я? И у Трэйтона не спросишь. За последнюю неделю мы с ним практически ни разу нормально не поговорили. Он постоянно где-то пропадал. Появлялся глубоко за полночь, уставший, голодный, а иногда и легко раненый. А я скрежетала зубами, но ни о чём не спрашивала. Лишь однажды он заговорил сам.

Как и в предыдущие ночи помылся, лёг, прижал меня к себе и прошептал:

— Спасибо.

— За что? — всё же не удержалась от вопроса я.

— За то, что не устраиваешь сцен и не требуешь ничего объяснить, — тихо ответил он, касаясь губами моих волос.

— Ответь только на один вопрос, — так же тихо попросила я. — Тебе угрожает опасность?

— Не больше, чем обычно, — вдыхая запах моих волос ответил он. — В Галаксиуне оказалось слишком много противников объединения, и все они подались в соседние миры в поисках дармовых источников энергии.

Я обернулась и непонимающе посмотрела на Грэйна.

— Павших много развелось, — усмехаясь пояснил он.

— Ну и что? Ты вон тоже павший, но мне это никак не вредит, — пожала я плечами.

— Не все такие сдержанные. Я восстанавливаю запас энергии, питаясь от твоих эмоций, медленно, без ущерба для тебя, — прошептал он. — А большинство павших опустошают привязанных за несколько недель, вытягивая из них чистую энергию. Это намного быстрее и приятнее. И ты не представляешь, каких трудов мне стоит сдерживать себя, когда ты так близко, такая тёплая и аппетитная…

Его рука начала блуждать по моему телу, я попыталась отодвинуться.

Трэйтон не пустил, прижал к себе крепче и, посмеиваясь, заявил:

— Не бойся, не съем я тебя. А вот когда наплыв недовольных поутихнет, мы с тобой хорошенько поругаемся, я подзаряжусь от всплеска твоих эмоций и тогда мы наверстаем упущенное без риска, что я забудусь и заберу у тебя часть энергетического запаса. Примирение, это так прияяятно, — мечтательно протянул он. Поцеловал меня в плечо и добавил: — А теперь давай спать.

Да пожалуйста, я только за! Лучше бы вообще молчала, чем услышать такое. Невольно возникает вопрос к самой себе: а надо ли мне вообще ещё о чём-нибудь спрашивать? Вот уж правда — счастье в неведении.

А сейчас я держу в руках послание от дедушки и понимаю — его приезд, скорее всего, связан с политикой. А конкретно, с политическими отношениями между людьми и стартрэйнами. Если Трэйтон так легко добился от деда согласия на наш брак, значит дедушка знает о звёздных людях и заключённом с ними договоре. Неприятно осознавать, что вырастивший тебя человек замешан в таком грязном деле. Ненавижу политику!