Глава 8

Меня трясли за плечи и навязчиво пытались разбудить. Вялые попытки отмахнуться не помогли, пришлось приоткрыть один глаз и послать нарушителей моего покоя куда подальше. Тоже не помогло. Сквозь дымку сна услышала вопрос, заданный полушёпотом, и явно не мне:

— Ты какую энергию брал?

— Откуда я знаю, без сознания же был! Она сама её в меня вливала, но по ощущениям накопители полные, — ответили раздражённо.

— Да ты её досуха выпил! Поздравляю братец, теперь у тебя безразличная ко всему, холодная, как рыба, и не отягощённая чувствами жена!

Меня опять потрясли и попытались усадить. Села, оттолкнула навязчивые руки, потянулась и озвучила то, что меня сейчас беспокоило:

— Хочу есть и в туалет. Нет, в туалет всё-таки больше.

И, не обращая внимания на оторопело уставившихся на меня братьев, соскочила с кровати. Немного постояла, пережидая головокружение, и пошла в ванную, на ходу стягивая платье.

Лэй закашлялся и отвернулся, а Трэйтон прошипел:

— Ты же в туалет хотела.

— Помоюсь попутно, я же рядом с грязным тобой лежала, — пожала плечами.

Когда я вышла из ванной, в спальне был уже только Трэйтон.

— Тэль, милая, иди сюда, — усаживаясь на кровать похлопал по простыни он.

Странно, кровать же заправлена была. Ааа, наверное он спать собирается, уже же ночь.

— Нет, я пойду поем. А спать больше не хочется, так что ты тут как-нибудь без меня, — отказалась я.

За дверью хохотнули, и донёсся ехидный голос Лэя:

— Тебе помочь, братец?

— Я же сказал, что сам справлюсь, — прорычал Трэйтон. — Убирайся от моей спальни, извращенец!

Я подошла к двери, открыла, и упёрлась взглядом в халат. Халат был на триумвире, и они преградили мне дорогу.

— Прости, дорогуша, но из этой спальни ты не выйдешь… пока супружеский долг не исполнишь, — посмеиваясь проговорил лорд.

И закрыл дверь перед моим носом.

Повернулась к Трэйтону, он хмуро смотрел на дверь, потом сделал пасс рукой. Дверь и часть стены окутало голубоватой дымкой, а сквозь неё донеслось:

— Опять силой разбрасываешься не по де…

Дымка впиталась в стену, и стало совсем тихо. Трэйтон поднялся с кровати, подошёл ко мне, приобнял за плечи и попытался объяснить, что происходит:

— Понимаешь, Миртэлла, когда я был без сознания, не мог контролировать свои накопители силы и… они вытянули из тебя всю эмоциональную энергию.

— Ну и что? Я есть хочу. Давай, ты мне потом об этом расскажешь. Или пошли на кухню, я могу есть и слушать одновременно, — ответила недовольно.

Попыталась повернуться к двери, но меня осторожно, но настойчиво развернули опять к кровати, и нежно, касаясь губами уха, прошептали:

— Сначала я поделюсь с тобой своими чувствами, а потом мы будем делать всё, что ты захочешь.

— Я же уже сказала, что хочу есть! — отклоняясь и потирая ухо повторила я. — И зачем мне твои чувства? Мне и так неплохо.

Трэйтон заскрежетал зубами, произнёс: «Прости, но времени совсем мало осталось, скоро процесс станет необратимым». После чего легко поцеловал в губы и, бесцеремонно схватив на руки, понёс к кровати. Так же бесцеремонно бросил на простыни, сорвал с меня халат, и свой тоже скинул. Мне стало страшно, это был даже не страх, а инстинктивное желание защититься от агрессора. Попыталась сбежать с другой стороны кровати, но Грэйн схватил за ногу и подтянул к себе. Я начала брыкаться и отбиваться руками, но за считанные секунды была скована магией по рукам и ногам. Из глаз потекли слёзы, а изо рта вылетали такие слова, которые раньше и про себя не осмелилась бы произнести.

Трэйтон лёг рядом и, нависая надо мной, погладил по щеке. Попыталась укусить, зубы щёлкнули в паре миллиметров от пальцев лорда.

— Ну что же ты, малышка? Я же ничего плохого тебе не сделаю, ты просто расслабься и постарайся почувствовать ко мне хоть что-нибудь, кроме страха, — принялся он уговаривать меня.

— Я чувствую, что меня связали! И мне это не нравится! — рявкнула я.

— Это уже что-то. Дальше, я уверен, будет легче, — улыбнулся Трэйтон.

И начал покрывать поцелуями всё моё тело. По коже, вслед за его губами и руками, прошла волна тепла, стало жарко. Но в душе не было ничего, кроме беспокойства. Прикосновения были приятны, но всё равно хотелось высвободиться из магических пут, оттолкнуть мужа и уйти. Всё равно куда, лишь бы прекратить это раздражающее действо.

— Делай уже быстрее, что собрался, и отпусти меня, — грубо произнесла я, пытаясь увернуться от настойчивых губ.

Грэйн схватил за подбородок и всё же поцеловал. Вместе с вливаемой через поцелуй энергией пришла боль. Не сильная, но навязчивая ноющая боль в груди. Как будто грудную клетку распирало и обжигало изнутри. Я застонала. Трэйтон разорвал поцелуй и успокаивающе погладил по щеке.

— Тихо, потерпи немного. Так и должно быть. Скоро станет полегче, — прошептал он

И снова нежные губы и руки. Только теперь прикосновения дарили успокоение и заглушали боль.

Скованность в конечностях пропала, но я уже и не вырывалась. Пусть произойдёт то, что должно. Ведь раньше я была счастлива рядом с ним. А что такое счастье? Все мысли из головы выбил следующий приступ боли. А нужно ли мне такое счастье⁈

* * *

Я лежала, свернувшись калачиком, и пыталась унять непрошеные слёзы. Трэйтон сидел рядом, но больше не пытался успокоить. Бросил эту бессмысленную затею после третьей попытки прикоснуться ко мне. Я неизменно вздрагивала и отодвигалась. Ещё немного и свалюсь на пол. Ну и пусть, зато там он меня видеть не будет. Было мерзко и стыдно. А ещё очень обидно и страшно. За что он так со мной? Неужели нельзя было отдать эту треклятую энергию как-то по-другому? Зачем нужно было связывать и лишний раз демонстрировать, насколько я беззащитна перед ним? И в то же время не покидал страх за Трэйтона. Ведь он чуть не погиб сегодня. Он оказался уязвимым! А я-то думала, что Грэйн сильнейший. Ан нет, нашлись те, кто сильнее.

Застонала и уткнулась лбом в подушку.

— Тэль, ну сколько можно заниматься самобичеванием? Всё же хорошо закончилось, — устало вздохнул Трэйтон.

— Ничего не хорошо! — вскинулась я. — Ты меня почти изнасиловал! И чуть не погиб и… я тебе столько наговорила.

Опять уткнулась в подушку и тихо взвыла.

— Что касается насилия, под конец я начал опасаться, что подобная участь постигнет меня, — хмыкнул Грэйн. — И я не погиб, это главное. А твой словарный запас действительно вверг меня в шок. Знаешь, я даже заподозрил, что меня злостно обманули, подсунув базарную торговку вместо леди.

Он ещё и потешается надо мной!

Подскочила, схватила подушку и, размахнувшись, изо всех сил ударила ею муженька. Он явно не ожидал такого коварства и кубарем скатился с кровати. Я перехватила оружие поудобнее и направилась добивать гада. Но услышала стон и, забыв обо всех обидах и терзаниях, метнулась к раненому. Но не успела спрыгнуть с кровати, как меня с неё коварно сдёрнули за ноги. Повалилась на никакого не раненого, а беззвучно смеющегося Трэйтона, и сразу же была заключена в крепкие объятия.

— Вот такая ты мне и нужна — бесстрашная, воинственная и… обнажённая, — с улыбкой прошептал он.

Ой, а я и забыла, что не одета.

— Лучше бы ты не возвращал мне эти эмоции! Те полчаса без чувств и переживаний были самыми лёгкими и умиротворёнными во всей моей катастрофичной жизни! — простонала, уткнувшись лицом в грудь мужа.

— Зато я за эти полчаса успел соскучиться по своей персональной катастрофе. — Меня трогательно чмокнули в макушку и поинтересовались: — Успокоилась?

Я отрицательно помотала головой.

— Ну… значит, можешь продолжать терзаться, а я пойду поем, — заявил муженёк.

Я вскинула голову и возмущённо спросила:

— Издеваешься?

На что мне честно солгали:

— Нет.

Ужинать, или, скорее, завтракать, меня отнесли на руках.

На кухне обнаружился спящий, сидя за столом, Лэй, и пустая бутылка.

— Переволновался, — вынес вердикт Трэйтон. — Давай не будем его тревожить, поедим тихонечко за другим столом и пойдём спать. Часа четыре у нас ещё есть.

Но не тревожить Лэя не получилось. Он пошевелился во сне и, с перебудившим, наверное, весь дом, грохотом свалился на пол. Подскочил, настороженно озираясь по сторонам, увидел нас и, пьяно улыбнувшись, сел на другой стул. Предыдущий не пережил падения и развалился на части.

— Ну что, голубки, вылечились? — начал ехидничать триумвир.

Я покраснела и отвернулась.

— Не стоит, — тихо, но весьма угрожающе, произнёс Трэйтон.

— А я что? — пожал плечами Лэй. — Я же за вас волнуюсь! Но раз твоя жёнушка, вместо того, чтобы оголяться передо мной, краснеет, значит всё в норме.

Я вообще готова была провалиться сквозь землю. И угораздило же меня снять это треклятое платье при нём!

— У тебя три часа, чтобы привести себя в порядок и явиться ко мне в кабинет. Сегодня конференция, если ты не забыл. И, в свете последних событий, необходимо скорректировать некоторые пункты основного договора. Некоторые же вторичные вообще теряют свою ценность, — строго проговорил Трэйтон.

Лэй поднял руки, принимая поражение, и ушёл отсыпаться. А я подумала, что кое-кто только что сократил свой отдых ещё на один час, и внесла актуальное предложение:

— Пошли спать?

И вот она, заветная дверь к отдыху, но стоило Трэйтону протянуть руку к ручке, как во входную дверь настойчиво постучали. А потом и вовсе, игнорируя молоточек, забарабанили кулаками.

— Иди в спальню, — напряжённо произнёс Трэйтон.

Открыл дверь и втолкнул меня для верности, после чего захлопнул её перед моим носом. Сквозь далёкий непрекращающийся стук послышались его удаляющиеся шаги. Я, конечно же, вышла в коридор, крадучись прошла к лестнице и притаилась, выглядывая из-за угла. Трэйтон, держа в одной руке тот самый меч, которым трансмута убивал, подошёл к входной двери и, не поинтересовавшись, кто пожаловал, резко распахнул её. В дом ввалился кто-то замотанный в серый плащ, почти рухнул на Грэйна и, повиснув на его плечах, запричитал:

— Трэй, слава Звезде, я добрался до вас! Говорила мне мама, что через «Арену» небезопасно идти! Но ты же знаешь, что у меня с потоками так себе, думал, по главному пути будет безопаснее. Ох и пошвыряло меня. Кто-то все вектора посбивал. Меня чуть не распылило, и вот…

Гость продемонстрировал ровно обрезанный угол плаща и торчащий из-под него обрубок ножен. Меня передёрнуло, вспомнила, сколько раз меня Трэйтон перемещал таким же способом, и порадовалась, что все части тела на месте.

— Зачем меч с собой потащил? — усмехнулся Трэйтон. — Ты же им только себя поранить можешь.

— Так спокойнее, — пробурчал гость и откинул капюшон с головы.

А под капюшоном оказались встрёпанные как всегда волосы, и голубые глаза в обрамлении звёздочек. Роби! А его-то сюда каким ветром занесло?

— Что случилось? Почему ты здесь? — напряжённо спросил Трэйтон.

Да-да, мне тоже хотелось бы знать.

— Ты не представляешь, что там творится! — возбуждённо воскликнул Робьез.

— Ну, раз ты здесь, значит что-то очень выдающееся. Идём в кабинет, прислуга скоро проснётся, а ты слегка выбиваешься из образа местного аристократа, — устало вздохнул Трэйтон.

— Это почему? Я почти такой же лорд, как и ты! — обиженно воскликнул Робьез.

— Вот сейчас всё обсудим, переоденешься, прикроешь глаза иллюзией, тогда и будешь аристократом. А пока ты для местного населения скорее потрёпанный демон. Иди за мной, — приказал Трэйтон, и направился к лестнице.

Я метнулась к спальне, но остановилась, услышав усталое:

— Да иди уже с нами, катастрофа ты моя. Всё равно ведь не отвяжешься, пока всё не узнаешь.

Губы расплылись в довольной улыбке, и я шагнула обратно в коридор.

— Привет Роб! Очень рада тебя видеть! — воодушевлённо начала я, но осеклась, увидев удивлённый взгляд лорда.

— А она почему тут? Ты же сказал, что отправил девочку домой, — нахмурился он.

— Она дома. Ты повнимательнее к ауре присмотрись, — усмехнулся Трэйтон.

Роб уставился на меня, потом медленно, будто скользя взглядом по чему-то невидимому, перевёл взгляд на Трэйтона. Нахмурился и выдал:

— Ну ты и сволочь, Грэйн! Не ожидал такого от тебя!

— У тебя не только с потоками, но и с аурами тоже туговато. На нить взгляни. Она полукровка, между нами произошло слияние, — терпеливо пояснил Трэйтон.

— Может хватит меня так пристально рассматривать, у меня мурашки от ваших взглядов, и от разговоров тоже, — пожаловалась я.

— Ещё бы! Стоишь на сквозняке в одном халате. Иди оденься, мне нужна здоровая жена. — Заявил муж, покосился на Роба и недовольно добавил: — И вменяемый друг, который, вместо того, что бы пялиться на не совсем одетую МОЮ ЖЕНУ, поздравит меня с изменившимся семейным положением и перейдёт к делу!

Роб густо покраснел, отвёл взгляд от слегка распахнувшегося на моей груди халата, точнее от того, что под халатом, и пробурчал:

— Поздравляю.

Трэйтон зло глянул на меня и повёл гостя в кабинет. Я почему-то тоже покраснела, замоталась в халат по самый подбородок и пошла переодеваться. Таким Трэйтона я ещё не видела… Хотя нет, был ещё момент, когда он меня после встречи с триумвиром обнюхивал. И эта его необоснованная злость была, мягко говоря, неприятна и обидна. Разве я давала повод для ревности?

Я нашла самую закрытую блузу с воротником стоечкой, подобрала к ней длинную, свободную юбку, оделась и поспешила присоединиться к лордам. Обиды подождут, сейчас главное — ничего важного не пропустить. В Галаксиуне явно происходит что-то плохое. И думается мне, что это как-то связано и с нападением на Трэйтона, и с сегодняшней конференцией тоже. Не хотелось бы, чтобы, увлекшись своими играми, стартрэйны походя уничтожили наш мир. А учитывая их возможности и, судя по желтоглазому уродцу из скалы, присутствие какой-то третьей силы, такое вполне может произойти.

* * *

Роби говорил много, путано и эмоционально. И всё, что мне удалось понять из его рассказа, что в мире Звёздных назревают огромные перемены, связанные с их предками. Но есть те, кто не желает воссоединения с сородичами и возвращения на историческую родину. И эти нежелающие захватили власть, воспользовавшись отсутствием прайм-триумвира, объявили, что Лэй сбежал, оставив свой народ на растерзание агрессивных захватчиков с исторической родины, и теперь поднимают смуту среди звёздноглазых.

— В совете предатели! — вещал, а скорее верещал Роб, хватая себя за волосы и чуть ни выдирая их клоками. — Триумвират покинул дворец в полном составе. Чёрные волки были наполовину уничтожены, а оставшиеся перешли на сторону захватчиков, спасая свои шкуры. Мама, моя мама! Она осталась в подвальных лабораториях, чтобы поддерживать переходы Арены в активном состоянии до вашего возвращения.

Роб подскочил к Трэйтону, схватил его за грудки и начал трясти, требуя:

— Вы должны немедленно вернуться домой, ТЫ обязан спасти мою маму!

Трэйтон отцепил руки друга от своего халата и жёстко рявкнул на него:

— Сядь!

Роб попятился и практически упал в кресло. Закрыл лицо руками и застонал.

— Прекрати истерику, твоя мать может в любой момент покинуть дворец, воспользовавшись переходом. А мы покинуть Арену сможем только после заключения договора, — жёстко проговорил Грэйн. — Ты сам понимаешь, насколько это важно. Сегодня, уже через несколько часов, состоятся переговоры, и они будут успешными, обязаны быть! Иначе нам всем предстоит жалкая участь бездомных, или роль воспроизводителей в Стархэйне. Они не отступят. И они сильнее, а мышиная возня вокруг трона скоро станет вообще не имеющим смысла занятием. Нас поглотят в ближайшие месяцы, неужели ты этого не понимаешь?

— Мы будем защищаться, — жалко возразил Роб.

— Не будь дураком! Я сказал — поглотят, а не завоюют, — проговорил Трэйтон. — Они в разы сильнее нас, даже после катаклизма. Нам просто нечего им противопоставить. Им нужна наша кровь, чтобы возродить своё величие, и они без труда её возьмут… если мы сами не получим свежую кровь для повышения своего потенциала.

Трэйтон вдруг метнул встревоженный взгляд на внимательно слушающую меня. Нахмурился, подошёл, присел рядом и, взяв мои руки в свои, произнёс:

— Прости, милая, но до подписания договора тебе лучше поспать.

Я собралась возразить, но муж положил руку на мой лоб, и меня накрыло вязкой чернотой.