Глава 12

По дому разносился аппетитный запах овсяной каши. Ноги ныли и мне казалось, что ничего уже не поможет им восстановиться, пусть и жар баньки Аглаи Трофимовны сумел расслабить мои и без того уставшие мышцы. Пошевелив под теплым одеялом пальцами ног, я неспешно потянулась. В доме царила тишина, яркие солнечные лучи пробивались сквозь оконца и всё в доме говорило об умиротворении и спокойствии. Откинув назад спутавшиеся пряди волос, я приподнялась на локтях и прислушалась. Где-то весело щебетали птицы, явно радуясь, что такая буйная гроза, распрощавшись со всеми, наконец ушла. Шелестели листья, пропуская меж своих ветвей гуляющий ветер и солнце, радуясь, играло с солнечными зайчиками. Я еще раз потянулась и встала, одернув рубашку вниз. Мне стало интересно, куда это запропастились все обитатели этого дома, но решив сначала навестить Ядвигу, я поспешила в спальню, совсем не ожидая, что застану постель убранной, без единого намека на ночного посетителя. Собираясь бить тревогу, я развернулась на своих двоих и поспешила было на улицу, как услышала тихий смех с внутренней части двора. Прислушавшись, я поняла, что как минимум два голоса, весело болтающих о чем-то своем я знала, а третий, мужской – нет. Не зная, как поступить, я надела лапти и, дернув ручку двери, услышала, как Ядвига заливается громким смехом. Я тихо вышла на крыльцо, подставляя лицо свежему ветру. Яда, как я и представляла, уже практически лежала на земле и мне было непонятно, что её так рассмешило. Аглая Трофимовна тоже посмеивалась, но мягко, аккуратно, так, чтобы не обидеть. Третий же в их шайке, в лице высокого мужчины, широко разводил руки руками, словно оправдываясь. – Ну не думал я, отойдя на пару минут, что его так хитро свистнут! Ядвига, вытирая слезы, отвечала: – Я догадывалась, я догадывалась! И ведь Верене сразу не сказал! Она, заливаясь новым приступом смеха, облокотилась о стул. Я скрестила руки на груди. – А с заклинанием как вышло, а? – подначивала его Аглая Трофимовна, а мужчина, заворчав, принялся массировать свои виски. – Это был эксперимент, не так уж и часто я это делаю. Голос незнакомца показался мне до жути знакомым, но что я знала точно – этого мужчину я раньше не встречала. Не зная, как вклиниться в беседу, я начала с самого насущного вопроса: – Яда, как ты? Аглая Трофимовна обернулась и тепло улыбнулась. Ядвиге же и вовсе поплохело и она, издавая уже совсем нечленораздельные слуху звуки, согнулась вдвое, вытирая вновь выступившие слезы. Мужчина, ранее стоявший ко мне спиной, тоже обернулся и, неловко улыбнувшись, ответил за всех: – Доброе утро, соня. Соня? Я, кинув недоуменный взгляд в сторону Аглаи Трофимовны, глянула вновь на незнакомца и, осмотрев его с ног до головы, поняла, что вполне точно могу сказать, что ранее его не встречала. Мужчина был высоким и поджарым, облаченный в самую обычную одежду. Брюки из темного льна хорошо подчеркивали мышцы ног, тяжелые сапоги из кожи добавляли роста, а белая рубашка с походным ремнем, перекинутым через шею, добавляла ему дерзости. Кинжал же, тот самый, что я так верно таскала с собой, радостно поблескивал в свете солнечных лучей. Мне стало дурно. И где тогда Каллиас? Мужчина, улыбаясь, продолжил: – Ну ты тайга дремучая, неужели не узнала? Я молча смотрела перед собой, отмечая, какая красивая улыбка у незнакомца. Конечно же, никого в его лице я не узнавала. – Узнала кого? – Это он… Каллиас, – Ядвига предприняла последнюю попытку вернуть себе здравую речь. Охнув, я удивленно распахнула глаза и ступила вниз по ступеням. Ранее в правдивости слов Ядвиги я бы засомневалась, но теперь, после пережитого, недоверия не было. – Без шерсти и не узнаешь, – сказала я, приближаясь к смеющейся тройке, – Но как? Каллиас виновато потер лоб и, словно извиняясь, развел руки. – Оборотное заклинание забыл, думал вспомню, пока за вами бреду, а там столько событий, столько событий… Что уже и не до заклинания было. Я рассказывал, что она всю ночь проболтала с Жердяем? – Подожди, – остановила его я, – Какое оборотное заклинание? Я думала ты просто говорящий волк… – Говорящий волк, – запищала Ядвига, вновь теряя контроль над самообладанием. – Говорящий, – смеялась Аглая Трофимовна, и я насупилась. – А что? Ну, может, оборотень? Каллиас, тихо засмеявшись, ткнул пальцем в кинжал. – Подобные кинжалы используются для оборотных заклинаний. Произносишь его, вонзаешь в пень, перепрыгиваешь через него – и пожалуйста, наслаждаешься жизнью животной. Только вот… Я ойкнула, осознав масштаб бедствий. – И как же ты теперь? Мне было невдомек, как Каллиас будет возвращаться через Дивий лес обратно. Да и туда ли ему дорога? Да, наворотила я дел. От потока извинений меня остановил сам Каллиас, ободряюще хлопнув по плечу. Удар получился сильным, и я слегла покосилась в сторону. – Всё, дети, садимся завтракать, опосля уже и поболтаете, – прервала нас от буйного обсуждения пережитого старушка. Только сейчас я обратила внимание на стол, выставленный на маленькую лужайку посреди двора. Белый, резной стол приютился посреди голубых цветов. На самоваре, нанизанные на нить, висели баранки. Каша, разложенная по тарелкам, терпеливо ждала своего часа, и мы дружно поспешили за стол. Я уселась рядом с Каллиасом и Аглаей Трофимовной, и, заметив, как Ядвига немного нахмурилась, хотела было пересесть, но Каллиас, пнув меня под столом, заставил сидеть на месте. Я покосилась на Аглаю Трофимовну и заметила её встречный веселый взгляд. Я улыбнулась в ответ. – Ну что, дети, всем приятного аппетита. Давненько у меня гостей не было, – вздохнув, пробормотала она, и я кивнула. – И вам приятного аппетита, – хором сказали мы. Аглая Трофимовна снова улыбнулась. Сегодня она выглядела необычайно счастливой. На голове у старушки красовался уже другой платок, а вместо вереницы колец шею ведьмы украшали яркие бусы. – Спасибо вам, Аглая Трофимовна, – тихо начала Ядвига. Каллиас продолжал жевать кашу, а я, отложив ложку, перевела взгляд на старушку. Та, отмахнувшись, словно произошедшее было самым обычным делом и взяла пиалы, чтобы разлить всем чай. – Если бы не вы… И вы, – Ядвига перевела взгляд на нас с Каллиасом и положила ладонь на сердце, – Возможно, я бы и не выбралась тогда из леса… – Что случилось? – спросила я, принимая из рук старушки чай. – Ничего такого, что могло бы привести к беде, – пожала плечами Ядвига, – Я почувствовала, что кружится голова. Времени было мало, я брела некоторое время в таком тумане и дошла до Дивьих. А там уже упала, куда смогла, да потеряла сознание. – Повезло, что не у них на глазах, – с полным ртом каши вымолвил Каллиас, и теперь уже я пнула его под столом. Тот не обратил на это никакого внимания. – И правда, – как-то потускнев, ответила Ядвига. – Теперь мне стало понятно, почему ты не могла мне это рассказать. Яда вопросительно уставилась на меня. Сложив руки на коленях, я принялась размышлять вслух: – Во всем этом деле замешан тот самый Валериан, верно? Каллиас поперхнулся кашей, и Яда, ничего не сказав, со всей своей девичьей силы похлопала ему по спине. Судя по вылупившемся глазам парня, силы этой девичьей было немерено. Реакция же Каллиаса подтвердила мои опасения. – И раз Каллиас про него слышал, значит это какая-то важная персона. Эта персона из-за чего-то наложила на тебя печать, мало того, чтобы ты не проболталась о чем-то важном, но, и чтобы подъедать твои силы. Конечно, в этом всем уравнении мало понятного, зачем тебе нужен мой отец, но важность его поисков теперь ясна. – Ты что, с этим дураком дружбу водила? – возмутился Каллиас, наконец откашлявшись. Ядвига помотала головой. – Плохая компания была у всех. Я слишком поздно всё поняла, – и, глянув на меня, добавила, – Я, кажется, запрещала произносить его имя вслух. Я пожала плечами. – Мы объявляем ему войну. Накладывать на тебя чары молчания – одно дело, другое – жрать твои силы, словно это ничего не значит. В тихую! Так нельзя! – А как можно? – шепотом спросил ветер, и я оглянулась. – Что? Позади меня никого не оказалось. Ядвига и Каллиас переглянулись, а Аглая Трофимовна, нахмурившись, посмотрела на небо. – Извините, показалось, – пробормотала я, – Поэтому, теперь мы будем действовать более активно. Каллиас, ты с нами? Тот кивнул, словно это было самое обыденное дело. Ядвига, удивившись, уточнила: – Но ты теперь свободен. Кинжал вернули, оборот сделал, к чему тебе это всё? Каллиас, доев кашу, принялся за чай. – А куда мне? С вами хоть веселее будет. В такие засады я еще не попадал, поэтому, вполне очевидно, что моя компания вам будет полезна. Я закивала головой в знак согласия. Ядвига, осознав, что я на его стороне, нахмурилась еще больше. – С чего это мы должны тебе доверять? – С того, что я эту, – он кивнул в мою сторону, – от Болотницы вытащил… Яда закатила глаза. Я пожала плечами. Говорить тут было нечего. – Тебя от Дивьих вытащил. Конечно, Верена тоже в этом поучавствовала, но я оказался полезен! Потом мы все вместе от этой хтони бродячей сбежали, а будь вы вдвоем, как бы это сделали? А через речку как бы перешли? Я снова кивнула, осознав, что в произошедшем Каллиас нас действительно не просто выручил, а спас. Кинжал, поблескивая, словно подмигивал, и я отвела от него взгляд. – Да, всё так, – ответила Яда, и, остановившись, уточнила, – Но как вы меня нашли? Аглая Трофимовна заинтересованно на меня посмотрела, и я, впервые за весь разговор зачерпнув ложку каши, сунула её в рот. – Кисмет, – ответила я. Каллиас согласно кивнул. Старушка улыбнулась. – Судьба, говоришь, – проговорила Яда, подозрительно сузив глаза. Я активно жевала кашу, не желая рассказывать, на какие ухищрения пришлось пойти и в какой договор вступить с неведомой мне силой. Желания разбираться с тем, как нить всё-таки пошла нам на встречу и привела нас к Ядвиге не было, а потому, я решила всё-таки насладиться завтраком, ведь как оказалось, каша и правда была очень вкусной. Теперь было понятно, почему Каллиас так быстро с ней расправился. – А что, бывает такое, – поддержала меня Аглая Трофимовна. – Действительно, бывает, – сухо вторила Яда, и, куснув баранку, запила её чаем. Дальше мы завтракали молча. Каллиас съел практически все баранки, я же насытилась одной кашей, но выпила много чая. Яда ела мало, но пила заготовленную для неё ранее настойку и, судя по внешнему виду, ей становилось немного легче. Аглая Трофимовна и нам дала несколько пузырьков, но они все были для Ядвиги. Она хотела, чтобы та не знала об их существовании, и чтобы у нас была возможность привести приятельницу в чувство, тогда, когда станет нужно. Зная характер Ядвиги, та вряд ли бы согласилась на весь этот лекарский набор, а потому, при сборах, я распихала настойки по отсекам высохшего рюкзака. Одежда моя тоже высохла, и сложенная лежала на печи. Наспех одевшись, я одолжила гребень для волос у Аглаи Трофимовны. Волосы мои представляли собой клубок вороньего гнезда и, наконец-то с ним расправившись, я заплела себе одну косу, подвязав всё голубой лентой. Каллиас ленту заметил, но ничего не сказал. – Почему вы не уедете? – спрашивала я, натягивая на носки сапоги. Старушка, наблюдая за нашими сборами, складывала нам в дорогу еду. – А куда мне, старой, – с улыбкой отвечала она, а я искренне удивлялась, как можно было оставаться в этой заброшенной деревне совершенно одной. Да и Дивьи люди рядом, неужели не страшно? – Зимой же речка замерзает, они ведь могут прийти, – продолжала я. Аглая Трофимовна пожимала плечами. – Не приходят. Мне кажется, зимой они уходят под землю, никогда еще не встречала. – Может, вас до города проводить? – подал голос Каллиас, а Ядвига согласно закивала. – Нет, нет, здесь всё мое родное, – как-то тихо ответила старушка и сентиментально погладила висевшее на стуле полотенце, – Но потом, когда ваше приключение закончится, обязательно ко мне приходите. Я всегда буду вас ждать. – Мы придем, – сказала Ядвига. Я улыбнулась. Мы обязательно придем. Ядвига заплела волосы в высокий хвост, переоделась в свою одежду и, накинув на плечи алый плащ, собралась было закинуть рюкзак на спину, но его лямку перехватил Каллиас. Что-то буркнув, тот взял её рюкзак и закинул себе на спину. Я, стараясь скрыть улыбку, поправила рубашку и тоже надела на себя плащ, продернув руки в рукава. Плащ был тёмно-синим, расписанным золотыми узорами по краям ткани. Каллиас же утеплился тёмной курткой, любезно найденной в закромах сундука Аглаи Трофимовны. Холодало, через пару дней в свои права вступала осень и теперь нам стоило бороться не только с нечистью в лице Валериана, но и непогодой. – Будьте аккуратнее, – советовала нам Аглая Трофимовна, пока мы шли за околицу, – Всё меняется. – Вы про осень? – нарочито весело уточнил Каллиас, а Яда закатила глаза. – Ручьи живой воды становятся мёртвыми. Всегда прислушивайтесь к ней. Не упоминайте Лихо, не заговаривайте дороги и смотрите в оба. Я почувствовала, как покрылась мурашками. В словах Аглаи Трофимовны было что-то зловещее, и я поневоле вспомнила Иву. Сердце от тихой грусти сжалось. Интересно, как там она? Дошел ли Арсений? А Тётушка Астрид? – Вы тоже будьте аккуратнее, – заметила я, и, вдохнув воздух полной грудью, продолжила, – Двери всегда запирайте. Старушка кивнула. – Конечно. Она обняла каждого из нас на прощание. Ядвигу крепко, что-то бойко ей нашептывая на ухо. Яда всё внимательно слушала, а потом, отойдя от Аглаи Трофимовны, выпрямилась, её взгляд приобрел уверенность и решительность, руки сжались в кулаки. Каллиаса же старушка приобняла мягко, наказав ему защищать нас и быть верным своему слову. Тот, улыбаясь, отвечал, что всё будет замечательно, и мне отчего-то очень хотелось этому верить. Когда же очередь дошла до меня, Аглая Трофимовна отвела меня в сторону и тихо начала: – Дорога дальняя, бед и радостей вы встретите немерено. Береги сердце свое, да душу, всегда слушай себя и держись за собственный стержень. Ты больше, чем тебе кажется. Я удивилась. – Спасибо, Аглая Трофимовна. Я буду очень стараться. – И когда настанет время, в первую очередь спасай себя. Поняла меня? – Я их не брошу. Старушка замотала головой. – Нет, ты поймешь. Настанет время, и ты поймешь. Пообещай мне! Я оглянулась на Каллиаса и Ядвигу. Те о чем-то переговаривались. – Хорошо. Хорошо, я постараюсь. Аглая Трофимовна еще раз меня обняла и, вздохнув, распрощалась с нами. От её калитки уходить было тяжело. Оставлять её здесь совершенно одну не хотелось, и мы зареклись, что обязательно к ней возвратимся. Тогда, когда справимся с Валерианом и отыщем моего отца. А может, всё вместе. Свернув дальше в пролесок, Ядвига привычным уже движением царапнула мне ладонь и алая нить взвилась в воздух, словно ждала, когда же её освободят. Я улыбнулась нашей спасительнице. – Отведи нас к моему отцу. Та, словно прислушиваясь к моим словам, остановилась, а затем устремилась вдаль, огибая березы. Я поглядела на дальнейший наш путь и побрела вслед, крепче перехватывая лямку рюкзака. Ядвига и Каллиас шли позади, но до меня отчетливо доносился их разговор. Яда кратко рассказывала о нашем пути, Каллиас изредка задавал уточняющие вопросы. Когда речь дошла до Валериана, я прислушалась. – Он жестокий, беспринципный и властный. – Как и его папашка, – соглашался Каллиас. – Отец его был еще хуже. Не знаю, зачем согласился и вмешался в ту бойню, но теперь Валериан очень зол… – Что ты знаешь? Я услышала, как Ядвига тяжело вздохнула. Как она вздыхает всегда, когда пытается о чем-то рассказать, но не может. – Чары, я понял. – Я боюсь, что если мы не успеем, случится что-то ужасное. Дивьих в этих лесах отродясь не было. А Весть? Она же со скал сошла, её ведь считали сказкой, а теперь… А Болотница? Откуда здесь топи? Всё портится и имя ему… «Валериан» – подумала я, обходя канаву по дуге. Что же это за нечисть такая? – Ну отчего же сразу нечисть, – пронеслось мимо меня и ветер дотронулся до моей косы, ласково перекинув её с груди на спину. Мне показалось, что я схожу с ума. Возможно, так на меня повлияли последние события. Отвечать ветру я не стала. – Какая же ты очаровательная, когда так усердно о чём-то размышляешь, – продолжал шептать ветер. Я покосилась назад. Ядвига и Каллиас по-прежнему разговаривали и не обращали на меня ровным счетом никакого внимания. Мне стало нехорошо, и я начала поглядывать между деревьев. Быть может, там кто-то притаился? Рядом раздался тихий, глубокий смех. Не выдержав, я сбавила шаг и, дождавшись спутников, пошла рядом с ними, не вступая в беседу. Лес был редким, а потому идти было в разы легче. – Теперь вполне ясно, почему он так зол, – задумчиво бормотал Каллиас. Я вскинула голову и глянула на них. – Тот самый, – ответила на мой взгляд Ядвига, и я понятливо кивнула. – Если бы моего отца так… Облизнув пересохшие от плохого предчувствия губы, я всё же вклинилась в обсуждение: – А кто его отец? Ядвига поморщилась. Каллиас также не спешил с ответом. – Кощей. Я покосилась на Ядвигу. – Тот самый? – Тот самый, – закивала она, и я ощутила, как внутри что-то переворачивается. «В последний раз Весть видели при Туманном Побоище, в день, когда…» Туманное Побоище. День, когда соприкоснулись мечи двух королевств. Нашего – Империи Илаир и соседствующего – Таллара. Тогда земля окрасилась в красный, и не было и края, чтобы хоть что-то не было запятнано кровью. Но самым жутким было участие в войне самого Кощея – того, кого призвал на свою сторону Илаир. Того, кого после обретенной победы жестоко казнили… И если Валериан – потомок самого Кощея, то ситуация становится в разы, в разы хуже. Меня затошнило. – Тебя я не трону, – прошелестело что-то рядом, и я, смотря вперед, зашагала быстрее. Долгое время мы двигались молча. Дорога была извилистой, земля временами проседала, приходилось отклоняться от курса и обходить большие расстояния, чтобы не провалиться вниз. Утро сменилось днем, но сколько мы шли – было неизвестно. Тени высоких и дремучих деревьев пробивали солнечные лучи, старательно пробираясь сквозь листву. Приятный запах после пройденного дождя смешался с пряным запахом хвои и моё настроение немного улучшилось. Конечно, после непогоды были и свои недочеты, например, в виде больших лужиц и вязкой земли, но то, как благоухал лес после полива – радовало сердце. Птицы по-прежнему что-то обсуждали, и я вслушивалась в их щебет, но различные шорохи заставляли напрягаться, ведь мне казалось, что где-то в тени кроятся новые невидимые существа, но взглядом я никого поймать так и не успевала. Пару раз мы останавливались на перевал. Наша трапеза была скорой, ели то, что положила нам с собой Аглая Трофимовна и, торопясь устремиться в путь, мы быстро вскакивали и шли дальше, не забывая сверяться с алой нитью. Иногда приходилось её скрывать, ведь неизвестно что могло прийти к нам по этой самой нити. К вечеру мы уже были на последней границе, что вела нас от крупных городов, да деревень. Последняя грань, переступи которую – и назад уже не вернешься. Мы спускались по склону, Каллиас придерживал Ядвигу за локоть. Мы очень переживали за её самочувствие, и то он, то я контролировали её состояние. Яда, как мне казалось, злилась, но отчего-то я знала, что в глубине души она была благодарна нам за проявленную заботу. Когда уже солнце клонилось к закату, мы, огибая ветви, почувствовали дуновение морозного ветерка и, минутой погодя, вышли на широкий берег озера. Такого, что другой его стороны видно не было. Мы переглянулись, и Ядвига вновь цапнула меня по руке. Нам хватило секунды, чтобы понять, что нить устремляется дальше, туда, за озеро, летит словно стрела. – Попали, – пробормотал Каллиас. Я глянула на Ядвигу. Та сосредоточенно что-то высматривала на берегу. – Что думаешь? Яда пожала плечами и наши взгляды встретились. – Ну самое крайнее – переплывать… – Переплыть это озеро? – хмыкнул Каллиас и опустил рюкзак наземь, – Даже я не смогу. Что уж говорить о вас. Я и Ядвига скептически на него покосились. – Перевоз людей – десять суатэ, багажа – пять, – пробасил проходящий мимо нас мужичок, и я ахнула. – Десять? Одним движением руки Ядвига скрыла алую нить. Незнакомец обернулся, поправил свою соломенную шляпу, что совсем не сочеталась с высокими сапогами и улыбнулся. – Мы согласны, – ответила за всех нас Ядвига. – Кощунство, – прошептала я и услышала тихий смешок Каллиаса. – Сейчас главное не утопнуть, а то кое-кто у нас тут плавать не умеет. Я закинула рюкзак на другое плечо. Вот ещё! Посмотрим, кто тут что не умеет! Мы двинулись вслед за мужичком, и я задумалась, откуда же он тут появился. Ядвигу, по всей видимости, этот вопрос мало волновал. Та скидывала вещи в просторную лодку, принимая помощь Каллиаса. Я неуверенно потопталась на месте. После того, как и Каллиас запрыгнул в лодку, мужичок протянул мне руку и я, крепко схватившись, ступила на деревянное судно, стараясь не завалиться на бок и не упасть в воду. Как позже мы узнали, незнакомца звали Годогост, и он действительно изредка занимался переправой всех интересующихся по разные стороны озера. Мы встретились с ним по счастливой случайности, ведь до этого он отвез на наш берег какого-то подозрительного незнакомца. Эта информация нас всех не порадовала, и я мысленно понадеялась, что Аглая Трофимовна всё же начала запирать двери. Оттолкнув лодку от берега веслом, мы поплыли, и я, отсев ближе к носу лодки, наблюдала за незатейливой рябью воды. Словно завороженная, я наблюдала за течением и пыталась рассмотреть, что же там находится на дне, но ничего не видела. – А ты всё ближе и ближе, – зашептал рядом ветер. Я дернулась. Быть ближе к неясному шепоту мне не хотелось.