Глава 16

- Гротер, я тебя убью. Клянусь жизнью, я тебя удавлю, хотя бы из милосердия.

- Су…

- Заткнись, - прервала я его. – Вот скажи, почему из всего запаса слов, которые ты сейчас можешь использовать, тебе лучше всего удается – сука?

- Гы-ы, - осклабился аривеец, умиротворенно вздохнул и благочестиво возвел глаза к потолку.

- Ты похож на идиота, - констатировала я, с интересом рассмотрев напарника.

- Э!

- Угу, - кивнула я, отняв у него сендер. – Ты зачем его только под себя настроил? Как мне связаться с Лаитерро? С моего не могу, с твоего тоже. Ты даже имя его не можешь назвать нормально, словно у тебя во рту чле…

- Э!

- Но ведь не можешь?

- Ай, - потребовал Гротер, в который раз отнимая у меня сендер. – Ойсяк…

- Придурок, - вздохнула я и отошла к окошку.

 Мы уже полчаса не могли связаться с Лаитерро. Наш фальшивый де Роса пытался пробиться сам, но из-за того, что контактор Гротера был отстроен только под его голосовые и речевые параметры, то ответить мы не смогли. Психованный аривеец уже успел попрыгать, размахивая руками с зажатым в пальцах контактором. Пинал ни в чем неповинную кровать, даже сбегал к администратору и несколько минут махал на него руками. Подозреваю, что ругал нецензурными словами. Благо, администратор в это время спал на рабочем месте и оскорблений аривейца не видел. В какой-то момент мне стало любопытно, будь сейчас Гротер под собственным именем… почти под собственным, он бы вел себя, как полный идиот, или это роль помогла ему так расслабиться? Скорей второе, потому что идиотом мой напарник точно не был. «Наоравшись» он вернулся в номер, я следом, упал поперек кровати и страдальчески посмотрел на меня.

- Нет, - ответила я, пресекая намек на утешительный секс.

- Сука, - четко произнес напарник, и я заподозрила его в симуляции.

И если бы нам не была так важна встреча с Лаитерро, то совсем уверилась бы в ней. Но мешать ходу операции было не в его интересах, потому Гротер продолжал изливать свое негодование всеми доступными способами. Сейчас он продолжал издевательства над собой и сендером. Наконец, застонав, аривеец отбросил на кровать контактор и воззрился на меня тяжелым взглядом.

- Совсем перенастроить не можешь? – уточнила я, глядя на зверскую мину напарника.

Он отрицательно мотнул головой.

- У тебя с собой коммуникатор.

- И фо?

- Ни фо, - буркнула я, отворачиваясь к окну.

За спиной послышались шаги, и мне на плечи легли ладони. Гротер рывком развернул меня к себе лицом и промычал:

- Ы!

- Что?

- Ы! – продолжал меня тыкать пальцем в грудь офицер СБА. – Ы!

- То есть всё из-за меня? – возмутилась я. Вообще за эти полчаса я поняла, что могла бы стать персональным переводчиком Гротера в его безъязыком состоянии.

- Угу, - истово кивнул аривеец.

- А не пойти ли тебе по знакомому маршруту?

Напарник смерил меня высокомерным взглядом, но быстро сдулся и махнул рукой. Он доплелся до кровати, повалился на нее лицом вниз и несколько раз приложился лбом об уютную мягкость нашего ложа.

- Об стену, счастье мое, - посоветовала я. – Что ты себя жалеешь?

Аривеец протяжно вздохнул из глубин кровати, перевернулся на спину и уставился в потолок. Понимаю, дело усложнялось, и это ему совсем не нравилось. Лично меня задержка особо не трогала. Окончанием миссии я продолжала видеть свое устранение, поэтому промедление для меня оставалось лишним глотком воздуха. А вот аривеец рассчитывал на быстрое завершение, но проблемы напарника оставались проблемами напарника. Помогать искать выход из создавшегося положения я не спешила. Он сам не дурак, и раз не предложил самый простой вариант решение проблемы, значит, это было невозможно.

Аривеец снова посмотрел на меня страдальческим взглядом, затем изобразил, будто управляет карвером и провел большим пальцем по горлу. Ясно, Брато конец. В этом я совсем не была уверена, поэтому фыркнула, продолжая лицезреть окончание пантомимы. Нет, я понимаю, конечно, напарника. Выходка моего бывшего грозила общему, кстати, делу, провалом, если Лаитерро оскорбиться и на контакт больше не пойдет. Впрочем, так думал только Гротер, у меня были случаи и безнадежней, которые заканчивались удачным завершением миссии, но успокаивать аривейца я также не спешила, чтобы не расслаблялся.

И на Брато злился только аривеец. Это ему в язык ввели заживляющую дрянь, которая восстанавливала ткани быстро, но временно прекращала работу вкусовых рецепторов и лишала язык подвижности до двадцати часов. Я же не могла не думать о том, что Егор среагировал не столько на поцелуй, сколько на мой стон… Черт, кажется, во мне просыпается та безумная малолетка, которая уже однажды позволила задурить себе голову. Нет-нет, никаких личных мыслей, только о своей шкурке и не больше.

- Гротер, «Муха»! – не выдержала я. – Если у тебя сендер и коммуникатор совместимы…

Напарник поднял на меня непонимающий взгляд, но через мгновение его глаза прояснились, и Гротер от души постучал себя по лбу кулаком.

- Аривейский гамадрил, - усмехнулась я, глядя, на подобие победного танца.

Гротер послал мне воздушный поцелуй, расправил плечи и поспешил за «Мухой», на которой сохранился его голос, и за коммуникатором, чтобы составить команду из мозаики собственных слов. Я проводила его взглядом и покачала головой. Похоже, не только я деградирую. Но если виной моему неадекватному поведению я считаю аривейский подарочек в голове, то Гротера разума лишила всего лишь потеря одной из рабочих деталей. Всегда подозревала, что у аривейцев мозг и части тела, ответственные за получение удовольствия взаимосвязаны. А что было бы, если бы у него член превратился в унылый отросток? Напарник превратился бы тогда в недоумка, пускающего слюни? Всё же наследственность – сильная вещь, хоть и переданная через мать.

На этом я завершила свое мысленное философствование и подошла к кровати, на которой уже снова восседал вернувшийся напарник. Его деловитый вид сорвал с моих губ очередной смешок, но Гротер лишь надменно покосился на меня и продолжил работать с нашими разговорами, записанными «Мухой», отыскивая всего три слова – вызов, контакт и де Роса. Вскоре он уже тер ладони, расплывшись в акульем оскале, вдарил себе кулаком в грудь, скривился и пожалел сам себя, от меня же не дождешься.

- Эй, - позвал меня Гротер, похлопав рядом с собой ладонью.

Я присела на указанное место, продолжив наблюдать, как аривеец убирает все лишние шумы, очищая речевую команду от мусора, во избежание новых проблем с контактором, лишенным чуткости и понимания, ну, как я, например. После подключил сендер и запустил себя любимого:

- Контакт де Роса. Вызов.

- Эрик, добрый вечер, я уже не ожидал, что вы появитесь, - немного натянуто откликнулся Лаитерро. Впрочем, ответил он быстро.

- Добрый вечер, господин де Роса, - ответила я вместо ожидаемого «Эрика». – Это Лиза-Лотта.

- Ох, дорогая, как же я рад слышать вас, - встрепенулся второй аривейский кобелюка. Голос его тут же смягчился, наполнился бархатистыми нотками, и Гротер округлил глаза, состроив возмущенную рожу. Я отмахнулась от него, продолжая разговор, чуть смущенно, но без блеяния и лепета:

- Простите нас, господин де Роса…

- Адам, Лиза, - мягко поправил меня Лаитерро. – Прошу вас, к чему официоз? Мне приятно слышать свое имя из ваших прелестных уст.

Гротер вытянул два пальца и приставил их к голове, обозначая рога. Я криво усмехнулась. Оба они козлы. Напарник понял мою ухмылку правильно, мотнул головой и задрал нос. Себя он из парнокопытных исключил.

- Мне не очень удобно… - чуть протянув с сомнением, сказала я ученому. – Эрику может не понравиться…

- Ваш муж будет ревновать вас к имени? – изумился липовый Адам. – Всего лишь имя, Лиза. Таких имен миллионы по нескольким галактикам. Кстати, вы знали, что у гарвеан из звездной системы  Лаор-рока-ода-рун земные имена в ходу уже более двухсот лет? И имя Адам среди них занимает одно из первых мест. Так есть ли смысл ревновать к имени, которое носят несколько тысяч головоногих моллюсков, пусть и разумных?

Я хихикнула, слушая его:

- Наверное, вы правы… Адам. Просто… просто я так сильно люблю своего мужа и не хочу его расстраивать, что порой становлюсь ужасно мнительной. – Гротер утер слезы умиления.

- Думаю, вашим чувствам к мужу никак не помешает, если мы перейдем на «ты», - жизнерадостно ввернул Лаитерро.

- Адам, - взмолилась я, - прошу вас, давайте уже поговорим о нашей прогулке…

- Как приятно это прозвучало, - промурлыкал ученый.

Мой напарник перекривлял наш объект, едва не вылезши из кожи вон от усердия. Я досадливо отмахнулась от него, Гротер скрестил на груди руки и насупился, но отвлекать своим спектаклем перестал. Вот честно, так бы и дала в лоб, так он мне надоел за этот вечер!

- Я должна принести вам извинение, Адам, - я «не заметила» игривости аривейца, - мы не смогли с вами связаться в оговоренное время, так неприятно… Но у нас есть оправдание, Эрик слегка травмирован. – Гротер был явно против моей оценки своего состояния. Судя по выражению его лица, мой аривеец уже трижды умер от смертельного ранения, и с каждым разом всё кровавей и трагичней. Не выдержав, я двинула локтем ему в бок, и напарник умер в четвертый раз, теперь, похоже, окончательно, потому что целых полминуты не лез мне под руку.

- Что случилось? – участливо спросил Лаитерро. – Я могу помочь?

- Нет, уже всё хорошо, - ответила я с улыбкой. – Нашей прогулке это не помешает.

- Но ваш муж может присоединиться к нам? – осторожно полюбопытствовал ученый.

- Разумеется, - разочаровала я его. – Эрик временно не может разговаривать, но ходить вполне способен. Как мы с вами можем встретиться?

- Я подъеду за вами, - от слов Лаитерро я вдруг почувствовала легкое раздражение, но подавила его, решив не думать о его причине. – Где мне вас забрать?

Обговорив время и место встречи, я дождалась, когда ученый отключится, и повернулась к Гротеру, уже сидевшему рядом. Он снова потер ладони, прижался щекой к моей щеке и соскочил с кровати, забирая коммуникатор, сендер и «Муху».

- Как, счастье мое, ты не дашь мне посмотреть наш семейный отдых? – я в фальшивом изумлении приподняла брови. – А что я же буду вспоминать тихими одинокими вечерами, лежа на горе аривейского золота за мой неоценимый вклад в дело безопасности твоей Отчизны?

Напарник обернулся и укоризненно покачал головой, промычав:

- Оом.

- Обещаешь?

- Угу, - кивнул он и исчез из поля моего зрения.

- Ну-ну, - хмыкнула я.

Впрочем, мысли мои так и остались с Гротером. У меня невозможно зудело от желания порыться в вещах напарника. Но то, что он оставлял открытым, не содержало никакой нужной мне информации, а вот то, что могло меня заинтересовать, поганец закрывал, и взломать портативное хранилище в виде маленького чемоданчика у меня возможности не было. В отличие от обычного допотопного кейса, который открывался на голосовую команду хозяина, или же при помощи отпечатка, хранилище имело более высокий уровень защиты. Тут тебе и своевременное сообщение владельцу о взломе, и руки по локоть оторвет. Приходилось ходить кругами, облизываться и мириться с положением вещей.

- Иса, - Гротер выдернул меня из размышлений. Он прошелся по мне выразительным взглядом, намекая, что стоило бы переодеться.

- Сейчас, - буркнула я.

- Ай-ай, - поругал меня напарник, и добавил для весомости: - Ай-ай-ай.

С одеждой я долго не мучилась, наряд для этой прогулки был продуман еще днем. Переодевшись в удобные штаны, рубашку, обтянувшую ныне внушительную грудь и узкую талию, я надела обувь без каблука, собрала волосы в хвост и вышла к аривейцу. Он критически осмотрел меня, распустил шнуровку, открыв верхнюю округлость до нижнего белья, получил по рукам и обижено засопел.

- Никакой вульгарщины, - строго пояснила я. – Я покажу ему ровно столько, сколько даст ему размах для фантазии и желания увидеть больше.

Снова поправив шнуровку на рубашке, оставив открытой ложбинку грудей, я с нежностью погладила любимую подвеску, на которую когда-то любовался Гротер в день нашего знакомства еще на борту дипломатического лайнера. Напарник тут же протянул руку, взял подвеску на ладонь и усмехнулся – тоже вспомнил. После одобрительно кивнул, приобнял меня и подтолкнул к дверям.

Когда мы покинули отель, я уже привычно мазнула взглядом, отыскивая наше сопровождение, но никого не заметила. Рассматривать улицу более пристально у меня не было возможности, да и времени не осталось, потому что почти одновременно с нами у дверей отеля остановился карвер, поблескивая в вечернем освещении металлическими боками, и нам навстречу вышел Лаитерро. Его белозубая улыбка едва не ослепила накалом радости от встречи. Немного рисуясь, наш объект распахнул дверцу, приглашая нас сесть в транспортник. Гротеру ученый пожал руку, выразив сочувствие по причине нездоровья. А вот я удостоилась не только легкого пожатия, но и поцелуя. Блудливый котяра Лаитерро одарил меня пронзительным взглядом поверх моей руки, пока прижимался к ней губами, и комплиментом:

- Вы невероятно красивы, Лиза, - и тембр такой… ух! Даже у такой прожженной и циничной стервы, как я, по позвоночнику скользнули мурашки.

Гротер мычать не стал, он просто кашлянул, разрывая переплетенье наших с Лаитерро взглядов, и, сузив глаза, посмотрел на «соперника». Тот ответил сдержанной улыбкой, но не отпустил мою руку, пока я не уселась в карвер. Напарник тут же по-хозяйски сгреб меня в охапку, я уместила голову на его плече, липовый де Роса мило улыбнулся обоим сразу с водительского места, которое успел занять, и транспортник тронулся с места.

По городу мы ехали по земле, но как только оказались за его пределами, Лаитерро перешел на воздушную трассу. Карвер набрал скорость, но до лихости Брато ученому было далеко, все-таки в космических академиях не обучался и темперамент не тот. Лаитерро был острожен, и то, что он так легко шел на контакт, свидетельствовало лишь о двух вещах: аривеец был уверен в своей неуязвимости, и он отчаянно скучает, оставаясь затворником на своем острове, поэтому ухватился за приключение, которое само плыло ему в руки. Но это-то как раз и играло в нашу с Гротером пользу.

Хрустальный круг – это была самая настоящая достопримечательность на Чилай-ве. Ни казнь последнего императора, ни подземный город ужасов, построенным при помощи рук аборигенов, не могли сравниться с настоящим чудом, созданным самой природой. Но именно на такие достопримечательности посмотреть можно было после получения специального допуска. Чилайвеане берегли свои маленькие святыни, а Хрустальный круг считался одной из главных святынь. В такие места туристов не пускали во избежание вандализма. И, конечно, были правы. Иначе бы от кристаллов уже мало что осталось. Можно было посмотреть на имитацию, можно было заказать полет над Хрустальным кругом, но попасть в его центр – только по пропуску, выданному правительством. Отсюда возникал вопрос, как наш Лаитерро сумел заполучить возможность посещать запретные заповедники, еще и приводить с собой посторонних.

- Адам, - позвала я.

- Да, дорогая? – он поймал мой взгляд в зеркальной панели.

- Кхм, - сурово кашлянул Гротер.

- В моем обращении нет ничего личного, Эрик, - отмахнулся Лаитерро и снова сосредоточился на мне: – Вы хотели что-то сказать, Лиза?

- Спросить, - я потупилась под пристальным взглядом через зеркальную панель, но «взяла себя в руки» и снова взглянула на Лаитерро. – Вы занимаете какой-то важный пост на Чилай-ве?

- Вы так решили, потому что мы летим в настоящий Хрустальный круг? – с улыбкой спросил аривеец. – Нет, дорогая, всего лишь полезные знакомства. Только и всего. Я обычный обыватель, который осел вдалеке от суеты больших планет.

Он замолчал, многозначительно так замолчал. И даже взгляд стал рассеянным, словно мысли Лаитерро умчались вдаль воспоминаний, но вот он моргнул и встрепенулся, растерянно улыбнувшись.

- Простите, Лиза, - произнес мужчина чуть смущенно, и я послушно подыграла, разгадав значение этой пантомимы:

- У вас что-то произошло… в прошлом? Поэтому вы перебрались на Чилай-ве? – спросила я с сочувствием, но «опомнилась» и смущенно потупилась: - Простите, я не должна была спрашивать. Это личное, наверное…

- Личное, - с готовностью кивнул Лаитерро. – Но вам не за что извиняться. Уже давно… не болит.

И снова отвел взгляд. Ай, красавец! Трагично, драматично, загадочно… Красивый мужчина, в чьей жизни имели место события, которые привели его в уединение, и явный намек на то, что это связано с каким-нибудь предательством или потерей. Лизу-Лотту, скромную, трепетную и наивную простушку, такое обязательно должно впечатлить. Умница Лаитерро! Выбрал-таки правильную линию, чтобы заинтересовать данный тип женщин, который я ему подкинула.

- Адам, мне так жаль, - негромко произнесла я и протянула руку, чуть коснувшись его плеча, но тут же отдернула, виновато посмотрела на Гротера и прижалась к нему, словно ища защиты, испуганная невзгодами чужой жизни.

Напарник потерся щекой о мои волосы, но снова воздержался от мычания. Мой аривеец отбросил клоунаду, превратившись в молчаливого стража семейной чести. На ученого он почти не смотрел, но во время его намеков на прошлое одарил затылок соотечественника скептическим взглядом. А мне теперь было до жути любопытно, выдумает Лаитерро историю, или расскажет о реальных отношениях со служащей земного посольства на Аривеи, заменив место действия. Я даже поерзала от нетерпения узнать, какую сказку поведает мне соблазнитель. Но время легенд еще не пришло, и мы продолжали лететь к Хрустальному кругу, чтобы насладиться необычным и красивым зрелищем.

Цель маленького путешествия находилась на нашем материке, но добираться до нее пришлось около двух с половиной часов. Все-таки карвер не настолько быстрый, как другие транспортники, предназначенные для преодоления больших расстояний за короткий срок. За это время мы разговаривали с Лаитерро мало. Я ворковала с поврежденным «мужем», он терся о мою щеку кончиком носа, накручивал на пальцы пряди из хвоста, и дарил любящие взгляды. В общем, идиллия на пассажирском сиденье царила незыблемая. Второй аривеец пока сильно не нарушал ее, лишь иногда привлекая мое внимание к чему-нибудь за окном неизменным: «Дорогая, обратите внимание». Или же: «Лиза, вы видели… Эрик, вам это тоже будет интересно». Впрочем, об Эрике вспоминали всё реже, и к Хрустальному кругу он действительно стал больше напоминать мой аксессуар, чем полноценного члена нашего хитросделанного трио.

- Лиза, - вновь привлек мое внимание Лаитерро. – Смотрите.

Карвер клюнул носом вниз, и я, признаться, ахнула. Уж чего только не повидала за время своих мотаний по космосу, а Хрустальный круг впечатлил. Само месторасположения круга находилось в каменистой местности, являвшейся частью предгорья. Сюда еще допускали туристов, дальше должен был стоять охранный барьер, невидимый простому взгляду, но не подпускавший чужаков близко к древней святыне Чилай-ве. Впрочем, и отсюда открывался впечатляющий вид.

Среди нагромождения камней, казавшегося на первый взгляд хаотичным, возвышались острые пики высоких кристаллов, разной степени чистоты. Но даже более мутные собратья собирали в своих гранях отсветы ночного светила и слабой подсветки, стоявшей здесь для усиления эффекта. Кристаллы играли бликами преломленного света, завораживали таинственным мерцанием, мягко лившимся на грубые камни. Ощущение сказочности этого места было неимоверным.

- Невероятно, - прошептала я, любуясь нереальной красотой Хрустального круга.

- Угу, - впервые промычал Гротер.

Лаитерро самодовольно ухмыльнулся.

- Это всего лишь малая часть истинного великолепия, - сказал он. – Но мы сейчас посмотрим всё это вблизи.

- Это было бы восхитительно, - рассеянно ответила я, не сводя взгляда с колдовского мерцания.

Карвер поплыл вперед, не увеличивая скорости, лишь вновь сменив угол. Теперь Хрустальный круг был виден не так хорошо, но и этого хватило, чтобы не замечать процедуру опознания и введение ученым кода допуска в ответ на запрос службы охраны. Кстати сказать, на глаза охрана так и не попалась ни разу за то время, что мы провели в этом заповеднике. Они были незримы, но, думаю, нас видели прекрасно. Ну, на то они и служба охраны.

Наш транспортник снизился, перейдя на наземное управление, и дальше мы ехали по каменной площадке, пока Лаитерро не остановил карвер и не произнес:

- Дальше только пешком.

Мы выбрались наружу, и сразу почувствовалась ночная прохлада, не ощущаемая в городке, несмотря на близость океана. Здесь все дышало свежестью и ощущением некоего таинства, участниками которого нам дозволили стать. Гротер взял меня за руку, и Лаитерро повел нас вперед, туда, где лежали две каменные глыбы. Подойдя немного ближе, я поняла, что глыбы сохранили следы человеческого влияния. Кое-где еще можно было угадать геометрию углов и обтесанную поверхность. Впрочем, напоминания о том, что камни когда-то были частью строения, почти не осталось.

- Храм богини Элуоли был разрушен многократными землетрясениями более трех тысяч лет назад, - сказал Лаитерро. Сейчас голос его звучал тихо и отстраненно. Думаю, и на него это место производило впечатление, несмотря на то, что оно ему было явно хорошо знакомо. – Я видел репродукции и фрески. Потрясающее было строение. Сейчас мы проходим через остов главных врат. Если верить историческим источникам, то створы были отлиты из тарниана, аналог земного серебра с примесью…

- Я знакома с таблицей химических элементов других планет, - кивнула я, прерывая его. – Лучше расскажите про сам храм.

- С удовольствием, - негромко рассмеялся Лаитерро. – Итак, створы ворот были отлиты из тарниана, отполированы и сверкали в лучах местного светила, отливая бликами от кусочков кристаллов, впаянных в сложный рисунок, украшавший ворота. Но ворота имели, скорей, символическое значение, как обозначение входа в храм, потому что стен, как таковых, он не имел. Высокая колоннада, верхушки которой соединяли балки с зеркалами. Они заменяли нынешнюю подсветку и усиливали эффект мерцания. Крыша тоже отсутствовала, чтобы не мешать доступу света. Судя по летописям, входить в храм запрещалось в темных одеждах, якобы Элуоли родилась из яркой вспышки света, когда рассветные лучи коснулись глади океана. Богиня открыла глаза, взглянула на переливающиеся бликами волны и была так очарована этой игрой света, что осталась жить среди россыпи солнечных зайчиков на воде.

- В океане, - с улыбкой уточнила я.

- Да, в океане, - весело подмигнул аривеец. Затем взгляд его скользнул по Гротеру. – А вас, Эрик, должны были бы уже насадить на пики и вынести за ворота за святотатство.

Я посмотрела на напарника и хмыкнула. Помимо хмурой физиономии у него была надета и темно-серая рубашка. Я и Лаитерро оказались одеты, в отличие от фальшивого мужа, в одежду светлых тонов.

- А вот вы, Лиза, проницательная умница, - снова подмигнул мне ученый. – Ваша подвеска, как нельзя кстати, подходит для этого места. Чтобы порадовать богиню, люди были обязаны иметь на себе что-нибудь сверкающее. Это был прямой путь к ее благоволению. Элуоли обожала свет, будь то светила дневное или ночное, или же маленький блик. Светлая одежда и блестящая вещица могли обеспечить милость красавицы Элуоли для любого смертного, взывающего к ней.

- А подношения? – полюбопытствовала я, рассматривая блики, скользившие по щербатым полуразрушенным каменным плитам под ногами.

- Подношения были разнообразны. Но крови Элуоли не терпела вообще, и в ее честь никогда не забивали животных и врагов, для этих подношений существовал другой бог – Раол. Но мы не будем говорить о нем в храме богини Света. По легендам чилайвеан, Раол был отвергнутым поклонником Элуоли. Поговаривают, что это он из мести наслал те землетрясения, уничтожившие храм, и единственное, что смогла спасти светлая богиня – это кристаллы. Легенда гласит, пока они хранят свет, этот мир будет существовать.

- Так что же полагалось подносить Элуоли? – напомнила я о своем вопросе.

- Элуоли – женщина, Лиза, - улыбнулся Лаитерро. – Что любят женщины? Цветы, те же блестящие камешки, сладости. Это и служило дарами для богини. Те, кто приносил Элуоли подношения, передавали их старшей жрице, и она относила на алтарь. Младшие жрицы воспевали хвалу своей покровительнице, а люди, пришедшие в храм, возносили молитвы. Кстати, - наш гид одарил меня лукавым взглядом, - алтарь всё еще стоит на прежнем месте. Время его, конечно, потрепало, но он не так сильно пострадал, как храм в целом. Если вы хотите что-то попросить у Элуоли, дорогая, у вас есть прекрасный шанс это сделать. Говорят, к женщинам со светлыми волосами богиня была особенно благосклонна.

- Но мне нечего подарить богине, - вздохнула я. Расставаться со своей подвеской мне как-то не хотелось.

- Одну минуту.

Лаитерро оставил нас с Гротером веред самым входом в Хрустальный круг, а сам направился в сторону бывших ворот. Мы проводили его с напарником взглядами, после переглянулись и одновременно пожали плечами.

- Войдем? – спросила я, посмотрев на огромные кристаллы. Они превышали меня в росте раз в пять, не меньше.

- Угу, - промычал Гротер.

Мы так и не расцепили рук за всё время, пока слушали Лаитерро. Если честно, я просто забылась. Легенды об Элуоли я еще не слышала. Люблю, знаете ли, эти старые истории. К ним любовь мне привил еще тринадцать лет назад Егор. Он был настоящий кладезь земных легенд и знаний о мистических существах из верований народов, населявших Землю еще пятьсот лет назад. Только его я слушала, приоткрыв рот, не перебивая. Брато тоже водил меня по местам, с которыми были связаны легенды, показывая то, что осталось от глухой древности, когда жили еще пращуры последних землян, разделенных расами и границами. История всегда была любимым хобби моего бывшего. Эту страсть ему привила мама. Наверное, Егор и хватался с такой жадностью за маленькие исследования, потому что это связывало его с погибшими родителями… Черт. Опять Егор.

Тряхнув волосами, я преувеличенно весело улыбнулась и потянула за собой напарника, ожидавшего, пока я отомру. Впрочем, в круг мы так и не успели зайти. За спиной послышался звук шагов второго аривейца. Он направлялся к нам, держа одну руку за спиной. То, что, скорей всего, он несет цветы, я догадалась сразу. Стандартный жест, но нарушать игру не стала, делая вид, что мне любопытно узнать, что же там прячет наш сопровождающий.

- А вот и дар для богини, - жизнерадостно улыбнулся Лаитерро, доставая из-за спины руку, в которой он держал букетик из скромных небольших цветов с белоснежными лепестками. – Элуаты – слезы Элуоли, - пояснил он, когда я приняла букетик. – В легенде говорится, что увидев разрушения, которым подвергся ее храм, Элуоли заплакала, и там, где падали соленые капли, сквозь камни прорастали цветы, такие же чистые, как слезы богини. Если произносить их название на старом чилайвейском, то будет звучать, как элу-атэ. В общем, с тех пор среди камней растут эти милые цветочки. Это единственное место на Чилай-ве, где можно их найти. Чашечки не закрываются даже на ночь, если рядом есть источник света. Мы удачно прилетели, сейчас как раз пора их цветения.

- Вы так много знаете, - польстила я ученому, нюхая едва уловимый свежий аромат цветов.

- У меня было достаточно времени, чтобы изучить историю этой планеты, - рассмеялся Лаитерро. После указал взглядом на вход в круг и, таинственно понизив голос, произнес: - А теперь главное чудо…

Я ответила чуть смущенной улыбкой, спрятав лицо в нежных лепестках, Гротер просто кивнул. Лаитерро первым подошел к границе круга, дождался нас с напарником, и вошли внутрь мы все втроем, сделав последний шаг практически одновременно. Что я там говорила про вид из карвера? Сказочно? О, нет! Там было всего лишь красиво, а вот внутри Хрустального круга…

- О-о-о, - протянула я, и это восклицание было совершенно искренним.

- Угу, - эхом откликнулся мой «муженек».

- Незабываемое зрелище, - внес свою лепту Лаитерро.

Внутри круга кристаллы не просто переливались и ловили гранями свет, от них исходили лучи, падавшие в центр большого круглого углубления, сходились в одной точке, на еще одном кристалле, невидимом за прозрачной стеной из собратьев. Но в отличие от них этот больше напоминал ограненный драгоценный камень. Широкий, низкий, всего в половину человеческого роста, с плоской поверхностью на вершине, созданной словно для того, чтобы можно было что-то положить на нее. Кристалл искрился всеми своими многочисленными гранями, завораживая игрой света, он вынуждал затаить дыхание из страха спугнуть миг волшебства.

- Алтарь? - едва ли не шепотом спросила я.

- Да, - также тихо ответил Лаитерро. – Идите, Лиза, и обратитесь с просьбой к Элуоли. Ваша светлая улыбка ей непременно понравится.

Послушно кивнув, я выпустила ладонь Гротера и направилась к алтарю. Ступала неспешно, осторожно, попав под странную магию этого места. Ощущение торжественности момента было невероятным.

- Эрик, - услышала я голос ученого, скинувший с меня оцепенение, - вам туда нельзя. К алтарю позволено подходить только женщинам. И пусть это суеверие, но охрана порвет нас на части, если мы осмелимся осквернить святыню. Там нет опасности, всего лишь давно пересохший бассейн.

Действительно, бассейн. Я замерла на его краю, рассматривая каменные ступени. Неглубокий, по колено. Шагнув на первую ступеньку, я обернулась и поймала взгляды обоих мужчин. Гротер смотрел настороженно, Лаитерро с улыбкой. Помахав им рукой, я спустилась еще на две ступеньки и встала на дно каменной чаши, с интересом осмотрев ее, но так и не заметила ничего, через что сюда могла поступать вода. Передернув плечами и отогнав досужие размышления, я направилась к алтарю.

И вновь игра его граней увлекла меня, заставляя забыть всё, что терзало совсем недавно. Мерцание бликов производило поистине гипнотический эффект, и думала я теперь только о великолепии Хрустального круга, об Элуоли и словах Лаитерро, что она услышит мою просьбу. Как бы там ни было, но от божественного вмешательства я бы точно не отказалась.

Уже подойдя совсем близко, я увидела остатки металлической оплетки, когда-то опутывавшей кристалл. Приглядевшись, я подумала, что извивающаяся полоска напоминает мне стебель цветка. Не удержалась и обошла алтарь по кругу. С другой стороны оплетка сохранилась лучше. Она доходила только до середины алтаря. Похоже, этого уровня достигала и вода, потому свободная часть кристалла возвышалась над водной поверхностью, и его грани сверкали, не скованные сетью переплетенных стеблей из тарниана. О природе металла я больше догадалась, чем опознала его в почерневшей оплетке. Правда, стебли оказались не цветочные. Это была имитация колыхавшихся в воде водорослей. Тогда выходило логично. С бортика бассейна должно было казаться, что кристалл стоит среди извивающихся в волнах тонких листьев. Красиво…

- Итак, помолиться, - прошептала я, укладывая цветы на гладкую поверхность алтаря. Только как молиться здешней богиня я не представляла. Решила сделать просто и от души. Я прикрыла глаза и задумалась, чего я хочу больше всего. А больше всего я хотела выжить и вырваться из западни. Я уже открыла рот, чтобы попросит у Элуоли удачи, но вдруг произнесла: - Помоги найти дорогу к себе, я так давно ее потеряла… Черт. Ой.

Закрыв рот ладонью, я залилась самым настоящим смущенным румянцем. Выругалась перед алтарем, как неудобно вышло… Тут же рассердилась на себя, хотела уже разразиться бравадой, но окончательно стушевалась и только добавила:

- Пожалуйста… если можешь.

Затем развернулась и поспешила прочь от алтаря, уверяя себя, что выберусь я из капкана сама, и никаких богинь мне для этого не нужно. Хвост при мне, лапы тоже, разберусь. И зачем ляпнула про дорогу? У меня в голове прижилось не пойми что, а мне дорогую к себе подавай. Точно имплант мне мозги разжижает. Придушить Гротера, обобрать Лаитерро, использовать Брато – вот и план действий. Отличный план! А то дорогу…

- Кажется, вы обескуражены, дорогая, - Лаитерро смотрел на меня, широко улыбаясь. Я недоуменно воззрилась на него. – Так часто происходит с теми, кто подходит к алтарю. Говорят, что возле него говорит душа, а не разум. О чем бы ни собирались просить, язык сам произнесет то, в чем проситель нуждается больше всего. Должно быть, ваши мысли разошлись со словами?

- Еще как, - ворчливо ответила я, и ученый рассмеялся.

- Можете попробовать еще раз, - предложил Лаитерро. – Правда, больше одной просьбы Элуоли не принимает.

- Нет, спасибо, - я уже справилась с растерянностью и вновь превратилась в наивную милую Лизу-Лотту. – Можно еще побыть здесь, посмотреть?

- Разумеется, - кивнул Лаитерро. Ходить можно везде, мужчинам только запрещается спускаться в чашу с алтарем.

- Хотела спросить, - я повернулась к нему, - зачем там нужна была вода? Из-за того, что Элуоли живет в океане? И как она поступала в чашу. Я не увидела ни одной трубы.

Гротер состроил гримасу, ему экскурс в историю был не интересен. Хотя, скорей всего, напарнику просто хотелось вернуться в отель и всласть помычать, выражая свои эмоции. Такой молчаливый и неприметный Гротер был даже непривычен, но меня вполне устраивал. К тому же я выполняла свою часть работы, ну и любопытство было искренним. Так что проблемы Гротера, как всегда, остались только его проблемами. Мне до них дела не было.

- Считалось, - заговорил Лаитерро, - что Элуоли является в свой храм прямо из океана по подводной реке. Здесь нет труб. Заполнял резервуар подземный источник, бивший из-под алтаря. Специальный механизм перекрывал воде доступ, когда она поднималась до определенного уровня. И если нужно было сменить застоявшуюся воду, то открывали сток, он в дальней, от нас, части бассейна. После того, как резервуар освобождался, снова срабатывал механизм под алтарем, наполняя чашу чистой водой. Так вот. По верованиям чилайвеан Элуоли проплывала подземной рекой и появлялась в храме через мерцание света от граней алтаря. Во время одного из землетрясений механизм был уничтожен, и вода перестала поступать в чашу. С тех времен бассейн пустует, и культ Элуоли постепенно угас. Ее паства решила, что раз воды больше нет, значит, богиня прогневалась и больше не желает выходить в оскверненный храм. Они еще какое-то время приходили на берег океана, вознося ей молитвы, а вскоре старых богов сменили новые, и память о богине Света осталась только в летописях и легендах. Хвала Вселенной, что сохранили это чудо, не уничтожили и не разграбили. Хотя эти кристаллы прочны настолько, что разбить их древним аборигенам было бы не под силу. Но оставшиеся украшения с колонн, как и чудесные врата, думаю, исчезли не сами по себе.

- Жаль Элуоли, - я грустно улыбнулась и дотронулась до плеча ученого. – Благодарю вас, Адам.

- За что, Лиза?

- За то, что привели нас сюда, за легенду, за возможность подойти к алтарю. Я… я не знаю, как выразить то, что у меня сейчас на душе. Адам, вы просто чудо, - опустив взгляд, я смущенно улыбнулась и отошла от него.

- Ваша улыбка – лучшая награда, Лиза, - произнес в ответ Лаитерро. – Я счастлив, что сумел доставить вам удовольствие. – Наши взгляды встретились и уже не расцеплялись, пока бдительный «муж» не покашлял, снова разрывая зрительный контакт. Я ахнула и спешно отвернулась. Ученый встрепенулся, возвращаясь в реальность: - Вы хотели тут еще погулять. Тогда не стоит медлить, слишком долго здесь не дают задерживаться никому.

- Да-да, конечно, - рассеянно кивнула я и направилась к большим кристаллам, решив обойти весь круг.

Можно было уже и уходить, но место навевало умиротворение и хотелось еще немного насладиться им. К тому же оставался шанс еще на один контакт с Лаитерро, если Гротер сейчас поведет себя правильно и «потеряет» бдительность. Обернувшись, я бросила на своего аривейца короткий взгляд. Надеюсь, понял верно. Затем продолжила путь вдоль кристаллов, скользя по ним кончиками пальцев. Неожиданно мысли свернули на наезженную колею, и мне подумалось о Брато.

Ему бы здесь понравилось. Егор не стоял бы, как Гротер, уподобившись истукану, уже исползал бы тут всё. Рассмотрел каждый камешек, отыскал следы былого величия. Мне показалось, что я слышу его голос, словно наяву: «Лисеныш, это грандиозно! Ты это видела? Нет? Иди сюда скорей». Непременно схватил бы меня за руку и потащил рассматривать свою находку. Он всегда так делал, когда оказывался на месте, где когда-то стояло что-то значимое…

Интересно, он сейчас где-то там, за пределами охранного барьера? Следит за нами, ждет, когда повернем назад? Если да, то, конечно, любуется захватывающей игрой света в гранях кристаллов, на которую мы смотрели еще на подлете к развалинам храма. Сердце неожиданно отозвалось щемящей тоской, окончательно приводя в смятение. Я остановилась, прижала ладонь к груди и шумно выдохнула. Если это продолжается то, о чем говорил Лаитерро, и магия Хрустального круга всё еще заставляет говорить душу, то у меня только один вопрос: «За что ты так со мной, Элуоли?»

Теплые ладони, накрывшие мои плечи, заставили вздрогнуть без всякого притворства. Я порывисто обернулась и испуганно взглянула на Лаитерро, догнавшего меня. Мои руки взлетели вверх, легли ему на грудь в желании оттолкнуть, но усилием воли я заставила себя замереть, возвращаясь в игру. Мы так и стояли: ученый держал меня за плечи, я, прижав ладони к его груди, смотрели в глаза друг другу и не двигались с места. Вокруг мерцали кристаллы, и где-то в этом мерцании потерялся мой фальшивый муж, все-таки сделавший правильной ход и позволивший нам с Лаитерро остаться наедине.

- Вы дрожите, Лиза, - произнес ученый, чуть дрогнувшим голосом.

- Д-да? – с запинкой спросила я, не сводя взгляда с мужчины.

- Кажется… да, - голос его стал совсем тихим, и ладони скользнули мне на спину, притягивая к поджарому телу соблазнителя.

Теперь он нависал сверху, блуждая взглядом по моему лицу, я ждала следующего действия. И оно последовало. Лицо Лаитерро вдруг оказалось совсем близко, губы приоткрылись, и он уже готов был поцеловать меня, я даже почувствовала горячее дыхание на своих губах, но отпрянул и растерянно выдохнул:

- Ох…

- Мама, - сглотнула я и спешно отвернулась, хватаясь за щеки. – Адам… мы не можем…

Лаитерро снова сжал мои плечи, вынуждая развернуться к нему лицом:

- Простите меня, Лиза, - негромко, но жарко заговорил он. – Вы ни в чем не виноваты. Это всё магия Хрустального круга. И… и ваши глаза, Лиза. Я забылся, простите.

- Я люблю мужа, - пролепетала я. – Я не должна была…

- Вы ни в чем не виноваты, дорогая, - мотнул головой ученый. – Это всего лишь временная слабость. Ничего не произошло, вам не за что корить себя. Обещаю, что такого больше не повториться, только…

- Только? – шепотом повторила я за ним.

- Только не лишайте меня вашего общества, - закончил Лаитерро. – Впервые за столько лет я почувствовал себя живым. Прошу вас, позвольте мне еще немного насладиться этим чувством, Лиза.

- Нам лучше вернуться…

- Лиза.

- Адам, я сейчас в смятении, - я изобразила на лице муку, закусила губу и порывисто отвернулась от него. – Я должна найти мужа.

Лаитерро поймал меня, едва я сошла с места:

- Но вы не прогоните меня? Умоляю, Лиза!

- Отпустите меня, Адам, - накал страданий в моем голосе усилился.

- Ответьте…

- Хорошо! – воскликнула я, вырвалась и в панике выкрикнула: - Эрик!

Гротер нашелся за Хрустальным кругом. Он с интересом рассматривал остатки колонны, но мой призыв обернулся и окинул меня внимательным взглядом. На моем лице отразился торжествующий оскал, показывая, что всё идет просто отлично. Влетев напарнику в объятья, я прижалась к нему и преувеличенно весело воскликнула:

- Вот ты где! А я тебя потеряла. Испугалась, что ты провалился в какую-нибудь яму и не можешь позвать на помощь.

Он едва слышно хмыкнул и посмотрел мне за спину подозрительным взглядом. Я обернулась. Лаитерро неспешно приближался к нам. Лицо его было невозмутимо, на губах играла приветливая улыбка, мне даже захотелось усилить градус драмы, но я не стала этого делать, только слабо улыбнулась второму аривейцу и уткнулась лицом в плечо Гротера, сказав негромко, но так, чтобы ученый услышал:

- Я устала. Хочу в отель.

- Разумеется, - отозвался Лаитерро, - уже глубокая ночь. Идемте.

Гротер шагнул вперед, оказавшись между мной и объектом, прижал меня к себе, показывая, кто здесь хозяин, и указал взглядом вперед. Лаитерро усмехнулся, но покладисто кивнул, обозначая, что понимает моего напарника. Он первым покинул храм, мы следом. Вскоре карвер уже выбрался за охранный барьер, поднялся на воздушную трассу, и мы полетели в обратную сторону. Я обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на сверкающее чудо… Кому я вру! Мой взгляд цепко ощупал окрестности, но другой карвер так нигде и не мелькнул. Наверное, Брато здесь все-таки не было. Я передернула плечами. Хватит блажить! Мой бывший станет последним мужчиной во Вселенной, о котором я буду грезить. И никакая Элуоли этого не изменит. Так-то.

Невольный смех сорвался с моих уст. Элуоли… Проще всего найти виноватого в своем идиотизме. Я нашла. Отлично, буду теперь всю свою дурь сваливать на богиню Света с Чилай-ве. А на кого еще? Можно еще на Гротера, за компанию, так даже будет справедливо. И вообще на аривейцев. Они втянули меня в эту историю, приведя к неожиданной встрече с забытым прошлым. А лучше даже, вон, на Лаитерро. Если бы он не рванул со своими разработками с родной планеты, меня бы сейчас тут точно не было. Уф.

Я поймала взгляд ученого в зеркальной панели и устало улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ, но еще некоторое время следил за мной. Ах, как я неосторожно. Лиза-Лотта не сидит с кривой ухмылкой на губах, она сейчас должна жаться к мужу и бросать вороватые взгляды на мужчину, к которому ее неожиданно потянуло, но это пугает ее. Пришлось избежать осторожных взглядов, теперь это было бы фальшью. Откинувшись на плечо Гротера, я закрыла глаза и провела так большую часть пути, умудрившись, кажется, задремать. Но перед нашим городком я встрепенулась и огляделась.

- Мы уже на месте? – спросила я, поглядывая в окошко.

- Да, - ответил Лаитерро. – Почти на месте… жаль.

Последнее он добавил негромко, прежде бросив короткий взгляд на Гротера. Я тоже на него посмотрела, напарник дремал… или притворялся дремлющим, но тогда выходило у него это вполне достоверно.

- Жаль? – переспросила я, подхватывая продолжение игры.

- Жаль, что эта ночь подошла к концу, - с грустной улыбкой пояснил ученый. – Она была чудесной.

- Чудесной, - шепотом ответила я, пряча взгляд. – И это чудо сотворили…

- Вы, Лиза, - опередил меня с окончанием фразы Лаитерро. – Вы – настоящее чудо этой ночи. Я был рад доставить вам это небольшое удовольствие.

- Спасибо, - теперь взгляд украдкой и очередная смущенная улыбка. – Но… вы обещали еще прогулку по Республиканскому заповеднику.

- И она состоится, - просиял соблазнитель, выдохнув с заметным облегчением. Значит, переживал, что спугнул робкую птичку. Хорошо. Очень хорошо. Я всё делаю верно, а это главное. Мой промах со сменой маски на обратном пути его не насторожил.

- Это было бы замечательно, - я позволила себе встретить его взгляд и улыбнуться уже более открыто.

Карвер опустился на наземную трассу, и в город мы не влетели, а въехали. Уже у отеля я растолкала Гротера. Мы покинули транспортник, Лаитерро последовал за нами. Он проводил нас с напарником до дверей, пожал руку ему, поцеловал мне и распрощался до завтра, сегодня давно наступило, и восход уже раскрасил небо в сочный розовый цвет.

- До скорой встречи, - склонил голову Лаитерро еще раз, развернулся и бодро зашагал к карверу.

- Спась, - почти четко произнес Гротер.

Я подняла на него взгляд и усмехнулась:

- Ты почти очухался, счастье мое.

- Молсяние – благо, - констатировал аривеец и повторил: - Спась.

- Да, обсудить поездку сможем, когда проснемся.

- Угу, - кивнул Гротер и подтолкнул меня к дверям.

В номере он первым отправился в душ и завалился в кровать. Когда я вышла из душа, напарник уже вовсю сопел, обняв подушку. Я легла на свое место, но сон не шел. Видение Хрустального круга и алтаря всё еще не отпустило. Промучившись некоторое время, не выдержала и поднялась с постели. Ругая себя последними словами, я направилась к своему тайнику, добыла древний переговорник и тихонько выскользнула за дверь номера.

Коридор привел меня к знакомой комнатке для персонала. Дверь вновь была открыта, похоже, она вообще никогда не запиралась. Но это меня волновало мало. Я прислушалась к тишине и вошла внутрь, плотно притворив за собой дверь. После добрела до того стула, на котором я сидела, когда Брато избавлял меня от головной боли, и устроилась на нем, мысленно обозвав себя дурой с прокисшими мозгами. Затем сжала в ладони пластину переговорника и позвала:

- Ты здесь? – ответа не было. – Егор.

Ничего не изменилось. Некоторое время я ждала, раздираемая на части радостью от того, что он молчит, и раздражением… за то, что он молчит.

«Здесь. Что-то случилось?»

- Черт, - выругалась я.

«Нет, детка, всего лишь я», - проступили буквы, и мне ясно представился ироничный смешок. – «У тебя что-то произошло?»

- Вы ночью нас не пасете?

«Присматриваем».

Я помолчала, думая, что еще сказать.

«Ильса?»

- Я здесь. – Ответила я, устало прикрыв глаза. Зачем я здесь? Зачем веду этот диалог, для которого нет повода? Но вопрос все-таки родился: - Ты всё еще интересуешься археологией?

«На это как-то нет времени».

- Я сегодня была в Хрустальном круге… Там безумно красиво.

«Тебе повезло».

- Да, повезло. Ты знал, что Хрустальный круг – это храм богини Света Элуоли?

Теперь молчал Егор. Интересно, он думает про меня, что я идиотка, или решает, как помягче послать? Впрочем, ему миндальничать нечего. Уж кто-кто, а я его пойму, сама бы послала… наверное.

«Я слышал, что там стоял храм какой-то местной богини», - наконец пришел ответ. – «От него, наверное, мало что осталось?»

- Немного колоннады, сам Хрустальный круг и алтарь. Алтарь тоже кристалл. Наверное, было красиво, когда всё это существовало в целом виде. Алтарь стоит в неглубоком бассейне. Когда-то его удерживала оплетка из тарниана. Из него отлили водоросли. Знаешь, словно огромный бриллиант завяз в водорослях, извивающихся под водой.

«Красиво. Было бы интересно посмотреть».

- Тебя бы не пустили, - я невольно улыбнулась. – К алтарю могут приближаться только женщины.

«Значит, тебе повезло больше».

- Ты бы нашел, чем себя занять и без алтаря, - я хмыкнула и посмотрела в разгорающийся рассвет за окном. – Наверное, сейчас в Хрустальном круге особенно красиво, жаль, что не дождались рассвета. И на закате… тоже.

Я тяжело сглотнула. У нас был наш закат. Один из многих, но он остался для меня единственным. Что сказать дальше я не знала, Брато тоже молчал. Я уже подумала, что стоит свернуть эту дурь, когда на переговорнике высветилось:

«Помнишь Таганай?»

Мама…

- Таганай? Смутно, - соврала я, отчаянно жмурясь. – Я не вспоминаю времена глупой юности.

Мы опять замолчали, и вновь первым прервал молчание Егор:

«Да, не лучшее время. Одно сплошное разочарование».

И меня вдруг затопила злость.

- О, да-а! Не разочарование, полный крах веры и надежды. Мерзкий осадок, о таком, действительно, хочется забыть.

«Именно! Стереть все воспоминания о лжи и предательстве».

- Настоящее исцеляет раны прошлого, - ядовито отозвалась я.

«Еще как, детка!»

- Из синеглазки хороший доктор?

«Замечательный!»

- Катись в задницу, Брато!

«А ты куда? Под бочок к своему аривейцу? Язык восстановился?»

- Работает им как мельница, - едва не зарычала я, сжимая в кулаке несчастную пластину.

«Видел. Чуть до гланд его тебе не засунул».

- Катись к своей синеглазке и засунь ей что-нибудь, придурок!

«Если бы не твой вызов, уже бы засунул», - ответный яд уже заливал маленький экранчик.

- Тогда вали наверстывать упущенное! – рявкнула я и засунула переговорник в карман. – Козел.

Не выдержала и снова вытащила пластину, чтобы взглянуть на экран, но он был уже нем. Похоже, Брато тоже решил, что разговаривать больше не о чем.

- Какая дура! – выругалась я на себя, забыв убрать из руки пластину.

«Точней не скажешь», - прилетел ответ, и я повторила  то, что он точно не слышал:

- Козел.

После этого сунула переговорник в карман и уже не доставала. В номер я влетела в боевом настроении. Пару минут сверлила спящего напарника тяжелым взглядом, придумывая, какую гадость ему сделать. Но вместо этого добыла еще одну половинку своего убойного успокоительного, добавила четвертинку и проглотила. После этого упала в постель и моментально провалилась в сон без сновидений. Отличные пилюли!