Глава 9

Жозель Эльсо 

Ночью снились кошмары — покойники, могилы, духи. Хотя последние существуют лишь в сказках. В общем, полный набор услуг похоронного бюро, поэтому уже с утра я отправилась к яну Харошу, прихватив с собой брата. Ян пригласил нас к завтраку, и отказываться я не стала. В последнее время у Жана совсем не было настроения — ему часто доставалось от яны Миады за их с Дималой шалости. В комнате он позволял себе расплакаться, но на людях держался и поджимал губы. Именно поэтому я не стала отказываться, когда услышала неожиданное предложение яна Хароша:

— Жозель, что ты думаешь о том, чтобы переехать жить ко мне? На втором этаже найдется парочка свободных комнат.

Сначала я восприняла это как шутку. Затем начала раздумывать, а после и вовсе обрадовалась. Почему бы и нет? Никакой яны Миады рядом, да и не придется больше утруждать яну Ладу. Я её полюбила всем сердцем, но все же у неё есть своя семья. Мы с братом лишние в такой критической ситуации.

— Почему вы нам это предлагаете? — озвучила я животрепещущий вопрос.

— Потому что нам всем это выгодно. Я начну готовить тебя к должности управляющей. Ты будешь познавать все тонкости моего дела и учиться всему на месте. Конечно, первую половину дня ты будешь проводить у яна Фарда, но, надеюсь, сможешь выделять немного времени и бюро.

Смогу. Конечно, смогу! Но…

— А как же Жан? Он будет скучать по мне. Там у него есть Димала.

— Она мне не нужна, — неожиданно обижено ответил Жан, и я погладила его по голове. Сейчас в нем кипит обида за слова и поступки яны Миады.

— Будешь брать его с собой, — задумчиво ответил ян Харош. — Там наверняка много деревенских мальчишек, которые будут не прочь принять его в свои ряды.

Я вспомнила эту шебутную ребятню. Такое развлечение можно позволять ему изредка, не каждый день, иначе пропало воспитание моего брата. Даже сейчас я вижу это по блеску его шаловливых глаз.

— Также двадцать четыре часа в сутки в полном распоряжении Жандаля мой дворецкий — Джон, — продолжил ян Харош. — Он будет рад развлечь твоего брата. Как думаешь, Жан?

— Я лучше с мальчишками.

Хозяин бюро рассмеялся, и я улыбнулась.

— Тогда я буду только рада вашему предложению, ян Харош.

В последнее время все мои решения имели судьбоносный характер. Словно вихрь жизни скрутился в тонкую спираль и теперь каждый виток расположен совсем близко друг к другу. Пусть перемены и были для меня тяжелым испытанием, но все они незаметно пробивали мой панцирь, открывая окружающему миру.

— Кстати, со следующей недели ян Фард ждет тебя на занятия. Тебе придется наверстывать учебную программу этого года, которую маг уже составил для тебя.

— Я буду стараться.

И не только ради брата. Ради себя. Ведь теперь я точно знаю, что мой неразвитый дар — еще большая опасность как для меня, так и для родных.

Вечером пришлось поговорить с яной Ладой и сказать о предложении яна Хароша. Та поникла и расплакалась.

— Вижу по твоим глазам, решение ты уже приняла и назад не отступишь, — со вздохом произнесла яна Лада и крепко сжала мою руку. — Это все из-за меня! Из-за моей мамы, да? Не любит она вас! Душа у неё черная. Поэтому и отца раньше времени в могилу загнала. Как нехорошо такое говорить о родителях, о богиня! Но что мне остается? Я сама вижу правду, но при этом не могу изменить того, что я люблю её, как она любит меня и моих младших дочерей. Да, моя дорогая Жозель, ты тоже стала моей дочерью. Моей главной помощницей! Не забывай об этом!

— Не забуду, — со слезами на глазах произнесла я, и женщина порывисто обняла меня.

— Я всегда буду ждать твоего возвращения. Помни это. Приезжай на выходные. Буду готовить для тебя вкусности. Дималушка и Литуша буду по тебе скучать.

— Я по ним тоже, — искренне отозвалась я. — Обещаю навещать так часто, как смогу.

Когда на следующий день за нами приехал Тошка, то Жан, который не позволял себе слезы в этом доме, расплакался. Он просто чувствовал общую тоскливую атмосферу. Зато яна Миада злорадно улыбалась, стоя на крыльце. Ей явно доставлял удовольствие наш отъезд.

— Берегите себя, — прошептала яна Лада. — Скоро приедет Можжетон. Я отправлю тебе весточку.

— Приеду, как только смогу, — пообещала я.

Мы уезжали под грозовым небом, а ночью полил дождь. Ян Харош поселил нас в соседних комнатах на втором этаже — чистых, с добротной мебелью белого цвета, светло-зелеными обоями и пукетовыми[1] шторами. Ничего личного в них не было — комнаты были гостевыми и поэтому долгое время пустовали. Ночью, услышав грозу, Жан прибежал ко мне, и мы вместе спрятались под одеялом, включив магический светильник.

— Я буду скучать по Димале, — признался Жан, и я слегка улыбнулась.

— Я тоже.

Некоторое время полежав при свете под раскатистые удары грома, я все же выключила магический светильник, выбралась из-под одеяла, подтянула к себе уснувшего брата и сама очень быстро отошла ко сну.

Снился мне человек, которого я давно забыла. По крайней мере, уговаривала себя в этом. Мы бежали по цветочному лугу. Солнце светило ярко, заливая окружавший нас лес теплыми лучами. Мы оба смеялись. Я периодически оглядывалась, чтобы убедиться — Аэн бежит следом. В какой-то момент он догнал меня, подхватил на руки и закружил. Я обхватила одной рукой его за шею, вторую положила на уже значительно выпирающий живот…

Моментально очнувшись, я взглянула в окно — солнце только пробиралось в дом. Жан спал. Встав с кровати, я прошла в ванную. В зеркале отразилась незнакомка. Её глаза сияли, словно при первой влюбленности, и это полностью изменяло её внешность. Волосы растрепались, а ощущение чужих рук на теле было таким явственным, что я на несколько секунд прикрыла глаза, прислушиваясь к себе.

Что это было? Видение или игра больного воображения?

В комнату постучались. Плеснув воды в лицо и наскоро вытершись полотенцем, я вышла из ванной, накинула халат и открыла дверь. На пороге стоял ян Харош.

— Доброе утро, Жозель. Готова к трудовому дню?

Нет, определенно нет. Вслух же я ответила другое:

— Дайте мне пять минут, чтобы собраться и спуститься к вам!

— Только поторопись, — кивнув, отозвался мужчина.

Я закрыла дверь и метнулась к шкафу. На сборы ушло не больше десяти минут. Все мои платья застегивались спереди, поэтому в помощи горничной не было нужды. Бросив последний взгляд в зеркало, я подметила, что блеск исчез, а волосы теперь были собраны в аккуратную косу. Ничего не выдавало того образа из сна.

— Жозель? — позвал меня заспанный Жан, и я подошла ближе, сев на край кровати. — Куда ты?

— Видимо, знакомиться с будущим местом работы, — с улыбкой отозвалась я и погладила ребенка по щеке. — Будь хорошим мальчиком. Я спрошу Джона о завтраке для тебя.

Поцеловав брата в макушку, я вышла из комнаты и спустилась вниз, встретив по пути Джона. Он как раз нес нам завтрак. От волнения мне и крошка бы в рот не полезла, поэтому я спросила о местонахождении яна Хароша. Но тот нашелся сам, окликнув меня.

— Ты уже спустилась, — констатировал он и оглядел беглым взглядом мое кремовое платье с открытым декольте. — Одежда не подходит. Гардероб придется со временем сменить. Но позже. Пока что идем за мной.

Это было началом нового витка моей жизни. Ян Харош рассказал мне о жизни похоронного бюро, о расписании своих сотрудников и об их обязанностях. Он познакомил меня с каждым, даже с копальщиками могил. Мы обошли кладбище и останавливались буквально у каждого надгробия. Я должна была со временем запомнить всех, кто был похоронен здесь. За нами хвостиком шел Сторож — тот самый костяной пес, который однажды съел сладости Жандаля.

— Позже я познакомлю тебя с личными делами своих клиентов и бухгалтерской книгой, — рассказывал ян Харош. — Этому ты тоже должна научиться. Да-да, я планирую сделать из тебя многопрофильного специалиста. О, нам сюда.

Мы спустились в подземный склеп, который со стороны казался невысоким входом в подвал. Тут же зажглись факелы, и мы вошли в сеть узких коридоров, отгороженных стенами с множеством остекленных полок, на каждой из которых стояли урны с прахом.

— Здесь останки тех людей, которых родственники решили кремировать после смерти. Сейчас это все больше и больше набирает популярность из-за запрещенной некромантии — никто не хочет, чтобы его родственник или любые части его тела стали «живыми мертвецами».

— Но сами вы пользуетесь их услугами, — заметила я.

— Да, но они были созданы со специальными разрешениями, — помедлив, ответил ян Харош. — В те времена создание «живых мертвецов» еще не было таким прибыльным делом и не вышло на тот уровень, на котором оно находится сейчас.

Где есть хороший спрос, там рождаются предложения, и не всегда легальные. В склепе мы пробыли еще некоторое время, пока не приблизилось время обеда, который ян Харош провел со мной и братом. Ян Харош обмолвился, что обычно он предпочитает перекусы в своем кабинете, поэтому нам он оказал своеобразную услугу, которая повторилась и в следующие дни.

Все выходные я провела с яном Харошем и проникалась атмосферой похоронного бюро. Люди тут улыбались редко, но искренне. Одежда была темных тонов, что не говорило о мрачности души её носителей. Тут не было пустых слез, потому что в этом месте слезы текли сами, а не ради жалости.

Это то немногое, что я успела узнать о похоронном бюро яна Хароша.

Следующим утром я отправилась в Грибовку. Настроение было премерзким — ночью мне снилось, как маленького мальчика забивают палками несколько горожан, чьи лица я никак не могла различить. Но лицо мальчика запомнилось хорошо. Мне было так жаль его, что поутру, дотронувшись до щек, я обнаружила на них влагу. У меня не осталось сомнений — это было видение. И теперь не было желания возвращаться в город в страхе перед тем, что это могло повториться в действительности.

Деревенские детки заприметили меня сразу. Они окружили меня плотным кольцом и преданно заглядывали в глаза.

— Она вернулась, — перешептывались они.

— Я не только вернулась, но и скоро приведу вам нового друга. Моего брата. Он еще очень мал, поэтому я надеюсь на вашу защиту и поддержку. Вы как, сможете оказаться должную дружескую заботу?

— Конечно! — хором поддержали ребята, и я, подмигнув им, вошла в дом яна Фарда.

Сегодня я не боялась. Тот пожар сжег часть моих страхов.

Маг встретил меня легким прищуром, сидя за столом и улыбаясь. Сегодня он был не в пример нашей последней встрече весел. Он дал мне список книг, которые нужно будет взять в библиотеке, а также заставил медитировать. Последнее далось мне тяжело. Сколько я ни сидела перед магическим светильником — уйти внутрь своего подсознания так и не удавалось.

Отобедала я тоже у мага. Пища была скромной, но вкусной. Ян Фард признался, что кулинария — его увлечение.

— Вы сказали, что нельзя специально вызывать видения, но зачем тогда нужна медитация? — спросила я прямо, видя противоречие в его словах.

— Во-первых, медитация — это не только видения. Это баланс со своим подсознанием. Позже во время медитации у тебя будет всё меньше видений, просто пока твой дар нестабилен и он выплескивается на тебя, подобно морю во время шторма. С каждым годом твоей жизни штиль будет приближаться. Во-вторых, ты неправильно поняла мои слова. Нельзя вызывать видения на определенных людей. Ты будешь пытаться изменить каждый поворот их жизни, но в итоге только накликаешь на них беду. Нужные воспоминания прошлого или будущего сами будут тебе являться.

Его слова я хорошо усвоила. Предположим, он говорит о том, чтобы я чрезмерно не опекала брата. А ведь из-за своей любви я вполне могу вызывать определенные видения именно с ним и изменять его дальнейшие решения, но не все они могут привести к удачному стечению обстоятельств. Наш дар не тот, которым нужно научиться управлять. Он тот, под который мы должны приспособиться.

Вернулась из Грибовки я поздно вечером. Джон подал мне письмо от яны Лады.

«Моя родная Жозель!

Обеденным дирижаблем прилетел дорогой Можжетон. Он уже договорился со своим другом и собирается приобрести один особняк в центре. Помнишь, на Цветочной улице за высоким белым забором, увитым розовыми бутонами? До торговой площади от него десяток шагов! А там я открою в свободной лавке булочную! Арендовать помещение не составит труда! Теперь это будет двухэтажное здание с просторным залом на втором этаже и множеством столиков! Я вся горю желанием реализовать свои планы. Когда ты сможешь навестить нас? Твой дядюшка и я соскучились по тебе, родная.

С искренней любовью и заботой, Лада»

После прочтения на душе воцарилось спокойствие. Я улыбнулась и тут же принялась писать ответ. Мол, приехать смогу только на выходных, так как допоздна занимаюсь с яном Фардом, а вечером изучаю бухгалтерские и учетные книги яна Хароша. Мой день полностью забит, но я безмерно рада приглашению. Приеду, как только смогу.

Дописав, я вышла на улице к магящику и запустила туда письмо. Минутой спустя оно исчезло, отправившись к адресату. А я вернулась к бухгалтерским книгам.

Вот так и проходило мое время за учебой и работой. Яна Лада уже обживалась в новом доме, поэтому удачное время для того, чтобы навестить её, не выпадало, хотя я очень скучала по ним. К тому же надеялась, что они нас ждали. Сегодня, забрав брата, я отправилась в город. Первым делом зашла в библиотеку и поднялась на последний этаж. Благодаря пропуску, который мне выписал учитель, у меня был доступ к магическим книгам.

Взяв все необходимые рукописи, я вышла из библиотеки. Мне все время казалось, что я увижу мальчика, избитого палками. Этот страх не отпускал меня, поэтому я часто оглядывалась по сторонам. Но сколько бы не искала взглядом, этому видению не суждено было сбыться. Поэтому, отбросив пустые страхи, я вместе с Жандалем отправилась по указанному в письме яны Лады адресу. Дом нашелся практически сразу.

Белокаменный, увитый плющом с прекрасными розовыми цветами. На этой улице все дома были красивыми, жили здесь в основном купцы и высшее дворянство, которые могли себе позволить дома в таком престижном районе города. Хотя уверена, что дядюшка купил его не из-за статуса, а из-за удачного расположения и уютного фасада.

— Такой большой! — воскликнул Жандаль, и я согласно кивнула.

Открыл нам дверь дворецкий. Мне он был незнаком, поэтому пришлось представляться. Как только он услышал наши имена, то сразу же пропустил внутрь и вызвался проводить к хозяевам. Раньше у нас в доме были только горничные, так как всем остальным с удовольствием занималась энергичная яна Лада. Но в таком доме, наверное, действительно должен был быть дворецкий.

Стоило нам войти в холл, как мы сразу же увидели яну Ладу — она стояла на втором этаже у перил. Увидев нас, она всплеснула руками и крикнула куда-то в сторону:

— Можжетон! Скорее иди сюда! Деточки приехали!

На её крик прибежал не только дядюшка, но и Димала с Литой. Девочки тут же бросились нас обнимать. Димале выпала возможность показать свою обиду и милостиво позволить Жану поцеловать ей руку в знак примирения. Мол, он бросил её и поэтому должен извиниться. Жандаль так соскучился по своей подруге, что с легкостью извинился и поцеловал девочку в щеку. В общем, за ними все наблюдали с умилением.

— Идемте к столу. Сейчас прикажу подать ужин! — воскликнула яна Лада, приобняв меня за плечи, и повела в сторону, видимо, столовой. — Как ты, моя девочка? Ян Харош и ян Фард тебя не обижают? У тебя совсем нет времени на себя! Посмотри на свои руки! Нужно срочно заняться ногтями! Теперь мы снова живем в своем доме, поэтому, может, ты вернешься к нам?

— Думаю, не стоит. Ян Харош многому учит меня, ложусь спать я поздно вечером, поэтому на дорогу совсем не будет времени.

— Ох, я предвидела такой ответ. Тогда ты останешься у нас хотя бы на эту ночь?

— Да, я уже заранее предупредила яна Хароша, — ответила я, чувствуя себя невероятно счастливой.

Следующим днем дом дядюшки я покидала с тоской. Но это была добрая тоска. Моя учеба мне нравилась, но все же так приятно было побыть с семьей, почувствовать тепло их улыбок. Жандаль же вовсе едва не расплакался, когда прощался с Дималой. Яна Лада стребовала с меня обещание, что я буду приезжать каждые выходные. Я была только рада согласиться на такие условия.

Но был один момент, который заставил беспокоиться. Точнее, случайно подслушанный мною разговор:

«— Ты уверен, что Жозель ничего не должна знать? — спросила яна Лада.

Я прижалась к стене, пытаясь не упустить ни одного слова. Моё любопытство было вызвано беспокойством за людей, которые стали мне родными.

— О чем она должна знать? — устало переспросил купец. — О том, что наш дом сожгли не просто так? Ей не угрожает опасность, да и вам теперь тоже. Пожар был устроен лишь для того, чтобы припугнуть меня. Но я в любом случае отказался участвовать в нелегальной торговле «живыми мертвецами».

— Знаю-знаю, — поторопилась заверить мужа яна Лада. — Просто все равно нехорошо что-то скрывать.

— Давай забудем о том печальном инциденте. Все живы и здоровы, а это главное».

Этот разговор напомнил мне о яне Хароше. Помнится, он тоже говорил, что производство «живых мертвецов» в последнее время выросло, поэтому многие предпочитают кремировать своих родственников.

В тот момент я попыталась выкинуть эти мысли из головы, но время от времени они вновь преследовали меня.

Ян Фард подарил мне Фианиту и теперь она стояла в конюшне при бюро. По вечерам, когда не сильно уставала, я скакала на ней под открытым звездным небом и наслаждалась свистом ветра в ушах.

Вот так время и летело. Я училась, читала магические книги, узнавала все больше об истории ясновидцев. Между тем ян Харош обучал меня своему ремеслу. Он полностью обновил мой гардероб и создал для меня образ, который мог приносить прибыль бюро.

Теперь мои наряды были однотипные — темные платья с глухим воротом и длинными рукавами без кружев, но с множеством складок и небольшими турнюрами. Черные туфли-лодочки и такого же цвета вуалетка со шляпкой были моими повседневными украшениями. Каштановые волосы, в которых теперь проглядывалась одна обесцвеченная прядь, всегда прибирались и стягивались сзади в пучок. Последним штрихом были подведенные черным карандашом глаза.

Яна Лада, когда первый раз увидела меня в этом образе, едва не упала в обморок, но дядюшка вовремя подхватил её на руки. Ян Фард был в полном восторге и сказал, что теперь сама судьба будет меня сторониться и меньше подкидывать плохих видений, чтобы задобрить. Конечно, это была шутка. Разве у судьбы есть дело до меня?

Иногда мне приходили видения о наших клиентах в бюро, и слава обо мне постепенно облетела весь город. Я поняла, что клиенты всегда хотят услышать что-то хорошее о своих покойных родственниках, поэтому тут лучше успокоить их и они дополнительно платили деньги за так называемые спиритические сеансы. Наше бюро потихоньку стало отбивать клиентов у конкурентов, а ян Харош подсчитывал прибыль.

Один раз к нам приходил представительный мужчина из магдепартамента. Он проверил мои способности, посмотрел мои документы и договор об обучении у яна Фарда. Последним он особенно впечатлился. Более у него вопросов не было. Как я поняла, это еще и из-за внушительного пожертвования яна Хароша в казну «Развития магических способностей», где каждый год выдаются гранты на различные исследования.

Я же себя убеждала, что не делаю ничего противозаконного, всего лишь говорю родственникам умерших то, что они хотят слышать. То, что им сейчас действительно необходимо для моральной поддержки. Я не лгу, ведь действительно вижу настоящие отношения, а иногда альтернативное будущее. За последние два года я пришла к выводу, что зарабатывать можно на многом.

И на похоронах в том числе.

[1] Пукетовый (от испорченного «букет») — расписанный цветами.