Глава 7

А во дворце царил хаос. Все бегали, суетились и вообще пребывали в крайнем возбуждении. Сегодня очередной приём, а завтра высокое собрание за закрытыми дверями. Придворные лорды были возмущены и оскорблены до глубины души. Неслыханно! Решаются важные вопросы, а их не пригласили! Леди же политические тонкости не волновали. Гораздо больше их заботило присутствие при дворе такого количества завидных женихов.

И только Китрэль была спокойна, её не трогали ни приём, ни конференция. Меня отчитали за долгое отсутствие и потащили в сад на прогулку. Погода сегодня была не по-осеннему теплая, и принцесса вознамерилась устроить пикник в дальней части сада. Мы весёлой стайкой шли впереди, выбирая место для отдыха, а за нами тянулась вереница слуг со всем необходимым для пикника. Больше всех «повезло» пожилому лакею, тащившему мольберт, тубус с холстами и ящик с принадлежностями для рисования.

Когда всё было приготовлено мы расселись на подушках, немного посплетничали, перекусили и маленькими группками по двое-трое человек разбрелись на прогулку в тени деревьев. Отовсюду слышался весёлый смех и шушуканье секретничающих фрейлин. А Китрэль нашла какое-то особенное дерево и срочно решила его нарисовать. Мне, конечно же, досталась честь сопровождать принцессу. И чего она в этом дереве нашла? Обычный крутеяз — только начинающие краснеть листья в лучах пошедшего на склон дня придавали ему таинственный, слегка мрачноватый вид. Лично мне казалось, что листья будто испачканы в крови. Вспомнился лорд, раскачивающийся на пронзившей его грудь ветке, и стало совсем не по себе.

Принцесса уже самозабвенно чего-то там малевала, я же присела на траву в тени молодой яблони и лениво наблюдала за пытающимся сдвинуть с места упавшее кривобокое яблочко жуком. Не удержалась и подтолкнула плод. Яблоко перекатилось на другой бок, а жук упал на спину и задрыгал лапками. Помогла, называется!

Вдруг Китрэль взвизгнула и швырнула палитру в сторону крутеяза. Я перевела взгляд в ту сторону, куда испуганно таращилась принцесса, и увидела незабываемое зрелище. В лучах солнца возвышался величественный и невозмутимый триумвир Эрт’Лайлэйк. Всё его лицо было извазюкано в красках, палитра сползла на грудь, там и осталась. Прилипла, наверное. Я сдавленно хрюкнула, пытаясь удержать смех. Лорд сложил руки на груди, палитра отвалилась, но не упала. Лэй поймал её и, подойдя к застывшей с приоткрытым ртом Кит, протянул дощечку со словами:

— Возьмите, это, я так понимаю, ваше.

Китрэль помотала головой и ответила:

— Нет, не моё!

Я не удержалась и громко расхохоталась. На меня недобро посмотрели, причём оба.

— Тэль, может, ты нас представишь? А то леди даже не знает, как ко мне обратиться, чтобы принести извинения, — проворчал Лайлэйк.

— Это я должна извиняться? Вы сами виноваты! Выпрыгнули из-за дерева, как кролик из кустов. И вообще, вы меня напугали, так что это вы обязаны извиниться передо мной! — заявила Кит и, демонстративно вздёрнув носик, отвернулась.

Как когда-то выразился Трэйтон, «похоже, будет весело». Я подошла и, стараясь не улыбаться, произнесла:

— Принцесса Китрэль, позвольте представить вам кролика… ой простите, — и как же его представлять-то? Как его зовут? О, вспомнила, — Принца Эвилэя Лайлэйка.

Китрэль приподняла бровь и ехидно спросила у меня, продолжая игнорировать Лэя:

— И откуда прибыл этот заносчивый принц? Кого-то он мне напоминает.

— Это брат лорда Грэйна. Они немного похожи… внешне, — неуверенно ответила я.

Повернулась к сиреневому и монотонно проговорила:

— Сиятельная принцесса Китрэль Озорская, единственная и горячо любимая дочь императора Сорола Второго. — Выдержала небольшую паузу и добавила: — А теперь можете извиняться друг перед другом.

Как ни странно Лайлэйк слегка поклонился и произнёс:

— Приношу свои извинения за то, что напугал вас, прекрасная Китрэль.

Схватил принцессу за руку и приложился губами к внутренней стороне её запястья. А это вообще все правила приличия нарушает! Так могут поступать только мужья по отношению к своим жёнам. Но Кит не возмутилась, как должна была, а покраснела и засмущалась.

— И вы простите меня, — смущённо произнесла она.

И протянула триумвиру полотенце. Лэй взял тряпицу вместе с ручкой принцессы и приложил его к своему лицу. Похоже я здесь лишняя… Но это не простой принц, так что:

— Ну что ж, вот и познакомились. Нам пора. Скоро приём, — выпалила и потянула Китрэль за руку.

Полотенце полетело на траву, Кит выдернула руку, недовольно посмотрела на меня и, одарив Лэя ласковым взглядом, промурлыкала:

— Увидимся на банкете.

И где решившая посвятить себя искусству бунтарка? Передо мной стояла влюблённая девчонка. Знала бы ты, кто он, вмиг растеряла бы всю симпатию!

Принцесса попыталась возмутиться, что ещё не дорисовала дерево, но фрейлины уже собрались и ждали только нас. Ведь впереди приём, а к нему ещё нужно подготовиться. Платья и причёски для некоторых не менее важны, чем желание угодить принцессе. Китрэль, конечно, будущая императрица, но ведь всегда остаётся надежда приглянуться какому-нибудь принцу, или хотя бы послу, и покинуть нашу дождливую империю.

Времени до начала праздника оставалось уже совсем мало, и я понимала, что просто не успею смотаться домой и переодеться, но проблему опять решил Трэйтон. Служанка передала записку, в которой мне предлагалось посетить свои дворцовые апартаменты. А там меня уже ждали Трэйтон и его не в меру возбуждённый брат. Трэйтон сразу указал на лежащее на кровати кремовое платье с корсетом и множеством полупрозрачных юбок. И где он только берёт эти невиданные наряды? Из своего мира, что ли, приносит? Я схватила платье и убежала в ванную. И уже оттуда, спешно переодеваясь, слушала восторженную речь Лэя о том, что он никогда ещё не встречал такой прекрасной, нежной и трогательной принцессы.

Интересно, это он палитру на своём лице принял за нежность, или своё сравнение с кроликом — за трогательность?

Трэйтон же вообще не был расположен к задушевным беседам и заявил:

— Если мы заключим соглашение и выйдем на новый уровень, она и так будет твоей. Так что сосредоточься на делах и направь всё своё обаяние, если оно у тебя вообще есть, на привлечение местной верхушки на нашу сторону.

Меня эти слова вогнали в ступор. Что значит «она и так будет твоей»? Трэйтон, мой Трэйтон, говорит о Кит, как о какой-то вещи! С трудом переоделась, расчесала волосы и просто перевязала их ниткой жемчуга в нескольких местах. Платье было прекрасно и великолепно сидело на мне, но меня ничто уже не могло отвлечь от этих жутких слов о принцессе. Я люблю Трэйтона, и просто не переживу, если он окажется негодяем! Нет, я не влюблённая дурочка и понимаю, что он не образец добродетели, но вот так просто рассуждать о судьбе Кит, будто она какая-то кукла, а не человек…

К лордам я вышла, доброжелательно улыбаясь и ничем не выдавая своих эмоций.

— Ты прекрасна, как и всегда, — нежно улыбнулся Трэйтон. — И сегодня твой дедушка объявит о нашей помолвке.

— А не поздновато ли для помолвки? — усмехнулся Лэй.

— Тэль хочет соблюсти все местные обычаи, — ответил Грэйн, и протянул мне руку.

В зал мы так и вошли, я с Трэйтоном под руку и Лайлэйк рядом с Трэем. Церемониймейстер замешкался, но всё же объявил:

— Принц Трэйтон Грэйн, его невеста, леди Миртэлла Лазвэл, и их спутник.

В зале воцарилась тишина. Лэй приподнял бровь и воззрился на объявляющего. Бедолага втянул голову в плечи и, кажется, начал молиться неведомым богам. Знал бы он, что эти самые «боги» сейчас стоят рядом!

Навстречу нам вышли сам Сорол Второй, первый церемониймейстер и дедушка! А он-то зачем? Лорд Круэлл повернулся к залу и громогласно объявил:

— Император дружественной державы, его величество прайм-триумвир Эвилэй Лайлэйк.

Император степенно раскланялся с Лэем, а Круэлл продолжал:

— Принц Трэйтон Грэйн и его невеста, леди Миртэлла Лазвэл.

На меня были направлены несколько десятков злобных женских взглядов. Но не они заботили меня сейчас. О помолвке должен был объявить дедушка! Круэлл объявлял только о политических, заключённых не без участия императора, союзах. Взглянула на дедушку, он виновато опустил глаза. Как там говорил Трэйтон несколько минут назад? «Если мы заключим соглашение, принцесса всё равно будет твоей»? Так вот, меня отдали ещё до соглашения. Я, конечно, не против официального оформления наших отношений, но зачем представлять это так, как будто меня продали⁈ Беспокоилась за принцессу, а теперь сама оказалась разменной монетой в политических играх. Трэйтон, судя по напрягшейся руке и недовольному прищуру в сторону императора, тоже был недоволен. Но теперь выходило, что наш брак приобретает политическую ценность, а значит, император ждёт ответной услуги. Знать бы ещё, что он хочет выторговать в обмен на не представляющую никакой ценности для империи меня?

Подошли другие гости, и мы прошли вглубь зала. Атмосфера вокруг была напряжённой и недружелюбной, но только по отношению ко мне. Трэйтону и его брату все улыбались, но, стоило перевести взгляд на меня, и в глазах леди загоралась неприязнь. А лорды разглядывали мою скромную персону с явным недоумением. В их глазах прямо-таки читался вопрос — и что он в ней нашёл? Ну и пусть! Гордо подняла голову и лучезарно улыбнулась недоброжелательной общественности. Дедушка усмехнулся и обратился к Трэйтону:

— Позвольте украсть у вас мою внучку?

Трэйтон рассеянно кивнул, переложил мою руку на дедов локоть и направился в сторону какого-то принца, или императора, беседующего с советником Тройсэн. Многовато высочеств и величеств развелось при нашем дворе в последние дни, всех и не упомнишь.

Дедушка увлёк меня к диванчику у стены, усадил и участливо спросил:

— Как ты, милая?

— Бывало и лучше, — пробурчала я. — И чего его величество хочет от Трэйтона?

— Не знаю, — честно признался дед. — Меня поставили перед фактом, что о твоём новом статусе будет объявлено на имперском, церемониальном уровне, пришлось подчиниться. Император понимает, что в преддверии перехода на новый уровень отношений между мирами лорд Грэйн не пойдёт на открытый конфликт, и решил запастись лишним козырем в переговорах.

— Так, не хочу ничего об этом знать! — помотала я головой. — Трэйтон разберётся с нашим бесстрашным правителем и без открытого противостояния. Надеюсь, обойдётся без увечий… А мне всё равно не понять всех хитросплетений и интриг. Лучше скажи, Сорол ничего не говорил о сути конференции?

— Нет. А у этого своего спросить ты не можешь? — кивнул в сторону Трэйтона дедушка.

— Дедуль, пожалуйста. Прошу тебя, прими его! Я люблю Трэйтона, и тебе придётся смириться с тем, что он теперь часть моей жизни. Большая её часть, — взмолилась я.

Послышался какой-то шум, все гости устремились в сторону непонятных звуков, а доносились они с улицы. Мы дружно высыпали на террасу и застыли, восхищённо любуясь самым прекрасным и невероятным салютом, из когда либо озаряющих небо над императорским дворцом. А в завершении торжества света и красоты на потемневшем, почти ночном, небе появилось изображение принцессы Китрэль. В маленькой шляпке и выбившимися из причёски локонами, с широко распахнутыми глазами и лёгким испугом на лице. Точь-в-точь, как сегодня днём, при появлении Лэя в саду. Сразу стало ясно, чьих рук это дело.

Лэй подошёл к облокотившейся на перила принцессе и громко объявил:

— Этот салют посвящается самой прекрасной, очаровательной и… меткой принцессе во всех существующих мирах. Ваш образ отпечатался в моём сердце так же чётко, как краска с вашей палитры на моём лице.

После чего, под множеством любопытствующих взглядов, Лэй взял Китрэль за руку и приложился губами к её пальчикам. Кит совсем засмущалась, покраснела, опустила голову и едва слышно пробормотала слова благодарности.

— Что творит этот идиот⁈

Трэйтон стоял за моей спиной и тихо возмущался.

— А что в этом плохого? Лэю понравилась Кит, он уделяет ей внимание. Это же всего лишь флирт. Или я не права? — обернувшись спросила я.

— На императора посмотри, — прошептал Трэйтон.

Я взглянула на его величество и поняла причину недовольства мужа поведением триумвира. Сорол Второй стоял бледный, как стена, и выражение лица у него было такое, как будто Лэй к горлу его дочери нож приставил, а не ручку поцеловал.

— Пошли отсюда, — вдруг предложил Трэйтон, подойдя ко мне вплотную и почти касаясь спины.

— Куда? — прошептала, слегка отстраняясь, потому, что люди начали коситься и одаривать осуждающими взглядами.

— А разве это так важно? Главное, что там мы будем вместе, и не будет этих напыщенных придворных, — прошептал он, снова приблизившись и щекоча мне висок дыханием.

— Чуть позже, — прошептала в ответ.

И пошла за потянувшимися к дверям в зал людьми.

— Через полчаса я тебя заберу, — шепнул Трэйтон, и затерялся в толпе.

Уже почти все леди и лорды вошли в помещение, когда меня схватили за локоть и оттащили в сторону от дверей.

— Пошли, погуляем в саду, — грубым, каким-то хриплым голосом предложил Трэйтон, продолжая удерживать меня за руку.

— Мы же договорились, что уйдём через полчаса! — попыталась высвободить руку из почти болезненного захвата.

— Да? — почему-то удивился Трэйтон. — Ну тогда я передумал. Уйдём сейчас.

И потянул меня к лестнице. Да что с ним творится-то?

— Трэйтон, отпусти! Ты на себя не похож! — потребовала я.

— Не говори ерунды. Это я, твой любимый и всё такое. Пошли, говорю. Доверься мне, в саду тебя ждёт сюрприз, — раздражённо проговорил он с неестественной хрипотцой в голосе.

Всмотрелась внимательно в лицо Трэйтона — ничего подозрительного. Его черты, его глаза. Но сердце сжалось от бесконтрольного страха, что-то с ним было не так. Казалось, через его глаза на меня смотрит кто-то другой, злобный и агрессивный.

— Знаешь, я, наверное, лучше вернусь в зал. Там дедушка, да и принцесса меня ещё не отпускала, — проговорила тихо.

Но и Трэйтон не торопился отпускать мою руку.

— Кто для тебя важнее, дед с принцессой или я, твой хозяин? — вопросил он раздражённо.

— Кто⁈ С каких это пор ты стал моим хозяином? — возмутилась я.

Нет, это определенно не мой Трэйтон. Грэйн слишком хорошо меня знает и не рискнул бы ляпнуть такую чушь.

Вдруг в голову пришла замечательная идея. А что, если попробовать с помощью магии вернуть этому субъекту его истинный облик? Ведь смогла же я превратить жабо-Грэйна обратно в моего Трэя. А с этим, если даже и не получится — не жалко. Потому как я уверена, что это какой-то злодей, и намерения у него явно недобрые. А пока я это обдумывала, меня уже стащили со ступеней и увлекли в тень деревьев.

Я остановилась, не собираясь продолжать этот балаган.

— В чём дело? Идём, — совсем хрипло проговорил Трэйтон.

Я подняла руку и, указывая пальцем на самозванца, чётко проговорила:

— Истинный облик этого лорда.

По телу прошлась волна магической энергии, но стоящий передо мной лорд не изменился! Это был по-прежнему Трэйтон. Только лицо его вдруг побледнело, скривилось, будто от боли. Он упал на одно колено и, не поднимая головы, прохрипел:

— Беги… Лэй…

Я оторопело отступила на несколько шагов. Это Трэйтон! Только с ним что-то не так. Ему плохо! Уже собралась подойти к нему и помочь подняться, но Трэйтон вскинул голову и уставился на меня злыми, жёлтыми глазами с вертикальными зрачками. Развернулась и, не разбирая дороги, ломанулась в сторону лестницы прямо через розовые кусты. Ободрала руки, но даже не пискнула. И не обернулась ни разу, пока не оказалась на ступенях. А когда посмотрела в том направлении, откуда только что прибежала, увидела только неясное свечение зелёного цвета.

В зал я постаралась войти спокойно. Отыскала взглядом Лэя и почти побежала к нему. Бесцеремонно схватила родственничка за локоть и выдернула из возглавляемой Кит толпы обожательниц. Принцесса одарила меня обещающим неприятности взглядом. Она злилась с того момента, как объявили о моём новом статусе. Но мне было не до того.

Отвела, недоуменно взирающего на встрепанную и запыхавшуюся меня, триумвира подальше от людей и затараторила полушёпотом:

— Там Трэйтон, с ним что-то не так. Он хотел мне навредить, а когда я попыталась воздействовать на него силой, ему стало плохо. Он почти упал и велел бежать за тобой.

— Что ты сделала с моим братом? — зло прошептал Лэй.

— Это не я! У него глаза были странные, как у того чудовища из Рок Повэр, — прошептала испуганно.

Лэй замер и прикрыл глаза на мгновение. А когда открыл их вновь, в его взгляде плескался страх!

— Из помещения ни шагу. Увижу в саду — сам прибью! — прошипел он.

Огляделся и, схватив меня за руку, куда-то потащил. Как оказалось к деду.

— Вот, передаю из рук в руки. Из зала не выпускать. Быть всегда на виду, — приказал он.

Дедушка напрягся, но, ни о чём не спрашивая, молча кивнул. И Лэй спешно ушёл. А стоило только ему покинуть помещение, как все двери закрылись сами собой. Вокруг было шумно и весело, и мало кто заметил такую странность, как самозакрывающиеся двери на террасу.

Я умоляюще посмотрела на дедулю. Дедушка грозно сдвинул брови и пробурчал:

— Не пущу. Пусть сами разбираются.

— Ну пошли хотя бы в окно посмотрим, — взмолилась я.

А в следующее мгновение прогремел взрыв! Все стёкла со стороны сада брызнули осколками в зал, прямо на людей. Кто-то завизжал, кто-то начал неприлично ругаться. И почти вся, довольно не малая толпа присутствующих кинулась на террасу. Любопытство оказалось сильнее страха. Протолкавшись через толпу, мы с дедом пробрались к перилам. А в саду, прямо на том месте, где я оставила Трэйтона, зияла огромная глубокая воронка с неровными краями и вывороченными с корнем деревьями по бокам. И никого не было. Трэйтон и Эвилэй просто пропали! Исчезли, будто их и не было…

* * *

Мы сидели в рабочем кабинете его величества. Я здесь была впервые, но сейчас было не до интерьера. Во-первых, переживала за Трэйтона, да и за Лэя тоже. А во-вторых, меня допрашивал сам император и я, как подданная его императорского величества Сорола Второго, не имела права молчать. Но чувствовала, что и полностью откровенной быть тоже не могу.

Ответить на очередной вопрос я не успела, голову пронзило острой, непереносимой болью. Вскрикнула и сжала виски руками. И только отдышавшись поняла, что это была не моя боль. Плохо было Трэйтону, очень плохо. В следующее мгновение сбоку от меня заискрился воздух и появился Лэй. Он был весь в земле и с окровавленными руками. Его левое плечо было не в лучшем состоянии, рукав изодран, а под лохмотьями виднелась рваная, ещё кровоточащая рана. Но что-то мне подсказывало, что на ладонях не его кровь. Я вскочила и спросила срывающимся шёпотом:

— Где он? Он жив?

— Да, — хрипло ответил Лэй. Прокашлялся и продолжил уже нормальным голосом: — Я за тобой, одному ему здесь не выкарабкаться, а у меня сейчас не хватит сил перенести нас обоих. Да и там нас наверняка ждут.

Высвободила руку из дедушкиного захвата, он пытался удержать меня, но сейчас я могла думать только о своём муже, и молча шагнула к Лайлэйку. Триумвир повернулся к застывшему в шоке императору и проговорил:

— Надеюсь, вы нас извините, ваше высочество?

Сорол поморщился от «высочества», но величественно кивнул, принимая извинения. Нахлынула волна перехода.

Трэйтон лежал на кровати. Он тоже был весь в земле и крови. На боку виднелась уже почти затянувшаяся рана, а вот бедро ещё кровоточило, и довольно сильно.

— Он потратил слишком много сил на борьбу с подчинением, так что тебе придётся поделиться с ним чистой энергией, — быстро произнёс Лэй. — Мне тоже необходимо подзарядиться, но у Рок Повэр нас скорее всего будут ждать. Так что я к себе во дворец, у меня там ещё остался небольшой запас сфер. Если Арена пропустит — принесу.

А я стояла, как вкопанная, и не могла оторвать взгляд от посеревшего, осунувшегося лица Трэйтона.

— Ну, чего замерла, иди к нему, — подтолкнул меня в спину триумвир, и испарился.

На негнущихся ногах я медленно подошла к кровати и осторожно, стараясь не прикасаться к израненному телу, легла рядом. Прижалась лбом к щеке мужа и замерла. Но ничего не происходило, не было ощущения покидающих сил, вообще ничего не изменилось. Трэйтон по-прежнему был без сознания, глубоко, но редко дышал, и не забирал мою энергию. Я села, нависая над ним, погладила по щеке, наклонилась и поцеловала, вложив в соприкосновение наших губ всё своё желание поделиться силой, энергией, самой жизнью. Темнота накрыла неожиданно. Успела только подумать «получилось», и повалилась на Грэйна.