Глава 30

Прижимаюсь к двери спиной, пытаюсь отдышаться. Сердце стучит, и даже шум льющейся воды не заглушает этого.

Сама не знаю, чего так переполошилась.

Рассуждаю, что сюда физрук уже не станет заглядывать, просто услышит, что кто-то в душе и сообразит поскорее уйти и увести свою подругу. Палиться никому не хочется, тем более в таких делах.

Снова прислушиваясь к тому, что происходит в зале. Вроде бы ничего. По крайней мере сюда никто не рвется.

— Фух… — выдыхаю едва слышно, пытаясь унять теперь ещё и дрожь в коленях. Бесшумно сдвигаюсь немного подальше от двери. И…

И только в эту секунду до меня окончательно доходит, что я в мужской душевой.

Где моется Каримов.

Прислушиваюсь. Чувства обостряются.

В помещении пахнет ментолом и дорогим гелем для душа. Пока что это все.

Так, выжду ещё пару минут, для верности, и также незаметно, как и проникла сюда, отсюда смоюсь. Каримов даже не узнает, что я здесь побывала.

Отличный план.

Но тут шум воды резко стихает. И мое сердце вместе с этим также, кажется, перестает биться. В повисшей тишине мой взбудораженный мозг улавливает даже, как капли ударяются о кафель.

Мой взгляд упирается в запотевшую стеклянную перегородку одной из кабинок.

Которая плавно отъезжает в сторону...

Я судорожно втягиваю воздух, готовая провалиться сквозь землю, раствориться в этом паре, стать лужицей на полу — что угодно, лишь бы оказаться сейчас не здесь.

О чем я думала? Уж лучше бы стала свидетельницей пикантной сцены между преподавателями, чем…чем непосредственной участницей этой!

Господи, да я и зрительницей быть категорически против!

Каримов тем временем выходит из кабинки.

Влажные короткие волосы взъерошены, по широкой груди, по кубикам пресса, которые лучше бы не видеть, сбегают струйки воды.

Слава всем богам, он успел обмотать бедра полотенцем.

Иначе, иначе…Я бы не знаю, что я делала. Отвернуться моих мозгов не хватило, поэтому я бы, наверное…просто от разрыва сердца на месте бы умерла.

Хотя и сейчас, если подумать, не намного легче.

Полотенце сидит на его узких для такой комплекции бедрах низко, опасно низко, держась на одном честном слове.

Я чувствую, как лицо заливает краской.

Наверное, я сейчас красная, как вареный рак. Хочу отвернуться, закрыть глаза, но… пялюсь. Просто стою и пялюсь, как полная идиотка.

Каримов замирает, увидев меня. На его лице на секунду проступает нечто, похожее на изумление, которое тут же сменяется той самой, ненавистной, самодовольной ухмылкой.

Он делает шаг ко мне, ухмылка становится похабнее.

— Ого, — произносит он, и его голос в этой акустике звучит ещё ниже, глубже и отвратительней, чем обычно. — Не думал, что ты окажешься настолько смелой.

Я молчу. Лихорадочно думаю, что ему сказать. Обычно с этим проблем не возникает, хоть огрызнуться, но у меня получается, однако сейчас…

— И…с чего ты вдруг передумала? Стало интересно посмотреть?

— Нет! — шиплю я, панически сглатывая. — Естественно, нет! Тем более…тем более я видела тебя уже в бассейне. И оказалась не впечатлена!

Выгибает брови. Картинно. Это выбешивает уже прямо до трясучки.

Чертов дегенерат. Думает, что все девчонки должны поплыть от его рельефа?

Не без основания, конечно, но…я-то ведь не из их числа! Я-то ведь не из них!!!???

Каримов замечает мою панику. Но, как всегда, не старается ослабить.

Он подходит ещё ближе, сокращая расстояние до неприличного минимума. От него исходит жар, смешанный с прохладой воды и запахом ментола. Этот запах кружит голову.

Господи, какой кошмар.

Делаю над собой усилие, и, наконец, увожу взгляд в сторону.

— Там… — я сглатываю, стараясь смотреть куда угодно, только не на его грудь, по которой всё ещё стекают капли. Но взгляд предательски соскальзывает, тем более, что она прямо перед носом. — Там учителя.

— И? — его бровь ползет вверх.

— Они…. они там… ну… — мнусь, не в силах подобрать приличные слова. — У них свидание. Или типа того. В общем, я не хотела, чтобы они…меня заметили. Ясно? Я не могла там оставаться!

Арслан хмыкает

Я снова на него смотрю.

— Ааа, — тянет, но верит мне, или же нет, не проясняется.

— Не веришь мне?

— Ну, отчего же.

Он упирается рукой в стену прямо над моей головой, нависая надо мной, как скала. Капля воды с его волос падает мне на нос, приводя в чувство.

Я быстро сдвигаюсь к двери.

Но он и тут настигает.

— Ты испугалась. И решила, что лучшее укрытие это мужская душевая.

— Это была первая попавшаяся дверь! И…я думала…Думала, что успею здесь пересидеть, пока ты в душе!

Голос предательски срывается. Я ненавижу себя за то, что перед ним оправдываюсь.

Оправдываюсь, когда я ни в чем не виновата. Тем более, что притащить меня сюда было его идеей.

— Тише, — вдруг останавливает меня полушепотом.

А дальше…прикладывает палец к моим губам, словно бы заставляя замолчать.

Я застываю. Не потому, что приказал. Просто я в ступоре от его прикосновения.

— Если они там заняты делом, то нам лучше не шуметь, верно?

Его палец прохладный, а губы у меня горят. Это…шокирующе. Мозг пытается это как-то уложить в голове.

И его слова и то, что он сейчас делает.

В этот момент ручка двери, к которой я прижимаюсь спиной, дергается вниз.

Кто-то пытается войти.

Мое сердце останавливается.

Арслан реагирует мгновенно. Он подается вперед, вжимая меня своим влажным, горячим телом в дверь, блокируя ее своим весом, чтобы она не открылась, даже если замок не сработает.

Дергаюсь.

— Тсс… — выдыхает он мне прямо в губы.

Мы стоим так тесно, что между нами не просунуть и лист бумаги.

Я чувствую каждый мускул его тела, чувствую, как вздымается его грудная клетка. Мои ладони, чтобы не касаться его голой кожи, стремятся в воздух, но деваться некуда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Приходится, докасаться до него.

Ручка дергается ещё один раз, дальше я, кажется, могу расслышать быстро удаляющиеся шаги.

Только тут понимаю, что все это время не дышала.

Я поднимаю глаза на Арслана. Он смотрит на меня в упор, и в его темных глазах сейчас нет насмешки. Только сосредоточенность и…нечто…Нечто тягучее и опасное.

— Поцелуй меня, — вдруг одними губами, беззвучно произносит он.

— Что?! — так же беззвучно, одной мимикой, возмущаюсь я.

И, наконец-то, прихожу в себя.

Отталкиваю. И плевать уже, что это будет шумно и тот, кто только что пытался войти вернется, кем бы он не оказался.

Рвусь из душевой, но Каримов делает перехват. Удерживает за предплечье.

— Да ладно, шучу, заучка, не кипятись. Чтобы я целовался с такой, как ты?

— Пусти!

— Отпущу, если пообещаешь не сбегать. Оденусь и отведу тебя на урок.

Перестаю вырываться.

— Обещаешь?

— Ну, типа.

— Ладно, — соглашаюсь.

Каримов отходит, а я принимаюсь пялиться на дверь.

— Мне вот интересно, — вдруг произносит Каримов, пока до меня доносится шуршание одежды. — Почему ты так переполошилась, когда услышала учителей? Уверен, ничем особенным они тут не стали бы заниматься. Ну…увидела бы, что целуются, что здесь такого?

— В смысле, что такого? Как бы я после этого могла ходить на их уроки?

— Да норм.

— Ну, знаешь. Для тебя, может, и ничего такого. А мне и их поцелуя было бы за глаза.

— Тогда вопрос. А как ты собираешься общаться со своим парнем?

— В смысле?

Каримов успел одеться и теперь предстает передо мной. В своем нормальном виде.

— Ну…Вы же будете с ним целоваться, и все такое…Иногда придется с ним и общаться после этого…

— У меня нет парня.

Слава богу.

— Но когда-то же он появится?

— Надеюсь, не скоро.

— Или, может, планируешь остаться старой девой? — и снова ухмыляется.

— Ничего я не планирую.

— Ни разу не поцелуешься ни с кем, и не переспишь…

— Прекрати, пожалуйста, — перебиваю. — Я не хочу об этом говорить. И это вообще не твое дело, ясно?

— Понятно, что не мое, — снова усмехается.

К счастью, мне не дано узнать, что он думает об этом на самом деле. Выражение лица Каримова непроницаемое, даже несмотря на эту кривоватую усмешку.

— Возможно, у меня появится парень, но позже. Когда я его встречу. А сейчас ничего не хочу об этом слышать, — говорю, а затем предлагаю уже покинуть душевую.

И счастлива, когда, наконец, мы идем по коридору.

Каримов, как и обещал, провожает меня до нужного кабинета. До звонка остается немногим больше пяти минут. Я жду уже не дождусь.

— А как ты определишь, что этот тот самый парень? — вдруг спрашивает, когда я уже было решила, что угроза миновала, и нам не придется больше ни о чем таком говорить.

Даже не сразу понимаю, если честно, о чем он.

— Что? — переспрашиваю.

— Ты сказала, что у тебя появится парень, когда ты его встретишь. А как ты собираешься определить, что это он? Со своей близорукостью.

— Что??? У меня нормальное зрение, если что.

— Да? Уверена?

— На все сто.

— Ладно. Будем считать. Так как ты его определишь?

— Зачем тебе?

— Ну…Пытаюсь просто постичь твою логику.

— Зачем?

— Вдруг мне понравится какая-нибудь…твоего типа?

— Тебе? Ах-ха. Тогда я могу ей только посочувствовать.

И в этот момент как раз звенит звонок.

— Так, ну, ладно, пока, — восклицаю одновременно с тем, как дверь кабинета распахивается. — Увидимся.

— Конечно, увидимся. Ведь ты сейчас побежишь мне за кофе.

Уже было сделала шаг, но на его словах застываю.

— Арслан, но…

Даже запинаюсь.

— Что? Зоя. Пока что ты всё ещё моя служанка. А значит, с тебя двойной эспрессо.

Вздыхаю.

— Ладно, никаких проблем.

Стараюсь выдавить из себя дежурную улыбку.

— Но не отсюда, а из Лайма.

Из Лайма? Лайм...Лайм...Пытаюсь спешно выудить информацию из головы.

— Но…это же кофейня через дорогу! — восклицаю, когда, наконец, доходит.

— И что?

— Это же далеко.

Вот только этому чурбану, конечно же, плевать.

— Мне пофиг. Просто выполняй договоренность.

— Но…. Я…я могу опоздать на урок. Не могу пропустить ещё один урок! — снова теряюсь в попытках объяснить очевидное.

Но Каримов словно не замечет моего волнения. Не хочет замечать.

— Тогда почему ты всё ещё здесь? — окидывает меня презрительным взглядом, ухмыляется ещё противнее. — Давай, вперед. Служанка…