Эпилог

В Скоттиш-Бордерс шел мелкий холодный дождь. Сойдя с дилижанса, мы с Валентайном синхронно раскрыли черные зонты и переглянусь. История сделала круг и вернулась к началу. Наш путь вел туда, откуда все началось – в усадьбу Мелроуз, к лорду Лейтону. В скромном саквояже я вез анкх – уже не величайшее сокровище, способное если не уничтожить мир, то точно изменить ход событий, но просто предмет коллекционирования. После долгих заседаний в офисе Скотленд-Ярда, в процессе которых мы с Валентайном, Уоррен, Майерс и, конечно, инспектор Браун со своим отрядом смельчаков, не побоявшихся противостоять ожившей мумии, сумели создать для официального протокола хоть сколько-нибудь разумную версию. Хотя слухи, к тому времени облетевшие каждый лондонский салон, становились уже гораздо интереснее произошедшего на самом деле. Уж такова их природа. Леди Рейвеншторм навестила нас в конторе и щедро поделилась пересказами, отчего Валентайн пришел в великолепное расположение духа, а мне стало грустно. Ведь, по сути, от трагедии, развернувшейся в особняке Клары Рассел, не осталось ничего, кроме жуткой истории о призраке, созданной для того, чтобы пугать юных дам. Послушав ее рассказы, Валентайн все-таки выдал ей чугунные серьги и велел почаще посещать салоны, создавая нам рекламу. Леди Рейвеншторм со смехом согласилась. Но я понимал, что перевод темы был вызван печалью в их сердцах. Как бы Валентайн ни смеялся… Саму вдову Рассел вместе с сыном похоронила Лондонская похоронная компания. Виктор Холден стараниями лучших лондонских хирургов остался жив и предстанет перед судом вместе со своей тетушкой – бывшей экономкой лорда Лейтона. Джейсон Коул застрелился в тюрьме. Об этом нам рассказал профессор Коул, угостивший нас обоих. Потому мы стали семейными гробовщиками Коулов намного раньше, чем профессор того хотел. И вот, нам оставалось последнее незавершенное дело. Ворота открыл незнакомый нам молодой человек. – Я Спенсер, сэр, – чопорно произнес он, держась излишне прямо. – Дворецкий лорда Лейтона. Он ждет вас. – Весьма неплохой молодой человек, – со смешком заметил призрак Джерома, появляясь за нашими спинами. – Джером, прекратите! – В лицо молодого дворецкого бросилась краска. – Он вас видит? – тихо уточнил Валентайн. Джером рассмеялся. – Лорд Лейтон решил, что пока не готов жить без моих советов, и надумал разыскать какого-нибудь медиума. Я, признаться, был уверен, что затея потерпит крах, однако смотрите – все в выигрыше. Молодому человеку довелось выступать в дешевых салонах Эдинбурга, где никто не верил в его истинные способности. Поэтому юноше пришлось прибегать к шарлатанству… Так что тут он нашел хорошую работу, а лорд Лейтон – возможность не терять со мной связи. – Знал бы я, какой у вас ужасный характер, Джером, вернулся бы обратно в салоны, – ядовито произнес Спенсер. Валентайн прыснул в кулак. – Отрадно видеть такое взаимопонимание! – Все ради лорда Лейтона! – ответил Джером и хулигански подмигнул. Лорд Лейтон вышел нам навстречу. Он выглядел намного лучше, чем когда мы виделись в последний раз. – Проходите, друзья мои. Я ждал вас. – Рад видеть вас полным жизни, – улыбнулся Валентайн, проходя в дом. Я огляделся. Особняк тоже ожил. Повсюду были цветы, ощущался уют, в витринах стояли старинные вещицы. – Добрый день, сэр! Могу подавать чай? – В дверях показалась девушка, очень похожая на Джерома. – Да, конечно, Эмили! – Моя дочь, – с гордостью произнес Джером. – Оставила работу гувернантки и вернулась сюда, помогать лорду Лейтону. – Здесь стало очень мило, – заметил я вслух. – О, это все как раз работа Эмили и Спенсера, – засмеялся Джером. – Просто зачем хранить такую прекрасную коллекцию в темной башне, где ее никто не видел? – пожал плечами дворецкий. – Тем более лорд Лейтон решил, что раз даже тщательно спрятанный экспонат могут украсть… Пусть они будут хотя бы на виду. – Кстати, об этом! – Валентайн кинул на меня быстрый взгляд. Я поставил саквояж на стул и раскрыл его. Лорд Лейтон медленно протянул руку к анкху – и отдернул ее. – Это правда? То, о чем говорилось в вашем письме? С помощью этой вещи пытались вернуть к жизни мертвых? – дрожащим голосом спросил он. – Да, у них ничего не вышло, – жестко ответил Валентайн. – Мертвые уходят за пределы смертного мира, таков порядок вещей. И не стоит его нарушать, даже если отчаянно хочется обратного. – Поверьте, тем призракам, которых насильно удерживали в этом мире, не очень-то это и нравилось, – добавил я. – Я заметил, – внезапно сказал Спенсер. – Джерому было нехорошо какое-то время. Я боялся, что он исчезнет, не попрощавшись с нами. – Нет-нет, я бы ни за что так не поступил! – воскликнул призрак. – Я пока еще задержусь здесь, у меня столько незаконченных дел! Хотя Спенсер и не пересказал его слова лорду, в его глазах блеснула такая благодарность, что я подумал – неужели он все-таки видит Джерома?.. Или хотя бы слышит? Миссис Раджани же видит мистера Ч. М. Блэка просто потому – как она уверяет – что он член семьи? – В любом случае, эта вещь больше не работает, – продолжил Валентайн. – Теперь это просто египетская вещица, и она готова занять свое место в вашей коллекции. Возвращаю ее вам, Ваша Светлость, и только вам теперь решать, как с ней поступить. – Что ж… – Лорд Лейтон с явным усилием шагнул к Валентайну и взял в руки анкх. – Значит, такова судьба. Я кивнул. Наконец мир вокруг успокаивался. Эмили зашла в зал с сервировочным столиком, на котором было подготовлено все для чая, и я впервые за долгое время почувствовал, что можно просто расслабиться, закрыть глаза, глубоко вдохнуть аромат бергамота и на несколько часов перестать быть гробовщиком, бизнесменом, медиумом – и быть просто Дорианом. На ум мне пришли строки из Китса – невольного спутника нашего с Валентайном приключения. «Звон колокола и обрывки фраз… И как бы время ни валило ниц, все-все гармонию рождает в нас»[23].