Глава 29

Освальд

Жемчужина спит. Её совсем не смущает, что под ней твёрдый пол, покрытый сажей, а сама она до сих пор скована цепью. Она лежит, безмятежно свернувшись клубочком, и улыбается.

Ненормальная! Находится в самом центре ада, наедине с его жестоким владыкой, вокруг целая армия, состоящая из грешников и демонов, а она улыбается во сне. Что же ты там видишь?

Поднимаюсь с трона и ленивой походкой подхожу к ней. Склоняю голову набок, разглядывая свою драгоценность. Красивая. До невозможности. Но не той холодной, роковой красотой, за чью улыбку мужчины готовы отдать всё, что у них есть, и даже то, что им не принадлежит.

Жемчужина другая. Она светится изнутри, излучает тепло, которое обволакивает даже самую холодную душу. Её шоколадные волосы в свете ламп отливают бронзой, губы удивительного розового оттенка. А в глазах, насыщенных и глубоких, хочется тонуть. И пусть сейчас под ними залегли тени, свидетельствующие о её непростой жизни здесь, она не подурнела ни на грамм.

Присаживаюсь перед ней на корточки и, проведя по лицу пальцами, откидываю с него прядь волос. Глажу её тёмные волосы, пропуская сквозь пальцы, словно шёлк. И понимаю, что уверен в том, что она видит в своём сне.

Вернее, кого.

Опять он, этот чертов призрак. Люди уже давно не умеют так любить. В современной цивилизации чувства ушли на второй, а может даже и третий план. Сейчас всеми правит любовь к деньгам и хорошей жизни.

Так много грешников, как я собираю сейчас, не было даже во времена дворцовых интриг и сожжения беспочвенно обвинённых женщин. Миром правят грехи, захватывая всё больше и больше людских душ. Как же тебя, моя Жемчужина, занесло в эту эпоху?

Проведение действительно великая вещь.

Но к ангелам эту лирику. Нужно прогнать остатки воспоминаний об этом тощем призраке из головы моего главного экспоната.

— Смотри внимательно, Жемчужина, это твой последний сон, — касаюсь губами её виска, отравляя сознание пленницы своей аурой, и сразу же поднимаюсь на ноги.

Дверь с грохотом распахивается, и в зал вваливаются демоницы. Внутри начинает клокотать раздражение от того, что они ещё не уяснили, где их место и что ни их облик, ни тела не приносят мне никакого удовольствия. Окидываю их скучающим взглядом через плечо, приподняв бровь, давая понять, что они мне не интересны.

Уже собираюсь полностью отвернуться от них, как самая дерзкая начинает говорить:

— Они преодолели Зависть.

Эти слова эхом раздаются в моей голове. И недовольство, которое сидело внутри, за секунду превращается в бешенство, а потом трансформируется в ярость.

На эмоциях сношу с подлокотника кубок, и багровая жидкость разливается по полу. Смотрю на блики, представляя, что это кровь несносного смертного, который набрался смелости (или же тупости?) проникнуть в мои владения.

Это молниеносно охлаждает мой пыл, беру себя в руки, понимая, что это было ожидаемо. Зависть не его грех. В прошлой жизни ему не было в ней необходимости, а то, что было с ним, пока он был призраком, — часть наказания.

— Его главные испытания впереди, — бросаю нехотя своим демоницам. — Это всё? Или будут ещё какие-то «очень важные» сведения?

— Это всё, мой господин, — от их заискивающего тона тошнит. Как можно настолько сильно прогибаться?

— Тогда свободны и не появляйтесь мне на глаза, пока я сам вас не позову.

— Да, господин.

Они пятятся, боясь повернуться ко мне спиной. И сталкиваясь друг с другом, покидают зал, закрыв за собой двери.

— Значит, прошёл и зависть, — произношу вслух. — Что ж, ты тоже меня удивляешь, призрак.

Габриэль. Изнеженный наследник богатого семейства. Самовлюбленный, эгоистичный, трусливый, возносящий себя выше всех вокруг, прожив две сотни лет призраком, — переродился.

Я был уверен, что он сломается ещё на унынии, слишком слабым он казался, слишком мягкотелым. Но он идёт вперёд, несмотря ни на что. Преодолевает препятствия, тошноту и дискомфорт. Продолжает принимать решения и брать на себя ответственность. Он делает всё, что только в его силах, чтобы добраться до моей Жемчужины. Похоже, его действительно ведёт любовь…

Интересно, они могут чувствовать близость друг друга? Вдруг то, что она видит во снах этого червяки, придаёт ему сил и уверенности?

Задумываюсь, пытаясь вспомнить всё, что мне известно из писаний и с чем я встречался на практике. Но в голове пусто. Возможно…

Ты непобедим, пока в тебя верят?

Слышу шорох за спиной. Оборачиваюсь, сразу же впиваясь взглядом в лицо своей пленницы. Жемчужина проснулась. На её лице легкий испуг, в глазах паника и растерянность.

Улыбаюсь, похоже, мой подарок ей понравился.

— Ты уже проснулась? Как спалось, драгоценная?

Она вздрагивает от моего голоса. Не пойму, меня заводит такая её реакция или дико бесит? Но тратить своё время на анализирование этого я не собираюсь. У нас есть занятия поинтереснее.

Наблюдаю, как пленница поднимается на ноги, расправляет плечи, вздергивает подбородок, и улыбаюсь. В прошлом она точно должна была быть королевой какой-то маленькой, но очень гордой страны. А потом казнена рукой подлого предателя.

— Неужели не выспалась? Жемчужина? — с издевкой спрашиваю у неё, поворачиваясь к ней боком.

— Меня зовут Роуз, — тихо произносит она, но по ощущениям эти три слова прокричали мне в ухо.

Как она вспомнила? Это нереально. Такого не было ни разу за всё то время, что я являюсь владыкой ада. То есть никогда.

— Что ты сказала? — угрожающе шиплю, поворачиваясь к ней лицом.

— Меня зовут Роуз, — чеканит моя пленница. — Отныне и впредь называй меня только так.

От такой неслыханной наглости мои брови ползут вверх. Кажется, я был слишком мягок с этой девчонкой, и она забылась. Пора указать ей её место.

— Твоё имя Жемчужина, — обманчиво спокойно говорю ей.

— Нет! Я Роуз.

— Вот как, — тяну задумчиво. — Ты решила, что можешь мне перечить?

Ярость растет во мне, увеличиваясь с каждой секундой. А вместе с ней в размерах увеличиваюсь и я сам. Вот я уже возвышаюсь над этой глупой девчонкой, словно гора Джомолунгма. Ещё немного, и всё здесь разлетится в прах.

— Я! Дал тебе имя. Тебя зовут Жемчужина и больше никак.

От звуков моего голоса содрогаются стены, а своды потолка начинают осыпаться мелкой пылью. Аура распространяется по залу и за его пределы, поглощая всё вокруг.

Под моим злым взглядом пленница съеживается и садится на пол.

Вспышка ярости стихает, и я снова становлюсь сам собой. Смотрю на эту девчонку, которая столько времени со мной борется, и вдруг отчётливо понимаю одно — пока она думает, что ей есть к кому и куда сбежать, мне её не приручить.

— Надежда — самый жестокий враг человека и самый стойкий, — тихо говорю, подходя к девушке. — Я всё думал, почему ты держишься, продолжаешь бороться. Почему после всего того, что ты пережила в этом месте, ты всё ещё не сдалась. А ведь я ломал тебя снова и снова, заставлял тебя пережить то, что обычные люди не могут. Даже приручил твоё тело и использовал его против тебя. А потом понял: в тебе живёт надежда на то, что придёт он, твой призрак. Придёт и спасёт. Как принц из сказки. Точно так же, как ты отдала за него свою жизнь, он принесёт себя в жертву ради тебя. И даже то, что ты не помнишь, кто ты, кем была раньше и как жила, не избавило тебя от этой надежды. Она живёт глубоко в тебе, проросла корнями в твоём маленьком трепетном сердце. Так глубоко, что ты сама о ней не знаешь, но она питает тебя силами и верой. И это очень плохо. Для меня, — понижаю голос, прищурившись. — Пока жива твоя надежда, тебя не сломить до конца. Наша игра была интригующей, но я устал от неё. У нас всё по кругу: ты сопротивляешься, я тебя ломаю, а потом ты ничего не помнишь, и всё начинается заново. Поэтому пора заканчивать. Ты и так слишком долго занимала все мои дни.

Ловлю жемчужину за подбородок и поворачивая её голову туда, куда мне нужно.

Там, в дальнем углу зала, стоят двое. Эвелин и любимый призрак Жемчужины — Габриэль. Он прижимает к себе свою рыжую жену и что-то шепчет. Они вдвоем выглядят так интимно, так нежно и так гармонично, что ни у кого не повернется язык сказать, что они не должны быть вместе. Не важно, что он говорит рыжей, важно, как эта картина действует на Жемчужину. Она напрягается, дёргается, пытаясь сбросить с себя мои руки. И её реакция вызывает у меня улыбку — вот оно! Я нашёл брешь в её броне.

— Видишь их? Именно этот мужчина приходит к тебе во снах. Его ты видишь каждый раз, засыпая у моих ног. Именно эти глаза, лучащиеся теплом, — с насмешкой говорю ей на ухо. — Ты видишь по ночам. Надеешься, что он придёт за тобой и спасёт из моих рук? Поздравляю! Он здесь, он пришёл. Твоё сердце трепещет от счастья? О, я чувствую, как оно забилось быстрее. Но, видишь ли, в чём проблема? Пришёл он не к тебе. Ты и мизинца не стоишь его красавицы жены — Эвелин. Даже её имя пускает по телу дрожь. Ты не нужна ему. Он здесь, рискует своей жизнью ради своей любимой Эвелин. Смотри, как они смотрятся вместе, — сильнее сжав её подбородок, заставляю смотреть на парочку влюблённых. — Красиво, правда? Но ты не расстраивайся, ты нужнамне. Я ведь был очень добр с тобой. Пора это оценить.

Жемчужина обмякает в моих руках, и я разжимаю пальцы, позволяя девушке рухнуть к моим ногам. Она не трясётся в рыданиях и не скулит от боли. Просто обмякает на полу, отворачивается, позволяя страданиям заполнить её нутро.

Смотрю брезгливо на её слёзы, которые стекают по щекам, переступаю через её тело и, усевшись на трон, щелчком пальцев рассеиваю иллюзию. Они мне больше не нужны, крепость пала. Понадобилась пара минут, чтобы сломить ту, что так долго боролась со мной.

Но где моё удовлетворение? Внутри удивительно тихо и пусто, меня не радует вид её слёз, не приводит в восторг чувство победы над яркой душой. Вместо подпитки и небывалого прилива сил — полнейший вакуум.

Чёртова Жемчужина и здесь умудрилась всё испортить. Или я слишком рано закончил игру?

Дорогие читатели!

Простите за задержку, вчера были технические проблемы.

Приятного чтения😘😘😘