Глава 19

Руки что-то неприятно царапало. Я, вырываясь, рванула на себя существо, что утягивало меня в темноту, но, оступившись, мы оба рухнули вниз, подняв над собой густые клубы пыли. Отчего-то хотелось ныть и пинаться, но ноги, как назло, сковало что-то ледяное. Я вскинула голову и зажмурилась: тёмное подземелье встретило нас ледяным дыханием. Каменные арки, уходящие в бесконечную темноту, казались застывшими в вечном молчании. Факелы освещали только ближайшие стены, которые шептали что-то на старом языке. Собрав всю волю в кулак, я подтянула к себе ноги и со всей силы пнула Тень, что оттягивала меня к краю бассейна, наполненного темной водой. Существо заскулило, а я, ощутив, что снова имею власть над телом, вскочила на ноги. – Рука к руке, кровь к крови, сосуд наполняет, что боли полон… – шептала Тень. Я попятилась назад. Всё это мне не нравилось, как и не нравилось то, что я вновь потеряла Ядвигу и Каллиаса. Где они? Какие испытания проходят? – Думаешь, ты готова узнать, что у тебя внутри? – тихо спросила Тень, сжимая в руке свой кинжал. Её глаза метались, словно она искала ответ в шепотах многовековых стен. Не сдержавшись, я сорвалась на бег. Там, дальше, в глубине скалы виднелся коридор. Не сбавляя скорости, я выбежала из зала и понеслась, клича Каллиаса и Ядвигу. Отчего-то у меня не было никаких сомнений, что существо, утащившее меня сюда, уже гналось за мной. Проверять это не хотелось. Темный же коридор вытянулся, словно бесконечная змея, сжимающая пространство своими холодными, каменными стенами. Тьма была абсолютной – она не просто окружала, а казалась живой, стелящейся под ногами и охватывающей бегущую фигуру. Я слышала своё дыхание – короткие, рваные вдохи, сливающиеся с гулкими звуками шагов, отскакивающих эхом от стен. Мне всё время казалось, что коридор сужается. Стены давили, их шершавые поверхности будто тянулись ко мне, цепляясь за волосы, за одежду, стараясь удержать. Я споткнулась о невидимую трещину в полу, но быстро поднялась, чувствуя, как моё сердце бешено колотится в груди. – Ядвига! Я кричала, надеясь, что хоть кто-нибудь, да отзовется. Но позади меня раздался лишь низкий рык, приглушённый и угрожающий. Монстр, скрывающийся в темноте, явно шёл за мной. Его шаги были неровными, тяжёлыми, будто он специально не торопился, наслаждаясь моим страхом. Я повернула за угол, а коридор будто изменился: стены покрылись сырым мхом, с потолка капала вода, создавая мелодию из случайных капель. Пахло гнилью и сыростью. Воздух стал плотнее, его тяжесть обжигала лёгкие. Каждая новая секунда бега казалась вечностью. Я видела перед собой лишь черноту, но знала, что останавливаться нельзя. Мысли путались, но инстинкт кричал: вперёд, только вперёд. Мои ноги ныли от усталости, но я продолжала бежать, хватаясь рукой за стену, чтобы не потерять равновесие на скользком полу. Тьма, казалось, оживала вокруг. Из стен слышались шёпоты, словно сам коридор насмехался над моими отчаянными попытками спастись. Руки и ноги горели от усталости, но я стиснула зубы и, вскрикнув, сделала последний рывок к свету впереди. Коридор передо мной расширился, и я внезапно оказалась одна. Стены словно ожили, исчезая в густом тумане, и передо мной возникла дверь из тёмного дерева. Я потянулась, чтобы открыть её, но она распахнулась сама. Яркий белый свет обжег мои руки и лицо, и я, закричав, упала. Когда я пришла в себя, я обнаружила, что нахожусь в огромном светлом зале. Пол был выложен зеркальными плитами, отражающими мое испуганное лицо, и я, не до конца понимая, что происходит, медленно поднялась. – Каллиас? Мой голос эхом разнесся по залу. – Ядвига? Издалека донёсся голос. Глухой, глубокий, словно исходил из самых недр скалы. – Ты пришла сюда, девочка, думая, что сильна. Но что ты можешь предложить этому миру? Ничего. Ты лишь тень среди теней. Что-то, кружась вокруг меня, засмеялось легким, переливистым смехом. Я дернулась и, заметив движение, глянула в отражение зеркальной плитки. Там я видела не себя, а измученную, заплаканную девушку с опущенными плечами и пустыми глазами. – Посмотри на себя, – продолжил голос, – Ты пытаешься быть спасительницей, но у тебя нет ни силы, ни опыта. Ты слабая, глупая девчонка, которая не умеет даже постоять за себя. Я стиснула кулаки. Голос, окруживший меня, стал громче, наполняя всё пространство. – Тебя похитили, как ребёнка. Ты позволила другим решать за тебя. Ты пошла по пути, который тебе навязали. Ты думаешь, что достойна чего-то большего? Что ты можешь спасти кого-то? Твои руки слишком слабы даже для того, чтобы держать меч! Я отвернулась от своего отражения, но везде, куда бы я ни посмотрела, были зеркала, и в каждом из них отражалась другая версия меня самой. Вот я падаю на колени перед Валерианом. Вот я теряю меч. Вот мои глаза полны слёз. Моё сердце сжалось от тоски. Это всё я? Я ничтожество? Пошла ли я вслед за теми, кто врал мне, позволила ли решать за себя? Я помотала головой. – Признай это, – нашёптывал голос, – Ты ничтожна. Ты всегда будешь ничтожной. Твои друзья уйдут, они забудут тебя. Ты никому не нужна. Я закрыла глаза, пытаясь избавиться от этих слов, но они звучали уже не извне, а внутри моей головы. Заткнись! Заткнись, ну же! – Зачем ты вообще борешься? – прошептал голос, – Просто отпусти. И тогда боль исчезнет. Я почувствовала, как ноги становятся тяжёлыми, а руки бессильно опускаются. Голос был прав, ведь меня всегда спасали другие. Ядвига вытащила меня из деревни. Каллиас защищал меня в битвах. Я всегда была чьей-то обузой, всегда заставляла других тратить на себя свои силы. Но затем что-то другое прорвалось в моё сознание. Едва различимый шёпот. Это было моё собственное сердце. – Я сильная. Я прошла так много. Я вспомнила, как боролась с оборотнями, как не испугалась неизведанного и подружилась с Полуденницей и жердяем. Как храбро переплывала озеро, как бежала за Ядвигой, спасая от Дивьих… Я помнила, как велико было моё сердце и что я не отступила, я осталась верна самой себе и своим друзьям. – Сильная… – повторила я вслух. Голос попытался перекрыть мой. – Нет. Ты обманщица. Твои победы – случайность! Твоё будущее – пустота! Но я подняла голову. Мои глаза блестели. – Ты можешь говорить что угодно, но ты не заберёшь у меня веру в себя. Я не слабая. Я не ничтожная. Я есть. Я жива. И я буду бороться. В тот же момент зеркала вокруг меня начали трескаться. Мои отражения исчезали одно за другим, превращаясь в пыль. Голос превратился в болезненный рёв, но я продолжала идти вперёд, к огню, который появился на другом конце зала. Шаг за шагом я оставляла за собой тьму. Пол стал ровным, голос исчез, и, наконец, перед ней появились две знакомые фигуры. Но и там, казалось, шел бой. Свет боролся с темнотой. Ядвига и Каллиас оказались в зале, который жил и дышал страхом. Он был огромным, но его размеры постоянно изменялись – стены будто приближались, а затем резко отступали, играя с восприятием. Неровные трещины на полу змеились, излучая болезненное красное свечение, и густой туман заполнил пространство, лишая их способности видеть друг друга. Ядвига стояла одна, её дыхание сбивалось, а сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Перед ней медленно вырастала фигура, чей силуэт был одновременно знакомым и чужим. Это была женщина, высокая, с тёмными волосами, её глаза смотрели на Ядвигу с холодной отстранённостью. – Ты подвела меня, – произнесла фигура голосом, который обжёг сердце Ядвиги, словно раскалённое лезвие. Это был голос её матери. – Нет… Это неправда, – Ядвига сделала шаг назад, её ноги дрожали. – Правда, – продолжила женщина, приближаясь, – Ты всегда была слабой, всегда была проблемой. Ты даже не смогла сохранить нашу семью. Ты причина наших несчастий. – Я… я старалась! – воскликнула Ядвига. – Ты старалась, – с насмешкой повторила фигура, – Ты подвела всех. Подвела меня. Подвела Верену и Каллиаса. Ядвига прижала руки к ушам, но голос не утихал. Он проникал прямо в её разум, превращая все её страхи в реальность. В другом конце зала Каллиас сражался с собственной тьмой. Перед ним стоял мужчина в доспехах, чёрных, как сама ночь. Его лицо было покрыто шрамами, но эти черты Каллиас знал слишком хорошо. Это был его отец. – Ты разочаровал меня, – сказал мужчина, не двигаясь, но его голос звенел как клинок. – Нет, я не такой, как ты, – прошипел Каллиас, сжимая рукоять меча. – Не такой? – Отец сделал шаг вперёд, и шаг его отозвался гулким звуком в зале, – Ты моё отражение. Ты такой же жестокий, такой же холодный. Посмотри на себя. Ты не способен защитить своих друзей. Ты бросишь их, как бросил меня. Ты снова выберешь магию. Каллиас замер, его меч тяжёлой глыбой висел в руке. – Я не брошу их… Я не брошу Ядвигу. – Ах, Ядвига, – насмешливо протянул отец, – Она уже мертва. Ты же видел, как её утянули. А ты что сделал? Стоял и смотрел. Как и всегда. Каллиас попытался сделать шаг вперёд, но ноги будто приросли к земле. Его страхи и сомнения наполнили грудь, сдавили лёгкие. В этот момент крики Ядвиги прорвались сквозь тьму, словно звон хрупкого стекла. – Ты бессильна, – сказал голос матери Ядвиги, – А теперь докажи обратное. Спасёшь ты себя или Каллиаса? – Я… – Ядвига закрыла глаза, её руки задрожали, но затем она стиснула зубы, – Нет. Ты не права. Я не слабая. Она выхватила кинжал, но вдруг почувствовала, как что-то цепляет её за плечо. Она обернулась, и её глаза расширились от ужаса: на неё из тьмы наползал монстр с пустыми, чёрными глазами. Тем временем Каллиас закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от того, что видел перед собой. Но голос его отца стал громче. – Посмотри на меня! Посмотри, каким чудовищем ты стал! Ты можешь скинуть шкуру зверя, но внутри ты навсегда останешься им! Тебя же предупреждали! – Нет, – прошептал Каллиас, – Это не так! Силы покидали их обоих. Я поспешила к ним на встречу, ощущая, как горят легкие. От происходящего путались мысли и болела голова. – Хватит! – мой голос разорвал тьму, – Эти страхи – не ваша правда. Это иллюзии, которыми нас пытаются сломать. Свет клинка Каллиаса разорвал тьму, и всё вокруг исчезло. Мы стояли посреди пустой комнаты, тяжело дыша. Коридор впереди открылся. – Они становятся сильнее, – выдохнула она, оглядываясь на меня. Коридор был пустым, но его темнота всё ещё казалась живой, словно могла в любой момент сжаться и поглотить нас. Мы втроём стояли посреди этого мрака, тяжело дыша. Каменные стены, покрытые трещинами и паутиной, холодили даже на расстоянии, а пол под ногами был скользким от влажности. Тишина была абсолютной, её нарушали только их прерывистые дыхания. Я обхватила плечи руками, чувствуя, как моё сердце постепенно замедляет свой ритм. В моей голове до сих пор звучал голос тьмы, который пытался внушить мне, что я ничтожна, что моя сила – иллюзия. Но теперь, стоя рядом с Ядвигой и Каллиасом, я ощущала странное тепло внутри, как будто пережитое испытание оставило не только шрамы, но и что-то важное – понимание себя. – Это место… – тихо произнесла я, – Оно будто знает всё, что мы боимся. Всё, что мы скрываем даже от самих себя. Ядвига не ответила. Она стояла чуть поодаль, опустив голову, и рассматривала свои дрожащие руки. Перед глазами всё ещё стояла та фигура – образ матери, её холодный взгляд, обвиняющий голос. Эти слова продолжали звучать в её голове, как эхом повторялись за каждым её шагом. Она не могла выкинуть их из памяти, словно эти слова не просто ранили, а заполнили пустоту, которую она носила в себе с детства. – Что, если это правда? – вдруг произнесла Ядвига, и её голос эхом разнёсся по коридору. – Что, если я действительно слабая? – Ты не слабая, Ядвига. Ты справилась. Каллиас молча подошел к Ядвиге и обнял её, зарываясь лицом в волосы девушки. Я улыбнулась. – Мы все боимся, – наконец произнёс он, не поднимая головы. Его голос был низким, глухим, но твёрдым, – Каждый из нас. И это нормально. Я внимательно посмотрела на него. Наступила пауза. Мы трое снова молчали, каждый погружённый в свои мысли. Тьма вокруг нас словно подслушивала наш разговор. – Как печально, – прошелестел незнакомец. Его голос напоминал мне утраченное время, нечто болезненное и веками забытое. Но здесь, под сводом скал, в глубинах темных пещер, всё старое вылезало наружу, поедая наши воспоминания изнутри. Из тени вышла фигура в мантии. Голос его был холодным и бесстрастным: – Чтобы пройти дальше, кто-то из вас должен остаться. Я удивленно распахнула глаза. – С чего это вдруг?! – Ну уж нет! – крикнула Ядвига. Завязалась новая потасовка. Яда, выхватив кинжал, подставила его к шее незнакомца. Тот, выбив его из крепкой руки Ядвиги, перехватил орудие, а Каллиас рванул навстречу завязавшейся драке. – Вы зашли слишком далеко, – произнесла фигура, – И здесь вы встретите конец. – Кто ты? Почему пытаешься нас остановить? – спросил Каллиас. Фигура под капюшоном не ответила. Вместо этого он поднял руку, и из земли вокруг начали подниматься тени. Они вытягивались, превращаясь в искажённые человеческие фигуры с длинными когтями и пустыми провалами вместо глаз. Их движения были дёргаными, напоминая марионеток. – Будьте осторожны, – прошептала я, крепче сжимая меч Ядвиги. – Они не просто тени, – добавила Яда, отступая на шаг. Её кинжал поблёскивал в слабом свете. – Они будто… смотрят… Тени двинулись вперёд, не издавая ни звука. Каллиас взмахнул мечом, рассёк одну из фигур, но она тут же восстановилась, собравшись воедино. Меня дернуло от ужаса. – Это бесполезно! – воскликнула я, рубанув одну из теней. Мой меч прошёл сквозь неё, но не причинил никакого вреда. – Они отвлекают нас, – хрипло сказал Каллиас, глядя на фигуру в плаще, – Его нужно остановить. Незнакомец стоял неподвижно, но теперь вокруг него начали кружиться те же тени, образуя некое подобие живого щита. Его рука снова поднялась, и с потолка зала упала ещё одна волна существ. – Бегите! – крикнул Каллиас, отступая назад. Его лицо было напряжённым, а глаза горели решимостью. – Что? – я повернулась к нему. – Это приказ! – рявкнул он, разрубив ещё одну фигуру, – Уходите! – Нет! – Ядвига схватила его за руку. Каллиас встретил её взгляд, и в его глазах на мгновение мелькнула мягкость. – Вы нужны друг другу, – сказал он, – Если вы останетесь, мы все погибнем. А если уйдёте… у вас есть шанс. Я хотела что-то сказать, но в этот момент одна из теней метнулась ко мне, и мне пришлось парировать удар. – Чёрт, – прошипела я, отбиваясь, – Каллиас, мы не бросим тебя! – Это не обсуждается! Его голос был резким. Он сделал шаг вперёд в сторону незнакомца и взмахнул мечом, создав между нами с Ядвигой и тенями временный коридор. – Бегите сейчас же! – Ядвига! – закричала я, хватая Яду за руку. Ядвига на мгновение обернулась и её глаза были полны боли. Но затем, стиснув зубы, она кивнула. Мы рванули вперед, оставляя Каллиаса позади. Вокруг нас раздавался жуткий скрежет и стенания, полные боли. Каллиас, обнажив меч, начал свою битву. Я же, завидев ручку двери, выводящую нас из зала, рванула её на себя и первым делом выпихнула в коридор Ядвигу. Обернувшись, я в последний раз посмотрела на чародея. Тени набросились на него, но он уже двигался, рубя и отталкивая их, как мог. Фигура же сделала шаг вперёд, и зал наполнился ледяным смехом. Каллиас закричал.