Глава 8

Жозель Эльсо

Страх. Я очень хорошо познала это чувство за последние два года. Сейчас он опутывал меня, дурманя голову и путая мысли. Дети вокруг окликали меня, но все они были где-то на заднем плане, далеко, немыслимо далеко.

Внезапно кто-то жестко ухватил меня за плечо, развернул и плеснул в лицо водой. Я очнулась, мотнула головой и с удивлением посмотрела на мастера. Тот крепче сжал мою руку, пока не увидел в моих глазах осознание. Я моргнула и отступила. За моей спиной заржали кони, ударив копытами о землю, и я отшатнулась, вновь пойманная мастером.

— Это еще одно испытание, Жозель, — прошептал он, наклонившись ниже. — Но уже не от меня. Принятие и осознание дара ясновидца неизменно идет рука об руку с потерями и переменами. Ты должна их принять, как и свои способности, которые раскроются в полной мере.

Еще одни потери? Я развернулась и вскинула голову, с ненавистью глядя на оракула.

— Хотите сказать, что я мало теряла в своей жизни?

— Видимо, да, раз еще не научилась принимать потери.

Его слова заставили меня сжать кулаки, чтобы не сорваться в драку. Первый раз в жизни мне хотелось ударить. В лицо. Чтобы остались синяки и ссадины. Как можно научиться принимать потери? Это невозможно!

Последнее я хотела бросить в лицо магу, будто кость оголодавшему псу, но внезапно осеклась на собственных мыслях, заглянув в глаза яну Фарду. Там, на дне океана безразличия, притаилась боль. Тихая, смиренная. Она давно потонула под толщей выдирающих душу событий в жизни мага. Сколько он видел и сколько мог из увиденного рассказать? Там плещутся волны так и не высказанных видений, так и не произнесенной правды. Я испугалась, что когда-нибудь мои глаза станут таким же безразличным океаном.

— Мне нужно домой, — прошептала я, а кони вновь заржали.

Учитель кивнул за мою спину — здесь, к забору были привязаны две лошади, разительно отличающиеся друг от друга — одна бела, как день, другая черна, как ночь. Они нетерпеливо били копытами, призывая ездока.

— Тогда чего мы ждем? — спросила я, и мастер, усмехнувшись, моментально подсадил меня на вороного коня.

Я едва не свалилась, вовремя удержав равновесие. Мастер отвязал лошадей и вручил мне поводок. Уроки верховой езды остались далеко в прошлом, но сейчас я почувствовала давно забытую часть себя — как рассекала поля, изредка оглядываясь назад, чтобы проверить — отец остался позади, а здесь и сейчас по полю резвилась я и Элиста.

Но это была словно не я. Погладив мощную шею, я наклонилась к ней и прошептала:

— Меня зовут Жозель. Сегодня я буду твоей наездницей.

— Её зовут Фианита, — внезапно сказал мастер, поравнявшись со мной, и скомандовал своей лошади, пришпорив: — Пошла!

И мы понеслись. Дети сидели на заборах, провожая нас заинтересованными взглядами. Пыль дороги оставалась позади, вскоре там же осталась и деревня. Через лес мы выехали на проезжую дорогу. Солнце клонилось к закату — моя медитация затянулась, и мне казалось, что времени не хватает. Я спешила, как могла.

Мастер не спрашивал, что я увидела. У меня даже не было уверенности, что это случится сегодня. Просто дикое предчувствие разрывало сердце, заставляя меня подгонять Фианиту. В город мы подъехали через двадцать минут, а там знакомыми дорогами, обгоняя экипажи, выскочили на свою улицу. Столб темного дыма, уходящий в небо, я увидела еще издали. Нет-нет, только не это!

Фианита заржала, встала на дыбы, когда я случайно дернула её, останавливая, а потом понеслась вперед, туда, куда я подгоняла её. Вокруг горящего особняка выстроился плотный круг зевак. Спешившись и совершенно забыв привязать лошадь, я бросилась сквозь толпу, распихивая всех локтями. Я уже понимала, что никуда не успела — дом не просто горел, он догорал под слаженные действия магов. Они тушили пожар, как могли, но были слишком поздно, чтобы что-то спасать.

— Жозель! — тонкий голос прорезал толпу, и я бросилась к Жандалю.

Брат оттолкнулся от яны Лады и побежал в мои распростёртые объятия. Подхватив мальчишку на руки, я прижала его к себе, глотая собственные слезы. Что было бы, не реши я сегодня отправиться к яну Фарду? Эта мысль не давала мне покоя. Неужели всему виной мои желания?

— Как ты, малыш? — прошептала я, поставив брата на мостовую, и присев рядом с ним. — Ты успел выбежать?

— А нас там и не было! — воскликнул брат. — Ты ушла, Литуше не с кем было заниматься, поэтому яна Лада решила прогуляться с нами до площади. Мы еще мороженое ели! Клубничное! А когда вернулись, тут все горело.

Я замерла. Принимать это за несомненную удачу? А если бы я сегодня осталась, чем бы закончился сегодняшний пожар? И был бы он вообще? Столько вопросов, которые не дают заснуть моей совести.

— Идем.

Крепко взяв брата за руку, я направилась к жене купца. Увидев меня, она крепко обняла и прижала к себе, негромко всхлипнув. Литуша и Димала тут же прижались ко мне, и я погладила обеих по голове, виновато посмотрев на яну Ладу.

— Как это произошло? — сглотнув ком в горле, спросила я.

— Говорят, что возгорание на кухне. Повара не смогли потушить. Ума не приложу, как все так быстро сгорело! Как магический шар для растопки — раз, и нет! Что же такое?

— Мне так жаль, — с искренним сочувствием ответила я, и яна Лада подняла на меня растерянный взгляд.

— Ну что ты! Все, что ни случается, к лучшему. Я давно хотела открыть булочную в центре города! Сейчас домик подходящий подберем, если что надо — достроим, и все наладится. Буду рассматривать этот перерыв, как отпуск.

— Вы не шутите? — удивленно спросила я, и жена купца кивнула.

— Разве время для шуток? Только письмо на магящик Можжетону отправлю. Мы со всеми невзгодами справимся.

Чему я удивилась? Неиссякаемому оптимизму этой доброй и отзывчивой женщины. По щекам потекли слезы, и я порывисто обняла яну Ладу. Если моя судьба должна была свести меня с этой семьей, то я благодарна ей.

— Яна, это вы хозяйка погоревшего дома?

Вопрос раздался от незнакомого мужчины в жандармской форме. Он держал высокую шляпу под рукой и глядел своими желто-карими глазами с вытянутым зрачком прямо на яну Ладу. Живя на границе с Вараальскими королевствами, я давно должна была привыкнуть как к оборотням, так и к их полукровкам, но все равно их пронизывающий звериный взгляд вызывал оцепенение.

— Да, — протянула яна Лада, вздохнув.

— Меня зовут Латчер Дорстон, я старший инспектор. Можем ли мы поговорить с вами по поводу случившегося?

Яна Лада бросила на меня растерянный взгляд, и я уверенно кивнула.

— Мы пройдем к лавке яна Ворчина, — предупредила я.

Дети остались со мной, а жена купца вместе с яном Дорстоном отошли к фаэтону. Дом уже потушили, но от него остались обгоревшие обломки — даже забрать оттуда ничего не получится. Если только украшения и деньги из сейфов и сундучков, магически защищенных от возгорания.

— Идемте.

Я попросила Литушу обнять сестру, а сама взяла Дималу и Жана за руки, и мы все вместе направились сквозь редеющую толпу к лавке сладостей, где совсем недавно покупала леденцы. Краем глаза я заметила яна Фарда, который, сложив руки на груди, стоял рядом с привязанными лошадьми. Отведя взгляд, я переключилась на яна Ворчина, который стоял у входа и с жалостью глядел на нас.

— Здравствуйте, — поздоровалась я. — Позволите немного посидеть у вас?

— Конечно, Жозель, заходите.

Дети были чистые, только перепуганные. Мы вошли через дверь, при нашем входе звякнул колокольчик и подавальщицы перевели на нас заинтересованные взгляды. Посетителей здесь не было, видимо, все выбежали на улицу, учуяв запах жженого воздуха. Я усадила детей на два мягких диванчика за свободным столиком, после чего озвучила заказ подавальщице — три горячих шоколада, один зеленый чай, четыре ванильных кекса и столько же сахарных леденцов.

Колокольчик на двери вновь зазвонил, и в лавку зашел ян Фард. Отыскав меня взглядом, прошел к нашему столику и подвинул к нам свободный стул. Он вежливо поздоровался с детьми, после чего, словно фокусник, вытащил для каждого по бумажному кораблику.

— Только не говорите, что успели их сделать на улице! — воскликнула я, изумленно оглядывая бумажные изделия.

— Ну что вы, — с улыбкой отозвался мужчина. — У меня такие всегда лежат в правом кармане сюртука. Понимаете ли, на старости совсем нечем заняться, а подобные мелочи всегда забавляют детей.

— Странно, а ведь вас боятся деревенские дети, — недоверчиво протянула я.

Нам принесли заказ, и дети полностью увлеклись угощениями, отложив в сторону бумажные кораблики. Казалось, что они уже забыли, что произошло некоторое время назад, как страшный сон. Их так легко отвлечь.

— Это родители заставили ребятню опасаться меня, навыдумывав небылиц, — отмахнулся ян Фард. — Никакой драмы в этом нет. Я переехал в эту деревеньку всего пять лет назад. Я люблю фокусничать, а дети любят за этим наблюдать, поэтому с ними мы подружились сразу. Но мой дар никуда не скроешь. Однажды я на свою беду предсказал одной деревенской женщине выкидыш. Она сама решила спросить у ясновидца, как будет протекать её беременность, я не лез в её дела до этого. Как думаешь, какая реакция была у матери и всей деревни? Ребенок умер еще в утробе. Меня же обвинили в некромантии и запретили детям даже приближаться ко мне. Меня стали избегать — совсем глупые верили в то, что я некромант, а другие, зная о моем даре, боялись, что я расскажу что-то, неугодное им.

— В мире много невежественных людей, — со вздохом сказала я. — Эта роженица могла принять меры, отправиться в городской госпиталь, но она решила ничего не делать. Разве вы рассказываете о своих видениях не для того, чтобы люди исправили будущее?

— Да, именно. Но как ты уже сказала — большинство людей невежественны.

— Это единственная причина ненависти к вам?

— Нет, — мотнув головой, подтвердил мои догадки мужчина. — Три года назад летом выпал град. Его я увидел в своем видении, поэтому прикрыл свой сад пологом. Всю рассаду деревенских побило, в тот год они остались без провианта, а обвинили вновь во всем меня.

— Почему вы им не рассказали?

— Чтобы меня снова обвинили в том, что это я насылаю на них бедствия? Богиня упаси, девочка! Они бы выстроились вокруг моего забора с вилами, поверь мне.

— Неужели они так жестоки?

— Не они, — поморщившись, уверенно ответил мужчина. — Людей заставляет прибегать к жестокости страх. Именно он толкает на самые отчаянные поступки. Например, подумаем о яне Ладе. Как ты думаешь, почему она такая счастливая?

— Потому что очень добрая, — уверенно ответила я, и мужчина усмехнулся.

— Нет, это не причина, а констатация факта. Причина же заключается в её смелости. Она ничего не боится. Не боится перемен, не боится рисковать, не боится потерять имущество. Единственное, чего она боится — это за свою семью. Но ввиду сильной поддержки мужа этот страх настолько ничтожен, что его практически не существует. Вот секрет счастья яны Лады.

Откуда он только все знает? Хотя жену яна Можжетона тут многие знали, как и его самого. Уважаемые в Кростбуге люди.

— Это из-за меня сгорел дом? — задала я давно волнующий меня вопрос, и ян Фард усмехнулся, вытащил из кармана карандаш и кораблик, развернул последний и начертил на листке прямую. Дети тоже заинтересовались и подались вперед, чтобы посмотреть, чем же таким интересным занимается ян Фард.

— Вот это твоя судьба, — сказал он мне, — вот эта прямая, которая должна была быть изначально. Есть множество точек в твоей жизни, которые постепенно ответвляли твою судьбу — здесь, здесь, здесь. Разве это уже прямая? Нет, больше похоже на огромную ветвь дерева, а ты каждый раз перескакиваешь на новые отросточки. Твоё сегодняшнее решение — не твоя вина, а лишь точка. Ты могла не идти по новому ростку, а остаться на той же линии, но где гарантия, что в этом случае ты бы избежала пожара? Её нет. Вот в этом и заключается проклятие оракула. Мы видим одну из множества вероятностей, но не в силах предсказать, к каким последствиям она приведет. Мы не видим остальные события, чтобы выбрать наиболее удачное для нас. Кто сказал, что, не пойди ты ко мне, не сгорела бы в этом пожаре? Ни ты, ни я этого узнать не в силах.

Это верно. А если научиться видеть будущее, сможет ли это спасти меня и моих родных? Конечно, нет. Точнее, не всегда. Но я обязательно буду стараться, а для этого надо стать ученицей яна Фарда. Это та прямая, по которой я хотела идти дальше. Но кто выбрал эту прямую? Я или мастер?

— Вы видели меня раньше в видении, — догадалась я. — Вы знали, что я однажды к вам приду.

Лицо мастера потеряло всякую живость, он застыл и отмер только спустя несколько секунд.

— Много лет назад. Настолько давно, что уже успел позабыть твоё лицо.

Каково быть оракулом? Каково жить в ожидании события, которое вовсе может не произойти и бояться рассказать о нем окружающим? Скоро мне предстоит это узнать.

Вскоре к нам присоединилась яна Лада, заказала себе горячего отвара с успокоительным эффектом и несколько ватрушек. Последние в этом магазине отсутствовали, поэтому их пришлось заменить шоколадными конфетами. Замене яна Лада, кажется, была рада. Ян Фард уступил место жене купца и, принеся соболезнования, удалился.

— Что говорят жандармы? — с любопытством спросила я, и яна Лада всплеснула руками.

— Говорят, что нашли следы поджога. Представляешь? Мне не хочется верить, что кто-то из моих поваров мог пойти на такой шаг!

— Но зачем им это?

— Подкупили конкуренты, — поникнув, констатировала яна Лада.

Вскоре ян Ворчин лично принес яне Ладе отвар и сладости и душевно принес соболезнования. Хотя он должен радоваться — булочная была его потенциальным, хоть и не совсем прямым, конкурентом. Теперь жители этой улицы могут выбрать шоколадные конфеты вместо ватрушек из булочной.

— Что будем делать дальше?

— Переезжать к маме, — призналась яна Лада, и я вздрогнула.

Яну Миаду я видела несколько раз, и всякий раз она в нашу с Жаном сторону отпускала некрасивые замечания. Купец и его жена обычно при этом не присутствовали, иначе быстро пресекли бы. Но что будет, когда дело перейдет на территорию яны Миады? Я быстро представила себя в белом чепце и коричневом платье, выгребающую золу из камина.

Бр-р. Ну и перспективы!

— Чего ты так испугалась? — обеспокоенно спросила женщина, и я пожала плечами.

— Других вариантов нет?

— Пока нет. Нужно дождаться возвращения Можжетона. Я уже отправила ему весточку. В скором времени должен прибыть. Он уже будет решать, где покупать дом. В общем, не переживай, Жозель. Все наладится.

Разумеется. Но я так и не спросила у яна Фарда, что будет с нашими занятиями.

Маги-пожарщики вычистили дом, теперь там был ровный участок земли, даже углей не осталось. Все сейфы, снабженные антивозгорающим заклинанием, были сложены в отдельную повозку и укрыты пологом. Яна Лада, разумеется, все пересчитала, перепроверила, сверилась с записями в блокноте, который у неё всегда был с собой, и вздохнула.

— Жаль, что последние учетные книги не сохранились. Копии прежних мы храним в архиве, а эти еще не успели сдать. Ну да ладно. Мы справимся!

Мысленно себе так же говорила и я, потому что вовсе не была уверена, что смогу совладать со своим характером в присутствии яны Миады. И почему в последнее время меня окружают одни старики — ян Харош, ян Фард, а теперь еще яна Миада. Мне кажется, все это сделает из меня сварливую пожилую госпожу, а не дерзкую молодую яну. Так что, если у кого-то в будущем будут претензии к моему характеру, буду отправлять прямиком к «производителям».

Со всем оставшимся багажом мы выехали за город, прямиком в особняк яны Миады. Та долго причитала, даже всплакнула, а после выделила комнаты. Нас с Жандалем она селить не хотела, и тут уж вступилась яна Лада. Но осадок все равно остался.

На следующий день никаких вестей от яна Фарда и яна Хароша не поступало. Я начала беспокоиться, особенно на фоне причитающей пожилой хозяйки усадьбы.

«Это все карма! Нечего было привечать этих детей! От них одни беды!» — спускаясь к завтраку, услышала я. Эти слова не давали мне покоя, заставляя меня испытывать чувство вины. Конечно, яна Лада разругалась с матерью, но все же… а вдруг яна Миада права?

Через день, когда яна Лада окончательно пришла в себя, мы все вместе отправились в город, чтобы купить одежду и предметы первой необходимости. Конечно, как гости дома яны Миады мы пользовались гостевыми вещами, но все же иметь собственную зубную щетку или расческу хотелось. Я даже не стала протестовать против покупок, хотя обычно подходила к этому вопросу со всей скромностью.

В общем, сегодня мы посетили бесчисленное число лавочек. Когда переходили в очередную, нам встретился Тошка. Паренек раскланялся и сказал:

— Яна Жозель! Вас ищут ян Фард и ян Харош. Сегодня один знакомый яна Хароша увидел вас на площади, отправил весточку в бюро, а уж я поспешил к вам. Не будет ли вам удобно завтра прибыть в похоронное бюро яна Хароша?

— Да, разумеется.

— Тогда мы будем ждать.

Когда Тошка отошёл, яна Лада спросила:

— Что же ему надо? С последними событиями я совершено забыла тебя спросить, как прошли твои занятия у яна Фарда. Уважаемый в городе человек, кстати, как я успела узнать. Так что там с занятиями?

— Все хорошо. Дар у меня есть, — просто ответила я, не желая развивать эту тему.

Я боялась, что проболтаюсь о своем видении, а мне не хотелось, чтобы яна Лада волновалась на этот счет.