Глава 9

Ложь неотличима от правды,

Если ты в нее веришь сам

— Бет, пригнись! — прокричала я, бросая очередной снежный снаряд.

— Ну я тебе сейчас! — пригрозила Рикола, в спину которой я все-таки умудрилась попасть при всей вертлявости девушки.

— Отступаем к правому флангу! — раздался где-то совсем поблизости голос Энаро.

В приказе нашего капитана я не усомнилась ни на миг. Отступив на три шага назад, скрылась за снежной башней, намереваясь, как и другие студенты, без потерь обойти поле битвы и примкнуть ко второй части нашего отряда.

Что любопытно, этим субботним днем казалось, что ни один студент не остался в стороне от снежного побоища. За тем, как валит непрекращающийся снегопад, как завывает ветер, бросая в окна крупные снежинки, мы наблюдали со вчерашнего обеда.

Никто так и не рискнул высунуть нос на улицу, поэтому между зданиями и башнями студенты, преподаватели и персонал перемещались исключительно по внутренним стеклянным коридорам.

Но безудержная метель, сковавшая Страдсбурн, рано или поздно все-таки должна была закончиться. Ее завершение пришлось на обеденное время этого дня, что стало причиной незначительных изменений. Некоторые из старшекурсников вместо того, чтобы пойти на обед между занятиями, отправились во двор академии, где ими был построен самый настоящий снежный городок.

Удивительно, но в Доме Покинутых мы тоже строили снежные крепости, а потом защищали их, разделившись на две команды. Однако наши крепости не шли ни в какое сравнение с настоящим снежным городом.

Высокие стены с маленькими окошечками, крутые арки-мосты, лабиринты со скатами, горки и самые настоящие окопы. Старшеклассники даже башни умудрились построить, куда вполне себе можно было войти, чтобы отогреться немного в тепле или же попробовать себя в роли стрелка. Эти крепости постоянно кто-то охранял, но мне отсиживаться взаперти было совсем неинтересно.

Я любила быть в самой гуще событий, а еще отличалась особыми меткостью и изворотливостью. По крайней мере, так было раньше.

— Да чтоб… — эти два слова были единственными, что еще успели выскользнуть из моих губ прежде, чем рот мой нагло и бесцеремонно зажали ладонью.

Кто-то рывком дернул меня со спины, затаскивая в подобие пещеры. Стоило моим ногам оказаться за чертой, как абсолютно ровная снежная стена опустилась, словно ворота, закрывая собою проход. Стена, окружающая нас со всех сторон, стала монолитной.

Вывернувшись из крепкого хвата со второй попытки, я таки зарядила каблуком сапога по чужой лодыжке, что позволило мне предпринять еще ряд действий по окончательному обезоруживанию противника.

Локтем куда-то в район живота, плечом приблизительно в подбородок — я готова была драться до последнего, потому что сейчас сбывался мой самый страшный кошмар. Как бы я ни храбрилась, Астер Лугстар мог не поверить моим угрозам. Если он решит избавиться от меня, в столице ему нетрудно будет отыскать исполнителей. Золотые глаза, явившиеся ко мне во сне в эту ночь, считали точно так же.

— Кхе… — прохрипели позади меня, но полноценно обернуться мне не удалось.

Поскользнувшись на ледяном полотне, я благополучно завалилась прямиком на своего похитителя, которым оказался Ионтин. Взгляд у него был настолько удивленно-обескураженный, что я как-то сразу поняла, что локтями лучше было не размахивать.

— И вот смотрю я на вас… — весело хохотнул Леу, с ногами забравшийся на подобие трона, что располагался по центру пещеры на небольшом постаменте. — Все-таки вы друг другу очень подходите. Я бы даже сказал, что вы оба одинаково ненормальные.

— Кто бы говорил, — буркнул Ио, потирая ладонью ушибленный затылок.

Вторая его рука очень надежно, а главное, бесцеремонно покоилась в районе моей талии поверх плаща.

— Я хотя бы не некромант, — покачивал огневик ногой, облаченной в зимний сапог. — О! Лицка! А ведь ты теперь тоже не чистокровный некромант! И как ты умудрялась столько времени скрывать свой огонь?

— Молча, Леу. Преимущественно молча, — ответила я с тяжким вздохом и все-таки сумела откатиться в сторону, выскользнув из чужого захвата. На ноги поднималась, отряхиваясь от налипшего снега. — Так что вам двоим понадобилось от меня?

— А разве мы не друзья? — рассевшись прямо на снегу, спросил Ионтин с укором. — А-а-а… Постой-ка… Друзья ведь не пытаются друг друга сжечь прямо посреди улицы.

— А еще друзья не пытаются языком залезть друг к другу в рот, — не осталась и я в стороне.

— Ну это смотря какие друзья, — словно с предупреждением протянул некромант, глядя на меня в упор.

Казалось, еще мгновение — и он кинется в мою сторону со своими неясными намерениями. Напряжением пропиталась каждая клеточка моего тела. Да я даже не моргала!

В наступившей тишине особенно громко прозвучал голос Леукуса:

— Не друг ты мне больше, Ио. Совсем не друг…

Удерживать серьезное выражение лица с каждой секундой становилось все сложнее. В конце концов, сдавшись, я позволила себе тихонько рассмеяться. Вместе с этим смехом наружу выходило все то скопившееся напряжение, что так и витало в воздухе в эти дни.

Мало того, что Ионтин был сыном галеция Астера Лугстара — мага, что собирался во что бы то ни стало казнить меня по надуманному обвинению в убийстве, так он еще и являлся женихом Дионики. Очередное подтверждение этому я увидела случайно, когда в четверг выходила из кабинета магессы Вантерфул.

Они оба — и моя обвинительница, и Ио — стояли в коридоре второго этажа, особо не пытаясь от кого-либо спрятаться. Водница привычно висла на шее парня, что-то с восторгом ему рассказывая.

Увидев меня в мантии огневиков, Ионтин помрачнел, будто разом окаменел, а до меня таки долетел обрывок чужой фразы. Они говорили о предстоящей свадьбе, что, впрочем, меня нисколько не удивило. Аристократы редко создавали союзы по воле сердца. Все чаще ими управляли деньги и власть.

— Ладно, посмеялись — и хватит, — смахнула я слезу с щеки и вновь натянула варежки из собачей шерсти, в которых рукам было значительно теплее, чем в принятых у аристократии перчатках. — Мне пора идти. Как выйти отсюда?

— Никак. — Поднявшись на ноги, Ио прошел к трону и выпихнул из него Леу. Жестом пригласив меня присесть, он неожиданно требовательно произнес: — Где наша неустойка?

На ледяной трон я все-таки села. А иначе бы просто села мимо.

Иногда понимание всей абсурдности ситуации лежит ровнехонько на поверхности. Ее не нужно искать, нет необходимости доказывать. Каждый из собравшихся отлично осознает, что предмет разговора — пыль, глупость, не стоящая внимания, но все равно пытаются делать вид, будто беседа самая что ни на есть важная.

Прямо-таки государственного масштаба!

Сидя на ледяном троне и слушая о том, что за пропущенные рабочие дни я теперь обязана выплатить парням неустойку либо же отработать часы в двойном размере, я думала о бренности бытия. Ведь время скоротечно. Его нельзя, просто абсурдно тратить на глупости.

— …и таким образом… — разглагольствовал Леу, все больше пытаясь меня запутать.

— Парни, а что происходит?

Мой тон больше не предполагал шутливости. Всего с десяток минут назад я резвилась в снежном городке перед главным зданием академии, но ни на миг не забывала о проблемах, что душили ежечасно, ежесекундно.

Я позволила себе всего мгновение, чтобы забыться, отвлечься, но планы на вторую половину сегодняшнего дня у меня были просто грандиозными.

И в них определенно не присутствовали ни Ионтин, ни Леукус.

— Даю вам две минуты на то, чтобы объясниться, — произнесла я, отметив, как парни переглянулись.

— Лиция… — взял слово Леу, явно не собираясь эти самые слова подбирать. — Мы хотим тебе помочь. Ну… С Дионикой и ее обвинениями.

У меня не было ни единой причины, почему я могла бы довериться этим двоим. Леукус был слишком легкомысленным, чтобы я могла говорить с ним о чем-то серьезном или пуще того — рассчитывать на его помощь. Ионтин же просто родился не в той семье и…

На его счет у меня имелось куда больше возражений. Самым жирным являлась как ни странно Дионика. Это просто невозможно — быть женихом для нее и другом для меня.

А другом ли?

В любом случае Ио в этой игре мог принять только одну сторону и свой выбор он уже сделал.

— Я просто теряю с вами время, — освободила я трон, качнув головой в отрицательном жесте.

Поднявшись, призвала на ладонь огонь, намереваясь создать для себя выход из этой снежной пещеры, но была остановлена крайне странным вопросом:

— Убогая, а тебе известно, что такое любовь?

— Не понимаю, как расценивать твои слова, — зло отчеканила я, игнорируя раздражающее обращение.

Поворачиваться лицом к парням даже не думала. Так и стояла, глядя на белоснежное полотно, удерживая пламя, что нисколько не обжигало. Оно колебалось, но ветра здесь не было и быть не могло. Магия — это зеркало чародея, его души. Мое пламя целиком и полностью выдавало мою нервозность.

— Пожалуй, я подожду вас у ворот, — в голосе Леукуса прослеживалась некая неловкость.

Тишина — неестественная, скованная — образовалась лишь на миг. Странный звук, похожий на быстрое скольжение, оповестил меня о том, что огневик нас покинул. Мы с Ионтином остались один на один, но этого ему показалось мало. Остановившись у меня за спиной, он коснулся моих рук, сжал плечи.

— Меня тянет к тебе, Лиция. Я с ума по тебе схожу, — достиг моих ушей болезненный страстный шепот.

— Я должна тебя пожалеть? — процедила я, едва дыша, гася магию.

Ногти впились в ладони, но эта боль нисколько не отрезвила. Грудь вздымалась все сильнее, а снежная пещера казалась все меньше.

— Я не могу пока отказаться от Дионики.

— Не можешь или не хочешь? Мне, в принципе, все равно, но ты хотя бы себя не обманывай. — Непонятно откуда взявшаяся желчь так и лилась из меня. — А так я тебя прекрасно понимаю, она завидная невеста. Особенно теперь. Весь твой род…

Договорить мне не дали. Схватив за плечо, Ионтин дернул меня, тем самым вынуждая обернуться. Беседовать, стоя лицом к лицу, оказалось не так легко. Все, что еще секунду назад было готово сорваться с моего языка, теперь застряло в горле.

Синие глаза затягивали и чернели, превращаясь в омуты.

— Я не могу пока отказаться от Дионики, — повторил он непримиримо. — Ты видела, на что способен глава рода. Тебя лишили любой работы в столице, но поверь мне, их руки куда длиннее. Если я пойду против приказа отца, моя жизнь станет невыносимой. И Ди, и мой отец сделают все, чтобы я изменил свое мнение и приполз к ним на коленях. Все, что мне нужно, — это доучиться, Лиция. Как только я получу диплом, мои руки будут развязаны. Сейчас ты должна просто потерпеть и позволить мне доиграть эту роль.

— Ио, я ничего тебе не должна. Меня вообще не касаются твои отношения с отцом или Дионикой, — усмехнулась я, попытавшись сделать шаг назад.

Но увеличить расстояние между нами мне не позволили. Наоборот, объятия стали крепче.

— Касаются, Лиция. Потому что я люблю тебя и не дам тебе меня игнорировать.

То, что меня сейчас поцелуют, я осознала гораздо раньше, чем это произошло. Сухие губы парня еще не коснулись моих губ, а я уж знала, что сейчас случится неотвратимое. То, против чего я должна протестовать, чему обязана противостоять.

Потому что, что бы ни говорил Ио, что бы ни чувствовала к нему я сама, у него по-прежнему была невеста. Любил ли он ее — вопрос другой. Она была, и для меня, для моей совести этого оказалось достаточно.

Я никогда не видела себя любовницей аристократа. Да что уж скрывать? И женой родовитого семейства я себя тоже не видела.

Я отвечала на поцелуй. Это был первый и единственный раз, когда я позволила себе слабину. Я отвечала так, будто от этого поцелуя зависела моя жизнь, в то время как пальцы мои впивались в темные волосы парня. Это все, на что он мог рассчитывать. Только сегодня. Только сейчас.

Ведь сумасшествие на то и сумасшествие, что всегда длится кратковременно. Страсть — это даже не свеча. Всего лишь лучина, что сгорает в одно мгновение. Мне нравился Ио, но не настолько, чтобы я потеряла голову. К счастью.

— Достаточно, — произнесла я, упираясь ладонями в чужую крепкую грудь.

— Так ты расскажешь мне, где была и что происходит? Ты ведь не невеста Вантерфула? И не убивала Фалдруда?

— Слишком много вопросов, — улыбнулась я, выравнивая сбившееся дыхание. — Я расскажу тебе лишь то, что посчитаю нужным. Так согласен?

— Я думаю, что у меня нет других вариантов, — смешливо улыбнулся он, рассматривая мои варежки.

Я так не считала. На мой взгляд, варианты всегда имелись для любой, даже самой патовой ситуации. Просто в список приемлемых они редко входили.

Я не позволила Ионтину взять меня за руку. Взобравшись на снежный трон вслед за ним, я осторожно поднялась по ступенькам, что вели к возвышению. Именно там, за маленьким окошечком, начиналась ледяная горка, по которой скатился Леукус.

Наверное, будь я одна, получила бы гораздо больше удовольствия от самого спуска, но все, о чем я могла думать, — это прикосновения Ио. Вниз с горки я съезжала впереди него, в то время как сам парень крепко обнимал меня, умудрившись губами коснуться моей щеки.

— Пли! — заорали мужским басом где-то совсем рядом, стоило нам оказаться под мостом.

Снежные снаряды тут же полетели в нас градом. Пригибаясь, пряча головы за капюшонами меховых плащей, мы с Ио кое-как добежали до центральных ворот академии. Как и обещал, Леу ждал нас именно там, но не один, а в компании.

А если еще точнее, огневик целовался с Риколой, чему лично я удивилась не слишком сильно. Вернувшись обратно в стены Академии Проклятых, я была вынуждена выслушать последние сплетни и новости. И если обо мне в моем присутствии студенты старались не говорить, потому как боялись быть поджаренными — слухи обо мне с каждым днем становились все абсурднее и абсурднее, то о других рассказывали более чем охотно.

Так я узнала, что в тот день, когда Леу так и не явился в контору, а я попала в цепкие лапы Астера Лугстара, парень задержался в кондитерской, которую именно в тот час решили посетить мои соседки. Собственно, именно с того дня огневик и заметил некромантку, а еще явно положил на нее глаз, чему сама девушка нисколько не препятствовала.

Я же искренне надеялась, что дело было не в банкротстве ее отца. Эти двое могли бы составить друг другу отличную партию при определенных обстоятельствах.

Кроме заметно изменившейся Риколы и все такого же невыносимого Леу у ворот нас встречали еще и Бет с Энаро. Эту парочку парой в прямом смысле этого слова было трудно назвать, однако я не могла не признать, что между ними то и дело вспыхивали искры. Даже сейчас они подчеркнуто стояли на почтительном расстоянии друг от друга, но при этом умудрялись участвовать в словесной перепалке.

— Лицка, ну-ка, скажи ей, что стихия огня сильнее стихии земли! — потребовал Ар, непримиримо сложив руки на груди поверх мехового плаща.

— Не собираюсь участвовать в ваших спорах! — выставила я вперед ладонь, тем самым делая вид, что отгородилась от друзей. — Эй, бессовестные, губы обветрятся!

— Завидуй-завидуй! — усмехнулся Леукус, пока Рикола как-то по-девичьи нежно пряталась у него на груди, скрывая наверняка покрасневшие щеки.

Рядом с Леу она расцвела и стала на удивление мягкой, другой.

— Так вы сейчас в город? — спросила некромантка, глянув на меня искоса.

И именно в этот момент я ощутила себя не в своей тарелке. Абсолютно все взгляды были обращены ко мне, что приносило дискомфорт и заставляло ежиться на холодном ветру.

От ответа меня спас Ионтин, осознавший, что мне неудобно отшивать друзей. Тем более после того, как я оставила их в неведении о том, жива ли, на целых полторы недели. Они и вправду расклеивали рукописные объявления по столице, пытаясь найти меня, и беспокоились обо мне, что было до невозможности приятно.

— В город, но нам троим срочно нужно в контору. Из-за метели нам пришлось отложить одно дело… — врал Ио, утаскивая меня через ворота.

— Да, очень срочное дело! — поддакнул Леу и быстро чмокнул Риколу в щеку. — Увидимся вечером!

Жаль, я не могла сказать того же.

Полторы недели моего отсутствия значительно отразились на моем новом расписании, как и раскрывшийся дар огня. Теперь официально я числилась первокурсницей на факультете огневиков и спешно пыталась нагнать программу, которая разительно отличалась от предыдущей. Если некроманты являлись скорее защитниками, то огневиков смело можно было назвать нападающими.

Они были воинами до мозга костей, и их обучение строилось именно на этом. Их муштровали, их бросали в самую гущу разборок, их таскали по всевозможным лесам, кишащим чудовищами, умертвиями и нежитью. Теперь, как и хотела, я стала одной из них. Моим напарником сделали не слишком удачливого Энаро, но…

Никто и не подумал избавить меня от занятий по некромантии. Каждый день, возвращаясь в особняк куратора Вантерфула после пар, я была вынуждена делать не только домашние задания, но и нагонять все, что пропустила, особое внимание уделяя книгам по темному дару.

Да, кое-что совершенно не изменилось: Истолу по-прежнему приходилось обучать меня лично. И чаще занятия с ним приносили куда больше пользы, чем все пары за день.

— Лицка, не спи, — подтолкнул меня в спину Леу, которому уже надоело стоять на холоде.

Тот момент, когда Ио поймал карету, я просто-напросто пропустила, вспомнив неприятный разговор с магессой Вантерфул. Эта женщина, как и многие, не верила в то, что ее сын является моим женихом, но в отличие от остальных говорила об этом открыто. Не нравилась ей моя кандидатура в роли невестки, в чем она прямо призналась.

— Только дай мне повод, девчонка, — произнесла она медленно, словно протяжно. — И я тут же отчислю тебя из академии.

— Я буду стараться, директор Вантерфул, — вполне двусмысленно ответила я с улыбкой, освобождая кресло в ее кабинете. Но как и всегда не удержалась от колкого ответа, разозлившись на «девчонку»: — Или мне лучше называть вас мамой?

В последующие два дня преподаватели словно взбесились, и что-то мне подсказывало, что это было только начало. Меня гоняли по заклинаниям, меня ставили в поединки, меня заставляли пересказывать на парах целые главы.

Узнав про это — не от меня, — Истол ничему не удивился. Он посчитал, что преподаватели в своем праве и подобная встряска лишь пойдет мне на пользу. Правда, заниматься со мной стал усерднее, отчего лично мне уже хотелось выть.

Потому что другие студенты сегодня собирались праздновать наступление очередных выходных, а я должна была подтягивать знания по предметам. На данный момент моих баллов не хватало даже для того, чтобы быть допущенной к экзаменам, не говоря уже о том, чтобы получить зачеты автоматом.

И вот я все понимала. Сжимала зубы, обкладывалась учебниками и пыльными талмудами и занималась до поздней ночи, но что-то во мне тихо шептало, что всего этого мне не нужно. Я прекрасно обойдусь без всех этих знаний, ведь…

— Тебе стоит только пожелать, сокровище мое, и твоя магия тут же откликнется, — искушали меня золотые глаза, вновь зачастившие в ночи.