Глава 22

Тронный зал был величественным и светлым, пропитанным древней атмосферой, как будто стены помнили правление каждого Императора и слышали каждый шёпот, произнесённый здесь. Высокие потолки, украшенные сложными фресками, изображали сцены из далёкого прошлого, когда этот зал был свидетелем самых важных решений. Огромные колонны, вырезанные из белого мрамора, поддерживали тяжёлые каменные своды. Лепнина, искусно выполненная лучшими скульпторами Империи, поражала своей легкостью и красотой. Пол был выложен из отполированного камня, золотого и блестящего, отражавшего яркий свет, что сочился из окон. Гости же, собравшиеся в зале, были разнообразными – каждый пришёл со своей целью и каждое лицо скрывало свои намерения. В центре стояла группа аристократов, представители знатных домов, у которых, казалось, всё было под контролем. Мужчины и женщины в великолепных одеяниях, украшенных драгоценностями, перемигивались между собой, шепчась и делая знаки. Они выглядели как шахматные фигуры, выстроенные в стратегической позе, ожидающие сигнала для движения. Некоторые из гостей были воинами, в тяжёлых латах, с острыми мечами на бедрах. Они стояли по бокам, внимательно наблюдая за каждым движением и готовые к действию. Их лица были суровы, а руки не покидали рукояток оружия, словно ожидая появления угрозы. В уголке зала стояла группа магов, одетых в длинные мантии с символами и заклинаниями, вышитыми серебром. Они не были активными участниками бесед, но их глаза искрились вниманием, и казалось, что они отслеживали каждое слово, произнесённое в зале, как если бы каждое из них было магической нитью, которую можно было бы использовать. Их руки иногда сжимались в кулаки, а в их взгляде проскальзывало что-то, напоминающее древнюю мудрость, скрытую за веками. Собрание было наполнено напряжением, как натянутая струна, готовая лопнуть при малейшем движении. Зал, поглощённый этим беспокойным ожиданием, хранил свои секреты, и каждый человек, находившийся здесь, был лишь частью более сложной игры, разыгрываемой в тени. И они все сегодня погибнут. В тронном зале воцарилась тишина. Такая, что мне стало неловко. Складывалось стойкое ощущение, что я заглянула под юбку монахине, отчего шокированы были все: гости зала, Император, мои друзья и я сама. Один лишь Валериан стоял, очаровательно помахивая рукой в знак приветствия. От макушки до пят меня пронзили мерзкие мурашки. Осознание того, что сейчас произойдет нечто непоправимое сковывало меня по рукам и ногам, и я искренне не понимала, что мне делать дальше. Конечно, придуманный мною план был неидеален, более того, я и не была уверена, что моя догадка была верна, но попробовать всё же стоило. – Валериан… – не веря собственным глазам прошептал Эдгар Лучезарный. Император выглядел великолепно. Облаченный в темно-синий камзол с вкраплениями в виде капель рубина, он потрясал окружающих своей властью и тяжелой, словно одеяло, аурой. Черные брюки и кожаные сапоги, доходившие ему выше колена, издалека намекали на дорогую ткань и качество, а голову его венчала тонкая, словно обруч, корона. Император был суров, черные глаза его полыхали от нанесенного ему хамства и он, вскочив с трона, совсем не по-королевски закричал: – Ты! Убийца! Краем глаза я заметила, как дернулась Ядвига. Она, стоявшая бледнее мела, во все глаза смотрела на Императора. Я повернулась и глянула на Каллиаса. Тот же, защищая своим телом возлюбленную, отвечал всем присутствующим не менее суровым взглядом, и я поняла, что битва будет по настоящему жестокой, но наверняка быстрой. Валериан – лучший противник и не заставил себя долго ждать. – Я – убийца, – мягко согласился мужчина, и, играя, склонил голову, – А вы, мой Император, просто кусок благодетеля! От отца моего пламенный привет! – От того, что горит в недрах Нави? Я тихо присвистнула. Эти двое стояли друг друга. – Не по своей воле. К слову, я здесь не один. Это, – Валериан, со всем своим доброжелательным видом обернулся ко мне, – Дочь знаменитого Дария. И она пришла сюда стать свидетельницей падения Империи. Твоего падения, Эдгар. Надеюсь, тебе нравится мой подарок. Тени, блуждающие между гостей, начали приобретать более четкие очертания. У кого-то виднелась пасть с острыми зубами в несколько рядов, у кого-то были длинные, словно лезвия когти… Чернота начала наполнять зал. Я, играя роль, величественно кивнула Императору. Одновременно с этим я ощущала, как меня начало подташнивать от переполняемого ужаса. – Приятно видеть в здравии того, кто сделал из моего отца чудовища, – громко произнесла я, – От того приятнее увидеть, как падет с ваших плеч голова. Око за око. Эдгар попытался рассмеяться. При всем его напускном виде было ясно, что ему страшно, и страшно далеко не за гостей в тронном зале. Ему страшно за самого себя. Я рассмеялась. – Что такое? Думали, за содеянное вами не последует расплата? Валериан бросил на меня задумчивый взгляд. Взгляд, в котором можно было заметить изумление и теплоту, обращенную мне одной, но я, ощущая, что распаляюсь, спрашивала с Императора дальше: – Чья была идея убить того, кто принес вам победу в той войне? Ваша или моего безумного папочки? – кричала я, – Быть может, это ваша совместная идея? Так почему же свою плату должен нести только один? Тени, как по команде, перестали танцевать вокруг гостей и ринулись в толпу. Кто-то истошно завопил. Меня схватили за руку и дернули за собой и все, что я успела увидеть, как Валериан, создавая в своих руках синий, искрящийся шар энергии, уверенным шагом направлялся к испуганному Эдгару. А потом зал заполонила тьма. Теневые монстры двигались плавно, будто два разных моря, сливающиеся воедино. В их движениях ощущалась угроза. Первые вспышки ужаса охватили собравшихся гостей, когда одна из теней с криком вырвалась из тёмного угла и проткнула насквозь ближайшего воина. Послышались истошные крики. В панике гости начали разбегаться. Женщины и мужчины в роскошных одеждах срывали свои украшения, прячась за колоннами и мебелью, но ничто не могло их скрыть. Каждая тень искала свою жертву с ужасающей точностью. Она двигалась через толпу, как хищник, который знал, где скрыта его добыча. Маги, стоявшие в уголке зала, быстро начали произносить заклинания, их руки двигались по воздуху, рисуя светящиеся руны. Но тени были быстры, слишком быстры, и прежде, чем они успели поднять защитное заклинание, тьма уже охватила их. Один из магов рухнул на пол, истекая кровью. Я ощутила, как меня схватили за руку. – Давай, ну же! Оказалось, за собой меня тащила Ядвига. Она бежала прочь из зала. Шум нарастал. Повсюду кричали люди и слышались мерзкие, хлюпающие звуки разрывающейся плоти. Меня замутило от резкого запаха крови. – Где Каллиас? – кричала я, не боясь привлечь к себе внимание. – Спереди! Я кивнула собственным размышлениям. Сейчас или никогда. Валериан никогда не остановится, он продолжит лелеять в себе эту боль, что пожирала его день за днем, обращая его сердце в черноту ночи. Он не перестанет думать о возмездии, не перестанет бороться и ценой всего этого станут обычные жители местных городов и деревень, а я этого допустить не могла. – Яда! – Что?! Потянув руку подруги на себя, я пылко её обняла, в последний раз ощутив сладкий аромат роз, исходящий от её волос. – Спасибо тебе за все. Теперь я знаю, что я – Сила, и все, что мне нужно было всю мою жизнь – я сама. Спасибо! И, будьте вместе. Ядвига, вскрикнув, хотела было тряхнуть меня за плечи, но я резко оттолкнула её. Во вспышке магической молнии я увидела, как её перехватил удивленный Каллиас. Убедившись, что с ней все в порядке, я рванула в обратную сторону. Туда, куда направлялся Валериан. Сейчас. Чему меня учила моя семья? Быть верной. Доброй. Миролюбивой. Смеяться, когда смешно, плакать, когда грустно. Ценить то, что у тебя есть, верить, что все обязательно получится. Я всю жизнь мечтала обрести что-то волшебное: быть не такой, кем являюсь. Быть чем-то больше, принадлежать чему-то большему, чем я сама. Уехать, как Цифирина, быть провидицей, как Ива; быть магически одаренной, как Яда, быть смелой, как все вместе взятые мои друзья и семья. Я так долго жила в коконе из грез, напускного спокойствия, что невольно поросла тиной. Не начав и не попробовав, я уже поставила на себе крест, когда всё, что было мне нужно – была я сама. Всё это время. Я заплакала. Крики становились невыносимее. Боль, сдерживаемая мною все это время, вырвалась наружу и раздирала мне сердце. Благодаря нашему путешествию, которое полагалось, как помощь дочке Бабы Яги, я нашла самое ценное, а теперь, стойко стоя на своих ногах, я помнила слова Аглаи Трофимовны и выбирала себя. Теперь и всегда. Под потолком бушевали молнии. Я не видела перед собой Валериана, но знала, что Эдгар еще жив – так просто сын Кощея не даст уйти за Калинов мост тому, кто причинил ему столько боли и страданий. – Помогите! Повсюду раздавались отчаянные крики. Миг – и около меня оказалось чудовище, мучавшее нас в подземелье. Он снес меня с ног и, намереваясь разодрать грудь, накинулся сверху. Я содрала с руки кулон, и, крепко сжав его в руке, закричала: – Теперь я твоя хозяйка! Подчиняйся мне! Существо, зарычав в ответ, занесло надо мной руку, но вспышка, охватившая нас обоих, сбила его с ног, заставив отлететь в пробегающих мимо людей. Ладонь нестерпимо жгло. Еще до того, как я открыла глаза, я ощутила, как держу в руке длинный, резной меч, полностью копирующий некогда бывший кулон. Крепче сжав его за рукоять, я вскочила на ноги и, не дожидаясь повторной схватки, рванула к двери, выводящей из тронного зала за троном. Не могу сказать, когда я поняла, что именно ношу на шее. Возможно, догадка пришла в бане, а быть может, пазл складывался по крупицам благодаря тому, что отрывками ведала нам Ядвига. Медленно, неспеша, я осознавала, что всё это неспроста, а потому, оставался лишь один вопрос – кто вместе с дитя передал заговоренный меч? Кто решил, что я стану его Хранительницей? – Прошу тебя, умоляю! Я не виновен! Я бросилась на крик. Там, среди сгустков теней, были они – Валериан и Император. Эдгар лежал на полу, отползая назад. Он умолял, вытянув перед собой руку, но Валериан наступал неумолимо, наслаждаясь тем, что происходит. Я завела руку с мечом за спину и, выдохнув, подошла ближе. Меня всю трясло. Я не верила собственным мыслям и поступкам, но отступать было поздно. – Что ты собираешься делать? – спросила я. Мужчина, не отвлекаясь, цепко вглядывался в черты лица Эдгара, словно пытаясь разгадать какую-то загадку. Достоин ли он умереть сегодня? Достойна ли сына Кощея его смерть? Одним богам было известно, о чем думал Валериан, но что я точно знала – о чем думала сама. – Я хочу видеть, как он страдает. Я еще раз судорожно вздохнула. Происходящее давило на мою голову, словно она была зажата между двумя свинцовыми плитами. – Давай уйдем? Мой голос, сухой и болезненный, раздался посреди истошных криков. Валериан бросил на меня взгляд. Его глаза были подернуты темной дымкой и в его взгляде не осталось ничего разумного. Я все надеялась, что он услышит меня, так хотела, чтобы он передумал даже сейчас, но всё было напрасно. Я заплакала. – Пожалуйста. Я знаю, что я нужна тебе. И я знаю, что ты нужен мне. Мы все сможем начать сначала. Я помогу тебе. Давай уйдем. Мужчина замолчал. Он, не двигаясь, стоял так еще пару минут, а потом, неожиданно для меня, расхохотался. Я разрыдалась. Мое сердце разрывалось на части. – Котенок, ты такая очаровательная в своем страхе. Я закончу – и мы уйдем. И, безусловно, я уйду вместе с тобой. А потом он, развернувшись, занес руку с искрящимся шаром над Эдгаром. Слезы, что текли по моим щекам, были горьки, и я, окончательно убедившись в собственном решении, сделала то, что должна была сделать. Взмахнув мечом, что всё время нашего пути был со мной, я вонзила его в спину Валериана, пробив его тело насквозь. Тот, замерев, бросил на меня удивленный взгляд и с минуту погодя рухнул на колени. Я боялась пошевелиться. Кинув взгляд на собственные окровавленные руки, я упала на колени рядом с колдуном и не веря глазам уставилась на торчащий из груди меч. – Прости, – попросила я, – В этом мире и так хватает зла, Валериан. И ему ты не можешь дать ничего больше. Тот, истекая кровью, попытался что-то сказать, но начал захлебываться кровью. Меня разрывало на части. Я снова разрыдалась. – Прости меня, прости, – я склонилась над ним, прислонившись лбом к его груди. Валериан задыхался. Я подняла на него заплаканные глаза и увидела взгляд, полный неверия и разочарования. Взгляд янтарных глаз, которые будут преследовать меня до самого моего конца. – Верена… – прошептал он и, положа свою ладонь на мою, замер. Меня затрясло. Валериан лежал, пронзенный Дауровым мечом. Бледный, с пронзительными золотыми глазами, он смотрел на меня мертвым взглядом. Я провела рукой по его волосам. Слезы, жравшие меня изнутри, не кончались. Зная, что Валериан сделал бы с Эдгаром, с Империей и целым миром, я все равно ощущала нестерпимую боль, потерю, и я не знала, как справиться с утратой человека, которого полюбила несмотря на все запреты и действия. Он был обычным мальчиком, столь рано потерявшего отца. Его предавали, предавали не раз и концом его жизни стало последнее предательство – от девушки, что обещала ему разделить с ним всё, что он захочет. Я понимала, что то, что я сделала – было единственным верным решением, но от этого легче не становилось. Я сидела на холодном полу и мой взгляд был устремлён в пустоту. Каждая моя мысль была привязана к одному имени – Валериан. Всё, что было связано с ним, как и всё, что я пережила за эти долгие дни, заполнившие мою душу тяжёлым, непереносимым грузом, казалось, скользило мимо, не оставляя во мне уже ни капли силы, ни уверенности. Я вспомнила, как впервые встретила его, с тем бездушным, почти каменным выражением лица, как он наблюдал за моими действиями, анализируя каждое моё движение. Тогда его глаза были такими же холодными, как стены, между которыми мы были заперты. Но за этим холодом, как за слоем льда, скрывалось нечто большее – нечто, что мне было трудно понять в тот момент. Тогда я не могла представить, что тот, кто смотрит на меня так безжалостно, станет тем, кого я начну искать, о ком я буду думать даже в самые тёмные часы своей жизни. Но несмотря на боль, которая разрывала сейчас моё сердце, несмотря на все эти вопросы, на которые я не могла найти ответов, я чувствовала, что мой путь завершён. Я прошла через многое. Через предательство, через испытания, через тёмные моменты, когда казалось, что всё потеряно. Через обретение, потери и любовь, через то, что осязаемо лишь сердцем. И теперь, несмотря на смерть Валериана, я знала, что должна двигаться вперёд. Теперь я не могу позволить себе остановиться. Я судорожно вздохнула. Тени рассыпались по кусочкам. Из зала уже не доносились звуки борьбы, лишь стоны и мольбы, а свет, ранее заливавший помещения, начал возвращаться сквозь пелену черного тумана. Эдгар, не веря собственным глазам, смотрел на меня. Я встала, обошла Валериана и потянула за собой рукоятку меча, доставая оружия из некогда живого колдуна. Меня все еще била дрожь. Валериан лежал, смотря в потолок, и мне оставалось только гадать, где он теперь находится и что видит. – Ты получишь высший Орден Императорского круга, девочка, – тихо пробормотал Император, пытаясь встать на ноги. Я помотала головой. Всё это было мне не нужно. Переведя на него усталый взгляд, я спросила то, что меня жрало с самого начала: – Это правда, что это именно вы отдали приказ о смерти Кощея? Эдгар, встретившись со мной взглядом, отчего-то вздрогнул, а потом кивнул: – Правда. Дарий считал, что это единственный способ поставить точку в войне. Чтобы соседнее государство знало, что мы не жалеем даже своих. Меня передернуло. – Но он бился за вас. Бился за наш дом. За свой дом. Император поднял на меня усталый взгляд. – Он все так же представлял для всех угрозу. Поэтому, девочка, мы решили его убрать. – Тем самым разрушив жизнь Валериана? – по моим щекам снова заструились слезы. Эдгар не ответил. В зал вбежала стража, окружила Императора и наставила на меня свои мечи. Император что-то буркнул, на что стражники удивленно обернулись, но я уже не обращала на них никакого внимания. В последний раз наклонившись к Валериану, я прикрыла ему веки и поцеловала, понимая, что вместе с ним потеряла и часть своего сердца.