Глава 40

Роуз

Этот странный мужчина касается моих губ своими. Я теряюсь от того, насколько это прикосновение трепетное, осторожное и нежное. Словно крылья бабочки.

Поцелуй длится недолго, кажется, всего пару секунд, а затем он отстраняется и смотрит на меня. В глазах явно читаются любовь, боль, разочарование и смирение. Разве может человек испытывать столько эмоций за раз?

Мои руки до сих пор на его плечах, а вот мужчина меня отпускает. Теперь передо мной стоит человек, надежда которого только что умерла. Прямо у меня на глазах. Такое чувство, что на его плечах был огромный груз, которым его сломил в буквально смысле.

Он закрывает глаза. Смотрю на него, и неожиданно, даже для себя самой, в моём сердце зарождается жалость к нему, а затем в меня словно попадает молния — боль ударяет в голову с какой-то сумасшедшей силой.

А вместе с ней на меня подобно цунами обрушиваются воспоминания. Абсолютно всё, что происходило в моей жизни до встречи Габриэля, и после. Зажмуриваюсь, пытаясь хоть немного уменьшить адскую пульсацию в висках. К горлу моментально подступает тошнота, от которой перехватывает дыхание, нос пощипывает от образовавшегося запаха рвоты.

Внешне я стою прямо, расправив плечи, но внутри меня разрывает на атомы.

Мне физически плохо от того, что со мной происходит. Чувства любви к Габриэлю и отвращения к себе смешиваются воедино.

Я не хочу прикасаться к человеку, которого люблю просто потому, что кажусь себе грязной, измазанной в самых отвратительных зловоньях. И одновременно с этим хочу прижаться к нему, обхватить и зарыться лицом на его груди, вдохнуть его запах, почувствовать тепло и базовое чувство безопасности, которое всегда появляется у меня в его объятиях.

Не знаю какой именно «я» себе противоречу, но вцепившись в рубашку мужчины так, словно это единственная вещь на свете, что может меня спасти, неуверенно произношу:

— Габриэль?

Он распахивает глаза и внимательно смотрит на меня. В его взгляде такая надежда, что мне становится ещё хуже. Боже! Мой дорогой Габриэль пришёл за мной в это жуткое место, чтобы спасти, и даже не подозревает, что сейчас перед ним стоит не та Роуз, какую он знал.

Сердце сдавливает от того, как много пережил Габриэль, преодолевая путь ко мне. Мне настолько искренне жаль, что хочется кричать в голос. И я уже почти успеваю произнести: «прости», но в этот момент я слышу яростный крик: «Пора».

Поворачиваю голову на голос и вижу ангела. Высокого, как скала, в повязке, прикрывающей бедра, и с огромными чёрными крыльями за спиной. Я-то всегда считала, что ангелы — это эфемерные, нежные создания, невесомые и какие-то слишком воздушные. Ожидания и реальность не совпали, потому что этот больше похож на воина древнего мира.

Моргаю, чтобы удостовериться, что это всё мне не снится. Почему-то присутствие такого существа в аду, да ещё после всего того, что я уже видела, кажется чем-то фантастическим.

Габриэль что-то надевает мне на шею, возвращая этим всё моё внимание на себя. В шоке разглядываю кулон, висящий на моей груди. Я его видела раньше… Точно! На картине. Это тот самый кулон Эвелин.

Освальд зол. Его обвели вокруг пальца. Великого владыку ада, перехитрил обычный смертный, пусть и с помощью ангела. В его глазах полыхает огонь, а на раскрытой ладони появляется огненный шар.

Сердце останавливается, кажется, воздух перестает поступать в легкие. Меня буквально сковывает от ужаса. Ну вот и всё, теперь нам точно конец. На этот раз уж точно навсегда.

Габриэль задвигает меня к себе за спину, а я цепиляюсь за ткань его рубашки и, как маленькая девочка, прячусь. Зажмуриваюсь, ожидая конца, что всё заканчивается так и не начавшись.

Да только ничего не происходит. Чувствую запах гари и открываю глаза.

Ангел стоит перед Габриэлем, заслонив его собой, и опускается на одно колено. Неужели он защитил нас?

Но порадоваться я не успеваю, потому что Освальд в бешенстве. Он принимает свой настоящий ужасающий облик. Я настолько потрясена, что не могу даже кричать.

И я уже готовлюсь к смерти, но этого не происходит — ангел отдает себя за свободу Габриэля.

На лице моего любимого читается такое отчаяние, что моё сердце обливается кровью. Выходит, этот ангел был очень ему дорог?

Сделка свершилась — перед нами открывается портал. Габриэль прижимает меня к себе, словно хочет спрятать. Мы торопимся вырваться на свободу. Но сердце не трепещет от счастья. Наоборот, оно сжимается от того, что наша свобода стоила кому-то жизни.

— Мы ещё обязательно встретимся, — слышится прощальная фраза ангела за нашими спинами.

Я не была с ним знакома, но мне сейчас так больно, что хочется кричать. Как Освальд может быть таким жестоким? Неужели в его сердце нет ни грамма любви?

Мы проходим через портал и разворачиваемся, чтобы в последний раз взглянуть на ангела. Я вскрикиваю от увиденного и прижимаю ладонь к губам. Его крылья сгорают и осыпаются, обожжённые перья долетают даже до нас, разнося вокруг запах гари. Портал начинает закрываться, и тут по своей глупости я смотрю на Освальда.

Он гадко улыбается, обнажая свои клыки. А в моей голове отчётливо слышится его голос: «Я ждал тебя столько веков, одна человеческая жизнь — это мелочь, Жемчужина. До скорой встречи». А следом раздается его громкий смех. Меня сковывает страх, и портал закрывается. Жаль, он не оставил в аду все мои воспоминания о пережитом там.

Оглядываюсь, чтобы понять, где мы оказались. Такое чувство, что мы стоим на месте, пережившем природный катаклизм — куда ни посмотри, вокруг останки обгоревших деревьев, а ещё жуткая вонь. Под ногами холодная земля и острые камни.

Габриэль молчит, всё также прижимая меня к себе, и я не тороплюсь нарушать эту тишину. Он прощается с тем, кто ему был очень дорог. Не знаю, сколько мы находимся в таком положении, но в какой-то момент мне становится неловко. Я ведь одета как распутная девка, как мне в таком виде появляться на людях? Хочется стащить с себя эти тряпки и сжечь.

Растираю плечи руками, в рефлекторной попытки согреться, но понимаю, что не чувствую холода. Это глюк моего сознания?

— Идем, — протягивает мне раскрытую ладонь Габриэль. — Нам надо переодеться и выбираться отсюда.

Взяв меня за руку, он ведет меня по ему одному известному маршруту. Не понимаю, как он помнит дорогу, кажется, здесь все деревья похожи друг на друга.

В какой-то момент, я понимаю, что у меня просто нет сил, и мой шаг замедляется. Габриэль, не говоря ни слова, подхватывает меня на руки и оставшуюся дорогу несёт. А потом резко останавливается, осматривается и ставит меня на землю.

Молча уходит за большой валун, а возвращается уже с сумкой. Расстегивает её и вытаскивает мою одежду — джинсы, футболку и удобные кроссовки. С благодарностью принимаю вещи.

Габриэль отворачивается, позволяя мне переодеться. Это действие вызывает у меня улыбку — он остается джентльменом даже сейчас. Даже после того, как видел меня в этом…

— Я всё, — говорю, одергивая футболку вниз.

Он оборачивается и осматривает меня. Подхватывает с земли сумку, переплетает наши пальцы и ведёт прямо к горе.

— Нам нужно будет подниматься вверх по ней? — тихо спрашиваю.

— Другого пути нет. Не переживай, я тебя подстрахую.

Слабо представляю, насколько вообще реально забраться наверх по скале.

Габриэль берется за первый выступ, намереваясь начать подъем, но тут в скале начинают появляться ступеньки. Они не выглядят надежными, но лучше так, чем ничего.

Габ пропускает меня вперёд, а сам идет следом, держа свою ладонь на моей талии. Мне страшно, поэтому я стараюсь прижиматься к скале и держаться за выступы, чтобы контролировать подъем.

— Мы почти пришли, — шепчет за спиной Габриэль.

Ощущение того, что всё это дурной сон, не покидает меня ни на секунду. Я сейчас проснусь в своей кровати, позавтракаю с семьёй, а затем пойду в сад, где меня ждут мои розы и Габриэль.

Преодолеваю последнюю ступеньку и выбираюсь из ущелья, следом выходит Габ. Оглядываюсь, чтобы понять, где мы находимся, и вижу стоящую на дороге машину и сидящего на её капоте парня, который курит и смотрит прямо на нас.

— Быстро вы, я даже не успел соскучиться, — говорит, улыбаясь, незнакомый парень. — Это и есть твоя женщина?

Смотрю на Габриэля, он явно знает этого незнакомца. Он ободряюще улыбается мне и ведёт к машине. Открывает заднюю дверь и помогает сесть внутрь. А сам идёт к парню.

— Не вижу Азраила. Этот шутник решил напоследок постебать демонов? — улыбаясь, говорит незнакомец.

— Он не придёт, — тихо и безжизненно отвечает Габ. — Аз… он остался у Освальда.

На мгновение лицо парня мрачнеет, но он быстро берёт себя в руки и, хлопнув Габриэля по плечу, открывает водительскую дверь.

— Он знал, на что шёл, — говорит, прежде чем сесть внутрь. — Пора убираться отсюда.