Глава 18

Жозель Эльсо

Мы успели в последние минуты действия заклинания. Джон успешно вжился в роль, поэтому даже с некоторой неохотой перевоплощался в себя настоящего. Когда я спустилась в холл, уже переодевшись в привычное темное платье и распустив волосы, увидела в холле лишь Джона.

— А где Аэн?

— Он уже ушел, миледи, — отозвался скелет и посмотрел в сторону выхода. — Только что, миледи.

Подхватив юбку, я побежала к выходу, накинула плащ, кое-как обулась и выбежала следом. Аэн уже собирался садиться в заказанную карету, когда увидел меня. Он остановился и терпеливо подождал, пока я не приблизилась. Я не знала, как выразить всю гамму чувств, что царили в моей душе. Что-то нужно было сказать, хотя бы поблагодарить, но меня словно вывернули наизнанку и слова не давались мне.

Мы бы так и смотрели друг другу в глаза, если бы нас не отвлек стук колес подъезжающей кареты. Кучер спрыгнул, открыл дверцу и выставил необычно удлиненную лестницу, по которой чинно прошествовал мой адвокат. Ян Уфорд ни капли не удивился присутствию Аэна, лишь склонил цилиндр в знак приветствия. Цилиндр, кстати, был очень длинный, не меньше фута, что искусственно увеличивало рост гнома.

— Доброго дня, ян Жанлен, — сняв шляпу, поздоровался адвокат и обратился ко мне: — Мне только что пришли результаты магзаключения. Ваш пес, являющийся «живым мертвецом», был лишен энергетических сил в период с двух до пяти часов ночи прошлых суток. Если бы преступление совершали вы, вам бы незачем было усыплять собственного «живого мертвеца», который, после потери предыдущего хозяина, полностью подчиняется вам. Однако, как утверждает следствие…

— …вы могли позволить лишить его энергетических сил намерено, чтобы снять с себя подозрения, — закончил за адвоката Аэн и внимательно посмотрел на меня. — Я против этой теории и считаю её абсурдной, однако она имеет место быть. Поэтому, пока ведется следствие, вам нельзя покидать территорию похоронного бюро.

— Да-да, ради вашей же безопасности, — подтвердил ян Уфорд. — Я пока пытаюсь найти беглую служанку. Думаю, все ниточки ведут к ней.

— А что со слепком ауры, оставленном на Стороже? — спросила я, вспомнив об этой детали.

— Боюсь, что на Стороже не обнаружено «чужих» отпечатков. Либо действовал артефактчик, у которого вы совершаете периодическую энергетическую подзарядку, либо некромант, который создал Сторожа. И первого, и второго вызвали на допрос.

— Что ж, мне пора, — заговорил Аэн. — В отделении много дел.

— Да-да, вам придется поработать сверхурочно, — подтвердил гном. Он «умел быть» тактичным. — Так что вы там постарайтесь, ян Жанлен.

— И вы тоже, ян Уфорд. Если найдете ту горничную, что работала у яны Ильды, немедля сообщите мне.

— Всенепременно, — с улыбкой отозвался гном и, проследив, пока Аэн сядет в карету, чуть слышно пробурчал: — А то как же! Мои улики — мой улов.

— Вы не собираетесь работать с Аэном Жанленом в паре? Не доверяете ему?

— Моя дорогая, я никому в своей жизни не доверяю, — наставительно произнес гном, и мы вместе направились к дому. — На то есть веские причины. Например, Харош — добропорядочный ян, регулярный плательщик налогов и мой хороший друг. Это с одной стороны. Посмотрите с другой — выясняется, что он мог быть замешан в торговле "живыми мертвецами".

— Нет, я однозначно в это не верю, — мотнув головой, отозвалась я, некстати вспомнив своё видение.

— То, во что нам меньше всего хочется верить, порой оказывается правдой.

Я не ответила на подобную провокационную реплику. Ян Уфорд был не только знатоком законов, но и прекрасным манипулятором — таким образом он пытался вытянуть из меня все сведения, но я и так рассказала ему больше, чем должна была.

— Вы правы, — отозвалась я с улыбкой. — Этого ли не знать ясновидцу?

Подумав об этом, кое-что вспомнила. У меня же есть превосходный учитель, который поможет мне во всем разобраться! Нужно пригласить его на чашечку чая и рассказать ему о последних событиях. Быть может, ему были видения.

Оставалась только одна, практически невыполнимая задача — вытащить яна Фарда из деревни.

Перед уходом ян Уфорд предупредил меня, что вся моя корреспонденция проходит через магящик жандармерии, поэтому мне следует быть аккуратнее в письменных высказываниях, пока идет следствие. Нечто подобное я ожидала, поэтому в письме своему учителю написала, как сильно соскучилась по нему, используя различные усилительные эпитеты. Я не была уверена, что это сработает, однако написать причины прямым текстом тоже не могла.

Отправив письмо, я села в гостиной и начертила на листке некую схему, будто действительно могу расследовать это преступление. Глупо, конечно, но по всему выходило, что меня подставили. Кому это нужно? Бюро не настолько прибыльное место, чтобы идти на такое, с одной стороны. Но с другой выходило, что кому-то нужно именно кладбище, которое имеет неограниченные запасы скелетов.

— Джон, — позвала я дворецкого и, как только тот явился передо мной, попросила: — Не мог бы ты позвать ко мне Тошку? Мне нужно с ним поговорить.

За окном закрапал дождь. Я с тоской взглянула на множество монолитных памятников и подумала, что кто-то за такое может и убить. Серьезно? Последние полдесятка лет людские королевства охвачены лихорадкой, которую один журналист из Кардольи, кажется, ян Жиляски, назвал «живомерзкой» вместо «живомертвецкой». Он нарочно заменил последнее слово, ведь вся эта нелегальная продажа действительно была мерзкой.

— Вы что-то хотели, яна Жозель? — раздался сзади голос помощника, и я обернулась к нему, кивнув.

— Да. Скажи, во время управления бюро яном Харошем ты замечал выкопанные могилы? Тошка, хорошо обдумай свои слова, не торопись.

Парень молчал. Я жаждала услышать ответ и от нетерпения сжала перо в руках. Перестук колес по гравию подъездной дорожки отвлек нас обоих. Я обернулась и отдернула штору — из экипажа вышел ян Можжетон и подал руку жене, придерживая над её головой зонт. Нахмурившись, я обернулась к дворецкому.

— Ставь чайник, Джон.

Тошка воспользовался случаем и улизнул через черный вход, я же встретила родственников в холле. Купец как всегда жаловался на плохие дороги, а яна Лада была недовольна изменчивостью погоды. Лишь радостным первоклассникам были нипочем любые капризы природы!

— Проходите, согрейтесь чаем, — предложила я, обнимая брата. — Там должны были остаться печенья, но я не уверена.

— Ничего страшного! Главное, чтобы на кухне были продукты. Сейчас я быстренько испеку пирогов!

Идею яны Лады все приняли радушно. Мы прошли в столовую и расселись за столом. Дети наперебой рассказывали о школе и хвалили своего первого учителя. Я с улыбкой слушала Жана и Дималу, переглядываясь с яном Можжетоном. Литуша сидела в стороне и задумчиво глядела в окно. Я подумывала о том, что, быть может, её одолевают первые нежные чувства. Но причина оказалась в другом.

— У Литуши начали проявляться магические способности, — признался дядюшка, заметив мои заинтересованные взгляды в сторону девочки.

— Вот как? — удивилась я и обратилась к Лите: — И что за способности ты обрела?

— Боевая магия, — едва дыша, выдохнула она. — Я очень боюсь и переживаю. Мои способности нестабильны и могут перегореть.

— Директор твоей школы уже связался с магическим учреждением?

— Да, — вместо Литуши ответил ян Можжетон и с тоской посмотрел на дочь. — Каждые выходные к нам будет приходить специалист из магдепартамента. Дестабилизированная сила — это редкость, причем опасная для носителя, поэтому к нам тут же был направлен специалист.

— Это замечательно, — кивнув, ответила я. — Значит, твои способности обязательно придут в норму и в будущем ты сможешь обучаться в магической академии!

— Мне этого очень хочется, — с неуверенной улыбкой отозвалась девочка, и в этот момент за окном громыхнуло и яна Лада, которая входила с подносом горячих пирогов, едва не выронила его из рук.

— Богиня! Какая ужасная погода! — воскликнула она. — Джон, милый мой, принеси-ка чай.

Дети поторопились выпить чай с выпечкой и отправились вместе с дворецким в гостиную, а мне пришлось поведать события последних дней дядюшке и тетушке. Яна Лада периодически ахала и прикрывала рот рукой, а ян Можжетон все больше хмурился. Под конец моей речи он с жаром воскликнул:

— Ты должна отказаться от похоронного бюро!

— Что? — переспросила я, открыв от удивления рот.

— Неужели ты не понимаешь, что все беды от него? О заработке не переживай! Ты умная девушка, к тому же красивая — через год-другой выскочишь замуж и не будет времени заниматься бюро. Если эти некроманты решили тебя подставить, значит, на этом они не остановятся. Твоя жизнь в опасности, Жозель! Откажись от этого места!

Я опустила плечи. Сказать в ответ было нечего. В душе поселилась пустота. С одной стороны, я понимала, что его резкие слова были продиктованы беспокойством обо мне. С другой, как я могу так легко отказаться от дела, которым занималась всю свою взрослую жизнь? Я только это делать и умела! Да я смогла сделать бюро еще более успешным, чем оно было при руководстве яна Хароша!

— Пожалуйста, подумай над словами своего дяди, — добавила яна Лада, накрыв своей ладонью мою руку. — Мы заботимся о тебе и переживаем.

— Хорошо, — нахмурившись, ответила я. — Я обещаю поразмыслить над этим на досуге. Вы позаботитесь о Жандале, пока все не придет в норму?

— Разумеется, дорогая, — яна Лада улыбнулась и похлопала меня по ладони. — О чем речь? Жану весело учиться вместе с Дималушкой. Только вот… ты поговори с братом. Попробуй объяснить ему необходимость такого положения дел. Он переживает и скучает.

— Да, конечно. Я так и сделаю.

С кухни я захватила три леденца и направилась в гостиную к детям. Они играли в шарады с Джоном, который будто специально изучал детские игры. Я раздала леденцы и как можно менее заметно отвела Жана в другую часть комнаты, расположившись на небольшой софе у окна.

— Жан, я должна сказать, что тебе придется пожить в доме яны Лады и яна Можжетона еще некоторое время, пока я буду занята.

— А чем ты занята? — расстроившись, спросил Жан и моментально сменил тему: — А меня учитель хвалил, сказал, я смышленый. Тебе не придется меня стыдиться!

— Я никогда и не стыдилась тебя! Как ты мог такое подумать?

— Тогда почему ты не хочешь, чтобы я жил с тобой?

— Просто сейчас в моей жизни некоторые трудности. Ты можешь меня понять?

Брат не ответил. Он сидел с опущенными плечами и глядел на свои начищенные до блеска туфли. Мне было страшно от мысли, что он замкнется в себе и эта обида на меня останется жить в его сердце. Как же всего несколько дней круто поменяли мою жизнь! Вспомнив о подарке, сделанном Аэном, я достала из кармана юбки магснимок и передала его Жану. Брат взял его в руки и с недоумением вгляделся в моё лицо.

— Но я тебя там не видел…

— Так и должно было быть, — наклонившись ниже, ответила я и дотронулась пальцем до губ брата. — Это будет наш секрет. Храни этот снимок, как зеницу ока, и никому не показывай.

В глазах Жана была растерянность и недоумение, но несмотря на эти чувства он кивнул. Притянув к себе ребенка, я поцеловала его в лоб и прижалась щекой. За что мне послан Богиней такой понимающий брат?

Проводив дядюшку с тетушкой и детьми, я еще некоторое время глядела вслед экипажу, а после подошла к почтовому ящику в надежде на письмо от яна Фарда. Последний, к сожалению, так и не отписался, что было ему свойственно, а вот ян Уфорд решил известить меня о следующем:

«Горничная яны Ильды, Роса Актон, была найдена убитой несколько часов назад в публичном доме, куда её для встречи пригласил некий неизвестный ян. В городе становится все опаснее. Вы не подумайте, переживать мне несвойственно, но все же я опасаюсь того, что в Кроуле повторятся Кровавые события Эльяны. Теперь мне более понятен ваш домашний арест, устроенный яном Жанленом. Это не тюрьма.

Это крепость.

Не покидайте её.

С уважением, ян Уфорд».

— Яна Жозель, надо полагать?

Неизвестный голос заставил меня вздрогнуть. От неожиданности я выронила записку, которая тут же вспыхнула огнем — обычная практика использования самовоспламеняющейся бумаги. Слова яна Уфорда произвели на меня больше впечатления, чем я могла подумать — страх буквально сочился по моим венам.

Тряхнув головой, я решила взглянуть на обратившегося ко мне мужчину. Он был невысок, с круглым цилиндром в руках и тонкими усиками. Я бы могла сказать, что он походил на сказочного жука, глаза-пуговки которого блестели и неотрывно глядели на меня. Множество раз ко мне приходили незнакомые люди, чье лицо было чаще омрачено горем, нежели радостью. Но этот улыбался, и его усики слегка подрагивали. Он не был похож на моего клиента. Даже те родственники умершего, кому его смерть была выгодна, старались скрыть свою радость, а не показывать её улыбкой.

— Да, все верно, — дрогнувшим голосом ответила я. — С кем имею честь разговаривать?

— Не так важно, каково мое имя, — отозвался незнакомец и улыбка на его лице растаяла. — Намного важнее ваше. Именно его вы впишите вот в этот документ.

Через защитный купол мне протянули свиток, который я не спешила принимать. Тогда его просто выкинули на мою территорию, не оставив выбора. Я подняла его, боясь распечатать, и не отводила взгляд от незнакомца, будто стоило мне отвлечься, как тут же последует удар.

— Что это? — проговорила я, придавая своему голосу больше уверенности, чем во мне было на тот момент.

— Договор о передаче имущества, яна Жозель. Слишком долго вы пользовались собственностью, что принадлежит не вам.

— О чем вы говорите, ян? У меня есть все бумаги, подтверждающее мое право владения этой территорией.

— Именно из-за юридической стороны вопроса и нужен документ, который вы держите в своих руках. Подпишите его и положите в почтовый ящик не позднее полудня, иначе… Иначе вы пожалеете о несделанном.

— Вы угрожаете мне?

— Могли бы понять это намного раньше, яна. Вижу, умственными способностями вы не блещете.

— Да как вы смеете…

Дослушивать меня он не стал. По подъездной дороге неслась карета. Я отвлеклась на нее, а когда обернулась к незнакомцу, увидела лишь его стремительно отдаляющийся силуэт, вскоре скрывшийся в лесной гряде. Из подъехавшего экипажа вышел ян Фард, опираясь на трость и проследил за моим взглядом. Любой другой человек бы задал вопрос, но только не мой учитель — он перевел на меня хмурый взор и проследовал к дому.

Ян Фард относился к тем людям, что были щедро одарены терпением. Сама я себя к ним причислить не могла, поэтому оставалось лишь завидовать.

— Джон, прошу, подай чай в гостиную, — попросил ясновидец, как только мы вошли в дом. Дворецкий его беспрекословно послушался.

— Вам часто доводилось бывать в этом доме? — недоуменно спросила я. — На моей памяти вы так ни разу и не посетили бюро, даже похороны яна Хароша.

— Не люблю этих слезливых сборищ, когда родственники соревнуются в том, кто любил покойного больше, — поморщившись, отозвался ян Фард и, пройдя в гостиную, сел на диван, похлопав по месту рядом с собой. Я послушалась. — Расскажи-ка, Жозель, что происходит в твоей жизни. До меня доходили кое-какие слухи и были видения, но все же я хочу услышать все из первых уст. Ничего не утаивай. Даже то, что скрыто от чужих глаз и доступно только тебе.

Я понимала, о чем он. О даре ясновидца. Он догадывался, что мне что-то известно и чем я не хочу делиться с остальными. Но даже очернение имени яна Хароша мне не поможет, быть может, наоборот, наложит на меня лишнюю ответственность — меня могут обвинить в пособничестве.

Яну Фарду я рассказала всё в подробностях. Обо всех своих видениях, переживаниях, сомнениях. Джон дважды менял чайник во время нашего разговора, но учитель не проронил ни слова. Он периодически кивал и поджимал губы, но не перебивал. Даже когда я делала паузы и выжидательно смотрела на него, желая услышать его мнение, ясновидец был нем.

— Значит, он оставил тебе эту бумагу, которую ты не можешь оставить в покое? — уточнил учитель, указав на договор, конверт с которым я то нервно сжимала в руке, то оставляла на столике, то снова теребила. — Надо полагать, что он безымянный, а бумага слишком непрочная материя, чтобы на ней сохранялись следы ауры. Дай-ка взглянуть.

Фард разглядывал её недолго. Вскоре он вернул мне документ и нахмурился.

— Положи её в самый далекий ящик и никогда не доставай. Уверяю тебя, все будет хорошо. Я не могу ошибиться.

Если бы не безграничное доверие, которое я питала к яну Фарду, я бы засомневалась. Но он был моим учителем на протяжении долгих трех лет, он вложил в меня те знания, которые я имею сейчас. Я просто не представляю себя без его уроков и наставлений.

После трехлетнего обучения у него я все же нашла верный ответ на свой изначальный вопрос: позволил бы он выпить мне яд или нет? Однозначно, нет.

— Теперь, когда ты по вине Хароша оказалась в таком затруднительном положении, я расскажу тебе свою теорию событий и поделюсь некоторыми фактами, тебе неизвестными. Крыло ясновидцев магического департамента благодаря общим обрывочным видениям смогли составить приблизительную картину будущего, в котором Кроуль погряз во взятках и утонул в крови. Ключом к спасению было это бюро, на этом сошлись все мои коллеги. Это было немыслимо, ведь здесь кладбище — именно то, с чего и началась деятельность некромантов, так почему же спасение кроется именно в похоронном бюро? Многие недоумевали и не находили ответ на этот вопрос. Но все же они связались с Харошем и попросили его действовать в их интересах ради сохранения мира и спокойствия на территории Кроуля. Но все вышло из-под контроля. Ян Харош не смог справиться с возложенной на него задачей, а банда ушлых некромантов перехитрила его. Он оказался в ловушке, зажатый между двумя огнями — с одной стороны сильная пугающая и набирающая обороты коалиция преступного мира, а с другой — министерство магии.

— Значит, его шантажировали?

— Можно сказать и так, — неопределенно отозвался учитель. — Но помочь ему не смог бы никто. Он уже был «на крючке».

— Почему вы не вмешались?

— Вмешался бы — только навредил бы ему. Я держался в стороне для его же безопасности.

— Если он был полезен, как вы сказали, этой банде, зачем они… избавились от него? — последняя фраза далась мне с трудом.

— Он отказался поставлять им товар, — прямо ответил ян Фард и заглянул мне в глаза. — Понял, что неминуемо близится конец, когда приехал… впрочем, тогда случилось не только это. Помнишь, я был на Ледвоине и сильно пострадал? Вероятно, тогда Харош осознал все масштабы и решил выйти из игры, оставив бюро на тебя.

Что-то он не договаривал. Но я понимала, что если учитель умалчивает правду, то её из него и клещами не вытащишь. Поэтому задала другой волнующий меня вопрос:

— Зачем же он подверг меня опасности?

— Это я его уговорил, — неожиданно признался учитель, и я удивленно воззрилась на него. — Не забывай, что мы ясновидцы, и порой нашим глазам удается увидеть больше, чем другим людям.

— Хорошо, — сквозь зубы прошипела я, хотя ответ яна Фарда ни на йоту меня не удовлетворил. — Хорошо, если так, если вы решили подвергнуть мою жизнь опасности, руководствуясь своими видениями, которые не могут быть точными. Пусть так. Но меня все еще интересует один вопрос. Почему сейчас? Почему они так долго ждали, прежде чем забрать у меня бюро?

— Здесь у меня есть только догадки, — пропустив мимо ушей все мое недовольство, задумчиво произнес учитель. — Они готовят масштабную акцию с целью захватить власть, а для этого им нужны все ресурсы. Это только предположение, которое имеет место быть. К сожалению, мы не можем увидеть главарей преступных группировок, так как все пользуются скрывающими ауру амулетами. Остается только догадываться об их планах.

Все сказанное с трудом укладывалось у меня в голове.

— Что ж, вот и этот чайник допит, — с сожалением посмотрев на сервиз, констатировал учитель и поднялся на ноги. — Провожать не стоит. Не покидай территорию бюро. Защита тут стоит хорошая. Маг, который её ставил, не пожалел своего резерва.

— Но она же не пускает меня наружу, а людей извне пропускает.

Ясновидец тонко улыбнулся.

— Почитай что-нибудь о Встроенной защите.

— Непременно, учитель, — отозвалась я, сцепив руки вместе.

— И еще кое-что… Поищи тут тайники. Наверняка в них должны храниться записи Хароша и документы, которыми он обменивался с преступниками. Никто другой найти эти тайники не сможет, но ты… уверен, для тебя Харош оставил подсказки.