Глава 24

Ночь в замке Кощея оказалась даже хуже, чем я себе представляла. Это было похоже на попытку уснуть в старом, пыльном склепе, где из всех удобств — только древняя кушетка, скрипящая так, словно помнила ещё прабабушку первого динозавра. Всю ночь мне снились какие-то кошмары: то гигантские пауки в железных доспехах маршируют по залу, то вечно недовольное лицо Фёдора, который отчитывает меня за побег, то укоризненный взгляд Аглаи, полный молчаливого осуждения. В общем, спалось так себе. А проснулась я от того, что кто-то очень настойчиво и беззастенчиво тыкал меня в щёку чем-то колючим и сухим.

— Хозяйка, просыпайся! Подъём! — раздался у меня над ухом возмущённый шёпот Шишка. — Завтрак сам себя не съест! Хотя, по-моему, в этой проклятой дыре завтрака вообще не существует в природе! Я уже все углы обнюхал, все щели проверил — ни единой крошки, ни одного завалящего паучка, даже моль и та, кажется, отсюда сбежала от голода! Этот твой Кощей, он что, святым духом питается? Или пылью? Может, нам тоже попробовать? Вон её сколько, на любой вкус!

Я с огромным трудом разлепила веки. В гигантском, унылом зале царил серый полумрак. Наш гостеприимный в кавычках хозяин уже восседал на своём кресле-троне и с видом великого ювелира, спасающего редчайшие сокровища, самозабвенно полировал какой-то старый, позеленевший от времени подсвечник. Он так увлёкся, что, казалось, не замечал ничего вокруг.

— Доброе утро, — пискнула я, чувствуя себя маленькой и ужасно неловкой.

— Утро добрым не бывает, — проскрипел он, даже не удостоив меня взглядом. — Особенно когда в твоём доме ночуют всякие посторонние личности, которые дышат. И топчут. И дышат на твои бесценные, уникальные экспонаты.

Я тут же поняла, что пора делать ноги, и как можно скорее, пока он не передумал и не решил сделать из нас парочку новых «бесценных экспонатов» для своей пыльной коллекции. Но вот куда идти? Мы находились в самой чаще мёртвого леса, и я не имела ни малейшего понятия, в какую сторону топать, чтобы найти избушку Яги. Придётся просить. Снова.

— Уважаемый… Кощей, — я набралась смелости, подошла к нему поближе и сделала самое жалостливое лицо, на какое была способна. — Мы вам безмерно благодарны за гостеприимство и тёплый приём, но нам правда пора. Не могли бы вы… ну… подсказать дорогу? Как нам выбраться из вашего замечательного леса?

Он наконец оторвался от своего подсвечника и смерил меня таким взглядом, будто я попросила у него в долг до следующей вечности, причём без процентов.

— Подсказать? — хмыкнул он, и в его глазах мелькнул огонёк старого скряги. — Просто так? А мне какая с этого выгода? Мои знания, деточка, стоят очень дорого. Гораздо дороже, чем все эти ваши новомодные побрякушки.

«Ну вот, началось! — тут же заверещал в моей голове панический голос Шишка. — Торговаться удумал, старый пень! Хозяйка, не теряйся! Предложи ему меня! Скажи, что я — редчайший говорящий репейник, приносящий удачу и отпугивающий налоговых инспекторов! Или что я умею предсказывать погоду и курс валют! Вру, конечно, но он-то не знает! А потом, когда он отвлечётся, чтобы меня получше рассмотреть, мы стащим вон ту красивую блестящую корону и сделаем ноги! План — огонь!»

— У меня совсем нет денег, — честно призналась я, мысленно отмахиваясь от гениальных идей своего колючего друга. — Но, может, я могу вам чем-то помочь? Уборку сделать? Пыль протереть?

Кощей на мгновение задумался, оглядел свои завалы барахла, потом его тусклые глаза хитро блеснули.

— Помочь, говоришь? Ну что ж… Есть у меня тут одна вещица. Древняя, ценная. Сломалась. А я, как назло, все заклинания починочные позабыл. Старый стал, склероз проклятый замучил. Если починишь — так и быть, покажу тебе самую короткую и безопасную тропинку через мои владения. А не починишь — пеняй на себя. Будешь до скончания веков по моему лесу круги нарезать, пока в скелет не превратишься. Тоже, кстати, неплохие экспонаты получатся.

Он со скрипом и кряхтением поднялся со своего трона и повёл меня в самый дальний и тёмный угол зала. Там, накрытый бархатной, но проеденной молью и временем тряпицей, стоял какой-то очень странный агрегат. Он был похож на большой глобус, но сделан из тусклой меди и весь покрыт какими-то сложными шестерёнками, рычажками и хрустальными линзами разного размера.

— Это Звёздный Глобус, — с гордостью, смешанной с глубокой печалью, произнёс Кощей. — Древний артефакт. Раньше, когда его заводили, он показывал на потолке точную карту звёздного неба. Любую ночь, любой год. Красота была неописуемая. А теперь… — он сокрушённо махнул костлявой рукой, — молчит. Потух. Я уж и пыль с него сдувал, и слова заветные шептал, и кровью летучей мыши мазал — всё без толку. Мёртвый он.

Я с любопытством подошла к глобусу. Магия, конечно, это хорошо, но я в ней разбиралась, как свинья в апельсинах. Зато я кое-что понимала в механике, спасибо папе-инженеру. Я осторожно потрогала одну из шестерёнок. Покрутила маленький рычажок. Заглянула в окуляр. И вдруг увидела.

Проблема была до смешного простой и совершенно не волшебной. Внутри сложного механизма, между двумя большими хрустальными линзами, стояла одна совсем крошечная, с ноготок величиной. И она просто-напросто съехала со своего места. Сдвинулась буквально на миллиметр, и из-за этого весь сложный механизм перестал работать. Луч света не попадал куда нужно, и вся магия пропадала впустую.

— Я попробую, — сказала я, и моё сердце забилось от азарта. Наконец-то я могу сделать что-то полезное!

Кощей скептически хмыкнул, но отошёл в сторону, давая мне место для манёвра. Я достала из-за пояса нож, который мне дал Фёдор. Его тонкое и острое лезвие идеально подходило для такой ювелирной работы. Я просунула кончик ножа в щель между шестерёнками и очень-очень осторожно, почти не дыша, подцепила крошечную линзу и легонько толкнула её на место.

Раздался тихий, едва слышный щелчок.

И в тот же миг Звёздный Глобус ожил. Он тихо загудел, шестерёнки внутри него пришли в движение, и из самой верхней линзы в потолок ударил луч мягкого, серебристого света. Под высоким, закопчённым потолком замка закружились тысячи звёзд, комет и туманностей. Они складывались в незнакомые мне, но невероятно красивые созвездия, мерцали и переливались, превращая пыльный, унылый зал в настоящий волшебный планетарий.

Я заворожённо смотрела на это чудо, совершенно забыв, где нахожусь. А Кощей… Кощей просто застыл с открытым ртом, выронив свою тряпочку для полировки. Он забыл и про свой подсвечник, и про своё вековое ворчание.

— Как? — наконец выдавил он из себя, и его скрипучий голос дрожал от изумления. — Как ты это сделала? Ты же… ты же даже ни одного заклинания не произнесла! Ни одного заговора!

— Иногда, чтобы починить вещь, нужно просто понять, как она устроена, — загадочно улыбнулась я, с гордостью пряча нож в ножны.

Кощей долго смотрел то на меня, то на кружащиеся под потолком звёзды. Потом медленно подошёл, снова обошёл меня кругом, но на этот раз в его взгляде не было прежней брезгливости. Было неподдельное, почти научное любопытство, как у энтомолога, нашедшего редкого жука.

— Ты… ты очень странный экземпляр, девчонка, — пробормотал он. — Очень редкий. Таких в моей коллекции ещё не было.

Он подошёл к огромному пыльному столу, сдул с него пыль веков, развернул пожелтевший от времени свиток и ткнул в него костлявым пальцем.

— Вот. Это карта моих владений. А вот эта тропинка, — он провёл по карте тонкую, едва заметную линию, — самая короткая. Она выведет тебя прямо к болотам, а там до избы твоей Яги рукой подать.

Он свернул свиток и протянул его мне.

— А теперь иди. И постарайся, чтобы тебя по дороге не сломали. А то чинить тебя, боюсь, будет посложнее, чем этот глобус.

Я схватила карту, горячо поблагодарила своего странного нового знакомого и поспешила к выходу.

Я улыбнулась. Кажется, наше путешествие становилось всё более и более интересным. И кто знает, какие ещё странные и ворчливые союзники ждут нас впереди.

* * *

Я уже почти долетела до скрипучих ворот, прижимая к себе драгоценную карту, как последний счастливый билетик. Ну всё, свобода! Сейчас выйду, и поминай как звали! Но не тут-то было.

— Постой, девчонка! — раздался за спиной скрипучий голос хозяина замка.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я медленно обернулась. Кощей, отвлёкшись от своего обожаемого Звёздного Глобуса, теперь смотрел на меня. Мягкий свет от проекций созвездий падал на его костлявую фигуру, и сейчас он походил не на жуткого злодея, а на одинокого старика, которому не с кем поговорить.

«Хозяйка, бежим! — запаниковал в моей голове Шишок. — Чего встала? Пока он не передумал, надо делать ноги! А то ещё заставит полы мыть во всём замке!»

— Я… я что-то забыла? — пролепетала я, судорожно соображая, что ещё ему могло понадобиться. Может, расписку в получении карты? Или плату за вход?

— Ты… очень странная, — протянул он, медленно приближаясь. И во взгляде его было не презрение, а какое-то… любопытство. Словно он бабочку редкую увидел. — Редкость в наши дни… иметь мозги у пользоваться ими.

Он остановился в паре шагов от меня, заглядывая прямо в душу своими выцветшими глазами.

— Этот твой Железный Князь… болван. Думает, вся сила в железяках да шестерёнках. А настоящая-то сила — вот тут, — он постучал костлявым пальцем по своему лбу. — В голове. И в умении видеть то, чего другие в упор не замечают.

Порывшись в бездонных карманах своего бархатного кафтана, который, кажется, помнил ещё динозавров, он извлёк крошечный, почти чёрный флакончик, заткнутый воском. Внутри плескалась одна-единственная капля прозрачной жидкости. Выглядела как обычная роса.

— Держи, — проворчал он, впихивая флакон мне в ладонь. — Подарок. От чистого, так сказать, сердца. Ну, или от того, что вместо него.

— Что это? — с подозрением спросила я. Флакон был неестественно холодным, будто кусочек льда.

«Ой, хозяйка, не бери! — взвизгнул Шишок. — Это, наверное, яд! Или его слюна! Выбрось, пока пальцы не отвалились!»

— Мёртвая вода, — понизив голос до заговорщицкого шёпота, произнёс Кощей. — Все дураки ищут Живую воду. Думают, она от всех бед спасёт, молодость вернёт. Наивные. А настоящая мощь — вот в этой капле. Она любой металл в ржавую труху превращает за пару секунд. Даже зачарованный.

Глаза у меня стали размером с блюдца. Я уставилась на крошечный флакончик. Это не подарок. Это оружие! Страшное, убойное оружие против моего главного врага.

— Почему… зачем вы мне это даёте? — прошептала я, всё ещё не веря в такую щедрость от известного скряги.

— Считай это… долгосрочной инвестицией, — хмыкнул он. — Я старик тихий. Люблю, когда вокруг покой и мои побрякушки на полках блестят. А этот ваш Железный Князь со своими громыхающими игрушками мне весь покой нарушил! От его железяк у меня мигрень и пыль с потолка сыплется прямо в мой утренний чай! Он — как фальшивая нота в прекрасной музыке. А я фальши терпеть не могу.

Он наклонился ещё ближе, и его шёпот стал едва слышен.

— Используй с умом, девчонка. Не разлей по пустякам. Прибереги для самого сердца его железной армии. Или для его собственного трона. Пусть посидит на ржавых гвоздях, подумает о своём поведении.

Кощей выпрямился, его приступ неслыханной щедрости явно подошёл к концу.

— А теперь иди. И чтоб духу твоего здесь не было. От вас, живых, слишком много шума и суеты.

Он развернулся и, шаркая, поплёлся обратно к своему Звёздному Глобусу, мгновенно забыв о моём существовании.

Я же осталась стоять столбом, сжимая в руке холодный флакончик.

«Хозяйка! Хозяйка, ты это слышала⁈ — наконец-то обрёл дар речи Шишок, да так громко, что у меня в ушах зазвенело. — Мёртвая вода! Да мы теперь короли мира! Мы можем любую консервную банку вскрыть! Любую! А если капнуть на замок от царской казны? А? Сработает? А на сундук с орешками? Хозяйка, у нас в руках ключ от всех дверей! И от всех сундуков с едой! Мы не озолотимся, мы объедимся! Объ-е-дим-ся!»

«Шишок, это не для орешков!» — мысленно цыкнула я на него, осторожно пряча флакон в самый потайной карман сумки.

«Ну почему? — заныл он. — Один орешек! Самый маленький! Или, может, попробуем растворить доспехи на том противном богатыре? Просто чтобы посмотреть, как он будет стоять в одних подштанниках! Будет весело!»

«Это мой главный козырь, — твёрдо подумала я, стараясь не хихикнуть от представленной картины. — Мой последний довод в споре с железяками».

Бросив последний взгляд на странного старика, который неожиданно стал моим союзником, я решительно повернулась и почти бегом устремилась прочь из замка. В одной руке у меня была карта, а в кармане лежал флакон, в котором хранился ключ к моему будущему.

«Ладно-ладно, — примирительно пробурчал Шишок. — Сначала князь, потом орешки. Я всё понял. Но если по пути нам попадётся сундук с печеньем, я не виноват!»