Глава 15
- Нужно с ним связаться, - я перевернулась на бок и подперла щеку кулаком.
Следующие день и ночь Гротер провел со мной, изрядно надоев мне своей физиономией. Мне нравилось, когда он объявлялся утром, и ночью я была предоставлена самой себе. Но мой любвеобильный напарник вдруг решил ночевать в отеле, лишив меня не только одиночества, но и возможности посетить дежурного врача, услуги которого входили в стандартный перечень услуг гостиничной службы. Сказать, что я была раздражена – ничего не сказать.
Однако раздражение привычно скрыла и, обнаружив, что Гротер растянулся на своей половине кровати, сама завалилась спать. Так что положительный момент в совместной ночевке все-таки был – мы выспались. Проснувшись и обдумав дела насущные, я пришла к выводу – нужно двигаться дальше.
- Нужно, - буркнул напарник, перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку.
- Сегодня с ним свяжешься и примешь предложение, - велела я, выбираясь из кровати.
Гротер приподнял голову и приоткрыл один глаз, провожая меня взглядом в ванную.
- Зря, - сказал он.
- Что зря?
Я, обернувшись, вопросительно посмотрела на аривейца.
- Зря ты больше не носишь свои чудесные сорочки. Эта пижама просто ужасна, - ответил Гротер, открывая, должно быть, для симметрии, второй глаз. – Отвратительная.
- Утренний стояк, счастье мое? – усмехнулась я, исчезая за дверью ванной комнаты. – Твоя рука всегда при тебе.
- Ты меня бесишь, милая! – крик напарника донесся сквозь шум воды.
- Я тебя тоже не люблю, - ответила я, негромко рассмеявшись.
- Какое непоправимое горе!
Закончив с водными процедурами, я вышла из ванной и кивнула Гротеру, уже поднявшемуся с постели:
- Иди, топись.
- Самое жизнеутверждающее пожелание доброго утра, - ядовито ответил напарник, скрываясь в ванной.
- Еще бы сбылось, - тоскливо вздохнула я.
Спустя минут сорок, бодрые, свежие и, не побоюсь этого слова, красивые, мы сидели на открытой террасе гостиничного ресторана и завтракали. Я привычно поискала взглядом наше сопровождение, но никого не увидела. Это немного напрягло. Что-то случилось, или у Брато поменялись планы? Да ну-у, не для того он пролетел у нас на хвосте половину Вселенной, чтобы сейчас передумать. Кстати, чей заказ он выполняет, и как вышел на меня? Ведь знал, с кем работать будет, знал! Подготовился, подцепил на крючок… И откуда сведения о секретной операции СБА? Опять двойной агент? Похоже на то, больше не откуда.
Мне вдруг захотелось взвыть. Что я сейчас чувствовала? Острую ненависть. И ни к кому-нибудь, к себе. Почему не задалась этими вопросами раньше? Почему упустила такую важную информацию? С чего так слепо уверилась, что Брато поможет мне выпутаться? Он может получить желаемое и свалить, а я останусь на растерзание Гротеру, который и без того уже свил для меня петлю. Услышала голос бывшего и окончательно лишилась разума. Что за ерунда со мной происходит?!
- Милая, - Гротер накрыл мою руку своей. – Ты скрежещешь зубами. Что тебя угнетает?
- Я орех грызу, - ворчливо ответила я, мысленно встряхивая себя за шкирку.
Опять это разжижение мозга. За годы своей работы я научилась обрабатывать информацию, изображая на лице эмоции, необходимые в данный момент. Могу вести непринужденную беседу, наблюдая и делая выводы, не привлекая к своему занятию внимания. И вдруг ляп за ляпом. Можно опять списать на нервы и на неожиданную встречу с первым и единственным возлюбленным, но ощущение постепенной деградации накатывает все сильней, начиная склонять к мысли, что во всем виноват маленький паразит в моих мозгах. Встречу с Брато я должна уже была перемолоть и использовать его на полную катушку, но только глубже погружаюсь в воспоминания, терзая себя прошлым. Нет, это не человеческий фактор, это нечто другое, чему у меня не получается сопротивляться. Имплант.
- Опять орех? – насмешливо спросил Гротер.
Я с нескрываемым бешенством посмотрела на него, но выдохнула и закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Нужно собраться. Собраться и вопреки всему работать, как привыкла, кто бы не дышал мне в затылок. Хоть Гротер, хоть Брато, хоть сам черт. Выжить и убраться отсюда – задача номер один. Найти того, кто вытащит из моей головы эту дрянь – задача номер два. Спрятаться и начать жизнь заново – задача номер три. Действую по пунктам и без соплей.
И все-таки мне нужен был Брато со своим прикрытием. До безумия хотелось отправить новый запрос Всезнайке, теперь по разработкам в области головного мозга у аривейцев. Он когда-то хвастался, что может вытащить любые секреты у любого правительства, если ему это будет интересно. Может, для меня постарается…
- Лиза-Лотта!
Я очнулась и недоуменно взглянула на Гротера. Он отнял у меня маленькую вилочку, которой я ковыряла свой завтрак, уже противно царапая по дну тарелки.
- Идем, - коротко велел напарник, поднимая меня за руку со стула.
- Я еще не поела…
- Потом поешь, - отмахнулся он. – Прогуляемся.
Мы покинули террасу, и напарник привычно положил руку мне на талию. Он вел меня вдоль набережной, мимо представителей разных планет, праздно гуляющих по улицам маленького городка курортной планеты. Я невольно озиралась, пытаясь отыскать взглядом хоть кого-нибудь из команды Егора. Наконец заметила знакомую тщедушную фигуру и немного успокоилась. Брато всё еще здесь, рядом. Усмехнулась своим блаженным мыслям, но успела вовремя скрыть очередную лишнюю эмоцию.
Гротер свернул на узкую улочку, ведущую на окраину городка.
- Куда ты меня тащишь? – я попыталась остановиться, но хватка стала только сильней.
- Идем, - ответил он, не снизойдя до пояснений.
- Эрик.
- Доверься мне.
Вот уж этого мне делать совсем не хотелось. Я все-таки уперлась, не желая идти неизвестно куда с мужчиной, которому не доверила бы даже подержать поводок моей собачки, пока я поправляю прическу.
- Пока не объяснишь…
Напарник дернул меня на себя и отрывисто произнес на ухо:
- Хватит истерить. Не убью.
Поджав губы, я пару секунд смотрела ему в глаза, едва сдерживаясь, чтобы не спросить: «А потом?», но вовремя прикусила язык. Правду мне никто не скажет, а слушать очередные пустые уверения мне совершенно не хотелось. Будет, что будет. Я вырвала руку из захвата Гротера и первая направилась дальше по улице. Аривеец догнал меня, пристроился рядом, возвращая ладонь на талию. Ни на сантиметр от игры…
Мы вышли на более многолюдную улицу. Гротер, поймав наемный транспортник, велел ехать за пределы города.
- Нам с женой хочется побыть немного в уединении, - сказал он, жизнерадостно улыбаясь.
- О-о, - просиял водитель, - я знаю такое место.
Минут через двадцать по земному времени мы с напарником стояли посреди густых зарослей чилайвейского леска. Транспортник умчался прочь, а мы остались. Гротер отошел от меня на шаг и коротко велел:
- Ори.
- На кого? – тупо спросила я.
- Можешь на меня, выдержу, - усмехнулся он. – Можешь в никуда. Давай, освобождайся от напряжения.
- Пошел ты, - я передернула плечами и направилась в сторону города.
Напарник не стал вдаваться в долгие разговоры. Он стремительно догнал меня, развернул и сбил с ног подсечкой. Не успев среагировать, я полетела на траву, аривеец навалился сверху и впился в губы. Ладонь его сжала через ткань платья мою грудь, и я взорвалась. Со злостью прикусила Гротеру губу, почувствовала привкус его крови и хищно ощерилась. От моего колена он резко откатился в сторону, не дав нанести унизительный удар, после вскочил на ноги. Я следом, готовая к драке.
- Совсем не дашь? – осклабился аривеец.
- Пошел в задницу, Гротер! – заорала я изо всех сил. – Достал, придурок! Я тебе башку снесу, если еще хоть раз сунешься, понял? Переломаю, козел!
- Ух, ты, - с каким-то даже восхищением произнес аривеец. – А член?
- Вырву под корень! - После вскинула лицо к небу и заорала: - А-а-а-а-а!!!
Орала, пока не выдохлась. Горло отозвалось неприятным напряжением связок, но действительно стало легче.
- Еще? – деловито спросил аривеец.
- Твой маршрут прежний, - буркнула я и шумно выдохнула: - У-уф. Теперь можно связаться с Лаитерро де Роса.
- А спасибо?
- Послать еще раз?
- Уже вызываю, - хмыкнул Гротер и включил контактор.
Я отошла к дереву с тонкими ветвями, висящими, как плети. Уселась под него, скрываясь от напарника за светло-зеленой завесой, и прикрыла глаза, приводя мысли в порядок.
- Господин де Роса, - без враждебности, но и не особо приветливо произнес Гротер. Верный тон, ему неожиданная компания не должна нравиться. Уговоры жены, возжелавшей увидеть то, куда хода простому туристу нет – главная причина того, что господин Ратценбергер сейчас вызвал мужчину, облизавшего взглядом чужую женщину. – Ваше предложение еще в силе? Мы принимаем ваше его.
Я рассеянно слушала короткий разговор, больше похожий на деловое соглашение. Желание игры притупилось, осталась необходимость, от которой никуда не денешься. Азарта не было. Хотелось послать всех подальше и исчезнуть в океанском закате, чтобы спрятаться на одном из островов. Однако этого мне никто сделать не позволит. На одной Лисе два поводка, как-то многовато поводырей!
- Милая, я тебя нашел, - аривеец отвел в сторону ветви и нырнул в мой импровизированный шатер. Он растянулся на мягкой траве, нагло устроив голову на моих коленях, и блаженно зажмурился: - Хорошо!
Я с полминуты разглядывала напарника, представляя себе картинки его красивого умерщвления, живо так, красочно. Гротер приоткрыл один глаз, с нескрываемой иронией посмотрел на меня и хмыкнул:
- Погладь кису.
- Я не твой фантик, - усмехнулась я в ответ.
- Ты не фантик, ты вторая киса, - открытый глаз снова закрылся. – Только злая, шипящая киса. Тебе нужно расслабиться. Я расслабился – я теперь добрый. А ты не хочешь расслабляться – скоро на людей кидаться начнешь, и не людей тоже.
- Отпустишь на охоту? – с любопытством спросила я.
- С ума сошла? – теперь открылись оба глаза, взирая на меня с праведным возмущением. – Тебе нельзя светиться. По легенде ты верная и любящая. Я сам могу помочь тебе расслабиться. Мы же напарники.
Губы аривейца растянулись в довольной ухмылке.
- Готов принести себя на алтарь твоего спокойствия и гармонии. Бери, пользуйся. Могу даже закрыть глаза на то, что я для тебя всего лишь средство удовлетворения.
- Чистый ангел, - восхитилась я. – Какая самоотверженность, какая отдача делу!
- Для дела я готов на всё, - ухмылка Гротера стала запредельна счастливой. – Что скажешь?
- Маршрут не изменился, - ответила я такой же жизнерадостной улыбкой. – В задницу, Гротер, в задницу. Иди, благодетель, не оборачивайся, я плакать вслед не буду.
- Злая-злая киса, - обличил меня напарник и снова закрыл глаза, поерзав и устроившись удобней. – Тогда по делу.
- Угу, - промычала я, запуская пятерню в каштановый шелк волос аривейца.
- Мур, - отозвался он, преданно посмотрев на меня снизу вверх.
Я сжала мужскую шевелюру в кулак и столкнула аривейца со своих колен, сопроводив коротким:
- Брысь.
- Ты не киса, ты… - Гротер уселся, прикрыв ладонью голову, я насмешливо изломила бровь, ожидая, чем он закончит, - сука.
- Умный кобелек, - усмехнулась я. – Что там Лаитерро?
Напарник одарил меня еще одним обиженным взглядом, таким же фальшивым, как и его заигрывания, после взлохматил себе волосы, уселся, скрестив ноги и, наконец, перешел к делу:
- Он предложил ночную прогулку по Хрустальному кругу. Клялся, что в заповедник проведет завтра. Заботливо спросил, как ты себя чувствуешь, на этом всё.
- Надеюсь, ты дал согласие на ночную прогулку? В Хрустальном круге я, кстати, ни разу не была, так что с удовольствием посмотрю.
- Разумеется, я согласился, - фыркнул Гротер. – Снова будешь разыгрывать скромность?
- Восторг и благодарность, - я откинула на спину волосы и опустилась перед напарником на колени. Он с интересом наблюдал за мной. Ухватив его за подбородок, я приблизила лицо, почти коснувшись губ. – Гротер, ты даже себе не представляешь, насколько ты мне не нравишься, - приглушенно произнесла я, глядя ему в глаза. – Если бы не обстоятельства, я бы близко тебя к себе не подпустила.
- Я знаю, - ответил аривеец, прищурив один глаз. – Мне жаль, что так вышло.
- Всё ты врешь, менсаро, - усмехнулась я, так и не отодвинувшись. – Тебе не жаль. Тебе плевать.
- Не совсем верно, - напарник обхватил мою голову ладонями. – Мне жаль, что обстоятельства сложились так, а не иначе.
- Чем закончится для меня это дело, Гротер?
- Ничего нового я тебе не скажу.
- Что засунули мне в голову в СБА?
- А что тебе туда могли засунуть? Ты ведь не поверишь ничему, что я скажу, так к чему распыляться?
- Виляешь, змей? – я попыталась отстраниться, но теперь меня удерживал напарник.
- Выскальзываю, - усмехнулся он. – А вот насчет расслабиться, я был совершенно серьезен.
Его язык прошелся по моим губам, раздвинул их и… попал в капкан моих зубов. Придержав его, я разжала зубы и мотнула головой, стряхивая ладони аривейца:
- Может тебе сложно поверить, но послала я тебя тоже совершенно серьезно.
Гротер скосил глаза, рассматривая кончик своего языка, фыркнул и резво вскочил на ноги:
- Нет, так нет, спасибо, что не откусила. Больше ничего тебе в рот совать не буду.
- Какая мудрая и своевременная мысль, - отметила я, поднимаясь следом. – Как будем выбираться из этой глуши?
- Доверься мне, - и, заметив мой скептический взгляд, всплеснул руками, с возмущением добавив: - Хотя бы в этом!
Я передернула плечами и отвернулась от него, ничего не ответив. Гротер вызвал наемный транспортник, толково объяснив, куда нас занесло, после несильно тряхнул меня за плечо, привлекая внимание, и коротко велел:
- Идем.
Спорить было не о чем. Я послушно побрела за напарником, он легко вышагивал впереди, едва не пританцовывая. У него было всё хорошо, я даже немного завидовала. По-доброму так, но с черными мыслями. Насладившись пустыми мечтами, как вырубаю Гротера, перебиваю ему хребет и оставляю живого и беззащитного на лесной дороге, я откинула приятное видение и догнала его. Аривеец, приобняв меня за плечи, мило улыбнулся. Я усмехнулась в ответ, больше не развлекая себя мстительными мечтами.
Мы остановились на развилке, где стоял самый обычный дорожный указатель для любой глуши на любой планете. Столб и две таблички, указывающие направление. Правда, от древних указателей его отличало то, что тут же находился переговорник, по которому можно было связаться с несколькими службами: службой правопорядка, врачами, навести справки, или просто вызвать наемный карвер, такой же, какой должен был приехать за нами.
- Ты запомнил его номер? – полюбопытствовала я.
- Ага, - кивнул Гротер. – Ты как раз глаза закрыла, когда мы его проезжали. Пришлось полагаться на себя.
- Должен же и ты приносить хоть какую-то пользу, - нагло заявила я и отвернулась от округлившего глаза напарника.
- А кто ее приносит, если не я? - возмутился аривеец. - Ты пока только задом виляешь.
- Мой зад в этом деле – основной и решающий фактор, - отмахнулась я. – И насколько я буду качественно им вилять, настолько будет успешным исход миссии.
- Благослови Вселенная твой зад! – патетично ответил Гротер, воздевая руки к небу.
Я полуобернулась, подмигнула ему и шлепнула себя по упругой ягодице. Напарник хохотнул, на том и разошлись миром. Точней, больше друг друга не доставали. Молча ожидали, когда появится карвер, чтобы отвезти нас обратно в город. Аривеец привалился плечом к столбу и развлекался тем, что приставал к Справочной службе с дурацкими вопросами. И так как Справочной заведовал искусственный интеллект, издевательств Гротера он не понимал и послушно перечислял фамилии жителей Чилай-ве по алфавиту, перемежая перечисление ответами на вопросы, типа:
- Почему океан мокрый?
- Океан – это… - вежливо пояснял прописные истинны робот.
Я некоторое время наблюдала за маленьким хулиганством, после потеряла интерес и снова уселась на траву, подставив лицо под лучи местного светила. Через некоторое время послышался негромкий свист, характерный для местного транспортника. Я приоткрыла глаза и непроизвольно дернулась в сторону, охнув, потому что водитель-лихач, ворвался в нашу умиротворенную тишину, нарушаемую лишь голосом робота-информатора и периодическими вопросами аривейца. Карвер пронесся над нашими головами, круто заложил вираж и филигранно опустился рядом со мной, не задев и не промчавшись дальше. Дверца открылась, и водитель, черноволосый бородач, одарил меня дежурной улыбкой, произнеся голосом с характерной хрипотцой:
- Наша компания приносит извинения за ожидание. Мы сделаем ваше передвижение быстрым и приятным. Прошу!
- Только от икоты отойдем, - проворчал Гротер, помогая мне встать. – Милая, ты в порядке?
- Д… да, - с запинкой ответила я, глядя на водителя.
- Ну, вот, моя жена начала заикаться. Я на вас жалобу напишу, - сварливо уведомил аривеец.
- Вызов дальний, я спешил, - без всякого раскаяния ответил водитель.
- Где же вас так водить научили? – не без яда полюбопытствовала я.
- На курсах пилотов малогабаритного воздушно-наземного транспорта, - поделился откровением бывший курсант космической академии и пилот на подпольных гонках – Егор Брато.
- Оно и видно, - покладисто согласилась я.
- У нас отличные инструктора, - согласно кивнул моя бывшая любовь и надежда на будущее спасение.
- Надеюсь, в город мы доберемся без приключений, - вклинился Гротер, заталкивая меня в карвер.
- Само собой, - обнадежил Брато.
Я хмыкнула и отвернулась к окну, делая для себя одно немаловажное открытие – Егор умудрился подключиться к сендеру Гротера. Как?! Хотя… Если мой любвеобильный напарник выдал свой контакт синеглазке, то не так уж это было и сложно. Интересно, по дороге мы встретим второй карвер? Если встретим, то жалобу уже получит Гротер за ложный вызов. А если он ее получит, то может догадаться о том, о чем ему знать ненужно… Я бросила взгляд на Брато, он был совершенно расслаблен. Нет, мой бывший не дурак, значит, должен был подстраховаться. Подставляться и подставлять меня ему нет не никакого резона. Не должно быть жалобы.
- А вы с Геи, как я вижу, - заговорил напарник.
- Родители, - ответил Брато. – Они сюда на медовый месяц приехали и решили остаться.
- Какое совпадение! – просиял жизнерадостный аривеец. – Мы тоже с Геи, и у нас тоже медовый месяц.
- Поздравляю, - кривовато усмехнулся Брато.
- Благодарим, - кивнул фальшивый муж, привычно сгребая меня в объятья. Он приподнял мое лицо пальцем за подбородок и коротко поцеловал.
И вот я, дура-дурой, вдруг смутилась и попыталась отодвинуться, украдкой бросив взгляд на зеркальную переднюю панель, в которой отражались глаза водителя. Брато не обращал на нас никакого внимания. Он оставался всё таким же расслабленным, глядя вперед. Уверено вел карвер, и плевать ему было на то, что творится за его спиной. Мой разум одобрил такое поведение. Совершенно логичное и правильное, но уже знакомое чувство, посетившее меня на пляже, вновь шевельнулось, поднимая узкую змеиную голову. Как-то разом пришли на ум все неприятные слова-обвинения, сказанные мне бывшим возлюбленным с момента возобновления нашего общения. Вспомнилась и синеглазка, и это его – моя…
- Скажите, а какие на Чилай-ве есть еще романтичные местечки, где можно было бы остаться наедине, - Гротер, как всегда, был великолепен в своей игре.
- В лесу местечек еще много, - я поймала в зеркальной панели чистый взгляд измененных зеленых глаз. – А так любой из островов. Могу дать контакт одного агентства, у них расценки небольшие, дома и охранная система удобные. Молодожены любят острова бронировать.
- Мы хотели побыть на материке, - пожал плечами аривеец. – Нам казалось, что здесь много интересного.
- Кстати, - Брато выхватил из-за приборной панели небольшой пластик с именем и контактом сендера: - Я смотрю, вы не стали арендовать карвер.
- Хотите предложить нам свои услуги? – полюбопытствовал Гротер.
- Хочу, - деловито кивнул Егор. – Если будут нужны услуги перевозчика, я готов подрядиться. Беру недорого, езжу быстро, доставлю в любое место двух материков в целости и сохранности. Работа лишней не бывает.
- Почему бы и нет? Давайте вашу карточку, может, и пригодится.
Брато небрежным жестом передал пластик с контактами, я с интересом сунула в него нос. Джонатан Ковальчик. Какая прелесть. Гротер тоже полюбовался на карточку и убрал ее в карман. Я мазнула взглядом по новообращенному господину Ковальчику и мысленно покивала, одобряя идею Брато. Так он может не прятаться, будет время от времени рядом, и можно обмениваться посланиями.
- Знаете, - снова заговорил Егор, - пять лет назад планета превратилась в бассейн. Тогда даже были жертвы, сообщение правительства уверяло, что выход найдется. Мы даже думали перебраться выше. Над уровнем океана есть пик, там находится самое безопасное место.
Он замолчал, словно переживая то, о чем говорил. Гротер недоуменно приподнял брови, взглянул на меня, но я пожала плечами.
- Приезжие часто спрашивают, где безопасное место на Чилай-ве, - снова заговорил Брато. – Кругом вода, опасаются. Я и говорю, мало ли и вам интересно, что пик Согласия самая безопасная точка этой планеты.
- Ясно, - улыбнулся напарник. – Но мы как-то даже не задумывались о том, что на Чилай-ве может быть опасно. Теперь как-то жутковато… Сильное наводнение, значит, было?
Они переговаривались, обсуждая дела пятилетней давности, а я молчала, делая вид, что слушаю, но на самом деле, я переваривала скрытое послание. Тринадцать лет назад мы прятали среди кучи ничего не значащих фраз несколько нужных. Так приходилось делать уже ближе к концу наших отношений, когда отец начал прислушиваться к моим разговорам по сендеру. Цифра в предложении была подсказкой, сколько слов нужно отсчитать, чтобы уловить ключевое. Пять лет – каждое пятое. Вышло: бассейн, сообщение, найдется, выше, пик, место. Бассейн… Скорей всего, бассейн в отеле. Там меня ждало сообщение, которое я могу найти в месте выше какого-то пика. Что имеется в виду под пиком, я смогу понять только на месте, но основное я ухватила.
- Такое здесь нечасто, вам не о чем беспокоиться, - говорил лже-Ковальчик.
- Поня-атно, - протянула я, скучающим тоном, перехватывая взгляд Брато в зеркальной панели. – Неужели правительство не предусмотрело возможность цунами, наводнений, штормов?
- Милая, всегда бывают сбои, обычное дело, - ответил мне Гротер.
Я подняла к нему лицо, и напарник, провел по моей щеке костяшкой согнутого пальца, после склонился и поймал мои губы. Ничего необычного, всё как всегда. В этот раз я отстраняться не стала. Мы ведь все отыгрываем свои роли на отлично. Я обняла в ответ аривейца, зарылась ему пальцами в волосы и ответила на поцелуй, не давая его разорвать быстро. Недавняя злость вернулась, и я позволила себе увлечься. Подалась еще ближе, тесней прижимаясь к Гротеру, и негромко застонала под напором его языка, которому все-таки позволила скользнуть себе в рот.
Карвер резко дернулся, тряхнув нас с аривейцем. Мои зубы клацнули, и теперь охнул напарник, резко отстраняясь от меня. Мы одновременно повернули головы в сторону Брато.
- Простите, - невинно отозвался он, глядя честными глазами на нас с Гротером через зеркальную панель. – Неожиданная помеха, пришлось объехать. С вами всё в порядке?
- Неф, - прошепелявил напарник. – Не ф повядке. Фойт.
Он высунул язык, скосил на него глаза, как совсем недавно в лесу.
- Ох, - потрясенно выдохнул бывший курсант, - простите! Можете не оплачивать эту поездку, и следующие я буду возить вас бесплатно, только не сообщайте в компанию… У меня дети, пожалуйста…
И вид расстроенный, и раскаяние неподдельное, я растрогалась, честное слово.
- Я отработаю, клянусь!
- Ефе как отабо… Фойт! Ыая…
- Счастье мое, закрой рот, ты испачкаешь салон кровью, - сдавленно попросила я, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Гротер ответил мне возмущенным взглядом, попытался еще что-то сказать, но только прошепелявил и вовсе что-то невразумительное. Я хрюкнула, затем еще разок, и все-таки разразилась хохотом.
Конечно, нет ничего смешного в прокушенном языке, но… Черт, он сам клялся не совать мне ничего в рот. И эти попытки возмутиться, да и весь вид… И еще Брато со своей перекошенной рожей, изображавшей раскаяние, стыд и испуг.
- Аава, - изрек Гротер и нахохлился.
- Прости, - я уткнулась ему в плечо, всё еще вздрагивая от прорывающегося смеха. – Больно?
- Еф! Хаафо! – ядовито прошепелявил напарник и отвернулся от меня.
- Эрик, милый, ну прости, это нервное, - попыталась оправдаться я. – Я испугалась. Такой неловкий водитель…
- Простите, я не хотел! – на надрыве ударил себя кулаком в грудь мой бывший. – Только позовите, когда нужно будет куда-то ехать, я сразу примчусь. И возить буду осторожно. Только не сообщайте…
Гротер нацелил на него палец, после постучал пальцем по карману с карточкой и снова указал на Брато. Тот горячо кивнул:
- Только вызовите, я птицей!
- Угу, - промычал аривеец.
- Везите нас к врачу, лучше к личному кабинету. Этих отельных докторов еще не всегда найдешь, - велела я, как единственный человек в нашей паре, способный разговаривать.
- Уже! Вот, - карвер остановился перед врачебным кабинетом. – Лучший! Могу оплатить прием.
- А! – воскликнул Гротер. – А-а!
- Что? – мы с Брато с недоумением посмотрели на покусанного аривейца.
- А! – повторил тот, кивнув головой.
- Эрик согласен на ваше щедрое предложение, - перевела я, сообразив, что Гротер вопит: «Да! Да-да!». – Идемте с нами.
- Как скажите, - без особого энтузиазма согласился Брато, выбираясь из карвера. – Только я не знаю, сколько у меня…
Напарник не дал ему соскочить с крючка, потряс перед носом кулаком и развернул в сторону врачебного кабинета. Затем обошел и первым направился к дверям. Егор вдруг обернулся ко мне, криво ухмыльнувшись, разом став похожим на бандюгу, подмигнул и отвернулся, вновь понурившись и превращаясь в незадачливого водителя, которому не хочется терять работу и свои деньги отдавать жалко.
Переговорить с Брато мне так и не удалось. Гротер намертво вцепился мне в руку, когда я догнала его, и утянул за собой. Так что осмотр и лечение прошли под моим чутким присмотром. Я сочувственно вздыхала и нежно поглаживала пострадавшего «мужа» по плечу. Каверзник Брато всё это время простоял у стенки, повинно опустив голову и протяжно вздыхая. На десятом вздохе не выдержал доктор-чиалвеанин и выгнал его из кабинета.
- Э-э! – тут же дернулся Гротер, протестуя.
- Я присмотрю, чтобы он не сбежал, - успокоила я, но аривеец снова вцепился мне в руку, вернул ее себе на плечо, недвусмысленно велев себя наглаживать дальше. Затем ткнул Егору на прежнее место у стены, а врачу достался упрямый взгляд. Все-таки он жмот, это я уже давно поняла. Вон, как вцепился в возможность не платить самому за прием.
Под суровым взглядом напарника, я, Брато и доктор занялись прежними делами. Я жалела аривейца, Брато вздыхал, доктор тихо зверел, но исцелял рабочий инструмент блудливого кобеля и руководителя операции. Впрочем, виновника того, что все мы собрались в одном месте, это нисколько не волновало. Он красиво страдал, поглядывая на меня несчастным взглядом, явно требуя усилить накал сострадания. Я упорно этого не замечала, в конце концов, совсем перестав его гладить. Вместо этого незаметно ущипнула и вздохнула с облегчением, когда актеришка испепелил меня зверским взглядом, но отстал, и теперь сидел с закрытыми глазами, ожидая, когда процедура будет закончена.
- Сегодня поменьше разговаривайте, - произнес доктор, отходя от пациента. – Лучше вообще помолчать. Завтра ваш язык полностью восстановится, терпеть недолго.
- И как же ты без языка, счастье мое? – усмехнулась я. – Вся личная жизнь насмарку.
Гротер продемонстрировал мне руки с десятью пальцами, двинул бедрами и осклабился, издав многозначительное:
- Ы-ы.
Я фыркнула и указала на Брато, следившего за нами исподлобья:
- Этот господин с вами рассчитается.
Мы вышли из врачебного кабинета, но дальше знакомого карвера не ушли. Гротер по-хозяйски оперся локтем на крышу транспортника, всем своим видом показывая, что с места его не сдвинут даже цунами. И когда появился Брато, аривеец указал взглядом на дверцу. Он перегибал. Вот теперь точно перегибал. Насколько я знала своего бывшего, к попыткам его унизить он был нетерпим. Однако Егор продолжал играть свою роль. Он поджал губы, но кивнул и открыл дверцу перед моим напарником. Тот с царственным величием уместил свой зад на сиденье, и на этом вредность и дурь Гротера закончились. Похоже, свое маленькое удовлетворение он получил. Закрыв глаза, аривеец устало вздохнул и больше ни на кого внимания не обращал.
- В отель, - сказала я, беря напарника за руку.
До места нашего временного проживания мы добрались без приключений. Брато вел карвер аккуратно, без новых пакостей и лихачества. Когда уже вышли из транспортника, Гротер постучал себя по карману, и я перевела:
- Мы с вами свяжемся.
- Да-да, конечно, - закивал Егор. – Я отработаю.
Аривеец наградил его выразительным взглядом, обнял меня за талию, и мы вошли в отель. Уже перед самыми дверями я все-таки обернулась. Егор стоял, прислонившись спиной к карверу. Он скрестил руки на груди, и во взгляде его не осталось ни толики былого раскаяния. Холодный такой взгляд, оценивающий. И был он направлен на моего напарника. Заметив, что я смотрю на него, Брато развернулся, сел в карвер. Как он уезжал, я уже не видела, потому что двери отеля за нами с Гротером закрылись.
В номере напарник завалился на кровать. Я не стала издеваться, ну, не зверь же все-таки, понимаю, что, несмотря на все, чем Гротера напичкал врач, ему сейчас тяжко. Аривеец похлопал рядом с собой ладонью, но тут же сам и махнул на меня, заметив в моих глазах отзвуки иронии. Он закрыл глаза, а вскоре и вовсе уснул, предоставив меня самой себе. Я немного послонялась по номеру, ожидая, проснется Гротер или нет, а затем переоделась в купальник, накинула халат и выскользнула в коридор.
Мой путь лежал в бассейн. Хотелось разобраться с пиком, понять, что это означает. Ну и если получится, то забрать сообщение Брато. Персонал в отелях на Чилай-ве особо на глаза не стремится попасть, потому что политика отдыха на это планете – покой и тишина, как я уже упоминала. По этой причине я никого не встретила по дороге, кроме нескольких таких же постояльцев, как мы с Гротером. Но и они не рвались в собеседники. Так что до бассейна я добралась быстро и без помех.
Здесь оказалось пусто и безлюдно. Впрочем, бассейн был, скорей, данью возможных потребностей жильцов отеля, чем необходимой деталью при наличии бесконечных водных просторов планеты. Если туристы и хотели поплавать, то они шли к океану, а не спускались в бассейн. Но у меня «муж» лежал в номере с травмой, и сходить на пляж не позволяло «беспокойство», потому поход в бассейн был вполне оправдан.
Скинув халат, я нырнула с бортика в приятную воду, проплыла половину чаши и вынырнула, фыркнув и стерев с лица излишки воды. После неспешно огляделась, отыскивая хоть что-то напоминающее пик. Искать оказалось недолго. То, что я поняла верно, сомневаться не приходилось. На другой стороне бассейна возвышалось подобие скалы для тех, кто любит прыгать в воду с высоты. Удобный выступ обозначал вышку, с которой можно было нырнуть, не опасаясь не долететь до цели. Хмыкнув, я подплыла к той стороне чаши, где находилась «гора».
- Выдумщик, - прошептала я, забираясь наверх. – Ну и?
Я огляделась, пытаясь понять, что и где тут спрятал мой бывший. И снова подсказка быстро нашла меня. Я увидела нарисованную птицу – ястреба, но очень схематичного, мне было знакомо это изображение. Обычное хулиганство, вроде ничего подозрительного, но не для меня. Вдруг перехватило дыхание, я облизала пересохшие губы и приблизилась к птичке, ступая, едва ли не с опаской…
- Какого черта?! Я отработал, вы получили отступные, что вам еще надо?! – я стою за углом нашего кафе, закусив губу, и слушаю, как Егор разговаривает на повышенных тонах. Мне не нравится этот разговор и пугает тон моего парня. Он не просто зол: Брато в ярости. Я слышу, как с его уст срывается отборная брань. Она предназначается неизвестному собеседнику, но я невольно кривлюсь. Мой Егор другой, он не говорит таких слов, какие сейчас слышат мои уши. И еще я знаю, что при мне бы этого разговора не состоялось. А если начну спрашивать, Брато не ответит, поэтому я продолжаю подслушивать, не спеша обнаружить, что уже рядом. – Не надо мне угрожать! Я выплатил всё, что вы хотели. Всё! Я больше не участвую в гонках. И не суйтесь ко мне. Мне есть, что о вас рассказать властям…. Да плевать! Я всё сказал.
Я осторожно выглядываю из-за угла. Егор уже закончил разговор. Он с силой ударяет ладонью по стене.
- Твари!
Отступив снова за угол, прижимаюсь к стене. Я не понимаю происходящего, но меня пугает то, что услышала. Единственное, что мне ясно – у Егора неприятности из-за гонок. Точней, из-за того, что он больше не хочет в них участвовать. Собравшись с духом, я выхожу из своего укрытия, натянув на лицо улыбку. Егор стоит ко мне спиной, запустив пальцы в волосы, но на звук моих шагов одергивает руки и порывисто разворачивается. На его губах шальная улыбка, такая же фальшивая, как и моя, но в глазах почти не осталось карего цвета, радужка полностью затянута багровым.
- Привет, Лисеныш, - Брато стремительно подступает ко мне, прижимает к себе так сильно, что я едва не хриплю. – Я соскучился.
Я пытаюсь вывернуться и заглянуть ему в лицо, но Егор не позволяет, он запускает пальцы мне в волосы и прижимает голову к своей груди. Замерев, я слушаю, как бешено бьется его сердце. Но проходит минута наших неразрывных объятий, вторая, и его бег затихает, уравновешивается. Брато постепенно успокаивается. И лишь когда дыхание его выравнивается, Егор отстраняется, давая заглянуть себе в глаза. Багровая полоска стала намного уже, и улыбка кажется мне вымученной. Он успокоился, но угнетен, это мне ясно без лишних слов.
- Егор, - я знаю, что сам он мне ничего не расскажет, поэтому решаю сознаться в том, что подсушивала, - у тебя неприятности?
- С чего ты взяла? - его смех звучит неестественно громко. – Глупости, Лисеныш. Ты со мной, а значит, у меня всё замечательно.
Я отступаю на шаг и мотаю головой.
- Не ври, - выходит истерично и резко. – Я слышала твой разговор. Тебе угрожают? Не хотят отпускать с гонок?
Улыбка сходит с лица Егора, радужка вновь краснеет. Я вижу, как желваки начинают ходить на скулах, но взгляд моего парня упрям, он не хочет обсуждать это со мной.
- Давай ты не будешь лезть в это, хорошо, детка?
- Буду! – восклицаю я, сверля его не менее упрямым взглядом. – Буду лезть! Если я не буду лезть, я не узнаю, что происходит в твоей жизни!
- Это не та сторона моей жизни, которую мне хочется с тобой обсуждать, - резко отвечает он.
- Но это же твоя жизнь, Егор! – выкрикиваю я, чувствуя, как подступают слезы. – Твоя жизнь – это и моя жизнь тоже. Не молчи, пожалуйста, - я подхожу к нему, беру за руку, заглядываю в глаза, но Брато отводит взгляд, упорно не желая отвечать. И тогда я выпаливаю то, чего боюсь больше всего в жизни: - Если ты не расскажешь мне, я уйду, слышишь?! Уйду и уже никогда не вернусь! Если ты не доверяешь мне…
- Может, сейчас это и к лучшему, - вдруг говорит Егор, и мир рушится вокруг меня.
- Ты… ты готов со мной расстаться? – шепотом спрашиваю я.
- Нам лучше не видеться какое-то время, - отвечает он, становясь холодным, чужим, далеким. – Потом…
- Не будет никакого потом! – вот теперь я плачу. Сжимаю кулаки, чтобы взять себя в руки, но не получается, и я выкрикиваю: – Никогда больше не подходи ко мне, Егор Брато! Если тебе твои тайны важней меня, значит, ты всё это время лгал мне. Ненавижу тебя!
- Ильса…
Он зовет меня, но все-таки не останавливает. Я прячусь в сквере, ожидая, что сейчас он появится, жду вызова по сендеру, но Егор молчит. Меня никто не ищет, никто не пытается вернуть. Он просто отпустил меня. И я ушла. Ушла, чтобы провалится в непрекращающийся кошмар, мучавший меня по ночам, не исчезавший ночью. Я грызу себя за то, что выкрикнула Егору. Ругаю последними словами.
С родителями отношения становятся совсем напряженными. Отцу я стараюсь не попадаться на глаза, и когда узнаю, что он уезжает на несколько дней, облегченно выдыхаю. Как бы там ни было, но я не хочу, чтобы он отыгрался за мое состояние на Егоре. Мама ни о чем меня не спрашивает, но пытается расшевелить. Таскает за собой, но я только начинаю злиться и срываюсь на нее. Дня через три она оставляет меня в покое. Я оказываюсь предоставлена самой себе. И теперь слоняюсь, как тень, то подолгу просиживая под старым дубом, то на берегу реки. Всё жду, что Егор появится, что хотя бы напишет сообщение, но он по-прежнему молчит, и от полноценной истерики и попытки сотворить с собой что-то очень плохое, меня отделяют лишь успокоительные капли, которые мама незаметно капает мне в чай. Больше их добавить некуда, я почти не ем.
На седьмой день моего коматоза я снова оказываюсь под нашим дубом. И первое, что бросается мне в глаза – это лист обычной бумаги, на котором нарисована птица. Я больше догадываюсь, чем узнаю в странном схематичном создании ястреба. Под изображением птицы нарисована стрелка и написано одно слово - иди. Мое сердце пропускает удар, а потом пускается в бешеный галоп. Я опираюсь на дерево и несколько минут восстанавливаю дыхание, потому что спазм, подступивший к горлу, душит, не позволяя вздохнуть полной грудью.
А потом я срываюсь на бег и почти пробегаю мимо нового указателя, но вовремя замечаю белый квадрат. Там снова птица, стрелка и слово – туда. Я меняю направление, но уже не бегу, боясь пропустить что-то важное. Этим чем-то оказывается очередной указатель, на котором под стрелкой написано – найдешь. Четвертый указатель последний. На нем стрелка указывает вниз, и рядом написано последнее слово – идиота. Под указателем стоит на коленях Егор Брато. Он смотрит на меня и произносит только:
- Лисеныш, я не смог. Мне без тебя плохо.
- Дурак, - всхлипываю я.
Он кивает и опускает голову. Я некоторое время стою, не зная, что мне делать. Хочу броситься ему на шею, а еще хочу вытрясти из него душу, и послать ко всем чертям тоже хочу. Во мне бушует такой ураган чувств, что я едва не взрываюсь от него, но бессильно опускаюсь на колени напротив и просто реву, избавляясь от всего, что накопилось внутри за эту черную неделю безысходности.
Егор первым подходит ко мне, подхватывает под руки и ставит на ноги. Он стирает мокрые дорожки с моего лица, что-то говорит, а я захлебываюсь слезами, судорожно всхлипываю, но вцепилась ему в плечи так сильно, что убрать мои пальцы, кажется, можно только отрезав их. Я мотаю головой и выдавливаю:
- Не отпущу…
- Я больше не уйду, - отвечает Егор, обхватив мое лицо ладонями и заставляя посмотреть на себя. – И тайн у меня от тебя больше не будет.
- Мы больше не поссоримся, - уверенно киваю я.
- Никогда в жизни, - также уверено говорит Брато…
- Да лучше бы ты хранил свои тайны, - прошептала я, приседая рядом с нарисованным ястребом. – Лучше бы хранил. Я тогда согласилась бы на что угодно, лишь бы ты был рядом, Егор Брато.
Тряхнув головой, я просунула пальцы в маленькую расщелину и нащупала уголок чего-то плоского и твердого. Ухватив за уголок, я вытащила прямоугольничек прозрачного пластика. Повертела его в руках и негромко хохотнула, сообразив, что это. Древний текстовый переговорник, которым не пользуются лет сто! Где его добыл Брато? Уму непостижимо. Но стоит заметить, что решение проблемы идеально. У этого текстовика совершенно другой принцип работы, в отличие от сендера.
- Рабочий хоть? – с сомнением спросила я саму себя, вертя его в руках.
«Рабочий», - тут же проступили буквы на поверхности переговорника. – «Привет, детка».
- Набор голосом, насколько я помню? – негромко спросила я.
«Ты необычайно прозорлива».
- Иди к черту, Брато, - усмехнулась я.
«Я провел у него в гостях восемь запоминающихся месяцев. Не понравилось».
- До связи, - буркнула я, почувствовав укол раздражения.
«Береги хвост, Лиса».
- Не обломай крылья, Ястреб, - снова усмехнулась я, сжала в ладони переговорник и полетела вниз, в воду.
Уже выбираясь из бассейна, я застыла, осознавая, что переговорник улавливает все, что я произношу. Выходит, Брато слышал и мои неосторожные слова, вызванные воспоминаниями? Хотя я ведь их прошептала… Так, нужно, вспомнить принцип работы этого устройства. Не может он улавливать всё, что произнесено рядом с ним, иначе его бы просто не использовали. Точно, сенсорная активация. Пока держишь в руке, он работает. Ну, тогда никто ничего не слышал, если, конечно, умник Брато, или кто-то из команды не поработал над текстовиком.
Решив провести эксперимент, я отложила пластину в сторону и произнесла:
- Ответь.
Никто не отозвался. Удовлетворенно хмыкнув, я накинула халат и направилась назад в номер, где мирно почивал в целебном сне мой страдалец-напарник. Когда я вернулась назад, Гротер еще сопел, безмятежно раскинувшись на кровати. Я привела себя в порядок, спрятала переговорник и вернулась к «семейному» ложу. Присев на его край, я невольно залюбовалась умиротворенными чертами аривейца. Хорош мерзавец, этого у него не отнять. Впрочем, мужской красоты я видела не мало, вот уж чем не удивишь. И за всю свою жизнь я млела от разглядывания только одного мужчины, но… не будем углубляться, пока меня вновь не заклинило на очередных воспоминаниях.
Некоторое время я раздумывала, что делать дальше. Можно было разбудить Гротера, но смысла в этом не было. До встречи с Лаитерро времени еще было немало, а больше занять себя было не чем. Если бы аривеец не отслеживал мои передвижения, я могла бы поболтаться по городу, да и выслушивать потом не хотелось. Поэтому я перешла на свою половину кровати, растянулась на ней, неожиданно чувствуя покой и легкость впервые за последние дни. Блаженно вздохнув, я закрыла глаза и провалилась в приятную дремоту.