ГЛАВА 17. На Круги своя

Просторные коридоры «Северного Сияния» приняли их прохладно. Арине и вовсе показалось, что прошла пара сотен лет с тех пор, как она впервые зашла в приемную вице-президента. И вот теперь она опять за своим столом, опять вычеркивает пункт за пунктом из списка дел, составляет график, просматривает документы, попутно контролируя очередной званный вечер.

Было бы дежа-вю, если бы не одно «но». На этот раз она прекрасно понимала, что именно скрывается под странными названиями — никаких метафор, самый прямой смысл из возможных.

— Приемная вице-президента «Северного Сияния», Арина Вига слушает, — привычно отчеканила девушка на очередной звонок. — Добрый день, Павел Маркович. Приглашение затерялось? Секундочку, я проверю. Согласно нашим данным, было отправлено с призрачной летучей мышью два дня назад. Проверьте, пожалуйста, может у Вас стоит на входе заклинание «кирпичной стены»? Оно часто отбрасывает почтовых мышей в серую зону. Ну, конечно, мы Вас ждем. Да, в поместье Гончей, в двадцать два часа ровно. Согласно спискам. Хорошо, Павел Маркович, я обязательно сообщу господину Дэю. И Вам всего доброго.

Арина отметила «будет плюс один» напротив представителя одного из самых древних родов Северного Сообщества. Н-да, нехорошо получилось с почтовой мышью… Вроде как, не вина «Северного Сияния», но каждому не объяснишь, что ты не верблюд. «Стоит пройтись по списку и обзвонить всех лично» — подумала Арина, — «приглашение приглашением, но лучше перестраховаться».

И верно, ожидался же не обычный бал, если таковые вообще бывают среди иных, а самый, что ни на есть, Общий сбор. События, происходящее раз в несколько сотен лет. Хорошо хоть не в расширенном формате, а только представители родов и их кандидаты в Круг. Каждый род имел право на одного своего выдвиженца, если других кандидатов именно на эту роль не было, то предложенный автоматически становился членом Круга. Если были альтернативы, то происходило общее, открытое голосование. В прошлом такие голосований нередко заканчивались кровной враждой, поэтому последние два Сбора роды договаривались между собой заранее, кто и какой пост займет. Все цивильно, все культурно, по крайней мере на первый взгляд.

В этом контексте «плюс один» означает, что глава рода Шуйских появится с потенциальным членом Круга, и тот факт, что Павел Маркович позвонил сам… Да, нужно непременно предупредить Макса.

Вот только Макса не было на месте уже который день. А все из-за очередной смерти. В конечном итоге они нашли Драгомира, тот был в своей мастерской, висел на крепкой пеньковой веревке, прямо возле рабочего стола. Самоубийство подтверждалось запиской, в которой Артефактор полностью признавал свою вину — и за убийство Божены, и за Тесс, и за Провидца. Утверждал, что подставил Зарину, что та ничего не знала. Из записки следовало, что он воспользовался неким артефактом, название которого предпочел не упоминать, для провокации резонанса с узлами на ауре. Сам по себе резонанс ничего бы не дал, полностью здоровый иной его бы и не заметил, но в купе с накопленным эликсиром стремительной волны, получился совершенно иной результат. По понятным причинам Артефактор не вдавался в технические подробности, но эксперты из его подотчетного отдела подтвердили, что такое в принципе возможно, например, при помощи артефакта калибровки потоков.

Вроде бы все кусочки сходились, хоть и не совсем ровными краями, вот только мотивы… В записке не было ни слова о причинах, о том, что побудило его совершить столько зла, лишь краткое «я выполнил свою миссию». И именно это подвергало сомнению сам факт самоубийства.

Некроманты из спецотдела «Северного Сияния» облазили всю мастерскую, заглянули в каждый ящик, в каждый угол, но кроме вороха заготовок под амулеты определения тьмы не нашли ничего подозрительного. В мастерской не было ровным счетом ничего, что говорило бы о проведенном ритуале, или насильственном характере смерти. Посмертный допрос трупа оказался по каким-то причинам невозможным, Дэй попытался узнать детали, но все ссылались на Нема, нового Некроманта. А сам Нем безвылазно сидел в своей лаборатории и встречал посетителей трехэтажными нецензурными конструкциям. Гончая знал эту его привычку — углубился в новый проект и пока не закончит, его лучше не трогать.

Макс почти неделю рыл окружение Драгомира, выискивал малейшие зацепки, тянул за все ниточки, но пока ничего толкового не обнаружил. Да, у Артефактора были встречи с разными людьми и иными, много связей с Западным Кругом, да и с другими, но в этом не было ничего удивительного, именно Драгомир занимался новейшими разработками в области магических технологий. В «Северном Сиянии» он отвечал за поддержание контактов с коллегами по всему миру, обмениваясь знаниями и достижениями, часто ездил на симпозиумы и научные конференции.

Между тем, никаких контактов с «Лигой людей» не было выявлено, как не было и следов чужаков ни в мастерской, ни в доме Драгомира.

Повторные допросы Зарины тоже ничего не дали. Она стояла на своем, отказываясь признавать хоть малейшее намерение навредить кому-то из Круга, наоборот, она поддерживала Провидца как могла, давала укрепляющие отвары, дозировала эликсир для минимизации побочных эффектов. С учетом записки Драгомира, все обвинения с нее пришлось снять и отпустить. Им с Ратибором даже позволили покинуть Москву, правда, каждому предварительно вживили небольшой следящий артефакт-маячок. Как ни странно, ни Зарина, ни Ратибор не стали протестовать. Бывшая Зельевар только пожала плечами, не забыв, правда, напоследок уколоть Арину:

— Это ей нужен поводок и ошейник.

Очередной выпад Зарины практически не задел девушку, ее мысли были заняты совсем другим. Конечно же, Макс на нее свалил организацию Сбора, оставив два слова ценных указаний и огромную старинную книгу с перечнем родов и их выдающихся отпрысков. Материал для изучения оказался хоть и занимательным, но крайне объемным.

Двадцать один род, из них четыре великих, несколько новых и парочка практически угасших. Большая часть знатных семей специализировалась на определенных направлениях магического искусства, но были и смешанные, Телепневы же и вовсе числились как «универсалы». Удивил Арину род Шуйских, так как значился, как «целители и некроманты», было странно видеть в одной семье столь полярные силы. Некромантов и целителей вообще было много, как и друидов, стихийников, а вот видящих будущее всего одна семья — Багримовы, род Святослава.

Именно с них Арина и решила начать обзвон, но спустя почти час констатировала, что Багримовы скрылись со всех радаров. Никто не отвечал ни по указанным телефонам, ни по координатам связи для магических кристаллов, и это уже было поводом для серьезного беспокойства.

Она быстро набрала номер мобильного:

— Макс, у нас проблема.

— Что случилось? — ответил ей мягкий баритон.

От этого голоса она чуть не растеклась лужей по офисному креслу, но быстро взяв себя в руки деловым тоном доложила:

— Багримовы не отвечают ни по одному каналу, Павел Маркович Шуйский звонил час назад, говорит приглашение не получил. Мне кажется, попахивает саботажем.

— С остальными связывалась?

— Нет, решила в первую очередь тебя предупредить.

— Пробуй дозвониться до остальных. Я пока выясню, что с Багримовыми.

Макс отключился, а Арина еще какое-то время держала нудно гудящую трубку в руках. Очень нехорошее предчувствие буквально накрывало с головой. Как-то все странно складывается: Круг уполовинен, с организацией Сбора проблемы, и именно у великих родов… Может быть они с Максом смотрели не в ту сторону? Может быть нужно было задать один простой вопрос — кому выгодна смерть Божены, Тесс, Святослава? Драгомиру? Чушь! Он ничего не выигрывал от этого, а вот роды, до сих пор не представленные в Кругу… Об этом стоило поговорить с Максом, но не по каналам связи, сколь надежными бы они ни считались.

К облегчению девушки остальные роды отозвались. Хамени, конечно, отказались от участия, как и Каменевы, но это было ожидаемо — семью Зарины отстранили на десять лет от права выдвижения кандидатов, а главой Каменевых был сам Ратибор, столь глупо покинувший Круг. Итого на Общем Сборе ожидалось восемнадцать родов.

Багримовых так и не удалось дозваться. Не смог их отыскать и Гончая. Квартиры в Москве были пусты, офисы закрыты, поместье в Нижнем стояло призрачным памятником былого величия. Целый род пропал без вести, и никто этого не заметил… Головной боли у Макса прибавилось, а вот понимания ситуации — нисколько.

Арина поделилась своими подозрениями с боссом, и пусть сперва он отмел идею заговора, все же вынужден был признать, что в чем-то девушка права. Былого единения среди родов уже давно не наблюдалось, да и великие утрачивали год за годом свое значение, так может быть нашелся кто-то, решивший прибрать власть к рукам? Может поэтому и не складывалась у них картинка? Может они не в том масштабе и не в ту сторону смотрели? Было противно думать, что за смертями северных стоят сами же благородные семейства, но такие прецеденты были. Чего уж там, его семья некогда так и откололась от рода Даудовых — младший наследник не захотел участвовать в интриге, за что и поплатился изгнанием. И только в двадцатом веке Даудовы вновь их признали, выдвинув на очередном сборе Макса на роль Гончей. Так что да, Северное Сообщество было еще тем болотом, в котором вполне могли завестись ядовитые змеи.

— Ариша, если ты права, то ждет нас веселенький Сбор.

К концу дня у Макса не осталось зацепок, и он вернулся в офис, тут же вызвав помощницу.

— Усилишь охрану? — спросила она, поправляя подол юбки, так и норовивший съехать повыше.

— Куда уж дальше?! И так полный взвод бойцов, плюс страховка из артефактов-глушилок.

Макс отвечал, но мысли его были заняты вовсе не безопасностью мероприятия, а сохранностью пуговиц на брюках. Его Ариша совсем страх потеряла — узкая полупрозрачная белая блузка, большой бант, якобы стыдливо прикрывающий довольно откровенный вырез, юбка-карандаш, с очень интересным разрезом до середины бедра… И этот серьезный взгляд серых глаз. Полный взрыв мозга.

— Ариша, мне определенно нравятся перемены в образе, — хрипло поделился наблюдениями Гончая.

От комплимента, но особенно от горячего взгляда по телу разошлись волны непонятного томления. Хотя с чего это непонятного? За последние несколько дней они почти не виделись, и Арина могла себе признать, что соскучилась. Просто по его присутствию, по взглядам, по этой кривой усмешке и легкой небритости. Черт, она поймала себя на слишком пристальном разглядывании его брюк, быстро подняла глаза и натолкнулась на совсем уж дикий взгляд. Стараясь удержать ситуацию в рамках приличия, она прокашлялась и кивнула:

— Спасибо.

Нужно было срочно отвлечься, не думать о его таких чутких пальцах. Воспоминания о его прикосновениях к оголенной коже до сих пор вызывали дрожь и спазмы внизу живота. С каждым днем игнорировать искры между ними становилось все сложнее и сложнее. И все же она попытается.

— Если не будем усиливать охрану внутри, может хоть выставим несколько кордонов по периметру? — голос почти не дрожал, за что Арина мысленно похвалила себя.

— Уже, — отрывисто ответил Макс, борясь с острым желанием встать сократить в ноль дистанцию между ними. — Местный клан оборотней согласился погулять по окрестному лесу, заодно и нас подстраховать.

— Только оборотни?

— Опасно привлекать магов, они все отчитываются кому-то из благородных родов, так что все наши посты могут стать известны врагам. Конечно, если ты права, и это все один большой заговор в борьбе за власть.

— Ты думаешь нет?

— Я думаю, что это вполне возможно, но без доказательств не стоит даже заикаться о наших подозрениях. Роды могут показать удивительную солидарность, если будут затронуты вопросы чести.

Арина прикинула варианты и выдвинула новое предложение:

— Расскажем Науму?

— Наум из Аваловых, насколько ты могла прочитать, а это великий род, так что и они под подозрением.

— Но Наум уже в Круге, зачем ему?

— Ему может и не нужно все это, но Аваловы могли объединиться с Шуйскими или Телепневыми, тем в прошлый раз не досталось места в Круге, не было у них к тому времени достойных кандидатов. А сейчас ты сама сказала, что Павел Маркович звонил лично, и это значит…

— Что у него точно есть кандидат.

— Вот-вот.

— А может быть не великие роды? Может как раз кто-то из молодых? Алачевы, например? Их же относительно недавно признали благородным семейством, в прошлом Сборе они не участвовали.

Они говорили так спокойно, так цивильно, будто бы воздух не плавился от напряжения между ними. И все же состояние Макса выдавали пальцы, выстукивающие дробный ритм по столу, а Арина силилась прогнать румянец с щек, но ничего не могла поделать.

— И это возможно, но у Алачевых силенок маловато, мы пока не столь демократичны, чтобы допустить оборотней в Круг, а друидов и анимагов у них раз два и обчелся. Нужны на месте, а не в далекой Москве. А вот Гурьевы вполне могли бы. Род быстро растет, много сильного молодняка, места в Ростове им уже маловато, рвутся на подвиги, да сразу в столицу.

— Они же вроде почти все целители?

— Это не значит, что нет амбиций. У тебя неверная ассоциация, целители, отнюдь, не белые и пушистые овечки, самые циничные иные, как раз среди них.

— Родион из Гурьевых?

Мозг едва улавливает вопрос, Арина выглядит такой невозмутимой, но тонкие ноздри трепещут, а грудь вздымается рывками, словно она лишь усилием воли заставляет себя дышать. Как и он держится за край стола, только чтобы не вскочить на ноги.

— Да, Род из них. Но вот как раз он исключение, реально — белый и пушистый, иногда даже тошно, насколько он правильный и серьезный. Магия в нем пробудилась поздно, он родился в немагической ветке семьи и только после спонтанной инициации на него вышли кураторы. Поэтому сильно сомневаюсь, что он может быть участником интриги.

— Но если Гурьевы хотят власти, то такой представитель в Круге их может не устраивать?

Макс отвлекся от созерцания оголенных коленок, задумался, предположение Арины было вполне обоснованным:

— Да, теоретически они могли объединиться с теми же Алачевыми, те поддержат нового кандидата от Гурьевых, взамен поддержки кого-то, на место Друида.

— Или Стихийника, — добавила девушка.

— Вряд ли, все же у них совсем мало стихийников, да те, что есть еще хуже Ратибора.

Наконец, Дэй не выдержал, встал, намереваясь все же подойти к Арине, но девушка вскочила трусливым зайцем и попятилась к двери, пытаясь между тем говорить спокойно:

— Макс, мне кажется, мы впустую тратим время. Может мне лучше вернуться к организации Сбора?

Гончая подступил вплотную, склонился и прошептал у самых губ:

— Ты боишься меня, Ариша?

Она смотрела на него такими большими, такими испуганными глазами, что охотник в нем не выдержал. Тихо рыкнув, он впился грубым поцелуем в мягкие губы, почти сразу раздвигая их языком. Арина даже не успела дернуться, как ее прижали к крепкому телу, не давая пошевелиться. Она задыхалась, но вовсе не от нехватки воздуха, а от убийственной страсти, сносящей все доводы разума. Макс продолжал ее целовать, все жестче, все яростнее, будто клеймил собой. Руки нетерпеливо дернули юбку, порываясь задрать подол повыше, горячая ладонь проскользнула в ставший совсем откровенным разрез, но замерла, так и не дойдя до уже влажного кружева.

— Аришшша, — прошипел босс, сильно напоминая разозленного кошака.

Макс злился на себя на свою несдержанность, на то, как сильно и совершенно не к месту у него срывало контроль. Чертов прикид скромницы, Арина совсем не бережет его нервы! Зацелованные губы, горящие алым, широко распахнутые глазах сверкающие серебристыми звездами, помятый ворот блузки и растрепанные волосы лишь дополняли крышесносный образ.

Если так пойдет и дальше, он превратится в пускающего слюни имбецила, думающего только о том, как бы пристроить свой член. Нужно или трахнуть, наконец, мышку-наваждение, или начать думать головой, а не тем, что ниже пояса. Трахнуть было бы лучшим вариантом, но где-то в глубине души Макса зрела уверенность, что одним разом он точно не обойдется, и поддавшись искушению только усугубит ситуацию.

А еще приказ Святослава. Если он хочет добиться своего, то не имеет права спешить. Похоти мало, чертовски мало для того, что он задумал. Гончая сжал челюсти, тяжело вздохнул и сделал шаг назад, нехотя выпуская свою добычу из рук.

В серых глазах воцарилось полное недоумение, такое искренние, что требовало объяснения, но Макс не мог сейчас позволить правде выйти наружу.

— Тебе, действительно, лучше вернуться к делам. Сбор уже завтра, — с трудом выдавил он себя не ахти какое обоснование.

Арина заторможено кивнула, обернулась к выходу, но заметив свое отражение в зеркале сдавленно ругнулась и остановилась на пару секунд, быстро убирая следы несдержанного поцелуя.

— И все же ты мудак, Макс, — не выдержала она, бросая через плечо вполне заслуженное обвинение.

«И все же у тебя классная задница», — беззвучно ответил ей босс.