Глава 9

Сознание вернулось яркой вспышкой, а следом за ним и осознание. Резко села и открыла глаза. Я находилась в спальне. Муженёк перенёс меня на кровать, и даже покрывалом укрыл. Какой заботливый! Посмотрела в окно, солнца не было видно, значит уже далеко за полдень, и договор, а точнее приговор, подписан. Как он мог⁈ Им претит мысль стать бесправными воспроизводителями для более сильных сородичей (что бы это ни значило), а нас — людей, можно использовать в таких же целях? Ну подожди, я устрою тебе незабываемую супружескую жизнь! Встала и уже собралась отправиться на поиски драгоценного супруга, но заметила какие-то конверты на прикроватном столике. Взяла верхний, на нём были императорские вензеля и дворцовая печать. Внутри обнаружилось приглашение на торжество в честь помолвки её высочества принцессы Китрэль и триумвира Лайлэйка! Быстро сработали и, похоже, изменить что-то уже не получится. Они добились объединения и вышли из тени. И теперь их враги станут и нашими. А враги-то непобедимые! Отбросила приглашение и распечатала второй конверт. Подписи на нём не было, но я уже догадывалась, что там. Так и есть, короткая записка от Грэйна, в которой он сообщает, что вынужден был отправиться в Галаксиун, но постарается вернуться как можно быстрее. Ага, поторопись, дорогой, я буду ждать с нетерпением! Уже сейчас руки так и чешутся. Но помолвка назначена на завтра, а значит Лэй скорее всего здесь. Вот с ним-то я пока и разберусь. Хотя уверена, идея об объединении принадлежит Трэйтону, но ведь триумвир её поддержал, а значит виновен не меньше.

Эвилэя в доме не оказалось, слуги сказали, что хозяин забегал в обед на пару минут и снова ушёл, а его брата вообще сегодня не видели. Ну и мне тогда здесь делать нечего, переночую во дворце. С грустью вспомнила свои комнаты в дедовом доме. Только там я была по-настоящему дома. Этот особняк мне чужой, а о гостевых апартаментах при императорском дворе и говорить не стоит. Там я только спала и плакала от тоски по Трэйтону. Кажется, скоро я начну плакать от тоски по тем временам, когда тосковала по нему…

* * *

Во дворце было непривычно тихо. Принцессу я нашла в саду, и она там была не одна! С ней был Лэй. Они прогуливались под ручку и ворковали, как настоящие жених и невеста. Вот только их помолвка — не что иное, как закрепление договора. Политический союз и не более. И Кит должна это понимать, но личико принцессы лучилось счастьем, каким-то искусственным, неправдоподобным счастьем. Я закрыла глаза, сосредоточилась, как учил наставник Трэйтона, и когда вновь посмотрела на Китрэль, то увидела едва заметную, сиреневую дымку вокруг её головы. Её заставили влюбиться с помощью магии! Просто внушили чувства, которых в действительности и в помине нет.

— Принцесса, триумвир! Вот вы где, а я вас везде ищу, — воскликнула я.

Нацепила на лицо приветливое выражение и поспешила к так называемым влюблённым.

— Тэль, я так рада тебя видеть! Извини, что лично не сообщила тебе о помолвке, — защебетала Кит, отлепляясь от Лэя и обнимая меня, будто несколько месяцев не виделись.

Я тоже обняла принцессу и показала родственничку кулак за её спиной. Лэй сначала удивился, но потом пожал плечами и произнёс одними губами:

— С мужем разбирайся.

Триумвир в своём репертуаре, у него всегда во всём Трэйтон виноват. А то, что это его магия окутывает принцессу, это так, мелочи.

— Тэль, я так счастлива! Теперь мы с тобой породнимся, представляешь! — воскликнула Кит, и добавила шёпотом: — У него такие глаза! Я просто насмотреться не могу. Так и вижу наших детей с такими же волшебными глазками.

Дааа, знатно ей мозги промыли. Она же вообще детей не хотела. Да она и замуж-то не собиралась!

— Ваше высочество, вы позволите украсть вашего… жениха на пару минут? Мне необходимо поговорить с ним о… своём женихе, с вежливой улыбкой проговорила я.

— Ну конечно, если только Эви не будет против, — лучезарно улыбнулась в ответ сиятельная.

— Не будет, правда же, Эви? — передразнила я принцессу.

Лэй поцеловал Китрэль в щёчку, принцесса чуть не разрыдалась от счастья, меня же перекосило от злобы, и со скорбным видом предложил мне свой локоть. Я вцепилась в его руку мёртвой хваткой и потащила за деревья. А когда мы скрылись от прогуливающихся по саду придворных и влюблённой Кит, резко остановилась и, сложив руки на груди, прошипела:

— И как это понимать?

— Ты о чём? — невинно хлопая глазками, спросил Лайлэйк.

— Что, так много всего натворил, что даже не догадываешься, из-за чего я злюсь в данный момент, Эви? — ехидно спросила я.

— Если ты об отъезде Трэйтона, то он скоро сам вернётся, с ним и будешь ругаться. И вообще, не мешай мне налаживать будущую семейную жизнь, — недовольно ответил теперь, похоже, уже бывший триумвир.

— Да чего там налаживать? Ты в её маленькую головку столько магии напихал, что уже всё более чем налажено. Природного обаяния, значит, не хватило? Немедленно сними с неё эту гадость! — окончательно распалилась я.

— Тише ты, — озираясь попросил Эвилэй. — В конце концов ты такая же, как и мы, наполовину. И, кстати, это из-за тебя нам пришлось менять план и форсировать события. А принцесса мне действительно нравится, и я ей тоже. Я только немного подкорректировал её отношение к нашему происхождению, чтобы не волновалась.

— Какая забота! А тебе не кажется, что она имеет право сама решать, из-за чего волноваться, а из-за чего нет? — сдвинув брови, с осуждением произнесла я. — И что за бред по поводу изменения планов? Я-то тут вообще причём?

Лэй немного помолчал, потом усмехнулся и заговорил не менее ехидно, чем я минуту назад:

— Ну, раз уж ты так отстаиваешь право выбора принцессы, то и тебе не помешает узнать кое-что. Как думаешь, что послужило причиной вчерашнего нападения на Трэя?

Я пожала плечами.

— А тебе не показалось странным, что после подчинения, он не попытался убить меня или, скажем, вашего императора? Он заинтересовался именно тобой, — продолжил задавать наводящие вопросы Лайлэйк.

— И почему? — спросила раздражённо.

— Ох, и влетит же мне от Грэйна, но я всё равно скажу, чтобы нос слишком не задирала, — криво усмехнулся он.

— Да говори уже, раз начал! — разозлилась я. — Чего во мне такого ценного, что я их заинтересовала больше твоей царственной персоны?

— В тебе? — рассмеялся Лэй. — Да ты им мешаешь! А вот Грэйн — он для них лакомый кусочек. Бесценный генетический материал. Трэй, я и ещё несколько сильнейших лордов. Они, кстати, и тобой интересовались, но тебе чистоты крови не хватает. Вот тебя и решили убрать, его же — Трэйтона руками, чтобы потом меньше о мести думал. Сам не уберёг, не справился с влиянием. Ведь изначально Трэй собирался вернуться в Стархэйм, но тут случилась ты и поломала все планы наших бедствующих сородичей относительно моего братца. Грэйн отказался от первоначального плана и начал кипучую деятельность по спасению тебя и всего вашего мира от участи обеда.

— Я не понимаю, — призналась честно. — Кто они такие, эти ваши таинственные сородичи?

— Это длинная история, пусть Трэй расскажет, — отмахнулся Лайлэйк.

— Ну уж нет! Рассказывай, только коротко! — Вцепилась в его рукав, чтобы не убежал.

— Меня вообще-то невеста ждёт, — попытался вырваться Лэй. Ткань рукава затрещала и он сдался.

— Ладно, слушай, — скорбно вздохнул он. — Когда-то, очень давно, наших предков сослали в другой мир за высокомерие и непринятие других рас. Просто собрали всех не согласных с реформами и, открыв переход, выкинули из родного мира. А вот закрыть этот переход как следует у них ума уже не хватило. Через него просачивалась энергия нашей магии, благодаря чему изгои не погибли. Они просто захватили новые территории и стали править новым миром, создав огромную империю — Галаксиун. Мы — потомки тех сосланных. Но на нашей исторической родине случился какой-то катаклизм, и раса стартрэйнов практически вымерла. Те, кто выжил, перемешались с другими расами, и их сила стала регрессировать, или даже правильнее будет сказать деградировать, отмирать по причине истощения генетического наследственного материала. Вот они и вспомнили о некогда изгнанных соплеменниках. Мы им нужны для создания нового, чистокровного поколения. Вот, собственно, и всё.

— Так если их осталось мало, и они ослабли, их же можно победить? — спросила неуверенно.

В голове всё перемешалось, и понятнее не стало, вопросов только прибавилось. Видимо опять политика правит балом!

— Да, их осталось мало, но по сравнению с тем, сколько было раньше, а не по сравнению с нами. И смешение разных рас тоже даёт определённые преимущества. Раньше они правили десятками миров, сейчас хотят вернуть прежние владения и захватить новые. В частности, это милое местечко, — Лэй раскинул руки, показывая о каком местечке идёт речь. — За сим откланиваюсь. Пищи для размышлений я тебе дал более чем достаточно. Переваривай, — закончил он, развернулся и пошёл прочь.

— Последний вопрос, — взмолилась я, просто оседая на траву.

— Давай, я сегодня добрый, — обернулся Эвилэй.

— Зачем Трэйтон вернулся туда? Его же там могут убить, — прошептала испуганно.

— Ты меня вообще слушала? Он им нужен живой, — нетерпеливо вздохнул он. — А если поймают, выкрутится как-нибудь, это же Грэйн. Если он сумел почти самостоятельно снять коллективно наложенное подчинение, то и с остальным справится.

Лэй ушёл, а я так и осталась сидеть на траве. Я-то знаю, что подчинение Трэйтону удалось побороть только после того, как на него воздействовала моя магия. Возможно, это было случайным резонансом двух противоположных воздействий. А если так, то в следующий раз Трэйтон может проиграть!

Посидев ещё немного в саду, я продрогла и отправилась во дворец. Вечер прошёл как в тумане. Я поужинала в общем зале, и даже улыбалась и поддерживала светскую беседу с соседками по столу. Потом успокоила дедушку, заверив его, что ничего непоправимого не произошло, я в норме. Но дедуля слишком хорошо меня знает, и только распереживался ещё больше.

— Что-то не видно твоего Грэйна. Куда это он запропастился? Хотя, оно и к лучшему. Чем меньше времени ты с ним проводишь, тем мне спокойнее, — ворчливо проговорил он.

Мы находились в кабинете отведённых для наместника апартаментов, поэтому я могла не скрывать эмоции. Вскочила с диванчика и, нервно расхаживая по кабинету, начала выплёскивать наболевшее:

— Мне и так тяжело и страшно! Сколько можно твердить, что Трэйтон мне не пара? Он мой муж и…

— Он твой любовник! И мне больно видеть, как он унижает тебя, — перебил дед.

— Он МОЙ МУЖ! Скоро станет им и по вашим законам. И если ты не примешь его, то я… — села обратно на диван, сгорбилась и, опустив голову, прошептала: — Прошу тебя, мне так необходима твоя поддержка. Ведь раньше мы всегда делились друг с другом всеми радостями и невзгодами. А он сейчас где-то там, среди врагов, я боюсь за него. У меня сердце разрывается… Что мне делать?

И я всё-таки разревелась, как маленькая девочка, уткнувшись лицом в грудь подсевшего ко мне и обнявшего за плечи деда. Он гладил меня по волосам и укачивал как ребёнка. Но всё же не удержался от замечания:

— Ты сказала, по Вашим законам, а не по нашим. Неужели я потерял свою маленькую девочку, и теперь ты принадлежишь тому, далёкому и опасному миру магии?

— Это по-прежнему я, твоя Миртэлла, просто я выросла и стала другой, — прошептала сквозь слёзы. — Теперь я знаю, почему не могла найти себе места в этом мире, здесь не было его. Без Трэйтона я будто и не живу, потому что мы созданы, чтобы быть вместе. Это даже не зависит от нас. Трэйтон вообще признался, что я не в его вкусе, но сила магии связала нас вместе, потому что мы идеально подходим друг другу. И эту связь невозможно разорвать, да я и не хочу. Я люблю его. Да, он не идеален, он бывает жесток и живёт ненавистной мне политикой, но он мой, понимаешь, мой…

Слова произносились с трудом, прерываясь всхлипами и судорожными вздохами, но истерика прекратилась так же быстро, как и началась. Я так и уснула на маленьком диванчике, в объятиях укачивающего меня дедушки.

Мне снилось детство, пруд за конюшней, праздник в честь моего двенадцатилетия, именинный пирог и море цветов вокруг. А потом всё резко изменилось, пропали радость и лёгкость. На смену им пришли беспокойство, напряжение, а потом и ярость. Бурная, клокочущая ярость, переросшая в невыносимую боль и полное безразличие ко всему, кроме этой выжигающей разум боли. Проснулась от собственного крика и падения с кровати. Осмотрелась и осознала, что нахожусь в дедовом кабинете, и упала с маленького неудобного диванчика, а не с кровати. Меня всю трясло, в душе поселилось странное ощущение пустоты, как будто оттуда вырвали что-то очень ценное, необходимое для её существования.

Крадучись, чтобы не потревожить спящего в кресле дедушку, ушла к себе. Но уснуть уже не смогла. Просто лежала, смотрела на движущиеся по стене тени раскачиваемых ветром ветвей и ждала. Я и сама не смогла бы сказать, чего ждала, но чувствовала — что-то должно случиться. С Трэйтоном произошло что-то ужасное, а я не могла даже заплакать, просто лежала и ждала…

Утро началось с небывалой суеты. И чего все так бегают? Это же всего лишь помолвка, а не императорская свадьба. Больше всех носилась сама принцесса, всем мешая своими приказами и подсказками. В результате у меня даже почти получилось отвлечься от сосущей пустоты внутри. День пролетел быстро и сумбурно. Все разбежались по своим комнатам и особнякам, переодеваться к торжеству. Я тоже уехала домой. Побродила по комнатам, посидела с подушкой Трэйтона в обнимку в спальне, и не заметила, как подошло время отправляться во дворец. Собиралась я быстро, но всё равно слегка опоздала.

В главном банкетном зале собрались представители всех знатных семейств империи. Именно главы родов, а не семьи целиком, а это значит, что будет объявлено не только о помолвке. О ней, кстати, уже объявили, и сейчас все ждали продолжения представления.

На возвышении стояли император с супругой и Лэй с принцессой, и тоже чего-то ждали. В зале воцарилась полная тишина, вдруг в этой, неестественной для такого скопления людей тишине раздались чёткие уверенные шаги и к царственным особам присоединился Трэйтон! Он обвёл присутствующих взглядом, задержав его на мне чуть дольше, чем на других гостях. А в глазах его светились не прикрытые иллюзией звёзды и холодное безразличие. Я, наверное, упала бы от этого презрительного взгляда, если бы не дедушка, оказавшийся рядом и поддержавший меня за локоть.

— Что происходит? — прошептал дедуля мне на ухо.

— Не знаю, — так же шёпотом ответила я, уцепившись за локоть деда.

Трэйтон начал говорить, но я не могла уловить смысл его речи, ёжась от такого же холодного и презрительного, как и взгляд, голоса. Он вещал о новых временах и перспективах, о дружбе наших миров и рас, но в его словах не было искренности или радости. Только расчёт и пренебрежение. Это не мой Трэйтон! Я больше не ощущала его эмоций, вообще никаких чувств. Я не чувствовала его! По щеке скатилась слезинка. Дедушка заметил эту слабость и взволнованно приобнял одной рукой.

— В чём дело? Почему ты плачешь, девочка моя? — тихо спросил дедуля.

Я прижалась к родному плечу и прошептала:

— Оплакиваю своё счастье, ведь оно, кажется, закончилось, так и не успев толком начаться. Сказка стала явью, если бы я только знала, чем она закончится…

— Да объясни же, что не так. Твой… муж здесь, так что тебя тревожит? — нахмурившись прошептал дедушка.

— Я его больше не чувствую, это не мой Трэйтон. Не знаю, что они с ним сделали, но он стал другим. Неужели ты этого не видишь? — тихо всхлипнула я.

Дедушка присмотрелся к продолжающему свою речь Трэйтону, пожал плечами и ответил:

— Немного скован, наверное не часто приходилось выступать перед такой обширной аудиторией, ну и глаза свои больше не прячет. А так, каким был мер… лордом, таким и остался.

Почему никто не замечает? Неужели только я вижу и чувствую, что это совершенно другой Грэйн? Сейчас он действительно казался мерзавцем, жестоким и беспринципным политиком. Мне стало не только больно, но и страшно — как же он поведёт себя по отношению ко мне?

Официальная часть закончилась, заиграла музыка, по залу начали сновать разносчики с напитками и закусками. Трэйтон спустился с возвышения и, мазнув по мне безразличным взглядом, вышел из зала. Я пошла следом за ним, но, выйдя в холл, растерялась. Трэйтона здесь уже не было, и куда он отправился, я даже не представляла. Заглянула в один коридор, прислушалась — тишина. Прошла к другому — тоже никого. Вдруг холл наполнился звуками праздника, это лакей открыл высокие, двустворчатые двери, выпуская кого-то из гостей. Как и Трэйтон, я покидала зал через неприметную дверь для прислуги, и сейчас оставалась невидимой для вышедших, скрываясь за углом коридора. Но я видела, что вышли Эвилэй и Китрэль. Они чинно прошли по холлу, свернули и, так же медленно и молча, пошли по одному из коридоров, ведущих в центральную часть дворца. Я пошла следом, окликнула принцессу, но она никак не отреагировала. А не услышать меня Кит не могла. Каждый звук в широком, с высокими потолками коридоре разносился эхом по всей его длине. И я просто пошла за парочкой на расстоянии нескольких шагов, понимая, что, скорее всего, на них кто-то воздействует магией. А кто это может быть? Неужели Трэйтон? Ему сейчас точно не стоит доверять. Возможно его подчинили, и теперь он выполняет приказы того желтоглазого монстра из разлома, или его соратников.

Принцесса и триумвир остановились возле дверей одного из залов. Я даже не знала, что это за помещение и для чего оно предназначено. Дверь открылась, Кит с Лэем медленно вошли, а я быстро юркнула следом, тут же спрятавшись за портьерой.

Мы находились в явно заброшенном помещении. Все окна были зашторены, но, несмотря на полумрак, было очевидно, что это тронный зал. Практически в центре большой комнаты стоял всего один, резной каменный трон. И на этом троне, вальяжно развалившись, восседал лорд Эрт’Грэйн. Одна его рука небрежно лежала на подлокотнике, а в другой он сжимал бокал красного вина. Вдруг Трэйтон вскинул голову и, игнорируя стоящих перед ним брата и принцессу, посмотрел прямо на меня. Криво усмехнулся и тихо произнёс:

— Немного терпения, дорогая. Подождём ещё одного участника нашего маленького представления.

Я поёжилась от страха, но прятаться уже не имело смысла. Отодвинула портьеру, но осталась на месте. Послышался шорох, в противоположной от входа стене открылась неприметная дверь, и в помещение вошёл его величество император Сорол Второй.

— Вот теперь, пожалуй, начнём. Проходите, ваше высочество, присоединяйтесь, — лениво растягивая слова проговорил Грэйн.

Император растерянно посмотрел на Трэйтона, перевёл взгляд на дочь и бросился к ней. Встряхнул принцессу за плечи, позвал, опять встряхнул. И, не получив никакого результата, в ужасе уставился на Грэйна.

— Не переживайте. Я поработал над их восприятием. Теперь они реагируют только на мои приказы. Китрэль, успокой папочку, — криво усмехнувшись произнёс он.

Принцесса повернула голову к императору и произнесла бесцветным голосом:

— Всё хорошо, папочка. Слушайся лорда Грэйна, и ничего плохого не случится.

Император побледнел, ссутулился и спросил:

— Чего ты хочешь?

Я подошла к его величеству и встала рядом с ним, давая понять, чью сторону принимаю. Император покосился на меня и тихо попросил:

— Пожалуйста, скажи мне, что ты об этом не знала.

— Об этом, наверное, даже Трэйтон не знал. Ведь так? — спросила я, и смело посмотрела на того, кто не я являлся моим мужем. По крайней мере не тем Трэйтоном, которого знала я.

Вот только демонстрировать смелость и действительно быть смелой, это не одно и то же. Как же мне хотелось спрятаться за спину императора.

Трэйтон молча разглядывал меня, склонив голову набок. С таким видом рассматривают забавную зверушку, или насекомое, но никак не жену. Потом хмыкнул, перевёл взгляд на Сорола и признался:

— Да, изначально план был другим, но… Но, избавившись от излишней эмоциональности, я пришёл к выводу, что вы, ваше высочество, слишком слабы, чтобы победить нашего общего врага. Мне придётся взять на свои плечи груз ответственности и… власти.

При произнесении последнего слова, глаза Трэйтона засветились в два раза ярче. Из них прямо лился холодный, зелёный свет.

— Я не позволю! — взревел император.

А Трэйтон так на него посмотрел, что его величество сник мгновенно. Но попытался воззвать к здравомыслию лорда:

— А как же народ? Люди не примут вас как своего правителя!

— Вот поэтому-то я и женюсь на вашей очаровательной дочурке, — широко улыбнулся холодный, бесчувственный и жестокий лорд Эрт’Грэйн.

Лэй дёрнулся, но видимо не смог побороть наложенную на него магию, и снова замер. А я бесцеремонно вцепилась в локоть императора, чтобы не упасть от шока. Только его величеству не за кого было хвататься, и он заметно покачнулся.

— Вот видите, возраст даёт о себе знать. Пора бы вам уже отправиться на покой. Свадьба состоится через неделю, за это время мы подготовим все необходимые документы, и вы передадите мне управление империей, — снисходительно проговорил Грэйн.

— Но как же ваш брат? Ведь уже объявили о помолвке… — с трудом произнёс император.

— Мы похожи, никто и не заметит замены. А если заметят — им же хуже, — отмахнулся Трэйтон. — И мой братец не останется в накладе. Ему достанется Миртэлла, в наследство так сказать.

Мы с императором уже практически обнимались, держась друг за друга.

— Что скажешь, брат? — поинтересовался Грэйн и сделал пасс рукой в сторону Лайлэйка.

Лэй пошатнулся, согнулся и застонал. Потом взял себя в руки и прорычал сквозь сжатые зубы:

— Ты что творишь, ублюдок?

В следующее мгновение Эвилэй закричал от боли и упал на колени. А потом встал и снова замер, неестественно выпрямившись. Послышался едва различимый всхлип. Я посмотрела на Китрэль, она по-прежнему стояла без движения и даже не моргала, но из её глаз катились крупные слёзы. Что же ты делаешь, Трэйтон?

— Я знал, что ты меня поддержишь, брат, — издевательски усмехнулся Трэйтон. Но через мгновение улыбка сползла с его лица, сменившись беспокойством. Грэйн напрягся и пробурчал:

— Как этот идиот смог пройти?

Открылась дверь, и в зал вбежал Роб, на ходу формируя в руках сгусток голубоватого света. Не успел. Трэйтон махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. Роба сбило с ног волной зелёного тумана, протащило по полу и впечатало в стену с такой силой, что по ней пошли трещины. Роби застонал, дёрнулся и затих.

— Так-то лучше, — меланхолично заметил Трэйтон, сделал глоток вина и продолжил: — Так на чём мы остановились?

Я медленно попятилась к Робу, Трэйтон метнул в мою сторону подозрительный взгляд, но не остановил. Уже не осторожничая сорвалась с места и подбежала к незадачливому спасителю. Упала перед ним на колени. Роби лежал на боку с закрытыми глазами, при каждом вздохе в его груди что-то булькало и хрипело. Я осторожно приподняла голову раненого и положила к себе на колени. Роб захрипел сильнее, открыл глаза и прошептал:

— Помоги.

Боги, что же делать? Как ему помочь? Но Роб, оказывается, просил помочь ему сесть, и сейчас, тихо постанывая, пытался опереться на руку. Я поспешила помочь. Лорд оперся спиной о стену, поморщился, закашлялся. Изо рта у него пошла кровь. Я зажала рот рукой, чтобы не зарыдать в голос. Слёзы уже застилали глаза, а Роб вдруг улыбнулся.

— Не реви, что-нибудь придумаем, — прошептал он.

За спиной послышался возглас императора:

— Вы не посмеете! Я более десяти лет формировал совет лордов!

Трэйтон отвечал спокойно и тихо, но я не прислушивалась.

— Как его остановить? — прошептала, наклонившись к Роби.

— Сейчас — никак. Его пытались подчинить, он потратил слишком много энергии на противостояние и сжёг привитую сферу чувств. Теперь он не испытывает почти никаких эмоций, идеальный политик, — быстро зашептал Роб. — Мама сказала, что есть только один способ вернуть прежнего Трэя… — посмотрел на меня, мотнул головой, поморщился от боли и продолжил: — Нет, не получится. Можно ещё попробовать вырубить его и перенести в родовые лаборатории Галаксиуна. Там бы ему вживили новую сферу.

— А первый способ какой? — уцепилась я за так и недосказанные слова.

Вырубить, как выразился Роб, Трэйтона сейчас представлялось вообще невозможным. Если он приближение друга почувствовал заранее, то подкрасться уж точно не выйдет.

— Понимаешь, есть способ, — замялся Роб. — Но мама предупредила, что это очень опасно. Ты можешь погибнуть… скорее всего погибнешь.

— Говори, — приказала я.

— Вы же связаны, ты можешь попробовать передать ему свои эмоции. Только передавать придётся все, а после ты просто не захочешь жить, так что это не вариант, — мотнул он головой и снова закашлялся, сплюнув сгусток крови.

— Так я позавчера уже передавала, и ничего, обратно вернул. Как это сделать? — воспылав надеждой спросила я.

— Это другое, сейчас он заберёт всё, его накопители вытянут из тебя абсолютно всю жизненную энергию, — прошептал Робьез. — А как? Никак не надо. Не хочу, чтобы ты погибла.

— Миртэлла, подойди, — позвал Трэйтон.

— Ну же, как это сделать? — поторопила Роби.

Нашёл когда обо мне заботиться! Грэйн тут мой мир захватывает, не до осторожности. Верну своего Трэйтона, пусть потом сам меня и спасает.

— Нужен близкий контакт и искреннее желание отдать…

Не успев договорить Робьез захрипел и на мгновение потерял сознание. А когда очнулся хрипло произнёс, глядя на Грэйна:

— Трэй, отпусти. Мы же друзья.

— Иди, — позволил Трэйтон.

Ещё один пасс рукой, Робьеза окутало зелёным свечением, и он исчез.

Я встала, развернулась и решительно пошла к Трэйтону.

— Все основные вопросы мы решили… — заговорил он.

Открылась дверь и в зал, спиной вперёд, вошёл какой-то лорд, тянущий за собой смеющуюся фрейлину. Леди первой заметила, что помещение не свободно. Ойкнула и остановилась, лорд проследил за её взглядом, обернулся, брови его медленно поползли вверх.

— Вон! — злобно рявкнул Грэйн.

Не знаю насчёт других чувств, но злиться он явно не разучился. А это уже что-то.

Леди взвизгнула и убежала, а вот лорд оказался менее понятливым.

— Что здесь проис…

Очередной взмах рукой, голова лорда с хрустом разворачивается лицом к двери, тело же остаётся стоять к ней спиной.

Я закричала и тут же зажала рот рукой. Если на крик сбегутся люди, то будут ещё жертвы. Мужчина со свёрнутой шеей кулем свалился на пол. Дверь закрылась.

Трэйтон сделал ещё глоток вина и продолжил, как ни в чём не бывало:

— Вопросы решены. У кого-нибудь будут просьбы? Предложения? Нет? Ну, я так и думал, что мы друг друга поняли. Вы свободны.

— У меня есть маленькая просьба, — подала голос я. — Ты отдаёшь меня брату, даже не попрощавшись. Я хочу поцеловать тебя на прощание.

Трэйтон подозрительно прищурился.

— С чего вдруг такая нежность? Я только что у тебя на глазах убил человека.

— Сам виноват, был дураком, вот и поплатился! — на одном дыхании выпалила я. — Я безропотно приму твоё решение, но только если ты подаришь мне прощальный поцелуй.

По спине пробежался холодок, а ведь он действительно жестоко убил человека, и мне придётся целовать его возле ещё не остывшего трупа. Надеюсь, что придётся…

— Я хорошо тебя знаю, Тэль. Странная просьба, не находишь? — сощурился Грэйн.

Раскачивая бёдрами, как незабвенная Фокси, и нацепив на лицо самую откровенную улыбку, на какую была способна, я направилась к трону.

— Возможно ты всё же знаешь меня немного хуже, чем полагал. Может, вот таким ты привлекаешь меня ещё больше.

Краем глаза заметила, как скривился и сплюнул император. Неважно, главное, чтобы Трэйтон согласился.

— А знаешь, возможно, я оставлю тебя себе. Пусть Лэй довольствуется фрейлинами. Одна уже, кстати, освободилась, — кивнул он на труп у двери.

— А поцелуй? — надула губки я.

Подошла вплотную к трону, пробежалась пальчиками по бедру мужа и, усевшись к нему на колени, обняла за шею.

— Ты, как всегда, удивляешь, — пропел Трэйтон, поглаживая мою шею. — Но если ты что-то задумала, твою шейку ждёт такая же участь, как и его, — рука больно сдавила шею, а взгляд выразительно устремился к лежащему на полу, как сломанная кукла, лорду.

Я провела пальцами от локтя до запястья мужа и переложила его расслабившуюся ладонь себе на грудь, стараясь не думать, что у этого спектакля есть зрители. Рука на груди сжалась, до боли сдавив её. Положила свою ладонь поверх его, погладила, пальцы слегка ослабили хватку. И откуда столько силы взялось? Казалось, раньше он был слабее, или просто сдерживался со мной? Переместила руку на щеку Трэйтона, провела пальчиком по нижней губе. Потянулась и слегка прикусила её. Подействовало, муж расслабился и приоткрыл губы. Крепко обхватив его за шею, прижалась и жадно впилась в губы, думая лишь об одном — хочу отдать всю свою силу, все чувства, все эмоции, а если будет нужно и душу.

Трэйтон снова напрягся, оттолкнул меня так, что я кубарем скатилась с его коленей и оцарапала щёку при падении.

— Тварь, — прошипел Грэйн. — Я тебя предупреждал…

Договорить он не смог, глухо застонав и вцепившись в подлокотники так, что старый камень начал крошиться под его пальцами. Я, не теряя времени, подбежала и снова прильнула к губам мужа. Энергия уходила стремительно, я чувствовала, как силы покидают меня. Но Трэйтон уже не стонал от боли, он сам держал меня и жадно пил остатки моей силы. Во рту появился привкус крови. Это ранка на щеке начала кровоточить сильнее. Но я не сопротивлялась, Роб сказал, что нужно отдать всё, а значит, я отдам.

Последним, что я услышала перед окончательной потерей связи с миром живых, были произнесённые с такой тоской и болью слова Трэйтона:

— Что же ты наделала, глупышка?