Глава 6

Габриэль

— Ты пришёл, — радостно восклицаю, разглядывая ангела.

Но вместо ожидаемой и привычной ухмылки я вижу, что он непривычно серьёзен и хмур.

Память тут же услужливо подкидывает мне события последних дней. То, как на моих руках умирала Роуз, а я ничего не мог сделать, был абсолютно беспомощен.

Именно в тот момент мне был необходим Азраил, его присутствие рядом, но его не было… Я звал, кричал, умолял, но всё в пустую.

Он не пришёл.

— Где ты был? — спрашиваю лишённым всяческих эмоций голосом.

Азраил продолжает молчать. Сейчас он напоминает мрачную скалу, статую. Огромный, с этими чёрными, словно вороновые крылья, он больше напоминает демона. Почему я раньше не видел, что весь его облик кричит об опасности, а не о помощи?

Может, это был какой-то хитроумный план? Заставить меня поверить, что у меня есть друг, что я не одинок, а в тот момент, когда мне действительно нужна была помощь, оставить одного. Если это так, в жестокости Азраил легко может посоревноваться с Эвелин. Думаю, они бы смогли поладить.

— Почему ты молчишь? Ответь мне! — начинаю злиться из-за повисшего молчания. — Я звал тебя. Я нуждался в тебе. Я молил тебя появиться!

Кричу на него, сжимая от бессилия кулаки. И мне чудится, что ангел, стоящий напротив моей кровати, морщится. Словно на его лице пробегает тень боли. Но этого не может быть — ангелы лишены эмоций и чувств.

— Но ты не пришёл, — шёпотом продолжаю я.

Голос хрипнет, в глазах скапливается предательская влага. Крепко зажмуриваю глаза, чтобы не показать своей слабости. Но после того, как я стал человеком, ничего кроме боли не ощущаю. Душевной агонии, что разрывала меня изнутри, а теперь ещё и физически.

— Роуз умерла, — говорю, глядя Азраилу в глаза, и пытаясь разглядеть там пустоту, чтобы возненавидеть его ещё больше. — Она отдала свою жизнь, свою молодость ради меня. А я не смог ей помешать. Не смог ничего сделать. Совсем ничего!

Меня вновь разрывает отчаяние. Мои лёгкие словно сковывают невидимыми цепями, сделать вдох невозможно. Сердце кровоточит в груди и ноет до такой степени, что хочется голыми руками разодрать кожу и вырвать его оттуда. Чтобы оно больше не билось, не мучило меня. Ведь каждый стук моего сердца — это украденный её.

— Роуз умерла, а ты не пришёл! Где ты, чёрт тебя дери, был? — снова кричу, не сдерживаясь.

— Я не мог прийти, — тихо отвечает он.

— Не мог? — спрашиваю ошарашенно, а потом захожусь в диком хохоте.

Нервы на пределе. Я чувствую, что не справляюсь. Я так давно не испытывал столько эмоций разом, что сейчас меня прибивает плитой.

— Что значит не мог? — продолжаю, немного взяв себя в руки. — Ты же как кот, ходишь где хочешь и когда хочешь, а тут не мог? И думаешь, я поверю тебе?

— Твоё право верить мне или нет, но я говорю правду. Я не мог прийти к тебе. Да и чтобы я сделал? Повернул время вспять, воскресил бы её? Ты же знаешь, что я этого не могу.

— Не знаю. Я не знаю, — продолжаю злиться.

Вскакиваю с кровати, подлетая к Азраилу. Не знаю, что собирался сделать, но оставаться в кровати нет сил.

— Ты не пришёл, когда был нужен, хотя обещал всегда быть рядом.

— Пока буду нужен. Теперь ты живой. У тебя появился шанс прожить свою жизнь, пусть не заново, но всё жепрожить. Цени этот дар. Такого шанса люди не получают. Ты первый, кому так повезло.

— Повезло? — рявкаю на Азраила. — А как мне жить, зная, что Роуз отдала за меня свою жизнь? Зная, что это я убил её? Если бы мы не встретились, она бы была жива! Встретила бы мужчину, полюбила и создала семью. Родила бы ребенка и, может быть, не одного. А теперь ничего из этого уже не произойдет.

— Поэтому, в память о ней, ты должен прожить свою жизнь достойно, — сведя брови на переносице и сложив руки на груди, отвечает он. — Чтобы её жертва не прошла бесследно. Ведь она отдала тебе больше, чем свою жизнь.

— О чём ты? — спрашиваю растерянно.

— Ты разве не знаешь?

— Не знаю чего?

— Души самоубийц не попадают в рай. Они не обретают покой, их рок — всю жизнь нести последствия своего выбора.

Замирая, не свожу глаз с ангела. Его слова звучат невероятно жестоко. Выходит, Роуз отдала мне не только свою жизнь, но и душу. И теперь она не сможет обрести покой.

— Это несправедливо! — сокрушенно выдаю в ответ. — Роуз не заслужила всего этого. Она самый добрый и светлый человек из всех, кого я когда-либо знал.

— Какая разница, какая она была, если добровольно нарушила священное правило. Она осквернила святость дара жизни. И теперь она, вернее, её душа, будет вечно нести свой крест.

— Какой?

— Быть вечной пленницей Князя Тьмы.

Зарываюсь рукой в волосы. Хочется кричать и крушить всё вокруг, да только какой в этом смысл?! Даже сейчас, когда я стал живым, высшие силы имеют влияние на меня и мою жизнь.

— Она ведь пожертвовала собой ради меня, спасла совершенно бескорыстно, не требуя ничего взамен. И это всё, что она заслужила?

— Какая разница, ради чего она это сделала? — повышает голос Аз. — Самое главное, что сделала. Остальное лишь лирика.

— Я не могу позволить её душе томиться в лапах демона.

— И что ты сделаешь? — горько усмехается Аз. — Вы оба заигрались. Она наложила на себя руки из-за тебя, теперь ты придумываешь, что сделать, чтобы вернуть её душу? Вы всего лишь смертные люди, единственное, что от вас требуется, — жить и произвести потомство. Вам и так позволено делать что взбредет в голову. Но вам всё мало. Постоянно лезете туда, куда не должны.

Его слова звучат, словно гром поместили в эту хибару. И сейчас я замечаю, что он совершенно не похож на прежнего себя. Он же всегда как весёлый балагур. Шутки, подколы, неуместные комментарии — его амплуа. Что же произошло с нашей последней встречи? Несмотря на все наши препирательства, сегодня он как никогда мрачный, злой и какой-то через чур суровый.

И словно прочитав мои мысли, он озвучивает:

— Думаешь, только для тебя смерть Роуз — трагедия? Я не хотел для этой девочки такой судьбы. Но ничего сделать не могу. Теперь она в обители тьмы, вечный её вечный пленник. Твоя жизнь призрака на этом фоне — полная ерунда.

Он замолкает. И я не тороплюсь что-то говорить. Всё ещё хуже, чем я мог представить. Душа Роуз никогда не обретет покой, и это только моя вина.

— Я пришел попрощаться, — говорит Аз наконец.

— Что значит «попрощаться»?

— Я больше не приду. Нельзя, — Азраил качает головой, на мгновение отведя взгляд. — Теперь ты не нуждаешься во мне. Ты снова человек, а люди не должны видеть ничего сверхъестественного. Они не должны с ним соприкасаться.

— То есть ты вот так просто уйдешь? — завожусь по новой.

Да я даже не могу его схватить за грудки, потому что он, как обычно, обнажённый по пояс! А так хочется его встряхнуть, чтобы наконец-таки пришёл в себя. Он вообще слышит, что говорит?!

— Я вообще не должен был приходить. Мне позволили это сделать, так как за два столетия мы стали слишком близки. Но на этом всё. Нам пора прощаться.

— А как же Роуз? — шепчу, подходя максимально близко к ангелу. — Ты позволишь ей остаться в аду?

— А что ты предлагаешь? — рикошетит мои же эмоции Аз. — Может быть, спуститься за ней?

В голове что-то щёлкает. По коже пробегают мороз. Он сделал это специально или просто на автопилоте подал мне подсказку?

— Это реально? — округляю глаза. — Её можно вернуть оттуда?

Азраил протяжно вздыхает, прикрывая глаза.

— И кто меня дёрнул за язык? — качает головой. — Габриэль, просто живи! Радуйся каждому дню и ищи радость в мелочах.

— Как я могу жить ценой её жизни? — всё-таки не удерживаюсь и толкаю его в грудь предплечьем. — Ты знаешь, где находится её душа и как её спасти?

Азраил поджимает губы и устало трёт глаза пальцами одной руки. Он явно злится, что сболтнул лишнего и теперь ему придётся отвечать на мои вопросы.

— Знаю, — сдавшись, еле слышно отвечает он.

В голове зарождается до того абсурдный план, что самому становится тошно от того, сколько последствий нам придётся разгребать. Но мои мысли и душа уже далеко отсюда, они рядом с Роуз. Были, есть и будут…

Единственное, теперь знаю, что она жива. Вернее, её душа не ушла на перерождение или не поселилась в прекрасных садах рая. Она здесь, где-то рядом, и я могу её вернуть. Хотя бы попытаться. А больше мне и не надо.

— Ты поможешь мне? — спрашиваю и нетерпеливо заглядываю Азраилу в глаза.

Ну же, скажи, что поможешь. Скажи, что пойдёшь со мной. Потому что за Роуз я готов идти куда угодно, даже если это будет ад.

Ангел прищуривается и также испытывает меня взглядом. Думает, передумаю? Испугаюсь?! Мне нечего терять. И ему как никому другому прекрасно это известно.

Видимо, не сумев сломить меня, Азраил резко отворачивается в сторону. На его лице столько эмоций, что я не успеваю их считывать.

Но, приняв решение, он опускает руки вдоль туловища, делает глубокий вдох и, глядя мне в глаза, произносит:

— Я пожалею об этом …