Глава 6

Дворец опять гудел, как улей. Было объявлено об очередном приёме в честь прибытия очередных же высоких гостей. Оказывается, в этом году нашей империи выпала честь принимать глав других государств на ежегодном мировом конгрессе. Вот только об этом конгрессе никто раньше и слыхом не слыхивал. Но поди ж ты, ежегодным обозвали. Да и император наш уже много лет не покидал пределов своей империи. Ну не любит наш правитель путешествовать, а тут, оказывается, Ежегодный конгресс! Люди понимали, что назревают какие-то перемены, и все были взбудоражены ожиданием.

Не думала я, что политические игры небесных людей так сильно отразятся на жизни нашего мира. Но слухи быстро распространились по империи, начались народные волнения. И Трэйтон совсем перестал бывать дома, но я узнавала об этом от слуг, в те редкие моменты, когда появлялась там сама. Император вдруг резко поменял обо мне мнение и уже не противился нашему с принцессой Китрэль общению, а напротив, настаивал на том, чтобы она проводила со мной как можно больше времени. Я понимала, что Сорол попросту боится за дочь и считает, что с женой иномирца она в большей безопасности, чем под присмотром дворцовой стражи. Его логика была очевидна — уж маг-то не допустит, чтобы с его супругой что-то случилось, а заодно и за принцессой присмотрит. Вот я и торчала во дворце круглосуточно, и Трэйтона это вполне устраивало, потому, что он тоже был где-то поблизости. Иногда до меня долетали отголоски его эмоций, в основном раздражения и усталости. Но порой проскальзывала и откровенная ненависть, а вот на кого она была направлена, я так и не разобралась.

Прибыл дедушка, я об этом узнала от Кит. Она ворвалась в свою гостиную, где сидели я и ещё три компаньонки её высочества, обернулась, всплеснула руками и вытолкала за дверь вошедшего следом стража. Теперь за принцессой всюду неотступно следовали два охранника, и они постоянно норовили осмотреть каждую комнату, в которую собиралась войти сиятельная. Но принцесса их всегда опережала, мотивируя это тем, что в своём доме ей бояться нечего.

— Уйдите с глаз моих! Мне уже не нужны няньки, а переодеться есть кому помочь и без вас, — выпалила он охранникам и, захлопнув перед ними дверь, повернулась к нам: — За последние полчаса прибыло больше половины наместников и два каких-то императора. Не знаю чьи они, не интересовалась, — проговорила Кит, и переведя взгляд на меня, добавила: — Твой дед тоже приехал. Через двадцать минут состоится официальный обед, так что бросайте свои книжки и пяльцы, и бегом переодеваться.

Да, в этом вся Китрэль! Что среди прибывших мой дедушка, она заметила, а вот личностями царственных особ не поинтересовалась. Просто Кит твёрдо уверена, что никогда не покинет родину, и иностранцы её совершенно не интересуют. А тот факт, что в родной империи нет подходящей для неё партии, принцессу совершенно не тревожит. Она считает, что и сама справится с управлением империей, когда повзрослеет и всему научится, разумеется. И неважно, что ей уже восемнадцать, а император не так молод, как хотелось бы. Есть ведь ещё и советники. В общем, наша принцесса не дорожит своим титулом и мечтает быть свободной художницей. И сейчас эта художница самозабвенно спорит с парикмахером, убеждая его, что распущенные волосы лучше сочетаются с её парадной тиарой, а мастер пытается доказать, что нет ничего прекраснее его «шедевров». Спорить принцессе надоело, и она заявила:

— Не хотите ли вы сказать, что у меня некрасивые волосы? — Сощурила глаза и добавила: — Или может вам кажется, что без вашего участия я буду распугивать гостей своим видом?

Парикмахер молча раскланялся и удалился. Вот как в одной девушке может сочетаться столько противоположных качеств? Иногда, глядя на неё, я была уверена, что из Китрэль получится просто идеальная императрица. Но порой, когда она уходила в творческий поиск, даже советники смущённо отводили взгляды, не решаясь донести до сведения императора Сорола, что его дочь слегка не в себе… А я видела то, чего не замечали другие — Кит умна не по годам, и виртуозно манипулирует окружающими её людьми, чтобы получить то, чего хочет — свободу.

Вот и сейчас она виртуозно отделалась от парикмахера и без усилий настояла на своём.

* * *

Обед по случаю прибытия важных особ протекал вяло и как-то обыденно. Ещё бы, в ближайшие дни этих особ ещё столько понаедет. Так что эти официозы теперь каждый день будут проходить. Мне отвели место между дедом и советником Тройсэном — наверняка сам же советник и постарался. Поговорить наедине мне с ним так и не удалось, только выразила официальные соболезнования в связи с увечьем племянника, и на этом наше общение закончилось. Похоже лорд знает, кто был инициатором «несчастного случая», и винит меня в произошедшем. Дед же вообще только коротко поздоровался и продолжил начатый до моего появления разговор с советником. И зачем, спрашивается, меня между ними посадили? Чтобы я чувствовала себя пустым местом?

Присутствовал на обеде и Трэйтон. Но он был совершенно не похож на себя, и узнала я его только по бросаемым на меня взглядам и исходящим от него волнам тепла и нежности. Я тоже соскучилась…

Обед закончился и все разбрелись по своим апартаментам. Трэйтон удалился одним из первых, вместе с императором. Мне же были предложены сразу две руки. Вздохнула, положила ладони на локти дедушки и лорда Тройсэна, и пошла на «казнь». Разговор происходил в кабинете советника.

Лорд Тройсэн сразу же занял место за столом, дедушка сел в кресло напротив, а мне пришлось стоять перед ними, как напроказничавшей девчонке.

Лорды помолчали немного, и первым заговорил дедушка.

— Тэль, девочка моя, ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил он.

— А что конкретно вас интересует? — тихо спросила я.

И дедушка сорвался. Как он кричал… Мне захотелось заткнуть уши. Он так не ругался, даже когда я случайно сожгла ещё не прочитанное послание от императора. Мне поведали и о том, что я глупая наивная девчонка, и о том, что повторяю ошибки своей матери, и даже уведомили, что мне уже немного осталось мучиться, потому как совсем исхудала и синяки под глазами. И припечатали в конце гневной тирады, что совсем меня монстр замучил.

Не спорю, из-за переживаний я немного похудела, да и сплю в последние дни плохо, но не винить же во всех грехах Трэйтона!

— Дедушка, — осторожно начала я, — а почему ты вдруг решил, что мне грозит смертельная опасность? У меня всё хорошо. — Покосилась на молча слушающего советника: — И да, я выхожу замуж.

— Прекрати делать вид, что тебя устраивает роль жертвы этого чудовища! — снова сорвался на крик дед. — Не для того я растил свою внучку, чтобы её загубила такая же мразь, как и убивший мою дочь негодяй.

— А может, если бы я знала о своём происхождении немного больше, всё сложилось бы иначе? — не сдержалась я. — И не забывай, дедушка, я наполовину такая же «мразь», как и лорд Эрт’Грэйн.

— Нет, ты человек. Я сделал всё, что бы ты выросла доброй и человечной, — возразил дедушка.

— Но я всё же не совсем человек, — произнесла я. Подошла к столу, выхватила из подставки писчее перо и, поднеся его к губам, прошептала: — Веер.

Перо в моей руке стремительно трансформировалось в сложенный перьевой веер. Я демонстративно его разложила и начала обмахиваться. Дедушка застонал и прикрыл глаза рукой.

Советник медленно встал и тихо спросил:

— Это ты пыталась убить моего племянника и его друзей?

Я сначала опешила от такого предположения, но потом пришло понимание, что меня теперь тоже считают чудовищем! И меня сейчас интересовало только одно:

— Ты тоже так думаешь? — спросила, пристально глядя на дедушку.

— Просто скажи, что это не ты, и я поверю. Дай мне надежду, что я не потеряю свою девочку, что ты не погибнешь и не станешь таким же чудовищем, как твой отец, — прошептал дед.

— О да. С папочкой я уже имела радость познакомиться. Горячая была встреча, — воскликнула я. Внутри поднималась волна протеста, и контролировать её было очень сложно, потому что к ней примешивалась явно не моя злость. Трэйтон был где-то поблизости и тоже сильно злился.

— А ваш племянничек получил по заслугам, он пытался меня изнасиловать, чтобы я не могла отказаться от столь желанного для вас брака с ним! И его дружки тоже участвовали в заговоре. Мой муж всего лишь проучил их, чтобы не считали себя всесильными, — проговорила, гневно взглянув на советника.

Боги, что я несу⁈ Это же не мои мысли и слова!

В дверь требовательно постучали и, не дожидаясь приглашения, в кабинет вошёл Трэйтон. Поздоровался с лордами кивком головы, подошёл ко мне и, приобняв за плечи, спросил шёпотом:

— Как ты?

— Да просто замечательно! — громко ответила я. — Вот, только что узнала, что я, оказывается, чудовище. Да, и ты кстати тоже. Замечательная у нас с тобой семейка!

Трэйтон легко погладил меня по спине, посмотрел на дедушку и предложил ему:

— Выйдем на минутку, мне нужно сказать вам пару слов наедине.

Злость как рукой сняло.

— Не надо никуда выходить! Давайте все вместе поговорим, а лучше отложим этот разговор до тех пор, пока все не успокоимся, — поспешно выпалила я.

— Если даже ты меня боишься, что говорить об остальных, — грустно улыбнулся Трэйтон. — Но если ты так хочешь, мы отложим этот разговор. — Одарил пристальным взглядом сникшего дедушку и добавил: — Ненадолго. Думаю, лорды нас поймут. Не общался с женой несколько дней — соскучился. Попрощайся с дедушкой, дорогая, мы домой.

Я взглянула на бледного деда и прошептала одними губами нашу фразу из моего детства:

— Я твой цветочек, а ты моё солнышко.

Уголки старческих губ дрогнули, и дедушка несмело улыбнулся, я улыбнулась в ответ.

Накатила волна перехода. Уже во время переноса губы мужа требовательно накрыли мои в голодном, каком-то исступлённом поцелуе. Мне тоже тебя не хватало…

Мы оказались в нашей спальне, ласки Трэйтона становились всё настойчивее и требовательнее. Закружилась голова, ноги подкосились, и я упала бы на пол, но Трэйтон резко толкнул меня на кровать, а сам отошёл на несколько шагов.

— Прости, я не хотел, но мои силы почти на нуле и накопители сами тянутся к открытому источнику, — произнёс он, не глядя на меня. — Ложись спать, я скоро вернусь.

— Подожди! А как же принцесса? Мне нужно во дворец, — возразила я.

— Ничего с твоей принцессой не случится за одну ночь, — почти прорычал Грэйн. — У меня уже не хватит сил создать переход к Рок Повэр, и мне необходимо провести эту ночь рядом с тобой. Иначе ты станешь вдовой к завтрашнему вечеру. Ложись.

И он ушёл в ванную. Наверное опять моржевать будет. Я переоделась, легла и, затаив дыхание, прислушивалась к доносящемуся из ванной шуму воды. Никак не покидало ощущение неправильности ситуации. Жизнь Трэйтона зависит от меня, но он сдерживается, чтобы не навредить мне. Неужели мы обречены на постоянный контроль своих чувств? Чуть больше — погибну я, чуть меньше — и ему грозит смерть. Это страшно и неправильно. А может предложить ему вернуться в Галаксиун? Ведь там ему не грозит энергетическое истощение, и моя энергия потеряет для него ценность.

Пришёл Трэйтон, лёг и как всегда притянул к себе. Я помолчала немного и всё же решилась спросить:

— А может тебе лучше вернуться домой?

— Ты гонишь меня? — прошептал он.

И весь напрягся, обхватил руками ещё крепче, как будто боясь, что я вырвусь и убегу.

— Нет! Конечно же, нет. Я могу отправиться с тобой! — Схватила его руки и сплела наши пальцы.

Трэйтон горько усмехнулся и ошарашил заявлением:

— Нет, Тэль, не можешь. Вспомни свои ощущения, когда ты была там.

Я наморщила лоб, обернулась и непонимающе уставилась на мужа.

— Твоё самочувствие, припомни, не было ли каких-либо странных ощущений? Сильно ли выросли твои волосы? И сколько раз за проведённые в Галаксиуне недели ты подпиливала ногти? — тихо спросил он.

Как не пыталась вспомнить, в голову приходил только один ответ: ни разу! И женских недомоганий тоже не было.

— И что это значит? — спросила, почему-то шёпотом.

— А это значит, что по каким-то, неведомым мне причинам, там ты не живёшь. Все твои жизненные процессы словно замораживаются. Мне не известна природа этого замирания, но я не хочу рисковать тобой. Ведь в следующий раз твой биологический механизм может не возобновить свою работу. О возвращении в Галаксиун не может быть и речи. Нам придётся учиться жить здесь, — прошептал он, неуловимо поцеловал меня в шею и добавил: — Спи, любимая.

По телу пробежалась волна жара, оставляя за собой озноб и мурашки. Вот теперь я точно не усну. Я хочу обычную, счастливую жизнь, хочу, чтобы Трэйтон был просто человеком. Моим любимым человеком. Хотя не уверена, что полюбила бы его, будь он заурядным лордом из моего мира. Ну почему всё так сложно⁈

Когда я проснулась, Трэйтона уже не было. Ещё бы! Я проспала почти до обеда, но зато впервые за две недели выспалась. Я уже оделась и собирала под сетку волосы, намереваясь сбегать на кухню за чем-нибудь съестным, когда пришла Обвер и сообщила, что уже час, как меня дожидается пожилой лорд. Ему подали чай в малую гостиную, а лорд-хозяин категорически запретил тревожить госпожу, и гость с этим согласился, уверив прислугу в том, что с удовольствием подождёт. Я сразу догадалась, что это дедушка. Наверняка Трэйтон устроил этот визит, чтобы позволить нам поговорить в спокойной обстановке и во всём разобраться. Сорвалась с места, но, добежав до лестницы, остановилась. Вот уже две недели, как являюсь здесь хозяйкой, а даже половины помещений особняка не видела. Да и прислугу не всю знаю. Подошла Обвер и, понимающе улыбнувшись, сказала:

— Идёмте, я вас провожу.

Пришлось идти за степенно вышагивающей женщиной. Надо как-то выкроить время и ознакомиться со своими владениями.

Обвер указала на нужную дверь, присела и ушла. Я вошла и в нерешительности остановилась на пороге. Дедушка сидел в кресле у окна и, держа перед собой забытую чашку с чаем, задумчиво смотрел вдаль. Обернулся на звук открывшейся двери, поставил чашку на столик, встал и развёл руки для объятий. Я счастливо улыбнулась и кинулась дедуле на шею. Перестаралась немного, чуть не завалила старика. Но дед у меня крепкий, устоял. Крепко обнял и, поглаживая рукой по спине, прошептал:

— Моя девочка.

Я всхлипнула и позорно разревелась. Как же я устала за последние месяцы. Так захотелось снова стать маленькой беззаботной девочкой, которой я была, живя с дедушкой.

Мы постояли немного, обнимаясь, я успокоилась и повела деда к диванчику. Усадила его, сама пристроилась рядышком и, не дожидаясь пока попросят, начала говорить. Я рассказала обо всём. О том, как попала в другой мир, как встретилась с Трэйтоном, и он взял на себя заботу обо мне. Сначала потому, что хотел использовать меня в каких-то своих планах, а потом магия его мира связала наши жизни, и теперь мы любим друг друга. И много чего ещё поведала. Да я всё выложила! Дедушка слушал, внимательно и не перебивая. А мне с каждым словом становилось всё легче и спокойнее на душе. Проговаривая вслух все свои вопросы и переживания я многое расставила по местам, и вопросов сразу поубавилось, а то, что раньше казалось ужасным, в действительности оказалось всего лишь девичьими страхами. Но были и те вопросы, ответы на которые я могла получить от деда. Я и спросила, обо всём сразу.

Дедушка долго смотрел на меня, а потом выдал:

— Понимаешь, внучка, я уже немолод и разум слегка притупился. Давай ты сейчас раскопаешь гору своих вопросов и будешь выдавать их мне по одному. На что смогу — отвечу. А потом и ты мне на пару маленьких вопросиков ответишь, — и задорно подмигнул.

Дедуля постоянно сетует, в кого я такая безголовая и бедовая, но я-то знаю, что в него. Сам по молодости бедокурил так, что до сих пор в долине об этом судачат.

Я задумалась, какой же вопрос задать в первую очередь? Наверное, всё же лучше сначала спросить о чём-нибудь безобидном. Хотя вряд ли хоть один из вертящихся у меня в голове вопросов можно назвать безобидным. Но всё же:

— По какой причине съезжаются высокие гости, и почему встреча назначена именно у нас?

— Да мы толком и не знаем. Известно только, что наши заоблачные соседи собирают всех глав государств, чтобы объявить о чём-то важном. А вот о чём — пока не объявят, не узнаем. А что касается места сбора, так это, похоже, твоя заслуга. Этот твой… муж всех и собирает. Наша империя не самая большая и могущественная, но лорд Грэйн здесь. Вот все и съезжаются сюда.

— Эрт’Грэйн, — машинально поправила я.

Дедушка вопросительно поднял брови.

— Его зовут Трэйтон Эрт’Грэйн. Эрт означает принадлежность к правящему роду, — пояснила я.

— Мне он представился без всяких принадлежностей, так я его и буду звать. А ты, я смотрю, неплохо осведомлена об их жизни. И когда только успела? — удивлённо покачал головой дедушка.

— Ну, это здесь меня не было только пару часов, а там-то я прожила больше месяца, — лукаво улыбнулась я. — И, ты же меня знаешь, пока ни разведаю всё, что интересует — не отстану.

— И как же тебя угораздило? — вдруг грустно спросил дедушка.

— Да всё хорошо. Дедуля, не стоит за меня переживать, я счастлива, — воодушевлённо принялась убеждать старика в том, как мне несказанно повезло.

Но он похоже не поверил.

— Хорошо и складно говоришь, вот только взгляд у тебя не счастливый, — покачал головой дедушка. — Я слишком хорошо знаю свою маленькую девочку, не нужно меня обманывать.

— Просто немного устала. И вообще, ты пытаешься сменить тему, чтобы не отвечать на вопросы? — строго проговорила я, глядя деду в глаза.

Дедушка взгляда не отвёл, помолчал немного и сдался:

— Спрашивай.

— Что ты знаешь о моём настоящем отце? — спросила о том, что тревожило меня больше всего.

Знаю, что деду больно об этом вспоминать, но мне необходимо услышать его версию.

— Внучка, зачем тебе это? Зачем ворошить прошлое? — попытался уйти от ответа дедушка.

— Для меня это не прошлое. Это моя жизнь, моё настоящее. Он пытался похитить меня… дважды. И если бы не Трэйтон, неизвестно, где бы я сейчас была. Так что рассказывай всё, что знаешь, — потребовала я.

— Я знаю не так много, как хотелось бы, — покачал головой дед. — Но слушай. Твоя мама была…

В дверь постучали, вошёл дворецкий (у нас, оказывается, есть дворецкий!), поклонился и объявил:

— К вам посетитель.

— Ко мне? И кто же может прийти ко мне сюда? — удивилась я.

— Лорд пришёл к хозяину, но узнав, что его нет дома, пожелал встретиться с вами, — ответил дворецкий, и опять поклонился.

— И откуда, интересно, он узнал, что я дома? — сощурила я глаза.

Просто, если это к Трэйтону, то я вряд ли смогу быть полезной. Да и не знает никто, что мы «женаты». По крайней мере, официально об этом объявлено не было. А если это кто-то из стартрэйнов⁈

Дворецкий опустил голову и покаянно произнёс:

— Я посчитал нужным спросить у посетителя, не желает ли он увидеться с леди Грэйн. Так приглашать? — И виновато на меня посмотрел. Молодой ещё, не опытный, не то что наш, в смысле дедушкин. У того и муха не проскочит.

— Зови уже. Будем разбираться, — махнула я ему рукой. И повернувшись к дедушке: — Дедуль, ты, если что, меня поддержи. Я же в политике не понимаю, а у Трэйтона здесь только политические связи.

Дедушка молча кивнул и повернулся к распахнувшейся двери. Я встала и тоже посмотрела на дверь.

— Лорд Лайлэйк, — громко произнёс дворецкий и отступил в сторону, пропуская в гостиную триумвира Этр’Лайлэйка.

Я икнула, медленно опустилась на диван и прошептала:

— Ой мамочки.

— Я тоже очень рад тебя видеть, дорогая… невестка, — хищно улыбаясь пропел триумвир и, совершенно игнорируя деда, направился ко мне походкой хищника.

А я вдруг вспомнила, что это мой дом, и здесь он никакой не триумвир, а всего лишь брат моего мужа, и мой гость к тому же! Встала, гордо выпрямилась и произнесла отстранёно-вежливым тоном:

— Рада вновь вас видеть, лорд Лайлэйк. Позвольте представить вам моего деда, наместника Изберзкой долины, лорда Шэйнира Холдэра.

Лайлэйк мазнул по дедушке безразличным взглядом, коротко кивнул и вновь переключился на меня.

— Неплохо ты вжилась в роль хозяйки, — ехидно улыбаясь протянул он. — А не боишься, что завтра на твоём месте может оказаться другая, более эмоциональная глупышка? Дааа, мой братец всегда был бунтарём, но я и подумать не мог, что он осмелится пасть. Ему еженедельно пересылается энергетическая сфера для подпитки, и этого всегда хватало всем проверяющим. Но Трэй привык использовать силу, не ограничивая себя. Вот и наплёл, что погибнет, если ты не пригреешь его под своим крылышком, я прав?

Мне было очень неприятно слушать весь этот бред, но нёс его брат Трэйтона, да к тому же ещё и триумвир. А потому продолжаю вежливо улыбаться.

— Мне жаль вас огорчать, но на сей раз вы неправы, — произнесла сдержанно. — Присмотритесь повнимательнее и, возможно, вы поймёте, в чём ошиблись.

Сиреневый, хотя сейчас у него были вполне обычные, человеческие глаза, разве что оттенок радужки очень редкий в нашем мире, сощурился и недобро посмотрел на меня. Дед напрягся, но промолчал. Только придвинулся ко мне поближе.

— Не переживай, дедушка, он мне ничего не сделает. Ведь я жена его брата. Ведь так, триумвир? — всё же не удержалась я от язвительного тона.

— А ты, оказалась, не так проста, как представил тебя Трэй. Пустышка, да? — усмехаясь произнёс лорд. Прошёл и сел в кресло, не дожидаясь приглашения. — Ну и где носит этого интригана? Он должен был меня встретить!

И опять эти нотки обиженного ребёнка в голосе. Как он умудряется совмещать в себе жёсткого правителя и вечно недовольного старшим братом мальчишку?

— Трэйтон наверняка очень занят, поэтому и не смог вас встретить. Но, думаю, скоро он появится. Не хотите ли выпить чаю, пока мы его ждём? — вежливо предложила я.

Ну да, я же хозяйка, а значит должна принимать гостя по всем правилам.

— Лучше вина, красного, — заявил Лайлэйк. А потом, повернувшись к деду: — И расскажите мне о вашем мире, лорд… Холдэр?

Дедушка недоумённо взглянул на меня, а я пожала плечами, встала и пошла давать распоряжение по поводу вина и закусок. Не отказалась бы сейчас и от чего-нибудь посущественней, но обедать в обществе родственничка не хотелось.

Когда я вернулась в гостиную, не поверила своим глазам. Дедушка и триумвир увлечённо спорили о каких-то нововведениях в торговой политике с заморскими странами и пошлинах на морские перевозки. Дед снисходительно похлопал триумвира по плечу и заявил:

— Ты ещё молод и не понимаешь, что любые реформы влекут за собой определённые последствия. А риск не всегда оправдан.

— Да бросьте вы, прогресс не стоит на месте и изменения неизбежны, — отмахнулся Лайлэйк.

Они ещё о чём-то говорили, но я уже не слушала. Просто стояла и оторопело смотрела на то, как мой дедуля дружески беседует с прайм-триумвиром другого мира. Видел бы это Трэйтон! С ним дедуля не столь благожелателен. И что бы это могло значить?

Пока я пребывала в ступоре принесли вино. Лайлэйк сам разлил его по бокалам, один протянул деду, второй взял сам. Поднял бокал и провозгласил тост:

— За плодотворное сотрудничество!

Дедуля тоже приподнял свой бокал и добавил:

— И пусть оно будет долгим, — взглянул на меня, — и обоюдовыгодным.

Они дружно выпили и продолжили разговор. А я поняла, что здесь и без меня обойдутся, и пошла обедать. Мой уход, похоже, даже не заметили. Где же Трэйтон⁈

Но стоило мне только выйти в холл, как послышались шаги, и по лестнице спустился мой муженёк. Он вообще дверями пользуется? В одном триумвир прав, Трэйтон совершенно не умеет экономить энергию. Только я хотела сказать что-нибудь вроде: «И где тебя носит, когда тут такие гости?», как Трэйтон приложил палец к губам и, подмигнув, вдруг исчез. Просто пропал — только что спускался по лестнице и вот его уже нет. Почувствовала шевеление воздуха рядом и лёгкий, едва ощутимый поцелуй в щёку. А потом шёпот на ухо:

— Вернись обратно, мне нужно проникнуть в гостиную, не вызывая подозрений.

— А через стены ты не научился ходить? — съязвила я.

А что? Если может становиться невидимым, то пусть и через стены проходить учится, как привидение из страшилки. Там его братец моего деда вербует, а он тут играется! Но думала об этом я по дороге в гостиную. Открыла дверь, немного подождала, вошла и прошла к свободному креслу.

— Трэй не появился? — отвлёкся от беседы сиреневый.

— Можно сказать, что нет, — пробурчала я, и посмотрела на довольного дедушку.

Уж не заколдовал ли его триумвир?

— Ну что ж, подождём ещё немного. Вы ведь никуда не торопитесь, лорд Холдэр? Ещё вина? — предложил Лайлэйк.

Дедуля кивнул и протянул бокал. Ну и чего же ты ждёшь, Трэйтон? Он такими темпами всё твоё вино выпьет и деда мне напоит!

— Выйди, — послышался едва различимый шёпот за спиной.

И что обо мне подумают? Бегаю туда-сюда, будто несварением страдаю.

Натянуто улыбнулась, пробормотала:

— Пойду, распоряжусь по поводу обеда.

И вышла. Но это же я! Осталась за дверью, в надежде что-нибудь услышать. Только бы слуги не увидели, как я тут под дверью подслушиваю, вот будет позор.

А в гостинной стало совсем тихо. И о чём они там шепчутся? Так захотелось обратно зайти, но нельзя. Не просто так же меня Трэйтон выпроводил, надеется, что без меня будет сказано что-то интересное. Но мне-то тоже интересно! Вдруг в гостиной послышался какой-то грохот и снова всё стихло. Схватилась за ручку — не открывается! Покрутила, подёргала — заперто. А там дедушка! А у него же сердце слабое. Начала колотить по двери кулаками, но никто открывать не торопился.

Повернулась спиной к двери, пнула её ногой изо всех сил и как закричу:

— Если с дедом что-нибудь случится, я вас сама на родину депортирую, звездуны убогие!

Какое-то время было тихо, а потом грянул хохот. Причём, смеялись двое, и дедули среди них не было. Схватилась за ручку и ещё раз дёрнула изо всех сил. Дверь легко открылась, и я чуть не упала. С трудом удержалась на ногах, влетела в комнату и, сложив руки на груди, встала в стойку под названием «сейчас тут всем будет плохо». Но плохо никому не было, всем было хорошо. Дед застыл в позе внимательно слушающего собеседника, слегка наклонившись вперёд. Он, похоже, и не видел появления Трэйтона. Стазис этот свой наложили, гады! А Трэйтон стоял в угрожающей позе, но смеялся. Триумвир сидел на полу, потирал щёку с намечающимся синяком, и тоже смеялся. Одно из кресел валялось на боку, его-то падение и послужило причиной грохота.

— Так что ты с нами сделаешь? — спросил триумвир, устраиваясь на полу поудобнее.

— Деда мне верните, — пробурчала растерявшая весь свой пыл я.

— Да кому он нужен? Забирай, — отмахнулся сиреневый. — А мы тут ещё немного побеседуем. Да, братец?

— Я уже… сказал всё, что хотел. Надеюсь, ты меня понял, — категорично заявил Трэйтон.

— Да, весомые у тебя… аргументы, — потёр щёку Лайлэйк. — А, кстати, ты почему меня не встретил? Я же мог заблудиться.

— Ну-ну. Что-то я не припомню, чтобы ты хоть раз где-нибудь заблудился, — проговорил Трэйтон, подавая брату руку.

— Вы мне деда размораживать собираетесь? — напомнила я о своём присутствии. — И вообще, вам что, драться больше негде?

— Тут, понимаешь, дело не в месте, а в поводе, — усмехнулся триумвир.

— Ещё один такой повод, — неожиданно зло проговорил Трэйтон, — и ты больше никогда не сможешь драться.

— Да ладно тебе, должен же старик знать, кому свою внучку отдаёт, — хмыкнул сиреневый.

— Я предупредил, — угрожающе протянул Трэйтон.

— Деда мне отдайте, гады глаз…

Трэйтон метнулся ко мне и зажал рот рукой.

— Не стоит, дорогая. Я и первый раз на всю жизнь запомню, — прошептал он.

Я вывернулась, строго взглянула на мужа и произнесла:

— Так, хватит болтать. Триумвир садится в кресло, а…

— Лэй, мы же теперь родственники, — вставил сиреневый.

— Лэй, так Лэй, — покладисто ответила я. — Вы сядете в кресло, а мы выйдем.

— «Ты», зачем в семье такой официоз? — ввернул сиреневый.

— Да садись же ты! — рявкнула я, глубоко вдохнула и продолжила более миролюбиво: — Разморозишь дедушку и тогда мы зайдём. Не хочу, чтобы он лишний раз волновался.

Взяла Трэйтона под руку и потащила к выходу, а вслед нам понеслось:

— Сочувствую твоему счастью, братец. Она же тебя под каблук загонит.

Трэйтон остановился, развернулся и уже набрал в лёгкие воздуха, собираясь опять начать разборки, но я прошептала:

— Если дедушка пострадает от вашего стазиса, в червяка превращу.

Лорд выдохнул, покосился на меня, я покивала головой, подтверждая свою угрозу, и мы всё-таки вышли. Через несколько секунд из-за двери послышался бодрый голос Лэя:

— Да вы не переживайте так. Это он раньше таким был, в молодости. Теперь Трэй остепенился… почти.

Трэйтон заскрежетал зубами, резко открыл дверь и произнёс, заходя в гостиную:

— Братец, не ожидал, что ты так рано освободишься! У тебя же на сегодня четыре казни было назначено. Неужели простил испортивших твою парадную мантию прачек?

У дедушки округлились глаза, но и Лэй не уступал ему по размеру удивления.

— Каких прачек? — непонимающе уставился на брата триумвир.

— Действительно, не стоит сейчас об этом. Рад, что ты почтил нас своим присутствием, — проговорил Трэйтон.

Таким тоном только соболезнования приносить, а не о приятной встрече говорить.

Дедушка встал, вежливо кивнул и хрипло произнёс:

— Вынужден вас покинуть, лорды. Дела. Миртэлла, проводи меня, пожалуйста.

В коридоре дед остановился и, пристально глядя мне в глаза, спросил:

— И чему мне верить? Кто из них говорит правду? Надеюсь, что не оба?

— Да не волнуйся ты так, дедуль, — беспечно махнула я рукой. — Что бы тебе ни наговорил лорд Лайлэйк, он всего лишь пытается досадить Трэйтону. И Трэй отвечает ему тем же. Иногда они ведут себя как дети.

Дедушка вроде успокоился, но уже на крыльце обернулся и выдал:

— А лорд Лайлэйк тебе больше подошёл бы. И что ты нашла в этом солдафоне?

Дед уехал, а я всё стояла на пороге и не могла понять — и где он увидел солдафона? Трэйтон совсем не такой!

В гостиную я не пошла. Отправилась на кухню, поела прямо там, под удивлёнными взглядами прислуги, и не особо обращая внимание на причитания поварихи по поводу моей худобы. Поблагодарила за обед и отправилась собираться во дворец. Уверена, что по поводу прибытия Лэя устроят очередной приём. И когда они государством управлять успевают, выделяя столько времени и средств на веселье?

Лорды перебрались в кабинет и разбирали там какие-то документы. Я зашла предупредить, что отправляюсь во дворец. Трэйтон, не отвлекаясь от бумаг, пробурчал: «Хорошо, дорогая. Мы будем позже». А Лэй вообще не заметил моего присутствия.