Глава 10

Слова — самое сильное

И самое беспощадное оружие

Усевшись прямо на рабочий стол в приемной, Леу с необоснованным весельем поинтересовался:

— И каков же твой план, Лиция?

Я совершенно не обиделась на парня. Уже успела приметить, что он зачастую за своим весельем скрывает нервозность и другие эмоции. И было же почему нервничать. Ни Леукусу, ни Ионтину не понравилась необходимость вести самостоятельное расследование.

Точнее, не так. Ни один из них не верил в то, что у нас получится противостоять галецию Лугстару. Ио слишком хорошо знал своего отца, но… Он очень плохо знал меня. Его недоверие даже обижало.

— Есть два человека, с кем я хочу поговорить в первую очередь. Если вы со мной, то для начала мы отправимся к отцу Бетрии. Он служил управляющим в доме Фалдрудов.

Адрес, написанный соседкой на клочке бумаги, кучер наемного экипажа нашел далеко не с первого раза — Ионтину пришлось самому разъяснять, куда ехать. Покинув еще не успевшую нагреться контору, мы отправились на восточную окраину города. Здесь жили семьи со средним достатком, соседи дружили, а на улицах преимущественно царили тишина и покой.

Когда я была совсем маленькой, мне очень хотелось жить в подобном районе. Дети здесь мне казались счастливыми и беззаботными.

Экипаж остановился прямо напротив дома. Калитка оказалась открыта, когда я с помощью Ио выбиралась из кареты.

— Доброго дня, — поприветствовала я рыжеволосого мужчину, что счищал снег с дорожки, ведущей к дому.

— Доброго, — произнес он удивленно, выпрямляясь. Отметив взглядом Ио, мужчина, судя по всему, узнал его и тепло улыбнулся: — Галц Лугстар, чем могу быть обязан?

Я не участвовала в этой беседе. Мне просто не дали шанса на то, чтобы задать хотя бы один вопрос. Пригласив нас в небольшую уютную гостиную, стены которой были украшены различными картинами, отец моей соседки угостил нас чаем.

Было видно, что мужчине не по себе, но на вопросы Ио он отвечал охотно. Правда, ничего существенного мы все равно не узнали. В день, когда в особняке Фалдрудов случился пожар, все слуги с самого утра были отпущены на выходной, поэтому описать события того дня и той ночи отец Бет просто не имел возможности.

— Прошу прощения, но почему выходной для слуг был назначен именно на тот день? — все-таки вмешалась я, чем заслужила непонимающий взгляд от мужчины.

Посмотрев на Ионтина, словно безмолвно спрашивая у него разрешения на ответ, отец Бет заговорил лишь после утвердительного кивка некроманта.

— Видите ли, такие уважаемые семьи, как Фалдруды, чтят давние традиции. Каждая вторая суббота месяца неизменно является выходным днем для всех слуг. Нас отпускают на сутки, чтобы мы успели повидаться с родственниками, если те живут далеко.

— То есть это не стечение обстоятельств, — проговорила я задумчиво, скорее для себя, мысленно отмечая, что об этой традиции мог знать кто угодно, а недругов, судя по отвратительному характеру Дионики, у Фалдрудов хватало.

— Конечно, нет, галация.

Исправлять обращение мужчины я не стала.

Надолго в доме Бет мы задерживаться не стали. Попросив о личной беседе, дворецкий Фалдрудов уединился с Ио в другой комнате, пока мы просто бесцельно сидели в гостиной, грея ладони об уже остывшие стенки чашек.

— Не будь с тобой Ио, отец Бет не сказал бы тебе ни слова, — неожиданно произнес Леу, вынуждая меня перевести взор с картин на его лицо. — Прислуга, что работает в наших домах, никогда не мелет языком, поэтому тебе не стоит злиться на него.

— Я не злюсь.

— Злишься, — усмехнулся огневик, закидывая ногу на ногу. — Вы с Ио слишком похожи и все время хотите быть на первых ролях, а когда этого не получается, злитесь. Это, кстати, его дом.

— Чей? — переспросила я недоуменно.

— Ионтина. Он снял его для слуг Дионики, пока в новом столичном особняке Фалдрудов идет ремонт. Не всем из них есть где жить.

Этот разговор становился все страннее и страннее. Я искренне не понимала, почему Леу говорит об этом со мной.

— Зачем мне эта информация?

— Он женится на ней, Лиция. Что бы он ни испытывал к тебе, в чем бы сам себя ни убеждал, он женится на ней.

— Мы едем дальше?

Вопрос, разрезавший немую тишину гостиной, был задан заглянувшим в комнату Ио. Вернув чашку на поднос, который стоял на столе, я поднялась, не отводя глаз от Леукуса. В этот момент мы оба улыбались — неявно, без особого значения, но уверена: каждый думал о своем.

Я, например, искренне считала, что не нуждаюсь в чужих предостережениях. Кто, как не я, знал, какие на самом деле аристократы. Воспитанницы Дома Покинутых нередко попадали из-за них в переплет. Для них сломать чужую жизнь — нечто будничное и не стоящее особого внимания.

— Павлиция, с тобой все нормально? — тронул Ио меня за руку.

Забравшись в пойманный парнями экипаж, я села с самого края. Ионтин ожидаемо занял место рядом со мной, но даже смотреть на него мне сейчас не хотелось.

Да, я все понимала. Прекрасно понимала: Леу был прав на сто процентов, но почему-то, когда правда произносится вслух, она словно наделяется особой силой.

Мне нравился Ио. Он был мне интересен и симпатичен, но мне не нравилось, когда мне лгали. Еще больше я ненавидела лгать сама.

— Все отлично, — кивнула я и поторопилась перевести тему: — Вот адрес второй свидетельницы.

Забрав у меня листок бумаги, сложенный в несколько раз, некромант расправил его и всмотрелся в нанесенные фамильные вензеля. Этот адрес для меня разыскал Истол, так что и бумага принадлежала ему, что Ио, несомненно, понял.

— Ты уверена, что нам туда? — спросил он недовольно.

Выхватив у друга бумагу, Леу вчитался в размашистый почерк.

— А я знаю этот адрес! — воскликнул огневик радостно и тут же стушевался под моим насмешливым взглядом.

И вот что удивительно: я отлично знала, что по этому адресу находится так называемый дом терпимости. Это знал и Леукус, и Ионтин, судя по лицу, но не Истол. Давая мне адрес, который нашел, куратор Вантерфул даже не подозревал, куда я сегодня отправлюсь в поисках любовницы Фалдруда, а иначе навряд ли разрешил бы посетить ее.

Впрочем, бывшая любовница Фалдруда о встрече с нами тоже не подозревала.

К тому моменту, как мы подъехали по указанному адресу, небо вновь заволокло сединой. Хмурая пелена, словно серый дым, медленно наползала, предупреждая о скорой метели. Солнце клонилось к закату.

— Тебе лучше подождать нас здесь, — отстраненно произнес Ио, старательно избегая смотреть мне в глаза. — Кого мы ищем?

— Веору Абигайл Кайлинтин. Думаю, ты знаешь, какие вопросы я хочу ей задать.

Некромант замешкался, прежде чем все же кивнул в знак согласия. Личность второй свидетельницы однозначно вызвала у него удивление, но кто, как не любовница Фалдруда, может быть осведомлен о его взаимоотношениях с окружением. Уж она-то точно знала список его врагов.

Дверца кареты захлопнулась с негромким щелчком. Услышав, как парни приказали кучеру ждать, я отсчитала ровно до десяти, после чего тихо вылезла из экипажа, мягко возвращая створку обратно.

Меня не интересовал главный вход с помпезным крыльцом. Запорошенная снегом, там на цепочках висела скамейка, что сейчас легонько покачивалась на ветру. Я прекрасно знала, что у подобных заведений имелся черный вход, через который в дом, в котором проживали родовитые, но не имеющие за душой ни айлинка девушки, пробирались постоянные ухажеры.

От настоящего дома терпимости подобные заведения отличались разве что контингентом и определенным постоянством. Девушки здесь считались кем-то вроде воспитанниц для глеции, которая к их семьям не имела никакого отношения. Именно глеция подыскивала дамам ухажеров, получая за это ощутимую часть заработанных девушками денег и подарков. Сами девушки в ответ получали образование, рекомендации и возможность выйти замуж.

Конечно, если очень повезет.

Обогнув красивый светлый особняк по кругу, миновав калитку и забор, что разделял двор на две части, я вышла на вычищенную дорожку, состоящую из монолитных квадратных серых плит. Эта дорожка вела прямиком к другой калитке, которая выходила на узкий проулок.

Постучав молоточком ровно три раза, я прильнула к стене.

— У нас молока еще в достатке, — прокричали за дверью ангельским голосом.

Что-то мне подсказывало, что это был какой-то секретный пароль. Как на него отвечать, я не имела понятия. Зато я знала, что в этом мире деньги решали если не все, то очень многое.

— Десять тысяч айлинков интересует? — проворковала я так же мягко, шумно вдыхая прохладу вечера.

Пар выходил изо рта при каждом выдохе.

Дверь открылась далеко не сразу. Некоторое время мне все же пришлось подождать, пока девушка по ту сторону примет решение. Я была уверена, что там не владелица этого заведения — слишком молодым и звонким был голос, а значит, небольшая, но приятная сумма должна была соблазнить скромную воспитанницу.

Когда створка распахнулась, я, не теряя ни мгновения, вошла внутрь, заставив девушку посторониться.

— Плачу десять тысяч за короткую беседу с Абигайл Кайлинтин, — проговорила я, сворачивая к лестнице.

Где-то там, в холле особняка, Ионтин спорил с владелицей этого заведения. Спор выходил громким и безрезультатным. Ему настоятельно отказывали в визите.

— Десять тысяч — и я скажу вам, где находится ее комната, — не растерялась девушка.

— Пять — и ваша глеция о моем появлении не узнает. Чек выпишу на выходе.

До комнаты Абигайл меня проводили едва ли не за руку. Стукнув по створке дважды, я вошла, не дожидаясь разрешения. При моем появлении девушка, занимающая стул у туалетного столика, негромко вскрикнула и подпрыгнула, разворачиваясь так, чтобы видеть меня не через отражение в круглом зеркале.

— Что вам нужно? Вы кто? — встрепенулась она, а пальцы ее потянулись к неприметному тонкому кинжалу, что был спрятан в складках сиреневого платья.

— Не стоит меня бояться, веора Кайлинтин. Я выпишу вам чек на десять тысяч айлинков прямо сейчас, если вы ответите мне всего на два вопроса. Были ли враги у покойного галеция Фалдруда и какие отношения были между вами, вашим возлюбленным и его дочерью?

— Меня уже вызывали на допрос! — возмущенно парировала хозяйка комнаты, не до конца осознав сказанное мною.

— А разве вам за него платили?

Из комнаты девушки я вышла не через пять минут и даже не через двадцать. Когда до Абигайл дошло, что я не из управления, она стала более словоохотлива, но на первый вопрос ответом порадовать меня, к сожалению, не смогла. По крайней мере, никакой конкретики я не получила.

— Мне и дня не хватит, чтобы перечислить вам всех его врагов. Вся столица ненавидела его, но вы зря думаете, что он что-то с кем-то не поделил. Я больше чем уверена, что к пожару в особняке причастна его змея-дочь.

— Почему вы так решили? — удивилась я.

Такую версию до этой секунды я даже не рассматривала. Для меня сама мысль, что кто-то может поднять руку на своего родителя, являлась дикой. Дионика, конечно, мерзкая, но не настолько же.

— Потому что у нее был мотив, — зло усмехнулась веора, нервно припудривая кистью лицо. — Вам не расскажут об этом слуги Фалдрудов, потому что они этого не слышали. За день до пожара мы втроем ужинали в ресторации на Площади Фонтанов. Первая причина, почему мы собрались именно там, — это брак. Он наконец-то сделал мне предложение. Подумать только, я потратила на него три года своей жизни, а теперь еще должна держать траур полгода!

— Сочувствую, — произнесла я исключительно из-за воспитания, потому как всего горя Абигайл понять однозначно не могла. — А вторая?

— Вторая — тоже брак, но другой. Он сказал своей дочурке, что больше не намерен терпеть насмехательство со стороны семейства Лугстаров. Со дня помолвки они тянули слишком долго. Отец нашел для Дионики нового, более респектабельного жениха.

— И кем же был этот респектабельный жених? — не удержалась я от любопытства, хотя ответ на этот вопрос не имел ничего общего с расследованием.

— Галеций Истол Вантерфул. Мне бы такую партию, — сожаление вперемешку со злостью я слышала в чужом голосе впервые. — Так где мой чек?

Чека я выписала два. Как и обещала, сумма в пять тысяч айлинков была выписана мною для второй воспитанницы этого дома терпимости. Девушке пришлось не только закрывать за мной заднюю дверь, но и отвлекать глецию — женщину крупную, властную, грозную и, честно говоря, опасную на вид. Столкнуться с такой я точно не хотела.

Выбравшись на свежий воздух, я сделала глубокий вдох и тут же негромко закашлялась. Поднявшийся ветер принес с собой пока еще мелкий снег, но что-то мне подсказывало, что это только начало. К тому моменту, как я вернулась к отъехавшему на незначительное расстояние экипажу, непогода уже мешала двигаться быстро.

У самой кареты я еще и поскользнуться умудрилась, но была поймана за обе руки и затащена в теплое нутро, в котором витал полумрак. И не только он. Возникшее напряжение ощущалось также отчетливо.

— Узнали что-нибудь? — спросила я первая, особо не имея возможности рассмотреть лица своих собеседников.

Молчание оказалось красноречивее любых слов. В тишине отчетливо слышалось чужое недовольное сопение.

— А я узнала, но разговор лучше перенести в контору. Чаю очень хочется, — поделилась я откровением.

— С пирожными, — мечтательно вздохнул Леу, вновь сроднившись с беззаботной маской.

Ио тоже не остался безучастным:

— И с вишневой настойкой.

Возничий гнал так быстро, как только мог, но метель все равно задержала нас на целых полчаса. Учитывая, что вечер только-только вступил в свои права, времени у меня еще было в достатке, но допрашивать больше пока оказалось некого.

Мне требовалось переговорить с Ионтином в качестве свидетеля, что я могла сделать прямо в конторе. И с куратором Вантерфулом в связи с новыми открывшимися фактами, что я могла сделать по возвращении в особняк. Других свидетелей на примете у меня пока не было.

Ворвавшись в контору, парни первым делом разожгли камин в своем кабинете. Мне было бы значительно комфортнее, останься мы для беседы в приемной, но в кабинете имелось то, что сейчас мне было просто необходимо. Взяв из коробки кусочек белого мела, я встала у темно-зеленой доски, что висела на стене, занимая ее основательную часть.

Ионтин готовил чай, Леу с предвкушением открывал коробку с пирожными.

— Итак, что мы имеем? — проговорила я вслух и вывела на доске первое имя. — Отец Бет отсутствовал в особняке в день, когда случился пожар. Другие слуги тоже были отпущены на выходной, поэтому о событиях того дня рассказать не могут. Однако нам доподлинно известно от господина Беаниса, что каждое субботнее утро в доме Фалдрудов начиналось одинаково — с семейного завтрака. Вопрос: в ночь на субботу Дионика ночевала дома или в общежитии?

— Дома, — без колебаний ответил мне Леу, чем вызвал неудовольствие друга. Оно выражалось во взгляде, наполненном предупреждением. — Что? Да она каждую пятницу домой ночевать уходит, я же помню.

— А с чего такой вопрос? — уточнил Ио, проигнорировав возмущение огневика.

— Потому что веора Кайлинтин убеждена в том, что поджигатель Дионика. У твоей невесты, Ио, был мотив, — произнесла я с непонятно откуда взявшейся торжественностью.

— Не говори чепухи, Лиция, — нахмурился Леу, вгрызаясь в пирожное, которое взял прямо из коробки, минуя тарелки. — Дионика водница и точно не скрывает свой дар огня, а поджигатель именно огневик. Она просто не смогла бы удержать в себе такой секрет дольше трех минут и непременно похвасталась бы тем, что она не такая, как все.

Ио так категоричен не был:

— И какой же мотив?

Прежде чем ответить, я выдержала паузу, тщательно подбирая слова, желая не пропустить реакцию парня, какой бы незначительной она ни была.

— Незадолго до своей смерти галеций Фалдруд пригласил любовницу и дочь в ресторацию, где объявил сразу две новости. Он собирался вскоре жениться на веоре, а потому сделал ей предложение. Что касается Дионики, ее отец устал ждать свадьбы дочери и заподозрил Лугстаров в намеренном игнорировании договоренностей. В связи с этим галеций Фалдруд нашел твоей невесте нового жениха. Таким образом, у нее появилось сразу две причины, чтобы убить отца.

— Лиция, ты просто плохо знаешь Дионику, — ожидаемо не поверил некромант. — Она бы никогда не решилась…

— Мне не нужно знать Дионику, чтобы сделать правильные выводы, — возразила я, обрывая парня на полуслове. — Женитьба ее отца привела бы к тому, что твоя невеста, Ио, лишилась бы либо половины наследства, либо всего наследства, родись у нее брат.

— Тогда почему она сожгла свой дом и своего отца? Не проще ли было избавиться от веоры?

— Не проще, — усмехнулась я, скрывая за улыбкой возникшую горечь. Он не должен был отстаивать ее интересы. Не должен был… — Потому что галеций Фалдруд собирался отобрать у нее гораздо большее, чем просто деньги. Он хотел отобрать у Дионики тебя.

В кабинете воцарилось молчание. Мы смотрели друг на друга, не моргая. Мое шестое чувство прямо говорило, что я права в своих суждениях, что истинный убийца был найден вот так просто, хоть ее вину мне еще придется доказать. О чем думал Ио, я не знала, но взгляд его мне нравился все меньше.

В конце концов я даже пожалела, что рассказала им так много, что доверилась. Прав был Леу: Ионтин женится на ней, а значит, будет выгораживать свою невесту любой ценой. Потому что у аристократов так принято, хоть мне этого и не понять. Для меня их жизни — другой мир.

— Если хотите знать мое мнение, то Дионика здесь ни при чем, — вдруг заговорил Леу, стирая салфеткой крем с губ и подбородка. — Ты, Лиция, просто ненавидишь ее. Я даже согласен с тобой — есть за что, а потому хочешь, чтобы поджигательницей оказалась именно она. А ты, Ио, желаешь избавиться от навязанной невесты, что понемногу заставляет тебя верить в ее вину. Но я еще раз напомню вам, наш преступник — маг огня, так что в этом деле нам еще предстоит разобраться. Лиция, ты не хочешь проверить шкатулку?

Я была удивлена предложением Леукуса. О том, что у меня сегодня вроде как рабочий день, я просто-напросто забыла. Правда, стоило мне выйти в приемную, как я осознала очевидное: меня из кабинета выставили.

Через некоторое время огневик вышел следом и плотно закрыл за собой дверь.

— Ну как? Есть у нас заказы на следующую неделю?

— Есть срочный заказ на сегодня.

Я не врала и даже не преувеличивала. Открыв шкатулку-артефакт, я нашла всего три письма. Второе и третье принадлежали одному и тому же заказчику, а первое вполне могло подождать до завтра. В трактире недалеко от столицы завелась мелкая нечисть, которая вредила незначительно, но много и часто. Один день погоды в этом деле точно не сделает.

А вот другие два письма были отправлены с разницей в день. Отправил их господин Морган — владелец канцелярской лавки, который часто дарил Дому Покинутых писчие принадлежности и не только. Старик всегда был добрым и хорошо относился к воспитанникам Старшей Сестры, в том числе и ко мне. Именно он собрал для меня все необходимое для учебы в академии совершенно бесплатно.

— На сегодня? Да там метель непроглядная! — возмутился огневик.

— Дом, в котором требуется некромант, находится через две улицы отсюда. Если вы откажетесь, я пойду сама.

Я не шутила. Увидев мой прямой упрямый взгляд, Леу демонстративно закатил глаза и сдался, подняв обе ладони вверх. Но прежде, чем коротко посвятить его в суть проблемы и довести до его сведения, что сегодня мы будем работать бесплатно, я задала другой интересующий меня вопрос:

— Ио знал, что отец Дионики нашел ей нового жениха?

Огневик, набравший в этот момент в грудь побольше воздуха, медленно сдулся. Но, посмотрев на меня с осуждением, ожидаемого результата не добился. Мне нужен был ответ на этот вопрос, чтобы больше не беседовать об этом с Ионтином. Его допрашивать в качестве свидетеля было бесполезно из-за пристрастности.

— Знал. Помнишь тот вечер в таверне, когда вы с Ио бросили меня в одиночестве? Ди плакала как раз по этому поводу. Тогда отец пригрозил ей, что, если Лугстары за неделю так ничего и не предпримут насчет свадьбы, он найдет ей нового жениха. Галеций Фалдруд всегда был тем человеком, который целиком и полностью отвечает за свои слова. Но это не она, Лиция.

— Я не буду исключать ее из списка подозреваемых только потому, что действовал маг-огневик. Это могло быть заказное убийство, — покачала я головой, поднимаясь из-за стола, чтобы взять свой плащ.

— А кто еще есть в твоем списке? — уточнил некромант, тихо появившийся в приемной.

Ответила я максимально честно, потому что хуже быть уже все равно не могло:

— Твой отец.

Метель за то время, пока мы отогревались в конторе, действительно разыгралась не на шутку. Ио предложил мне дождаться их возвращения в тепле, но этот заказ я по праву могла считать личным. Старик Морган писал, что в доме его, который одновременно являлся и канцелярской лавкой с отдельным входом, из подвала доносились страшные вопли. Причем слышал их только он, хотя проживал мужчина с восьмилетней племянницей.

У нас не было возможности полноценно беседовать на улице. Так и не сумев поймать экипаж, мы отправились к дому господина Моргана пешком. Пробираться сквозь метель и сгустившуюся темноту вечера было проблематично даже с учетом выставленного парнями защитного купола. Ветер то и дело сносил его, позволяя снегу обжигать наши лица и руки.

— Канцелярская лавка уже закрыта! — громко крикнула я, но понятия не имела, услышали ли меня некромант и огневик.

Просто махнув рукой, чтобы они следовали за мной, я прошла мимо небольшого крыльца, над которым качалась знакомая кованая вывеска. Вход в жилую часть находился с другой стороны. Чтобы попасть туда, нам следовало обойти это и еще одно здание, что плотно прилегало к нему.

Добравшись до ступенек, я первая поднялась по ним и дернула за колокольчик, который на таком ветру и без того трепыхался, издавая трель. Второй такой находился по другую сторону двери, чтобы оповещать хозяев о чужом прибытии.

— Кого там принесло? — громко спросил господин Морган. В голосе его отчетливо слышалось удивление, смешанное с недовольством.

— Господин Морган, это Лиция Бендант! — прокричала я, прильнув к двери.

Створка открылась буквально через мгновение, выпуская наружу теплый рассеянный свет. В нос ударил запах старых книг, как будто я снова попала в библиотеку Дома Покинутых, где совершенно точно никогда не витал аромат корицы. Старшая Сестра ненавидела эту специю, в отличие от хозяина канцелярской лавки. Старик мог с утра до вечера есть сладкие булки.

— Павлиция? Проходи скорее. Что привело тебя в такой час?

— Я не одна, господин Морган, — вошла я в уютную небольшую прихожую, сбивая снег со своего плаща. — Нам пришли ваши письма о странных звуках из подвала.

— Так это вы некроманты? Лицка, неужто в тебе темный дар открылся? — поразился мужчина, принимая у парней плащи.

— Именно так, господин Морган.

— Лицка!

Неугомонный метеор налетел на меня, едва не сбив с ног. Чудом успев поймать девчушку, я закружила ее, но уже через миг поставила на ноги. Восьмилетняя Олис, как и ее дядя, любила сладкую ароматную сдобу, а потому отличалась пухлыми щечками. Светлые волосы-пружинки, забранные в два высоких хвостика, смешливо дернулись.

— Так где, вы говорите, у вас здесь вход в подвал? — произнес Ио, слегка кашлянув, чтобы привлечь внимание хозяина дома.

— Да, не будем терять время, — согласилась я. — Господин Морган, как давно вы начали слышать эти звуки?

— Так дня четыре уже. По дню еще ничего, а как ночь наступает, так воет кто-то. Прошу за мной.

— А вы сами в подвал спускались? — полюбопытствовал Леу, первым последовав за мужчиной в плохо освещенный закуток под лестницей.

— Да что ж я, враг себе, что ли? А если там умертвие какое? Это вам, магам, просто, а я собой рисковать не могу. У меня племянница еще мала совсем.

По скрипучим деревянным ступенькам мы спускались друг за другом, но уже на середине старой лестницы Ио вдруг остановился. Я ожидаемо налетела на его спину, едва не выругавшись вслух.

— Вам с девочкой лучше остаться наверху, — проговорил он сухо, почти не глядя на меня. — Мы сами осмотрим подвал. И, Лиция… Постарайся за время нашего отсутствия никуда не вляпаться.

Я с трудом удержалась от ответной реплики. Крепче взяв дрожащую Олис за руку, поднялась наверх и отправилась прямиком на кухню. Однажды я уже была в этом доме. Тогда Сестры испекли в благодарность господину Моргану пироги, которые пришлось нести нам с Берни.

Берни… куратор Вантерфул, как и обещал, подыскал ему новое место работы, но с той примечательной ночи парня я так и не видела. Сам же Истол о его местонахождении говорить отказывался, мотивируя это тем, что выполняет просьбу моего друга.

Но ведь Берни не мог от меня отказаться, правда же? Я больше поверю в то, что Стальной Элис как следует подправил ему физиономию и именно в этом кроется причина, почему друг не хочет видеться. Мы ведь всегда оставались друзьями, что бы там ни было.

— Отвара? — предложила Олис, нервно забегав по просторной кухне, то хватаясь за белое полотенце, то гремя пустыми кружками, косясь при этом в сторону лестницы.

Собственно, ее излишняя нервозность и абсолютное отсутствие страха по поводу появления неведомого существа в их подвале и выдали ее с головой.

— Не откажусь, — согласилась я, устало усаживаясь на крепкий табурет. — Так кого ты прячешь в подвале, Олис? И насколько надежно прячешь?

Тряпка выпала из рук девчушки, а сама она замерла в ужасе. Ко мне лицом она поворачивалась медленно. Слезы дрожали на ее щеках. Шепот срывался с губ:

— Они его не найдут.

Это было даже слишком просто. Пока парни вместе со стариком Морганом осматривали подвал в поисках нечисти или нежити, мы с Олис пили пряный отвар, заедая его еще теплыми булочками с корицей. За это время девочка успела поведать мне всю историю без остатка, что навело меня на не очень хорошие мысли.

К тому моменту, как парни вернулись ни с чем, я уже знала больше, чем хотела бы. Помимо одной тайны в этом доме однозначно скрывалась вторая. Потому что спрятанный девочкой Эдит — воспитанник Дома Покинутых, никак не мог устрашающе завывать по ночам.

— Мы вернемся завтра при свете дня. Думаю, артефакт поиска отыщет того, кто доставляет вам неудобства, — раздался из прихожей голос Ионтина.

Поспешив к ним, я отметила, что парни собираются уходить. Старик Морган как раз подавал им плащи.

— Лиция, мы уходим, — поторопил меня некромант, но мое мнение на этот счет отличалось кардинально.

— Олис, покажи мне, где ты прячешь Эдита.

Ни на один из прозвучавших после вопросов мы с девчушкой так и не ответили. И парни, и ее дядя пытались нас остановить, но мы упрямо перли вперед, подсвечивая себе путь единственной лампой. Однако совсем скоро коридор закончился, а мы вышли к тупику.

— Это здесь, — тихо проговорила Олис и замерла в нерешительности. — Его точно не будут ругать?

— Клянусь тебе, — пообещала я. — Я сама отведу его к Старшей Сестре и все объясню. Открывай.

Монолитная стена песочного цвета, что находилась перед нами, целиком и полностью состояла из кирпичей. Ни рычагов, ни подставки под факел, за которую можно было бы дернуть, здесь однозначно не было, но они оказались и не нужны. Девочка знала комбинацию из подвижных кирпичей, что открывала проход в небольшую комнатушку.

Именно там на старой кушетке под светом единственной свечи и сидел Эдит.

— Олис, да как же так? — не верил своим глазам хозяин канцелярской лавки.

— Не ругайтесь, берти Морган, — мягко попросила я, тронув старика за руку. — Ваша племянница прятала Эдита из хороших побуждений. Она помогала другу, который попал в беду.

— Но зачем он выл? — вышел вперед Ио, стараясь получше рассмотреть съежившегося при нашем появлении темно-русого мальца.

— А это был не он, — ответила я, подавая парню руку.

Неловко вложив в мою ладонь свои пальцы, Эдит посмотрел на меня глазами, полными слез:

— Лицка, мне нельзя возвращаться в Дом Покинутых.

— Да знаю я уже про неотправленные письма, — потрепала я его по торчащим в разные стороны волосам. — И про деньги, которые тебе выдала Старшая Сестра на их отправку и которые у тебя отобрали, тоже знаю. Не переживай, я объясню ей…

Договорить я не смогла. Сама оборвала себя на полуслове, разом потеряв мысль, потому что мы услышали это — дикий, пробирающий до дрожи вой. Теперь я понимала, о чем говорил старик Морган. Мои волосы резко встали дыбом, а сердце застучало с утроенной силой.

— Вот! Вы слышали это? — в ужасе прошептал хозяин этого дома, схватив племянницу за руку.

— Что именно, берти Морган? — уточнил Леу, который, похоже, странного звука не слышал.

— Я ничего не услышал, — подтвердил мои самые худшие опасения Ио.

Вой повторился вновь, и на этот раз я точно знала, откуда он исходил. Мы с владельцем лавки вместе взглянули на пол, а точнее, на зарешеченный полукруг, что словно прильнул к стене. Через это отверстие в канализацию попадала лишняя вода. Время от времени она скапливалась в подвалах, проникая через старую кирпичную кладку прямо с улицы в особо дождливые дни.

— Вой исходит из канализации, — резюмировала я, поднимая взгляд. — Кроме нас с господином Морганом его больше никто не слышит?

— Так ты его слышишь? — то ли удивился, то ли восхитился Леукус и тут же прильнул к прутьям, через которые все равно ничего не было видно.

— Слышу, — подтвердила я и присела на корточки перед Эдитом. — Подождешь меня на кухне у господина Моргана?

— А ты надолго? — насупился парнишка и с подозрением искоса взглянул на парней.

Если бы я еще знала ответ на этот вопрос.

Парни отправились вместе со мной без лишних препирательств. Первые пару минут Ио еще пытался меня отговорить от необдуманного поступка, но потом докричаться до меня ему не позволила метель. Она же помешала нам быстро отыскать люк, что располагался почти в самом центре проезжей части.

Наледь на нем пришлось растапливать с помощью магии. Огонь послушно отозвался, на мгновение вспыхнув, словно костер. С тех пор, как я перестала его скрывать, чары поддавались все легче и легче, больше не пытаясь бесконтрольно вырваться наружу.

— Если бы кто-то из нас слышал эти звуки, я бы ни за что не пустил тебя туда, — процедил Ионтин, схватив меня за запястье, буквально вдавив в себя, чтобы касаться губами моего уха.

Капюшон слетел с моей головы, волосы растрепались от порывов ветра.

— Увы, но слышу их только я.

Я не знала, достигли ли мои слова адресата. Вой метели успешно перекрывал остальные звуки. Дождавшись, пока Леу снимет тяжелый люк, я хотела спуститься первой, но Ио меня опередил, попросту сдвинув в сторону.

В итоге с вертикальной лестницы в воду я спрыгнула вторая. Вода оказалась ледяной и тут же намочила сапоги и штаны по самые колени. Десятки огоньков вспыхнули на моих ладонях и отправились под каменный потолок.

— Дом берти Моргана в той стороне, — махнула я рукой на чернильную темноту слева от нас.

И снова услышала дикий, всепоглощающий вой. Он эхом отражался от стен и полукруглых потолков, заполняя собой абсолютно все пространство. Бессознательно дернувшись вперед, я была с обеих сторон схвачена за руки.

— У тебя совсем инстинкт самосохранения атрофировался? — рявкнул некромант, чем спугнул того, кто выл.

— Если боишься, так подожди меня здесь, — дернулась я, высвобождая руки. — Прекратите уменьшать мои возможности. Я сильнее вас обоих.

По направлению к канцелярской лавке я отправилась одна, оставив парней позади себя. Не собиралась их обижать, причинять им боль своими словами, но мое терпение было не безграничным. Сегодня меня уже несколько раз пытались оставить в стороне, что просто невероятно выводило из себя.

Я не была пустым местом, но мне упрямо доказывали обратное.

Я слышала, как парни шли за мной, но двигалась гораздо быстрее. Путь мне освещали огоньки, что то и дело выхватывали части темного тоннеля. Повернув голову в очередной раз, я отвернулась и тут же замерла, потому что абсолютно точно всего секунду назад видела то, чего здесь быть просто не могло.

Прямо рядом со мной в воде, всего в нескольких сантиметрах от меня, сидел хикса — огромный стихийный волк-паразит, что существовал исключительно за счет кого-то, но при этом имел свою магическую силу, которую мог передавать своему хозяину. Конкретно этот хикса был водным, судя по голубоватой окраске. Еще я знала, что без хозяина непродолжительное время они могли жить только в своей стихии.

Все это я прочла в академической библиотеке, когда находилась в вынужденном заточении. Ну как прочла? Пролистала, не посчитав необходимым уделить книге про магических существ больше внимания.

На наших землях все равно в основном водилась только нечисть.

Единственная хикса, о которой все-таки было упомянуто в истории, как раз принадлежала естии, но прожила та недолго, однажды просто исчезнув еще до того, как девушка закончила обучение в академии. При этом та хикса являлась огненной.

Хикса громко дышал мне прямо в ухо. Медленно повернув голову, я встретилась с ним взглядом. Его большие голубые глаза смотрели внимательно.

— Лиция, в сторону! — крикнули позади меня.

Резко обернувшись на голос, взглядом выхватив из темноты Ио, я отметила зажженные на ладонях огневика сферы с чистым пламенем. Но к тому моменту, как парни оказались рядом со мной, хикса уже пропала. Просто испарилась, чем привела Леу в замешательство.

— Рядом с тобой кто-то был, — произнес он удивленно, рассматривая воду под моими ногами. — Я точно видел!

— О чем ты? — старательно изумилась я, демонстративно взглянув по сторонам. — Рядом со мной никого не было. Это просто тени от пламени и отблески воды.

— Я тоже кого-то видел, — проговорил Ио, глядя на меня с подозрением.

— Тогда давайте проверим здесь все как следует. Лично я никого не видела. И не слышала. Никто больше не выл.

Я ненавидела врать, но именно это сейчас и делала, изображая самое честное выражение лица. Несмотря на то, что уже не чувствовала ног, продолжала бродить по этому тоннелю, исследуя его вместе с парнями метр за метром. Минут через двадцать под натиском холода сдались даже они.

— Точно ничего не слышишь? — наседал на меня продрогший Ионтин.

В отличие от нас с Леу, он не владел даром огня, который согревал нас изнутри.

— Абсолютно точно. Что бы это ни было, мы его спугнула. А теперь нам лучше добраться до тепла.

Я не умела сушить одежду на себе так же легко, как Энаро. Зато это отлично умел делать другой огневик, благодаря которому мы с Ио вернулись в дом берти Моргана полностью сухими.

Забрав клевавшего носом Эдита, несмотря на непогоду, я намеревалась отвести его прямиком в Дом Покинутых. Мальчишка и без того отсутствовал целых три дня, за которые Старшая Сестра, должно быть, уже сошла с ума от горя и неведения.

— Да, господин Морган. Если вновь услышите эти звуки, напишите нам, и мы тут же явимся, — кутала я Эдита поверх шубы в шаль, оставляя открытыми только глаза. — Доброй ночи.

Выбравшись в ослабевающую снежную бурю, парни первым делом все-таки поймали экипаж, но остановить удалось только один, так что им самим предстояло добираться пешком. Скомканно попрощавшись с ними, я усадила Эдита на мягкую лавку и сама скрылась в темном нутре прогретой кареты.

— Может быть, мы все-таки отправимся с вами? — заглянул к нам обеспокоенный Ио.

Но я была неумолима. Мне требовалось как можно скорее избавиться от парней, потому что у меня появился еще один секрет. Секрет, который я, наученная опытом, ни за что не собиралась открывать огневику и некроманту.

— Не стоит. Мы доберемся сами.

— А как потом вернешься обратно в академию? — никак не отставали парни. Теперь любопытство проявлял зевающий Леу.

— Вам не о чем беспокоиться. Сегодня я заночую в Доме Покинутых.

Я была готова сказать что угодно, лишь бы парни отстали. На самом деле ночевать я не собиралась ни в Доме Покинутых, ни в Академии Проклятых. Все свои вечера и ночи я проводила в особняке куратора Вантерфула, о чем старалась упоминать как можно меньше, но…

Честно говоря, мне уже искренне хотелось одиночества. Хотя бы временного. Я даже подумывала снять комнату в чьем-нибудь доме, но среди ночи сделать это будет попросту невозможно. Каждому человеку требовалось личное пространство, которого я в последние дни была напрочь лишена.

— Эдит, мы приехали, — потрясла я задремавшего мальчишку за плечо, стоило экипажу остановиться у запертых на замок ворот.

Но разве для меня они могли стать помехой? Помогая Эдиту перелезть через забор, я даже ненадолго ударилась в ностальгию. Не сосчитать, сколько раз я сама сигала через эту преграду по ночам, то выбираясь в город на работу, то возвращаясь обратно. В одну из таких ночей и открылся мой дар огня.

— Думаешь, Сестры не будут ругаться? — прижался ко мне мальчишка у центральных дверей.

Это в одиночестве и тайком я пробиралась в особняк через окно первого этажа, но сейчас этот вариант нам не подходил. Мы терпеливо ждали, когда нам откроют, прежде негромко постучав молоточком.

— Будут. Обязательно будут, — решила я не скрывать правды. — Ты же знаешь, они всегда найдут повод.

— Кто там? — раздался сонный голос из-за двери.

— Открывайте, глеция Бендант. Это Павлиция.

— Павлиция? — удивилась женщина, а замки щелкнули один за другим. Створка медленно открылась, выпуская теплый рассеянный свет от лампы. — Что… Эдит! О Всевышний! Эдит, да где же ты был столько дней?!

Попав в теплый холл особняка, я на мгновение вспомнила о том, как часто Старшая Сестра выговаривала мне за мое поведение. И так сразу хорошо стало оттого, что больше она этого делать не может.

Решив все-таки сдержать свое слово, я попросила глецию отпустить Эдита. Ему однозначно требовалось принять душ, а еще хорошенько выспаться в теплой постели. В тайной комнате в доме берти Моргана навряд ли было комфортно. Такие убежища создавались с другими целями.

Коротко поведав о том, что приключилось с мальчишкой, я вернула Старшей Сестре стопку писем. Именно на их отправку она выдала Эдиту деньги, которые у него отобрали в городе беспризорники. Кто отобрал? Это предстояло выяснить нашим старшим парням. Выяснить и вбить идиотам в головы, почему так с воспитанниками Дома Покинутых поступать нельзя.

— Ну я пойду, глеция Бендант. Поздно уже, — поднялась я из мягкого кресла в кабинете женщины, отставляя пустую белую чашку на стол. — Спасибо за отвар.

— Пойдешь? — удивилась Старшая Сестра. — Ночь на дворе глухая, да еще и метель завывать будет до самого утра. Оставайся у нас, твоя кровать все еще свободна.

Это было слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Искренне улыбнувшись, я кивнула в знак согласия и побрела на выход из кабинета, но была остановлена в дверях:

— Лиция, у тебя все хорошо?

Помедлив, я обернулась на миг. Врать не хотелось, но иногда лгать приходилось во благо. Потому что расстраивать женщину я не желала еще больше.

— У меня все замечательно, глеция Бендант. Доброй ночи.