Глава 33

Габриэль

Меня окутывает розовый туман, отрезая от Азраила. Пытаюсь идти за ним, не отставая ни на шаг, но всё равно теряю его из вида буквально через минуту.

Я уже устал от этого места… На самом деле даже приблизительно не представлял, с чем здесь столкнусь. Все мои самые смелые фантазии не идут в сравнение с реальностью.

Это место словно живой организм, почему-то напоминающее мне пиявку. Присосалось ко мне и тянет из меня жизненные силы. Но по чуть-чуть, чтобы на дольше хватило. Чтобы посильнее помучить, истощить.

Я уже не выдерживаю этот стресс. Одно потрясение сменяется другим. Грехи становятся всё коварнее, а грешники злее. Икакэто прекратится, остаётся только догадываться.

Мысль о том, что буквально десять минут назад я убил живое существо своими руками, гоню прочь. Сейчас мне нельзя сдаваться, я практически дошёл, почти у цели. Мне нужно сохранить ясное сознание и все имеющиеся силы.

Но меня не отпускает другой вопрос — каким же образом я одолею хозяина этого места? Как минимум силы у нас не равны. С моей стороны было огромной глупостью и самоуверенностью спуститься в ад. Но, может, мне повезёт? Как говорят в народе: удача любит храбрых?

Мне кажется, что я бесконечно долго иду сквозь туман, и подозрительно то, что никого не вижу. Слышу только звуки, и они все очень характерные для любовных игрищ, но ни одной живой души. Меня сведут с ума чужими стонами? Да бросьте, я не настолько неженка.

Пока продвигаюсь вперёд, меня посещает странная мысль. Когда я читал «Божественную комедию», то воспринимал написанное там как отменную фантазию автора. А выходит, он был не сильно далёк от истины. Неужели он бывал здесь при жизни и смог выбраться? Значит, и мы с Роуз сможем.

— Азраил, — кричу, глупо надеясь, что смогу его найти.

Хотя уверен, что нас развели специально. Разделяй и властвуй. Сломить меня проще, когда рядом нет сильного плеча ангела. Поэтому мне нужно держать ухо востро.

Судя по туману и звукам, мы находимся в зале Похоти. Коварнее неё лишь гордыня. Но и здесь расслабляться нельзя. Похоть способна даже обычную симпатию превратить в разврат и грех.

Иду вперёд, выставляя руку перед собой, чтобы нащупать хоть что-то. Туман начинает редеть, и теперь я могу разглядеть очертания какой-то мебели.

Я нахожусь в кабаре. Или же это публичный дом?

Стены обиты красным бархатом, а столики разделены между собой чёрным тюлем. За столами сидят представительные мужчины и играют в покер. А рядом извиваются полуголые девушки.

Продвигаюсь вперёд — к сцене. На ней танцуют восемь танцовщиц в фривольных нарядах. Они задирают свои красные юбки, демонстрируя собравшимся полупрозрачные панталоны. Верх на девушках отсутствует полностью.

Вид женской обнажённой груди смущает, и я торопливо отворачиваюсь.

В моём времени девушки не могли позволить себе выставляться на всеобщее обозрение. Даже жрицы любви не оголялись. Да, носили минимум одежды, но она была на всех стратегически важных местах.

— Добро пожаловать в гости к Роуз, — произносит явно женский, сочащийся приторной сладостью, голос у меня за спиной.

Оборачиваюсь и вижу перед собой блондинку с кукольным лицом и ярко-красными губами. На девушке накинут лишь чёрный боа из перьев. Ещё одно воткнуто в её волосы, затейливыми завитками обрамляющие голову.

— Куда? — переспрашиваю, услышав заветное имя.

— В гости к Роуз, — повторяет девушка. — Здесь все ваши фантазии воплотятся в жизнь.

Мне хочется грубо послать незнакомку, но язык не поворачивается ей нахамить. Я словно лишаюсь воли и наблюдаю со стороны, как она берёт меня за руку и куда-то ведёт. А я покорно следую за ней.

Мы обходим столы, за которыми играют и развлекаются в компании местных прелестниц мужчины, и идём дальше. Между столиками прохаживаются туда-сюда девушки в усыпанном камнями нижнем бельё. И бросают призывные взгляды мужчинам.

Одна даже подходит ко мне и, проведя пальцами по моей щеке, берёт меня за подбородок и притягивает ближе к своему лицу. И, остановившись на расстоянии в несколько сантиметров от моих губ, шепчет:

— Какой красавчик, — тянет с улыбкой, разглядывая моё лицо. — Хочешь, я скрашу твой вечер?

Встряхиваю головой, сбрасывая цепкие пальцы блудницы, но она, усмехнувшись, цепляется за мой локоть.

— Не отказывайся, тебе понравится.

— Кыш отсюда, — шикает на неё девица, что ведёт меня куда-то вглубь зала. — Это особый гость не для тебя.

Девушка надувает и без того пухлые губы, но буквально через секунды вновь улыбается и пропевает мелодичным голоском:

— Ну, если что, я здесь, только свистни, и сразу приду.

— Иди уже, — торопит её администратор, а потом вновь уделяет мне всё своё внимание: — Прошу, скоро начнется представление.

Меня усаживают на длинный диван, перед которым стоит просто огромных размеров бокал с покатыми стенками.

— Наслаждайтесь.

И с этими словами девушка уходит, оставляя меня одного.

Свет на миг гаснет, а потом загораются яркие лучи, освещение которых направленно на бокал, внутри которого полусидит девушка в кружевной маске и микроскопическом белье, больше похожее на переплетение ниток. Под таким ничего не спрячешь, лишь больше привлечешь внимания.

Бокал наполовину заполнен водой, и незнакомка начинает извиваться под музыку, а на поверхности жидкости, в которой она танцует, появляется пена. Девушка проводит по груди руками, спуская их ниже по телу, продолжая ласкать себя. С пухлых губ срывается пошлый стон.

Она заигрывает со мной, пытаясь соблазнить. Всё в этом месте направленно на совращение: полумрак и тихая музыка, алкоголь, что должен раскрепостить, и полуголые официантки, которые, проходя мимо, так и норовят задеть сидящих практически голой грудью.

Наблюдаю за девушкой с интересом. Мне хочется узнать, что же она будет делать дальше, потому что в данную минуту я совершенно спокоен. Ей не удастся меня соблазнить.

С потолка к бокалу спускается атласная красная лента. Девушка цепляется за неё рукой, наматывая её конец вокруг запястья, и полотно поднимается, увлекая за собой и незнакомку вверх под потолок. Она грациозно извивается, делая различные трюки в воздухе, и в какой-то момент избавляется от маски.

С моих губ срывается удивленный вздох, сердце замирает, и мне кажется, что я на секунду теряю способность видеть, говорить и чувствовать, потому что этой девушкой оказывается никто иная, как Роуз.

Откинув в сторону маску, она опускается на пол и походкой кошки подходит ко мне, усаживаясь на мои колени. Не успеваю ничего понять, в голове только истерично бьётся мысль «она здесь».

Сглатываю и взволнованно облизываю губы.

— Роуз, это ты? — спрашиваю хриплым голосом.

— Да, Габриэль, это я, — отвечает, укладывая ладони мне на грудь. — Как же долго я тебя ждала.

Она склоняется к моему уху и захватывает губами мочку, а потом слегка прикусывает её. По моему телу пробегает волна тока, моментально концентрируясь в паху, а с губ срывается тихий стон. Это так приятно — быть с Роуз, прикасаться к ней, ощущать её губы на своем теле.

Кладу ладони на её талию и придвигаю ближе к себе. Роуз спускается поцелуями к шее, я прикрываю глаза, откидывая голову назад, и теряя рассудок от ощущений. А потом она кусает меня, вызывая невероятную смесь боли и наслаждения. Мурашки бегут по коже, а волна удовольствия и возбуждения усиливается.

— Роуз, не торопись, — бормочу, пытаясь её затормозить. Хватаю за плечи, отстраняя, пытаюсь заглянуть ей в лицо, рассмотреть его, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

— Скажи: тебя мучили? Как ты оказалась здесь, разве тебя не держат в зале с хозяином этого места? — хаотично скольжу по ней взглядом, пытаясь найти любые следы издевательств.

— Хватит болтать! Я скучала. Поцелуй меня. Разве ты не соскучился? — с раздражением тараторит она и вновь подаётся вперёд.

Впивается в губы, сразу же углубляя поцелуй. Чувствую её вкус, язык Роуз хозяйничает в моём рту, и на несколько секунд я отдаюсь этому порыву. Потому что она здесь, она моя, со мной, в моих объятиях.

Но что-то в голове всё же щёлкает. Этот поцелуй не похож на те, что были раньше. В нём ни капли нежности и трепета, которые были присущи раньше. Только страсть на грани злобы. Поцелуй, больше похожий на укус.

Роуз запускает пальцы в мои волосы и оттягивает их, разрывая контакт. Морщусь от боли, но всё так же пытаюсь заглянуть ей в глаза. Она извивается, сидя на моих коленях, стараясь всеми способами привлечь моё внимание, и нетерпеливо срывает с себя нитки, что являются её нижним бельём.

— Как же я хочу тебя, Габриэль, — шепчет с придыханием и гладит мою грудь.

Не могу сказать, что все эти манипуляции со мной и моим телом остаются незамеченными. Я возбужден так, как не был никогда, но до конца отключить голову не выходит. И я отчасти этому рад.

Мне хочется поддаться, хочется нырнуть в это безумие страсти, позволить ему захватить нас. Но меня смущает поведение Роуз. Она никогда не была такой. Хрупкая и нежная, деликатная и очень чувствительная девушка сейчас превратилась в какую-то ненормальную жрицу любви.

Это место сделало её такой? Это из-за меня?

Чувство вины, растерянность и возбуждение смешиваются воедино, превращаясь в какую-то дикую смесь чувств и эмоций. Меня буквально разрывает от желания отстраниться и не выпускать её из рук. Столько противоречий.

Похоть затмевает разум, но что-то внутри меня, видимо, остатки здравомыслия, не дают мне этого сделать. Не позволяю себе поддаться, потому что сейчас не время для этого! Как она не понимает?! У нас впереди целая жизнь.

— Роуз, любимая, посмотри на меня, — говорю тихо, скользя пальцами по её щеке.

Она остается глуха к моим словам и с упоением расстёгивает ремень на моих брюках. Ловлю её за запястья, сжимая их одной рукой, а второй приподнимаю лицо, чтобы всё-таки заглянуть в глаза.

Это словно не моя Роуз. Да, те же притягательные черты лица, те же волосы и даже голос, но это не она. В этот момент осознание происходящего ударяет по затылку с такой силой, что меня дезориентирует.

А её взгляд… Он неживой. Такие глаза раньше делали фарфоровым куклам. Я сам одну такую дарил дочери папиного друга.

— Кто ты? — спрашиваю, глядя в глаза лже-Роуз. Теперь я ни капли не сомневаюсь в том, что это не она.

— Я твоя Роуз. Ты не узнаешь меня? — В голосе звучит обида. Но уверен, что она не искренняя.

— Ты не она.

— Как же это больно, когда тебя не признает твой любимый.

— Замолчи! — Ярость нахлёстывается на возбуждение, которое всё ещё курсирует по моей крови. Мне хочется разорвать её голыми руками. — Ты не моя Роуз.

Она начинает смеяться, и от этого смеха мне хочется спрятаться, закрыть уши, чтобы оказаться в блаженной тишине.

— Ну да, угадал. Я не твоя скучная Роуз. Я лучше. Я умею такое! Что ты сам будешь просить добавки.

Она улыбается, оголяя заостренные зубы, и я брезгливо отдергиваю руку от её лица, которая словно приклеенная касалась её всё это время. Ни капельки не смутившись, она облизывает губы длинным языком и тянется к моему лицу. С отвращением скидываю её со своих коленей и вскакиваю на ноги.

Поправляю одежду и не отрываясь смотрю на сущность на полу. Это уже не Роуз, но и не демон, что-то среднее, уродливое и гадкое. Она ползет ко мне и шепчет омерзительные вещи: «возьми меня», «я могу порадовать тебя, дорогой», «не уходи, ты же хочешь меня, я знаю».

Она цепляется за мою ногу, но я стряхиваю с себя её руки — или лапы — и, не желая знать, что будет дальше, ухожу.

Омерзение, отвращение, гнев. Боже, я за малым не поддался этому наваждению. Возможно, настолько привыкнув к этому месту, в моей голове уже создалась установка, что всё происходящее не реально, и поэтому я смогу устоять?

Но, если честно, за той радостью и похотью, что овладели мной на короткий миг, я просто не распознал сигналы сердца, которое кричало мне, что это не моя Роуз. Я на каком-то инстинктивном уровне понимал, что это не она.

Мне нужно найти Азраила. Не уверен, что здесь он в безопасности, особенно учитывая то, что он до сих пор не явился. Думаю, Освальд не прочь завладеть одним ангелом, а значит, будет мучить и его.

Нахожу Аза я довольно быстро. После того как иллюзия, созданная для меня, рассеялась, могу спокойно осмотреться и увидеть, что происходит в другом конце комнаты.

И дела плохи. Ангел лежит на полу, и к нему ползут демоницы. Они отличаются от своих собратьев демонов привлекательной внешностью, но всё портит хвост у одних и рога у других.

И лица Аза… Никогда не видел такого выражения лица у него прежде. Он словно обескуражен, но доволен? Кого он видит вместо этих исчадий ада?

— Пошли вон, — ору так, что закладывает уши, и стаскиваю одну из демониц с Азраила.

Она не сопротивляется так же, как и остальные. Они просто исчезают, оставляя нас вдвоём с Азраилом. Помогаю ему встать и сразу же направляюсь к выходу.

Я не хочу здесь оставаться ни на секунду.

Ища выход, мы оказываемся в очередном злачном месте. Опять полуголые девушки, музыка и пошлые звуки. Но сейчас меня передергивает от омерзения. Всё это вокруг не вызывает ни интереса, ни желания присоединиться. От мысли, что одна из этих созданий сидела на моих коленях и целовала меня, заставляет содрогнуться. Как же я мог повестись на это?

Но времени на жалость к себе нет. Освальд знает, что мы близко, и поэтому начинает действовать. До этого демоны и грешники лишь немного касались нас, сейчас же нас заманивают в царство греха, и я не имею права им поддаться.

— Роуз, осталась совсем немного, — шепчу в темноту и делаю шаг вперёд.