Глава 22

Габриэль

Что я там говорил об уверенности идти вперёд? Нет, не подумайте, я не стал сомневаться и не решил повернуть назад. Но моё состояние оставляет желать лучшего.

После моих слов, что я готов двигаться дальше, наступил откат. Видимо, после того, как я выбежал из первой комнаты, тем самым пройдя первый круг ада, на меня нахлынул адреналин. И вот теперь он отступает, уступая место всем эмоциям и чувствам, которые сидели в самых потаённых уголках моей души.

И теперь они обуревают меня, набрасываются на моё сознание, словно голодные волки. Чувствую, как желудок схватывает спазмом и меня выворачивает. Тошнота в принципе ощущение не из приятных, а когда она ещё и накатывает на тебя на голодный желудок — это то ещё чувство.

Успеваю на автомате отскочить в сторону и схватиться рукой за стену. Силы словно в один момент покидают, а сознание размазывается, становится липким и вязким. Я не слышу звуков, зрение расплывается, не ощущаю запахи. Но каждая клеточка моего тела болит.

Чувствую, как кто-то трясёт меня за плечо. Вытираю рот рукавом и стараюсь разогнуться, чтобы взглянуть на неизвестного. Отшатываюсь в сторону, видя перед собой демона. Он настолько безобразен, что тошнота снова подкатывает к горлу и я снова сгибаюсь в рвотных позывах.

Мысли на мгновение проясняются, хотя затылок нещадно долбит пульсирующая боль. Но я цепляюсь за неё как за спасительный круг, чтобы хоть как-то прийти в чувство. Снова поднимаю взгляд на исчадие ада в прямом смысле этого слова и понимаю, что подошедший ко мне демон — Азраил. Я уже и забыл, что он сменил образ для того, чтобы нас не заметили.

Роуз, Роуз, Роуз. Рисую в голове образ своей любимой, чтобы сосредоточиться на том, что должен сделать. Я должен найти её, должен пройти все испытания, зайти на каждый круг и выйти из него, чтобы добраться до Роуз, чтобы вызволить её отсюда.

До слуха долетают обрывочные фразы ангела, но я не пытаюсь погружаться в их смысл. Всё моё внимание сейчас сосредоточено на Роуз. Темные блестящие волосы, лежащие на плечах, к которым хочется прикоснуться и пропустить их сквозь пальцы. Глаза оттенка крепкого кофе, излучающие тепло и любовь, с игривым огоньком. Чувственные розовые губы, которые растягиваются в обворожительной улыбке, и вкус которых так хочется ощутить.

Моя невероятная, ненаглядная девочка. Я вытащу тебя отсюда, чего бы мне это ни стоило. Мне просто нужно немного прийти в себя…

Мыслями возвращаюсь к нашему разговору с Азраилом о том, что Роуз находится в лапах Освальда. Только сейчас задумываюсь: Аз не сказал мне, для чего владыке Роуз, потому что не знает или потому что не хочет мне говорить?

Но если он не хотел делится со мной этим, тогда что я могу увидеть, когда попаду в тронный зал?

Мозг услужливо подкидывает только что пережитые воспоминания. И это Азраил называет меньшим из зол? Самым простым и безобидным кругом, куда мы только можем попасть. Если мне было так плохо от вида того, что там происходило, что со мной будет на последнем?

Поворачиваю голову, упираясь взглядом в ангела. Видимо, он пытался достучаться до меня, но, когда понял, что моему ментальному и физическому здоровью ничего не угрожает, оставил попытки привести меня в чувства и дал мне время на восстановление. Он стоит, сложив руки на груди, выжидающе глядя на меня в ответ.

— Я так понимаю, — произношу вслух, не узнавая свой голос. — То, что было на этом кругу, совращением назвать нельзя?

— Верно, — кивает Азраил. — Каждый из живущих грешит по-своему. И соблазны тебя будут поджидать только на определённых этапах нашего пути. Только если…

Он отворачивается и хмурится. На лбу проступает морщина, а губы сжимаются в тонкую линию. Он не просто задумался, он напрягся. Это видно по его мышцам, по телу, которое в один миг стало походить на камень.

— Если что? — поторапливаю его.

— Только если Освальд не подкинет дополнительные испытания.

Хмурюсь, не до конца понимая, что он имеет в виду. Азраил замечает выражение моего лица и принимается пояснять:

— Не уверен, что Освальд будет в неведении о нашем появлении до тех пор, пока мы не появимся у него на пороге. А это значит, что он постарается тебя остановить. Вот только методы у него… Они жесткие, но не в классическом понимании людей. Видишь ли, — Аз закладывает руки за спину и принимается ходить по коридору, куда мы вывалились. — Освальд любит зрелища, он словно кукловод, который управляет всеми фигурами, имеющимися в его арсенале. Он вряд ли натравит на нас орду своих приспешников, навряд ли соберёт армию, чтобы остановить нас. Но он явно придумает что-то, сделает так, чтобы ты не добрался до своей цели, но более изощрённым способом.

— То есть я правильно понимаю, — сглатываю, чувствуя, как слюна становится вязкой. В голове снова шумит, но не от страха за свою жизнь, а от боязни не добраться до Роуз. Нервно тру лоб, стараясь собраться с мыслями. — Что он может вмешиваться в события, которые происходят на определённом кругу?

— Естественно, Габриэль, — словно неразумному ребёнку отвечает Азраил. — Он же владыка этих земель. Он здесь король и бог.

Признаюсь, я думал, что у всех грешников всё происходит по определённому сценарию. Без привязки к прошлой жизни, людям и воспоминаниям. Как это было в Чревоугодии. Они все просто были в ресторане, а дальше… Передёргиваю плечами, сбрасывая с себя воспоминания.

Но, исходя из слов Азраила, как только Освальд узнает о нашем присутствии, он начнёт действовать. И что от него ожидать — не ясно.

Сжимаю кулаки в приступе подкатывающей ярости. Выходит, что с Роуз он тоже играет именно таким образом? Не хочу думать об этом… Она сильная, я знаю. Но любая душа, даже самая сильная и светлая, самая боевая и несгибаемая, сломается под постоянным гнётом. Надеюсь, он просто держит её как один из ценных трофеев своей коллекции где-то вдалеке, не прикасаясь к ней и не причиняя боли.

Грустно усмехаюсь. Как же это наивно… Или нет? Признаюсь, я устал и запутался. Но одно единственное решение — спасти Роуз — освещает мне путь, подобно маяку. И я буду следовать за ним несмотря ни на что. Оно единственно верное.

Выдыхаю, стараясь сосредоточиться на дальнейшем пути и сбросить с себя оцепенение. Открываю глаза и делаю шаг, но меня моментально ведёт в сторону, и Аз, как никогда кстати, подставляет мне плечо.

— Что за чёрт? — шепчу под нос, хватаясь одной рукой за голову.

— Такое себе выражение в аду, — отвечает друг. — Скорее всего это реакция твоего организма на стресс и на то, что ты находишься не в том мире, где тебе положено быть. Не забывай, что теперь ты человек.

— Только не говори, что ко всем проблемам прибавляется ещё и эта, — запрокинув голову вверх, стону я.

Я сыт по горло всем этим дерьмом. Сколько ещё испытаний мне или Роуз нужно пройти для того, чтобы наши души оставили в покое? Чтобы мы смогли осесть где-нибудь, — или, по крайней мере, только Роуз, — и наслаждаться жизнью?

— А как ты хотел? — усмехается Аз поражённо. — Думал, что спустишься в ад человеком и всё? Безусловно, тебя вряд ли будут мучать физиологические потребности, так как время здесь течёт иначе, нежели в мире живых. Но само твоё нахождение здесь уже губительно для твоей души и тела. Поэтому нам нужно поторапливаться, если ты не хочешь не только остаться здесь, но и не вытащить отсюда Роуз.

Делаю пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы восстановить дыхание и окончательно свести на нет тошноту. Я нужен Роуз! А для этого мне нужно собраться. Нельзя раскисать и останавливаться так надолго после каждой комнаты. Это не добавит мне преимущества в борьбе за душу Роуз.

Осторожно отталкиваюсь от Аза, показывая жестом, что со мной всё в порядке. Он ничего не говорит, даже не шевелится. Просто ждёт моих дальнейших действий.

А я собираю в кулак всю свою силу и желание спасти единственную девушку, которая рассмотрела меня настоящего за личиной избалованности и вседозволенности. Поднимаю голову, упираясь взглядом в следующую дверь в конце коридора:

— Что там у нас следующее?