Глава 16

Жозель Эльсо

У яна Уфорда была забавная спешная походка. К тому же он всегда приподнимал подбородок, из-за чего создалось ощущение, что он выше своих провожатых. В комнату моего заключения ян Уфорд вошел той самой походкой, держа в руках свой увесистый саквояж, где-то через час после того, как ушел лис.

— Итак, — начал он, сев на стул напротив меня и положив саквояж на стол. Его короткие ноги не доставали до пола, но он не показывал своего дискомфорта. — Я готов вас выслушать, яна Жозель. С глазу на глаз, разумеется.

Стражники, стоявшие у стен, переглянулись и понятливо вышли из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Следом вспыхнул магический дверной замок, отрезая от остального мира. Ян Уфорд раскрыл свой саквояж, в котором было множество отделений с документами, и достал оттуда договор на оказание услуг и кровопишущее перо, передав их мне. Сумма в договоре значилась…кхм.... немалая, скажем так.

— Прошу вас, сначала подпишите это. А после обговорим детали вашего дела. Но прежде я должен сказать вам, что давно отказался от адвокатской практики. За ваше дело взялся в память о моем старом друге.

— За что я вам очень признательна, — постаравшись улыбнуться, ответила я и поставила кровавую роспись на бумаге.

Ян Уфорд все тут же заверил, сделал копию и протянул её мне, но тут же передумал, сложив оба экземпляра договора в свой саквояж, пояснив, что так будет сохраннее.

— Итак, яна Жозель, я уже узнал детали дела у яна Жанлена. Запомните, вы имеете право на мою защиту, поэтому инспектор проведет допрос уже после нашего разговора. Расскажите мне в мельчайших деталях, что произошло. Желательно, с самого начала.

Последнюю фразу гном выделил. Вздохнув, я взглянула на шатленку карманных часов.

— А который час, ян Уфорд?

— Почти два часа дня.

Я тут уже больше трех часов. Дотронувшись до темной кружевной манжеты, я начала рассказ. Со вчерашнего дня, когда обнаружилась выкопанная могила и «живой мертвец»-пес, которого лишили магической подпитки. Гном что-то черкал у себя в блокноте, делая пометки даже на полях. Я пыталась вспомнить абсолютно все детали, вплоть до эмоций. Когда я закончила, ян Уфорд задал неожиданный вопрос:

— Яна Жозель, замечали ли вы за яном Харошем какие-то странности в последние годы проживания с ним под одной крышей?

Я собиралась отрицательно мотнуть головой, когда вспомнила, как однажды вернулась с занятий и застала яна Хароша в своем кабинете, тогда он что-то старательно прятал от меня. Все тайники были вскрыты мной после его похорон, но там были лишь бухгалтерские книги, бумага для чеков, монеты и некоторые запрещенные артефакты. Последнее, конечно, карается законом, но лишь штрафом большого размера, а не казнью. Я нахмурилась. Почему-то вспомнилось об этом только сейчас. Что скрывал бывший хозяин похоронного бюро?

— Вижу по вашему лицу, что вы что-то приметили. Расскажите об этом, яна Жозель.

Вспомнив, что все же Уфорд приходился другом яну Харошу, я поведала о своих страхах. Гном ничего не ответил, лишь вновь вывел закорючки в своем блокноте. Я молчала, не желая сбивать своего адвоката с мысли.

— Что ж, вырисовывается вполне неприятная картина, в которой на вас, разумеется, падает тень. Вы не подняли шумиху вокруг события с разграблением могилы, что было неверным решением. Я понимаю, вы пытались удержать репутацию бюро, но взамен подставили себя. Впрочем, специалисты вполне способны определить по времени сколько без подпитки лежит Сторож, а также уловить ауру мага-артефактчика или некроманта, который лишил его энергетических сил. Тошка, ваш помощник, будет свидетелем вашего отсутствия. Ночью вы не покидали поместья, что зафиксирует охранное заклинание дома, а на утро у вас есть неопровержимое алиби. И все же остается открытым вопрос — ведь вы могли сотрудничать с некромантами, поставляя им скелеты, поэтому не стали звонить жандармам. Когда же поняли, что яна Ильда каждую неделю навещает могилу и прекрасно знает о рассаде на ней, отправились к ней, чтобы убить. Только даже не подозревали, что этой ночью скелет был перехвачен, когда его переправляли в столицу. По проведенным результатам магического исследования удалось установить личность человека, которому когда-то принадлежали кости. Конечно, это был Янф Дижски, к чьей вдове и отправился отряд жандармов, поймав на месте преступления убийцу. Непривлекательная картина, неправда ли?

Правда. Совершенно уродливая картина, в которой я восхожу на эшафот. Глаза застлали слезы, а губы дрогнули. Еще никогда я не была в таком безвыходном положении. А как же Жандаль? Он же останется один! Уверена, яна Лада позаботится о нем, но все же брат будет страдать. Я шмыгнула носом.

— Можно завещание написать?

— Конечно! — уверенно ответил ян Уфорд. — Давно хотел вам это предложить, яна Жозель. Мы обязательно займемся вашим завещанием, но несколько позже. Пока что перед нами стоит более важная задача. Напомните-ка мне весь ваш разговор с яной Ильдой.

— Да что там вспоминать? — я всхлипнула. — Разговор был очень короткий. Она сказала, что её горничная ушла за продуктами и вернется не скоро…

— Еще что-нибудь? — нетерпеливо перебил меня адвокат.

— …про её любовника говорила, мол, девчонка думает, будто яна Ильда не знает, а она прекрасно знала. Мол, наблюдательная была.

— Это нужное качество! Скажите-ка, а имя любовника она не называла?

— Нет, — качнув головой, ответила я. — Скажите, меня повесят?

— Сейчас вводят мгновенный яд по типу того, которым убили яну Ильду, не переживайте, — «успокоил» меня гном, а потом, поняв свою оплошность, улыбнулся и добавил: — Но вам это знать не обязательно. Это дело мне удастся выиграть!

В его голосе было столько уверенности, что это позволило мне немного расслабиться и утереть набежавшие слезы. Ян Уфорд поерзал на стуле, после чего продолжил допрос:

— Почему вы сбежали с места преступления?

— Испугалась. В прошлый раз меня обвиняли в смерти яна Хароша, я не хотела, чтобы подобное повторилось вновь.

— Вполне по-человечески, — кивнул адвокат. — Но на будущее: не стоит убегать от места преступления, если у вас заранее нет отводящего взгляд артефакта. Любая штатная ясновидящая увидела бы вас в магическом шаре при проведении следствия. Теперь ближе к нашей проблеме. Я сначала хотел придерживаться теории о том, что вы там оказались случайно, мол, навещали старых клиентов. Но теперь эта версия отпадает. Слишком много мелких деталей, из-за которых ложь может быть наказуема. Главный инспектор — дворянин, выглядит честным человеком. Он подробно рассказал мне все детали дела, ничего не упустив, поэтому мы отплатим ему той же монетой: расскажем все, как было.

Стоило вспомнить об Аэне, как дверь открылась, и он вошел в комнату. Я почему-то подскочила с места, едва не собираясь сделать книксен. Как бы глупо это не выглядело, но я понимала, что он сейчас — одна из возможностей выбраться отсюда. Двери закрылись, оставляя нас втроем.

— Можете присаживаться, яна Жозель, — бросив на меня мимолетный взгляд, ответил Аэн и посмотрел на гнома. — Готова ли ваша клиентка ответить на пару вопросов, ян Уфорд?

— Разумеется, — чопорно отозвался адвокат и, спрыгнув со своего стула, сел рядом со мной, подтащив к себе свой огромный саквояж.— Мы вас внимательно слушаем, инспектор.

— Для начала я хотел бы узнать причину, по которой вы посетили жертву.

Аэн подошел ближе, схватившись за спинку стула напротив меня. Я переглянулась с адвокатом и спокойно ответила:

— Вчера ночью или утром одну из могил на моем кладбище раскопали, предположительно, забрали содержимое гроба. Закопанная заново могила была слишком приметна, поэтому я решила поговорить с яной Ильдой и успокоить её, придумав какое-нибудь оправдание этому. Мы только разлили чай, когда она внезапно… замерла, что ли? Её голова запрокинулась назад. Я испугалась. К тому же в дверь начали стучать жандармы, а представителей вашей профессии я не особо люблю. Приходилось сталкиваться в своей жизни. Ничем хорошим эти встречи не заканчивались.

— И все же ваша личная неприязнь — не повод сбегать с места преступления, — наставительно сказал Аэн и взглянул на яна Уфорда. Тот прокашлялся.

— Если позволите, внесу несколько дополнений, — начал адвокат и подал исписанный листок Аэну. — У горничной был любовник, судя по словам яны Ильды. Как она утверждала, — женатый, но эта информация не проверена. Его имя она не назвала, но может стоит поспрашивать кого-то из торговцев на площади, кто видел горничную?

— У яны Ильды была горничная? — спокойно спросил маг, и гном кивнул.

— Ваш вопрос заставил меня кое над чем задуматься. Неужели она не вернулась в дом, где было совершено убийство?

— Все верно. Никакая горничная не объявилась. Теперь у нас есть подозреваемая. Её имя не составит труда узнать, яна Ильда наверняка заключила договор найма, и он должен лежать в тех документах, что мы изъяли и тщательно изучаем.

— Да-да, к этому я и веду, — продолжил гном. — Ведь яд был в пирожных, так? В чае он быть не мог, так как моя подзащитная его тоже пила.

— Должно быть, все именно так, — согласился Аэн, вновь бросив мимолетный взгляд на меня. — Я понимаю, к чему вы ведете. Горничная могла подмешать яд и уйти из дома, но её мотив неясен.

— Вот тут и вмешивается загадочный любовник, инспектор! Что если он один из некромантов или скупщиков? Тогда у него есть мотив убить яну Ильду, чтобы подставить мою подопечную или, скажем, замести следы. И ниточкой к этому загадочному некроманту может служить слепок ауры, оставленной на «живом мертвеце», сторожевом псе, в похоронном бюро яны Жозель.

Аэн нахмурился, ничего не понимая. Гном торжествующе улыбнулся и рассказал ему о ночном взломе. Инспектор тут же покинул нас, видимо, чтобы отдать необходимые поручения. Его не было около двадцати минут, а когда он вернулся, то приказал следовать за ним. Гном радостно покидал в свой саквояж все документы, закрыл его, подхватил и спрыгнул со стула. Казалось, он только этого и ждал.

— Меня отпускают?

Мы вышли из комнаты моего заключения и отправились серым коридором мимо удивленных инспекторов, каждый из которых проявлял ко мне больше интереса, чем следовало.

— Скажем так, отпускают до выяснения обстоятельств под подписку о территориальном нахождении.

— Что это значит?

— Домашний арест, — ответил вместо мага гном, и я округлила глаза.

Ничего себе! Ну и ладно! Главное, что в бюро буду.

— Но выполнять заказы мне можно будет?

— Желательно их отложить.

— Как вы себе это представляете? — даже остановившись, спросила я инспектора. Аэн развернулся ко мне и сложил руки на груди, мол, ты еще вправе требовать? Я же собралась с духом и ответила: — Ко мне, значит, приходит клиент и говорит, что у него умер, скажем, отец, а я ему отвечаю: «Не вовремя он умер! Пусть умирает завтра!»?

— Примерно так, — согласился Аэн, улыбнувшись. — Надеюсь, на этом недовольство исчерпывается. Пройдемте в мой кабинет.

Он открыл передо мной черную дверь и я, пыхтя как вскипевший чайник, вошла внутрь. Кабинет ничего особенного собой не представлял, но тут хотя бы было окно, из-за чего я сразу же почувствовала себя лучше. Теперь я не в заключении!

— Присаживайтесь, яна Жозель. Вам необходимо подписать соответствующие бумаги.

— Постойте, ян Жанлен, — остановил его гном, — для начала позвольте полюбопытствовать, что же заставило вас отпустить мою подзащитную?

Маг долго смотрел на моего адвоката, будто не решался раскрыть ему тайну, известную лишь нам двоим. Так ничего ему и не ответив, он взглянул на меня. Я попыталась отвести взор, но просто не смогла. Карие глаза с вкраплениями желтого, а ободок — черный. Нас разделяли несколько футов, но я так хорошо знала эти глаза, что память сама дорисовала невидимые детали. Мне отчего-то безумно захотелось верить, что причина, по которой он меня освобождает, кроется во мне. В наших прошлых и нынешних отношениях. Нынешних ли? Разве они существуют? Вернулся ли он в Кроуль ради меня или это удивительный поворот судьбы?

— Прошу, яна, — хрипло отозвался Аэн и подвинул для меня стул. — Присаживайтесь и подпишите соответствующие бумаги.

Ян Уфорд насупился и уже готов был лезть в словесную дуэль, но я остановила его, положив руку на плечо. Гном перевел на меня изумленный взгляд, стряхнул со своего плеча руку и прошел к дивану. По его виду было ясно, что он стребует с меня объяснения, даже если для этого придется применить одно из поражающих заклинаний.

— Господин старший инспектор! — с криком в кабинет ворвался Нохс. Его ноздри раздувались от гнева. Он пытался испепелить меня взглядом, но, поняв, что это ему не удастся, вновь перевел свое внимание на Аэна. — Потрудитесь объяснить, почему мы отпускаем главную подозреваемую?!

— За недостатком улик, — лаконично ответил Аэн.

— Немыслимо! Вы понимаете, что делаете? Я уверен, что во всем виновата она! Вы взгляните на её одежду! Разве приличная девушка будет такое на себя надевать? Да она выглядит, словно беглая некромантка!

— Я попрошу! — слегка повысил голос Аэн. Если бы взгляд мог убивать, то Нохс уже был бы мёртвым. — Как инспектор жандармерии вы не имеете права оскорблять жителей вашего королевства. Взыскание, инспектор! Еще раз вы проявите излишние эмоции в деле и будете отстранены.

— А вы? — нагло спросил жандарм, но, вовремя поняв свою ошибку, склонил голову. — Прошу прощения. Я могу идти?

— Свободен.

Нохс буквально вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью. Маг перевел тяжелый взгляд на меня, который, впрочем, тут же потеплел. В моей жизни было очень мало людей, которые заступались за меня, поэтому в этот момент я испытала безграничную благодарность этому мужчине. Но не обычную человеческую, а женскую, которая не знает границ, которая служит удобрением для первых ростков теплых чувств.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, и Аэн мотнул головой.

— Не стоит, яна Жозель. Я действительно думаю, что вы невиновны, чего не могу сказать о предыдущем хозяине похоронного бюро.

Я хотела возразить, но подумала, что это сделает ян Уфорд прежде меня. Адвокат молчал, лишь задумчиво смотрел в пол. Что же такое? Неужели ян Харош действительно мог быть замешан в незаконной торговле «живыми мертвецами»?

— Ян Уфорд упомянул, что какой-то некромант, либо артефактчик усыпил вашего пса. Мы вместе с группой магов отправимся в похоронное бюро и заберем «живого мертвеца», после чего проведем исследование и установим личность этого мага.

Все было вполне разумно, да и выбора у меня не было. После просмотра адвокатом переданных мне бумаг я подписала их и уже собиралась встать, когда Аэн протянул мне коробочку с до боли знакомым мне дизайном. Гном тут же привстал на цыпочки от любопытства, а я открыла коробочку, достала оттуда мясной пирожок из лучшей булочной города и, совсем не стесняясь, откусила. Прожевав, я поблагодарила инспектора.

— Поешьте тут, — отозвался Аэн.

Я понимала, что угощение в своем кабинете — это не тот уровень, который может себе позволить старший инспектор в отношении подозреваемой, поэтому постаралась съесть пирожок как можно быстрее. К слову, их там было еще много, поэтому я любезно предложила их и мужчинам. Оба отказались. Ян Уфорд, попрощавшись, вовсе удалился первым.

— Ты действительно мне веришь? — спросила я, едва мы остались наедине. Аэн улыбнулся. Тепло.

— Есть причины сомневаться? Жозель, ты самая невероятная девушка, которая смогла сохранить в своей душе свет даже после всех событий, которые с тобой произошли, и защитить брата, полюбить его после того, как он стал причиной смерти твоей матери. Думаешь, я поверю каким-то косвенным уликам? В истории твоего обвинения все складывается слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я даже стала медленнее жевать второй пирожок, чтобы подольше слушать Аэна. Его слова приносили тепло, заставляли верить в счастливое будущее. А боевой маг тем временем, продолжая улыбаться, признался:

— Или ты действительно можешь быть настолько наивной и полагать, будто бы причина моего появления в этом городе кроется не в тебе?                 

— Я… я не думала об этом, — злостно солгала я, едва сдерживаясь, чтобы не начать улыбаться в ответ.

Второй пирожок закончился неожиданно быстро, а есть третий на глазах влюбленного мужчины — моветон. Поэтому я закрыла коробочку и отдала её магу. Он убрал её в ящик стола и поднялся на ноги. Прежде чем мы вышли из кабинета, я задала еще один волнующий меня вопрос:

— Что с тем мальчиком, которого должны были избить?

— Он был в твоём видении? — вместо ответа спросил Аэн, и я кивнула. — Что ж, тогда можешь собой гордиться — ты спасла жизнь ребенку, ведь, не заметь я тебя, не отправился бы на ту улицу. Этот мальчик из неблагополучной семьи. Такие обычно попадают под влияние мелких воришек и промышляют нечестным делом. Этот отказался от подобного заработка, за что чуть не поплатился.

— Что с ним теперь будет?

— Он передан в приют.

На этом разговор закончился. Я была счастлива, что смогла изменить хоть чью-то судьбу. За последние годы у меня было множество видений, но в основном это были мелкие неурядицы и то, что еще не случилось, поэтому историю с этим мальчиком я считала своей первой магической победой.

Мы вышли из кабинета под такие же любопытные взгляды, но теперь их стало меньше — рабочий день заканчивался. Нохс стоял в стороне и хмурился, сложив руки на груди. Я не стала задерживать на нем внимания, так как его злость или недовольство были мне безразличны, к тому же — непонятны. Чем я ему насолила? Неужели он действительно считает меня не только пособницей некромантов, но еще и убийцей? Я стала задумываться о том, какое впечатление произвожу своим внешним видом. Да, мои наряды темные, глаза подведены черным карандашом, в волосах седая прядь — пожалуй, я слишком похожа на преступницу, если не рассматривать меня, как хозяйку похоронного бюро. При упоминания последнего все встает на свои места.

На улице стемнело. В карете с еще двумя инспекторами мы ехали молча. За нами двигалась повозка для груза. Аэн отстраненно смотрел в окно, а я считала количество покачиваний кареты. Наконец, когда я уже сбилась со счета, экипаж остановился у ворот бюро. Первым вышел Аэн и подал мне руку. Мы задержали рукопожатие немного дольше, чем было необходимо, но, кажется, это осталось для всех незамеченным.

— Яна Жозель! Где же вы…

Тошка, выбежавший мне навстречу, замер, увидев жандармов. Я развела руками, мол, вот такие вот дела. Один из инспекторов, переглянувшись с Аэном, отправился навстречу моему помощнику вместе со своим коллегой. Я осталась стоять на месте, рядом с Аэном. Боевой маг протянул ладонь, и я вложила в неё свою руку. Сделав небольшой надрез на указательном пальце, он промокнул моей кровью платок, после чего я перешагнула собственные владения и пронаблюдала, как Аэн указывает границы моих передвижений. Вот и здравствуй, домашняя тюрьма!

Тошку тщательно допросили и попросили его подписать кровопишущей ручкой собственные показания. Кости Сторожа забрали, вместе с документами купли-продажи на него. Аэн даже не попрощался. Я сидела на лестнице, подперев рукой щеку. Тошка прислонился к косяку, периодически вздыхая. Тишину в доме нарушал лишь тихий ход часов. День был невероятно тяжелый, с какой стороны не посмотри.

С кухни раздались шаги. Мы с Тошкой оба обернулись, посмотрев на Джона. Скелет в черном фраке слегка склонился и вежливо предложил:

— Чаю?

— Коньяк!

Не знаю, кто предложил последнее — я или Тошка — но бутылка была распита.