Глава 20

— Эрнард Жеон, — озвучила я имя, указанное в договоре. — Тебе оно знакомо, Аэн?

— К сожалению. Джон, проверь магящик, будь добр.

— Слушаюсь, милорд.

Когда дверь за скелетом закрылась, я с удивлением воззрилась на мага.

— Почему ты сожалеешь?

— Потому что Эрнард Жеон уже повешен. Он был правой рукой Уляна Шандольфа. Мы пришли туда, откуда начали. Это значит, что ян Харош был связан с эльянскими некромантами, многие из которых уже повешены, а остальные сидят в казематах, лишенные силы.

— Но меня подставляет кто-то в Кроуле, кому нужно бюро, — констатировала я, нахмурившись. — Значит ли это, что в прошлом яна Хароша не стоит копаться?

— Не знаю. У меня есть важный вопрос.

Напряжение, повисшее в комнате, можно было резать ножом. Казалось, не хватает какого-то винтика, чтобы сложить полную картину событий.

— Какой? — едва слышно спросила я, боясь сбить его с мысли.

— В этом доме есть… крепкие напитки?

Я моргнула. Закатила глаза и направилась на кухню. Вслед мне раздался смех Аэна Жанлена. У-у, как бесит!

За окном уже было темно. Весь дом освещали магические светильники, которые лишь придавали ощущение пустоты. Все же днем люди чувствуют себя более защищенными.

Джон вернулся, когда мы с Аэном проверяли наличие алкоголя в доме. Запасы тут были нескудные, поэтому предстоял непростой выбор. Дворецкий сообщил, что письма пока не поступало, поэтому разлив по бокалам янтарную жидкость (я свою разбавила компотом), мы принялись за личную переписку яна Хароша с Эрнардом Жеоном.

Никаких имен, дат и прочего здесь не было, лишь деловые вопросы и объемы поставки. Такое ощущение, что по-настоящему важную переписку ян Харош либо уничтожал в камине, либо она изначально была запечатлена на самосжигающейся бумаге.

— Джон, сможешь еще раз проверить магящик? — попросила я «Живого мертвеца», и тот, кивнув, удалился. — У меня такое ощущение, что не хватает чего-то важного. Какого-то связующего звена.

— Вполне возможно, этим звеном служит человек, который и является рычагом управления яном Харошем, — задумчиво произнес Аэн.

Спустя минуту вернулся Джон с хорошими новостями. Он протянул мне конверт, который я тут же распечатала, лишь мельком глянув адресанта. Аэн, сделав крупный глоток, подвинулся ближе ко мне.

«Моя единственная ученица (читай — любимая)!

Видимо, мне все же придется раскрыть правду, которую я утаил в прошлый раз. Не специально, а по забывчивости. Слишком много тебе пришлось рассказать, а потому некоторые факты покинули седую голову»

Тут я усмехнулась. Наверняка у него были свои мотивы, например, эта информация могла оказаться опасной для меня, теперь же он решил раскрыть её по каким-то своим причинам.

«У Хароша есть внучатый племянник, к которому он сильно привязался. Его зовут Штон Эфиол. И да, ты правильно думаешь, он эльянец. Часто приезжал к родственнику на каникулы в Жаркий период. Я видел, что он рос нехорошим человеком, но Харош был очарован своим племянником, который видел в твоем благодетеле лишь источник денег. Неисчерпаемый, прошу заметить. Однажды Штон перешел все возможные границы. Он потребовал Хароша продать бюро, так как ему не хватало на азартные игры. В то время в Эльяне они уже распространились с бешеной скоростью, словно зараза. Харош оплатил долг племянника своими сбережениями, а после оборвал с ним все связи. Тогда он увидел его истинное лицо и его отношение к нему. Он был единственным человеком, который был дорог Харошу. Я помню его боль. Через год-другой она ушла, а потом в его жизни появилась ты. Ты была совершенно другой — бескорыстной, отзывчивой, доброй. И, что я считаю самым главным, — разумной.

Штон был некромантом с лицензией, Жозель. Сторож — это его дипломный проект. Тут ты наверняка хочешь спросить, его ли вызвали на допрос жандармы? Мой ответ — нет. Харош подделал документы, подкупив знакомого некроманта, чтобы он расписался в документах на «живого мертвеца» и подписал документ о неразглашении. Обошлось это, кстати, Харошу совсем недешево. Но тут тебя, наверное, больше волнует не цена вопроса, а то, зачем он это сделал? Поспешу удовлетворить твоё любопытство.

Ты спросила у меня, почему Харош находился между двух огней. Он узнал страшную правду. Правду о том, что его племянник —один из тех, кто замешан в торговле «живыми мертвецами». Он не был последним лицом в криминальных кругах и именно его устранением шантажировали моего бедного друга. Хоть связи со Штоном он оборвал, однако остался предан старым забытым чувствам к родственнику. Чтобы некогда любимый племянник не взошел на эшафот, он и подделал документы, и предал министерство магии.

Около года назад, перед смертью яна Хароша, в Эльяне началисьволнения. Незадолго до этого «некромантская чума» дошла и до нас. Перед отлетом на Ледвоин я сказал Харошу, что пройдет совсем немного времени, прежде чем такой же злостный пожар, как в Эльяне, охватит и Кроуль. Я вернулся с ранением, а друг поделился со мной новостями: возвращался его неблагодарный племянник. Он поистине боялся за вас с Жандалем, совершенно не представляя, как рассказать вам обо всем и уберечь. Я же уговорил его оставить бюро тебе.

Жозель, я давно не вмешивался в судьбы других, но в твою посмел войти. Тебя хранит Богиня.

Красный кролик — предатель. Это все, чем я могу помочь».

— Теперь мы сможем сложить вместе две истории, — задумчиво проговорил Аэн. — Выходит, Ян Харош имел дело с Эрнардом Жеоном именно из-за племянника, поставляя скелеты в Эльяну. Именно поэтому наши маги не могли опознать найденных в Эльяне «живых мертвецов», так как они были из Кроуля. Теперь я это понимаю. Этот обмен между королевствами устроен затем, чтобы замести следы.

— Тогда этому племяннику не досталось бюро из-за сделки-купли продажи, он наверняка был на похоронах, а после вернулся в Эльяну…

— …и среди обезглавленных я не помню никого с таким именем. Штон Эфиол. Мы его упустили.

— Неужели нам придется лететь в Эльяну за ним?

— К чему, Жозель? Он где-то здесь, ведь именно его имя должно быть в том договоре, который тебе принесли на подпись. Скорее всего он и был любовником той горничной – Росы Актон. Но теперь, когда у нас есть его имя, отследить его лишь дело времени. Я обращусь в воздушный порт и запрошу выписку по билетам. Думаю, он преодолел такой длинный путь на дирижабле.

— А если он вовсе не улетал в Эльяну, оставшись в Кроуле? Он ведь рассчитывал получить наследство и остаться здесь для поставки скелетов. Разве не так?

— Да, вполне возможно. Но мне все еще кое-что непонятно.

— Что же?

— Они подставили тебя только спустя год, как будто готовят что-то масштабное.

— Ян Фард говорил о чем-то таком, — нахмурившись, прокомментировала я и Аэн резко поднялся на ноги и стал мерить комнату шагами.

Я невольно залюбовалась им — статный, широкоплечий, высокий. И какой же я дурочкой была, когда за его насмешками сразу не заметила влюбленность? Все было бы по-другому, абсолютно все. Но были бы мы такими, какие есть сейчас? Поэтому не стоит сожалеть о прошлом, главное — не совершать те же ошибки в будущем.

— Нет, Жозель, тут что-то другое, — вывел маг меня из задумчивости. — Тут определенно что-то другое. Не может быть это бюро настолько ценным. Сколько их еще во всем Кроуле? Наверняка, штук пять соберется. Но зачем им именно это? Такое проблематичное. Ян Харош хранил еще один секрет, кроме поставок скелетов. В этом бюро есть что-то ценное для преступников, что-то, оставленное здесь.

Я даже не представляла, что тут может быть ценного. Подвал я осмотрела — пусто. Проектировку дома знала хорошо, тут потайных комнат нет. Я изучала планы всех зданий, когда обучалась управлению у яна Хароша.

— К тому же, они не просто хотят ограбить бюро, это было бы намного проще. Им нужно быть хозяевами. Они так стараются подставить тебя, вынудить подписать договор и переоформить территорию. Что же может быть связано с принадлежностью вещей? Если только какой-нибудь магический замок.

— Только сейф, — пожав плечами, ответила я. — Он является частью территории и на нем стоит магический замок, открывающейся каплей крови хозяина бюро.

— В нем есть что-то ценное? Может, потайное дно? Ты можешь мне его показать?

— Разумеется.

Мы прошли в мой кабинет, и я открыла сейф, хотя была уверена, что маг там ничего не обнаружит. Так и произошло.

— Должно быть объяснение, — прошептал он и опустился в кресло, долго гипнотизируя взглядом пустоту.

Я сидела тихонечко на диване и отсчитывала минуты, следя за стрелкой на часах. Обычно в это время я укладывала Жана в постель, а сама садилась за накладные. Но за последние дни не только мое расписание, но и вся моя жизнь перевернулись с ног на голову.

— Жозель, — будто озаренный идей, позвал меня Аэн. — Ты упоминала, что Тошка разбил вазу в склепе? Сможешь отвести меня туда?

— Кажется, я сегодня исполняю роль экскурсовода, — пробурчала я и поднялась на ноги.

Захватив пару магических светильников, мы через кладбище прошли в склеп. Могилы давно не пугали меня, намного страшнее были людские пороки. Аэн долго разглядывал каждую урну за стеклом, что-то магичил, доставал их из ячеек и проверял. В конце он пришел к неутешительному выводу, что половина из выставленных здесь урн были наполнены золой.

— Что и следовало ожидать после рассказа Тошки, — подвела итог я и мы прошли в следующий зал.

Здесь тоже самое. И в третьем. Лишь четвертый и пятый залы могли порадовать нас своей пустотой. В последнем помещении Аэн огляделся и дотронулся до пустых стен. Понимая, что он что-то ищет, я тоже стала оглядывать стены. Ничего необычного найдено не было, а вот в четвертом зале меня кое-что заинтересовало.

— Тебе этот символ кажется знакомым? — спросил Аэн, и я провела рукой по каменной поверхности стен.

Белой краской тут были выведены тонкие усы. Кажется, просто пара неудачных закрученных мазков, но все же они заставили меня окунуться в воспоминания прошлого. Мой первый визит к яну Харошу, просторная гостиная и Жан, который нарисовал Джону точно такие же усы. Дворецкий, к слову, носит их до сих пор, считая своей индивидуальной чертой.

— Жозель? — позвал меня маг, но я не ответила и внимательней оглядела стену.

Ничего необычного я не нашла, но ведь Аэн говорил что-то о магическом замке на крови?

— У тебя есть кинжал? — спросила я, и мужчина тут же извлек небольшой кортик из ножен на поясе.

Черкнув тонким лезвием по большому пальцу, я мгновенно приложила его к тому месту, где был символ. Краска тут же стала растворяться, смешиваясь с моей кровью, а в следующий момент активировался тайный механизм.

— Видимо, ян Харош и вправду оставил подсказки исключительно для тебя.

Я не ответила. Стена отъехала в сторону, открывая путь к лестнице, ведущей вниз. На нас налетел непередаваемый запах протухшего мяса. Я тут же зажала нос рукой, сдерживая рвотные позывы. Аэн достал из кармана какой-то флакончик.

— Платок есть? — спросил он.

Я подала ему платок, который, как и его, смочили в этой неизвестной жидкости. Аэн подал один мне, а своим закрыл рот и нос. Я последовала его примеру. Резкий запах будто разрушил вонь, исходящую снизу. Маг создал в руке огненный шар и, пустив два светильника плыть вперед, первым ступил на лестницу.

Я ступала следом точно по его шагам, боясь тайных ловушек. Хотя они разве могут тут быть? Магический замок уже не даст пройти посторонним. Светильники, усиленные магией Аэна, ярко озарили окружающее пространство. Я открыла от удивление глаза — тут везде стояли огромные деревянные гробы, сделанные словно для великанов. Их было по меньшей мере сотня. Аэн подошел к первому и, сняв крышку, смачно выругался. Я тоже подошла ближе и, вскрикнув, подавилась воздухом, пропитанных эфиром из флакончика, и закашлялась.

В гробу лежал почти разложившийся труп йети. И во втором, и в третьем. И во всех ста десяти.

Склеп пришлось оставить открытым, а по его территории зажечь свечи с благовониями. Аэн оставался задумчивым и заторопился в отделение. Ему нужно было многое обдумать, и в первую очередь заняться поисками непутевого племянника яна Хароша.

Тошка привел из конюшни лошадь Аэна и передал поводья хозяину, тут же удалившись. Повисла неловкая пауза. Нам обоим не хотелось расставаться. Сегодняшний день раскрыл не только тайны яна Хароша, но и тайны моего сердца.

— Береги себя, — шепнула я, и Аэн улыбнулся.

— Неужели волнуешься обо мне?

— А стоит?

— Нет, не стоит, — отозвался мужчина, — но мне определенно приятно, когда такая очаровательная девушка беспокоится обо мне.

— Иногда мне кажется, что ты совсем не изменился, — буркнула я, и, будто опровергая мои слова, Аэн притянул меня к себе и приник в поцелуе.

Я обвила его шею руками и ответила на ласку, прижимаясь все теснее к мужскому телу. Рядом заржала лошадь, словно не одобряя наши действия, и нам нехотя пришлось отстраниться друг от друга.

— Поскорее бы это все закончилось, — шепнул Аэн, — тогда я смогу назвать тебя своей.

Его слова участили мое сердцебиение. Хотелось спросить, уточнить, ответить… но все это было таким смущающим, что я промолчала. Аэн запрыгнул на коня и скрылся в темноте ночи, так и не узнав ответ.

Впрочем, он и так его знал.

Сон был беспокойным. Все события прошедшего дня хороводом проплывали в голове, поэтому следующим днем я чувствовала себя разбитой. Джон сделал на завтрак оладьи с джемом, я же подумала, что Жан сейчас обрадовался бы им. Виделись с ним только вчера, а я уже безумно скучала.

Ощущение надвигающейся неприятности не покидало меня даже во время чтения книги, поэтому её смысл для меня остался недосягаем. Во дворе сегодня витал запах протухшего мяса, поэтому покидать лишний раз дом не хотелось.

К обеду я решила испечь пирог по рецепту яны Лады. Взяв пламенный шарик для розжига, я кинула его в печь и в эту же секунду была настигнута видением.

Плач. Детский. Голосов — двое. Я их узнаю, поэтому бегу к ним, но чувствую, что не успею. Их убьют. Наверняка убьют, а я не могу выполнить то, что от меня требовали.

Очнувшись, я вскрикнула и отдернула руку от огня. Кончики безымянного и среднего пальцев покраснели. На мой крик в кухню вбежал Джон.

— Что случилось, миледи?

— Неважно, — прошептала я, прижимая к себе пострадавшую руку, и кинулась прочь.

Джон был весьма наблюдательным. От него не укрылась зажжённая печь и моя реакция. Но я не собиралась ничего объяснять. Я влетела в свой кабинет, открыла нижний ящик и прошерстила документы в поисках договора. До меня поздно дошло, что я отдала договор Аэну. Пошатнувшись, я опустилась в кресло. Не смотря на головокружение, достала из верхнего ящика перо, бумагу и чернила.

— Миледи, — со стуком в кабинет вошел Джон и показал мне флакон с мазью. — Позвольте вам помочь.

— Минуту, Джон, — отозвалась я и черкнула пару строк на бумаге.

Я собиралась встать и отправить письмо по магящику, но была остановлена неожиданной догадкой. Моя почта проходит через отделение жандармов, а что если похитители не хотят, чтобы я связывалась с ними? Узнав об осведомленности правоохранительных органов, они убьют детей!

Я пошатнулась и вновь упала в кресло. Тут же подошел Джон и, осторожно взяв мою руку, нанес мазь на пальцы, после чего аккуратно забинтовал каждый. За его действиями я следила отстраненно.

— Миледи, с вами все в порядке? Разумеется, я сейчас не о ваших ожогах.

Я подняла растерянный взгляд на Джона и отрицательно покачала головой. Нет, все совсем не в порядке! Все слишком не в порядке! Но что я могу сделать? Выйти за пределы этого дома я не могу, техникой маскировки ауры не владею, отправив письмо — я буквально подпишу приговор Жану и Димале, а в видении были именно их голоса.