Глава 20

Освальд

Сижу, раскинувшись на своем троне, и молча наблюдаю за Жемчужиной. Она сидит у моих ног и водит пальцем по пеплу, что покрывает весь пол зала, упорно вырисовывая розы. Эти цветы — часть её прошлой жизни, ненужные воспоминания, от которых она так упрямо не хочет отказываться. Только зачем они ей, если до скончания веков она будет моей пленницей? Воспоминания лишь причиняют боль, ведь после каждой вспышки приходит откат, а после — наказание от меня.

Если воспоминания о земной жизни периодически теряются в недрах её сознания, то всё, что происходит здесь, не забывается. Но Жемчужина из раза в раз продолжает нарушать правила, раз за разом лезет в недра своей памяти и пытается вытащить на свет свою прошлую жизнь. Она знает, что последует за этим, но продолжает бороться и выгрызать зубами свою мнимую свободу.

Мои чары действуют, но недостаточно хорошо — их связь с призраком слишком сильна. До этого момента я не встречал такого прежде никогда. Человеческие души легко поддаются искушению, порой кажется, что они сами этого жаждут, и ломаются под тяжестью грехов. Из них можно лепить что и как угодно. Они слабы и тем интересны, с ними можно экспериментировать как угодно. А после того, как черта пройдена, назад вернуть на светлую сторону невозможно.

Моя же пленница постоянно продолжает бороться, отказываясь сдаваться. Только мне начинает казаться, что я смёл все барьеры и подчинил её себе, как вылезает какой-нибудь отвратительный момент из прошлого: имя, сорвавшееся с губ в самый неподходящий момент, воспоминания о маленькой девочке или старинном особняке или, как сейчас, нарисованные розы.

И с одной стороны, меня должно это раздражать. Но с другой… С другой я ликую, потому что чем больше она держит оборону, тем интереснее её ломать, подчинять себе, прогибать. Каждый выигранный мною раунд в нашей борьбе — как взрывы фейерверка. Жемчужина оказалась не только желанным гостем, но и потрясающим соперником.

Но сражаться без устали невозможно. Всему приходит конец, победитель остаётся один. Я уже чувствую, что практически одержал верх, осталось совсем немного. А потом полная власть над её душой, которая будет напитывать меня силами долгие-долгие столетия, пока не появится следующая чистая душа. Пока я не увижу новый желанный экспонат.

Нужно, кстати, присмотреться к её младшей сестре. Она, конечно, не сияет так, как старшенькая, но тоже обладает очень сильной энергией.

— Это уже интересно, — тихо говорю себе под нос и, прикрыв глаза, начинаю вслушиваться в атмосферу особняка. — Да у нас гости.

Улыбаюсь, осознав, что мне не почудилось. Он и правда здесь. Призрак пришел за своей Роуз. Неужели он действительно надеялся, что останется незамеченным в моих владениях? Это даже как-то… обидно, что ли.

Для него спуск в ад кажется трёхдневной прогулкой? Он слишком самонадеян, и за эту самонадеянность придется расплатиться.

— Нужно преподать ему урок, чтобы навсегда отбить охоту соваться туда, где его не ждут, — говорю вслух сам собой, глядя на Жемчужину и пропуская её волосы сквозь пальцы. — Особенно, если это место — ад.

Разминаю затекшую шею и удобнее устраиваюсь на троне, чтобы с комфортом наблюдать за путешествием этих двоих.

Постойте-ка, двоих?

Один из них призрак, но кто второй? Не похож на демона, хоть и выглядит как он, даже чересчур уродливо, но энергетика у него не пропитана злобой, я не чувствую в нём жестокости. И это точно не человек.

Втягиваю воздух, прикрывая веки, чтобы с частичками пепла, что оседают по всему особняку, уловить запах чужака. В нос ударяет знакомый аромат, и я резко распахиваю глаза. Ко мне наведался тот, кто по определению не должен здесь находиться.

Запрокидываю голову и тихо смеюсь, искренне наслаждаясь происходящему. Чую, назревает скандал. И как удачно! Теперь я щёлкну старшего братишку по носу, ведь ко мне добровольно спустился один из его ангелов. Сам Азраил. Известный своим непокорным нравом. Заполучить его в свою армию — это просто фантастическая удача!

По коже бегут мурашки от экстаза, который я испытываю. Смотрю на Жемчужину и улыбаюсь, она даже не догадывается, каким подарком судьбы является для меня. Приобретя её, я не только пополнил коллекцию ярким экспонатом, но и обзаведусь одним из сильнейших ангелов.

— Глупый, глупый Азраил, — довольно почесываю верхний левый клык своим языком. — Нужно быть совсем отбитым, чтобы добровольно спуститься в бездну. Отсюда тебя не спасти моему братцу. А даже если у него и выйдет, то ты всё равно лишишься своих крыльев — вегоцарстве непослушание наказывается изгнанием. И он ещё что-то смеет говорить про свою любовь? Скольких он с лёгкостью отправил прочь, не дав даже шанса искупить свои ошибки?

Многих, очень многих. Мой брат скор на расправу. Он признает лишь полное подчинение его воле. Ну и и кто из нас после этого большее чудовище? Я хотя бы не строю из себя хорошего парня, прикрываясь личиной добродетели.

Краем глаза улавливаю движение справа. Жемчужина прекратила рисовать, повернулась всем корпусом к двери и смотрит на неё, словно чего-то ждет.

Да ладно, она его чувствует? Прищуриваюсь, следя за поведением моей гостьи. Люди не могут иметь настолько сильную связь, даже если предначертаны друг другу судьбой во всех своих перерождениях. Люди — это просто люди, их чувства и эмоции слишком слабы. Но поведение Роуз говорит об обратном — она точно почувствовала момент, когда её призрак начал движение по особняку. И более того, она ощущает его, даже не имея земную оболочку.

— А ты не перестаешь меня удивлять, Жемчужина, — говорю шёпотом, разглядывая её.

Сегодня на ней красный шелк. Мне нравится наряжать её в самые дорогие ткани и самые прекрасные наряды, чтобы потом сорвать их, напоминая, кому она принадлежит на самом деле.

Ну что ж, раз они такие желанные гости для моей ненаглядной Жемчужины, нужно устроить им «тёплый приём», чтобы этот человечишка сам лично увидел, что Роуз больше ему не принадлежит. Она поменяла хозяина.

До меня долетают отголоски голосов, мои демоны учуяли чужака и теперь готовятся уничтожить его. Но это не входит в мои планы, мне нужно, чтобы они оба закончили своё путешествие. А насколько я понимаю, они идут в тронный зал. Для меня это только на руку. Один из них найдет здесь погибель, второй — свой новый дом.

Нет, убивать призрака в мои планы не входит, да и зачем марать свои руки людской кровью? Насилие — это так банально. Физические раны имеют свойство затягиваться. Гораздо приятнее нанести удар ментальный, чтобы его отголоски отдавались эхом в остатках его души всю жизнь. Я отпущу его, он сможет спокойно уйти и вернуться на землю, но вот жизни у него уже не будет. Как прежде уже не получится, а по-новому после спуска сюда не выйдет. Он будет обречен волочить свое существование с постоянными воспоминаниями о том, что здесь было. О том, что он видел, чувствовал, проживал. Он поймёт, что быть призраком для него было совсем не плохо.

И, конечно, сокрушительный, победный удар ему нанесет та, от которой он этого не ожидает. Роуз уничтожит его самолично. Своими же собственными руками. Именно в них находится его сердце, так пусть она его и раздавит.

— Спаси меня, Габриэль, — шепчу едва слышно голосом Жемчужины.

Я знаю точно, что он услышит этот зов и рванет как можно скорее спасти свою любимую Роуз. И даже если он сможет пройти через все покои, совладать с каждым из грехов, не поддаться искушению, устоять перед соблазнами и отыскать свою ненаглядную, невредимым ему в конечном итоге в любом случае отсюда не выбраться.