Глава 31

Габриэль

Распахиваю дверь, не заботясь о том, зайдёт ли следом Азраил. Во мне бурлит злость, которую хочется выплеснуть прямо сейчас. Но как?

Ответ приходит незамедлительно, как только я рассматриваю обстановку вокруг, после минутного замешательства от непривычного освещения и гула вокруг. Я попал в абсолютно другое пространство, не похожее ни на одно предыдущее.

Передо мной огромная арена, похожая на Колизей. Её центр окружает массивная каменная стена, испещрённая резными узорами. Величественные колонны венчают входы и балконы для знатных гостей.

Ярусы для зрителей словно уходят в небеса, я даже не могу сосчитать количество рядов. Каждая линия ступеней украшена изысканной резьбой, а балконы увиты плющом почти чёрного цвета. Сердце замирает от масштабов сооружения, трудно оторвать от него взгляд.

Настил арены, покрыт песком, утоптанный ногами, воздух пропитан напряжением. Где-то видно кровь, где-то комья грязи. По периметру в стенах расположено множество факелов, огни которых колышутся словно на ветру. Но правда в том, что его здесь нет. Я не чувствую ни единого дуновения.

Но я слышу дикий гул. Гул множества демонов, которые воют и орут с трибун. Я отчётливо вижу их отвратительные морды, дикий оскал и жажду крови в глазах. Они словно обезумевшие орут, захлёбываясь в собственной слюне, призывая своих фаворитов к борьбе.

К борьбе, которая разворачивается прямо передо мной. Два ужасных монстра, похожих на которых я не видел прежде, сражаются между собой, разрывая друг друга на куски. Под их ногами поднимается пыль, которая мгновенно оседает, забрызганная кровью и ошмётками тел.

При виде этого зрелища меня должно было вывернуть. Да только в этот раз вид происходящего вызывает во мне абсолютно противоположные эмоции — ярость, злость, гнев.

Кулаки неосознанно сжимаются, пальцы так и чешутся броситься в бой, но я сдерживаю себя. Это не моя битва. Хотя какая разница? Пока я стою, словно прикованный, наблюдая, как демоны терзают тела друг друга, что-то в атмосфере этого места меняется. Всё внутри меня словно принимает боевую стойку, чувствуя опасность.

Гул и крики окружающих усиливаются, стены словно приходят в движение, сжимаются, начиная давить своей величиной. Я подбираюсь, озираюсь по сторонам, ожидая удара. Но его не происходит. Вместо этого пространство прорезает утробный, дикий, наполняющий каждую клетку моего тела ужасом, крик.

Перевожу взгляд в центр арены, и время словно замедляется. Я вижу, как одно из существ, подняв второго в воздух, раздирает его на две части. Вижу каждую деталь: как разрывается кожа, проступают мышцы и сухожилия, которые точно также, подобно нитям, рвутся, обнажая нутро демона. На землю, прямо под ноги победителю падают органы, а кровь хлещет в разные стороны.

Я вижу это прямо сейчас, но словно нахожусь не здесь, потому что моё сознание рисует совершенно другие образы. Они показывают Роуз, мою красивую, невероятную девушку, которая находится в объятиях другого. Я теряю рассудок от картинок перед моими глазами: чужие руки скользят по её предплечьям, добираются до плеч, нежно обводят их, подбираясь к шее. Медленно, почти лениво пробегают тонкой коже, вызывая толпу мурашек. Я вижу, как кожа Роуз усыпана ими, как она откидывает голову назад, предоставляя больший доступ, словно наслаждаясь происходящем.

Нет, так не должно быть. Роуз — моя!

Видение ослепляет. Ослепляет настолько, что я инстинктивно прикрываю глаза. В груди клокочет какая-то первобытная ярость и чувство, что я готов разнести к чёртовой матери всё вокруг. В животе закручивается узел напряжения, а по телу бежит дрожь. Я не то, что испытываю ярость, я буквально и есть она.

Меня бросает в жар и в холод одновременно, руки схватывает судорогой от того, насколько сильно я сжимаю кулаки, сердце бешено бьётся в груди, норовя вырваться из своей клетки.

Открываю глаза, сразу же упираясь взглядом в дверь на противоположной стороне арены. Это то, что мне нужно. Выход, который поможет мне скорее добраться до моей Роуз.

Делаю шаг по направлению к ней, и гул резко стихает. На самом деле мне плевать на то, что происходит и почему все заткнулись. У меня есть единственная цель — выбраться отсюда и разорвать этого мерзкого Освальда на куски. А в том, что это он, я не сомневаюсь. Как он смеет касаться её, как смеет пятнать её своей грязью.

Иду, не видя ничего вокруг, но голос, который эхом отскакивает от стен, заставляет меня остановиться.

— Встречайте следующего соперника — Габриэля!

Амфитеатр взрывается аплодисментами. Всё заполняет гул, улюлюканье и выкрики «фу». Оглядываю многочисленную толпу и встречаюсь взглядом со своим противником. Тот самый демон, разорвавший на куски своего соплеменника.

Он возвышается надо мной, преграждая проход к выходу, от чего злость во мне начинает клокотать с новой силой.

— Пошёл прочь, — цежу сквозь сжатые зубы. Мне кажется, я так сильно стиснул челюсти, что ещё мгновение, и мои зубы осыпятся мелкой крошкой.

Но мне плевать! Так плевать на свои ощущения. Перед глазами снова эти образы. Хватаюсь за голову, оттягивая волосы у корней, чтобы хоть как-то облегчить своё состояние. Хоть каким-то способом заставить эти видения исчезнуть. Но они только крепнут, прорастают в меня, словно плющ, которым увиты балконы арены.

Демон напротив только усмехается, обнажая зубы, которые залиты кровью. Как и его лицо, руки, оголённый торс. Он весь покрыт багровой жидкостью, которая уже начинает застывать, превращаясь в чёрную корку.

Руки демона покрыты не только старыми шрамами, но и открытыми ранами, которые он получил в предыдущем сражении. Они кровоточат, но ему словно нет до этого дела. Как и мне. Эта картина не вызывает во мне отвращения. Только злость и лютую ненависть к обитателям этого мира. Ко всем сразу и к этому демону лично. Но я не воспринимаю его как угрозу. Он препятствие на моём пути, на пути к моей Роуз.

Надеюсь ли я пройти мимо него не тронув? Нет. Если он нападёт, я отвечу. И сейчас мне абсолютно наплевать, что я не похож на бойца, что никогда им не был. Даже в уличных драках и тех не принимал участие. Но мне плевать, потому что все те тёмные чувства и эмоции, наполняющие мою душу и моё естество, мешают трезво мыслить, мешают оценить обстановку.

Делаю шаг вперёд, и одновременно с этим демон кидается на меня. Уворачиваюсь. Одна часть меня понимает, что необходимо время, нужно присмотреться к противнику, чтобы понимать, как он действует, чтобы уклониться в случаи атаки, нанести удар. Вторая же шлёт к чёрту первую и кричит: «В бой».

Исполняю приказ и бросаюсь к деревянной панели, на которой висит всевозможное оружие, выхватывая не то саблю, не то меч. Что-то непонятное и неизвестное, но мне плевать. Я хочу быстрее выбраться отсюда, хочу увидеть Роуз, и, если этот громила хочет мне помешать — он сильно ошибается.

Перед глазами снова картинки. Снова эти образы. Что за чертовщина?!

Кидаюсь на исчадие ада, замахиваясь оружием. Клинок рассекает воздух, даже не коснувшись соперника. Между нами завязывается ожесточённая битва, и я даже не сразу понимаю, что принимаю в ней активное участие. Где я и где сражения? Я даже не понимаю, как пользоваться тем, что находится у меня в руках.

Мой соперник истощён и ослаблен, хоть и не подаёт вид. Он истратил достаточно сил в прошлом раунде, и, наверное, это меня спасает. Но ненадолго, потому что через пару минут мне в челюсть прилетает удар.

Кажется, что я отлетаю на несколько метров. Скула ноет от боли, но мне плевать.

Удар и ещё один. Я успеваю зацепить лезвием предплечье чудовища, но и он успевает ударить меня в живот и по лицу. Ощущаю, как струйка крови стекает по лбу, брови, застилает обзор.

Роуз, Роуз, Роуз.

Словно молитву повторяю её имя, продолжая видеть картинки, которые с удовольствием подкидывает моё сознание даже с ухудшившимся зрением. Я не вижу, кто прикасается к моей Роуз, но отчётливо вижу каждое действие незнакомца. Незнакомца ли?

Вот он проводит кончиками пальцев по её губам, вот кусает её за мочку уха, ведёт ладонями по внутренней стороне бедра. Даже я не позволял себе подобного, он не имеет права!

Но демону плевать. Он разводит её ноги в стороны, открывая для себя вид, который я только мог представить. И в глазах на мгновение мутнеет.

— И как тебе? — неожиданно слышу голос.

Гул вокруг становится абсолютно не важен, звуки словно приглушаются. Не слышу рёва толпы и своего свистящего дыхания. Абсолютно все шумы пропадают, кроме этого голоса.

— Нравится подсматривать? — слова демона бьют прямо под дых.

Ему не нужно наносить мне физические удары, он отлично справляется словесно. Вот только он не учёл тот факт, что ещё сильнее раззадоривает меня этим, ещё сильнее вселяет в меня ярость, которая подпитывает меня.

Почему раньше я не испытывал таких чувств, — они потрясающие, невероятные, заполняющие каждую частичку меня, каждую клетку, молекулу. Я купаюсь в этой ярости, с благодарностью принимая её. Потому что хочу видеть боль, хочу видеть кровь, мне нужно это.

— Что ты сказал? — оскаливаюсь.

— Я спросил, понравилось ли тебе подглядывать за владыкой, — его голос меняется, и готов поклясться, что сейчас это говорит не он. Кто-то другой. Кто-то вместо него.

Но у меня нет времени на размышления.

Бросаюсь вперёд, издавать яростный вопль, который идёт у меня из самого сердца, я хочу оставить позади это незначительное препятствие в виде демона. Хочу добраться до двери.

Слышу свист клинка в воздухе, но не успеваю отследить траекторию и попал ли в цель, но успеваю отклониться, прежде чем слышу голос:

— Ты нужен Роуз!

Эта фраза отрезвляет. Отскакиваю подальше от демона и оглядываюсь по сторонам.

Азраил. Разве он был здесь? Не помню. Но сейчас он стоит в стороне, пытаясь докричаться до меня. По-прежнему выглядящий как сын преисподней, но со взглядом святого.

— Разве ты забыл? — снова кричит он и бросается в мою сторону.

И в этот момент происходит несколько вещей: первая — вся ярость и злость будто начинают покидать меня, и я чувствую дикую боль, простреливающую каждую часть тела; вторая — на трибунах начинается какая-то активность, и через мгновение зрители вскакивают со своих мест и спрыгивают на арену.

Отголоски злости и паника одновременно затапливают меня, и я понимаю, где нахожусь и что делаю. Отшвыриваю от себя оружие, и в этот момент моё запястье оплетает рука с длинными когтями.

Азраил.

Он срывается с места вместе со мной и несётся прямо к выходу.

Толпа демонов несётся наперерез, но мой ангел в обличии дьявола успевает уклониться от каждого. На арене происходит давка, которая сейчас нам на руку. И мы бежим. Ощущение, словно они заразились яростью, которая царит в этом месте. Они разъярены и видят только один выход — разорвать нас. Насытиться своей злобой, утроив её чужой кровью.

Азраил толкает дверь, и перед тем, как она захлопывается, я успеваю увидеть в толпе тело демона, с которым сражался. Его живот распорот, а сам он бьётся в предсмертных судорогах.

Неужели это сделал я?

Опускаю взгляд на свои руки в тот момент, когда Аз захлопывает дверь, упираясь на неё спиной. Мои ладони покрыты кровью. Багровая жидкость везде: на моей одежде, руках, брюках. По лицу продолжает течь кровь, и я понимаю, что один глаз заплывает.

Я только что убил. Отнял жизнь своими руками. Разве это не грех?