Глава 8

Бал устраивали графы Жаранские – ближайшие соседи родителей Артемиуса, чьи владения начинались сразу за лесной опушкой. В их роду подрастало четыре дочери – все миловидные, но уже перешагнувшие двадцатилетний рубеж. Местные женихи обходили их стороной, а родители в отчаянии устраивали один бал за другим. Все же прозвище «старая дева» по отношению к их дочерям им не нравилось. Мое платье для вечера оказалось настоящим шедевром. Темно-синий бархат, расшитый серебряными нитями, облегал фигуру, подчеркивая каждую линию. Рукава-фонарики из тончайшего шифона украшали миниатюрные сапфиры, переливающиеся при каждом движении. А корсет! Он был так искусно вышит, что казалось – настоящие звезды рассыпались по моему стану. Лора, увидев меня, ахнула: – Брат не поскупился! Это же работа придворных мастериц! Карета подкатила к сияющему огнями особняку Жаранских. Внутри все сверкало – хрустальные люстры отражались в полированном паркете, позолоченные рамы картин переливались в свете сотен свечей. Графская чета встретила нас в главном зале, украшенном живыми цветами. Графиня в платье цвета спелой сливы нервно теребила веер, бросая тревожные взгляды на дочерей. Девушки стояли в ряд, словно на смотру, в почти одинаковых розовых платьях с высокими талиями – явно пытались казаться моложе. Старшая, высокая брюнетка, неуклюже вертела в руках букетик. Младшая, круглолицая шатенка, пряталась за спиной сестры. – О, Артемиус! – граф радостно раскрыл объятия. – Наконец-то представляешь нам свою супругу! Я уловила, как вздрогнули все четыре барышни, услышав слово "супруга". Видимо, кто-то из них все еще надеялся на место рядом с Темным Властелином. Что ж… пусть полюбуются, как мы с мужем будем танцевать. Если, конечно, этот проклятый амулет действительно поможет мне не растоптать ему ноги. Армитиус горделиво выпрямился, ведя меня под руку вперед: – Ваша светлость, – его голос прозвучал торжественно, – позвольте представить вам Лисси, мою жену. Граф Жаранский, пухлый мужчина с седеющими бакенбардами, любезно склонил голову: – Прекрасно выглядите, Лисси, – его глаза светились приветливостью. – Благодарю вас, ваша светлость, – я сделала легкий реверанс, чувствуя, как четыре пары девичьих глаз впиваются в меня с нескрываемой завистью. Их розовые платья зашелестели, когда они перешептывались за веерами. В этот момент оркестр заиграл первые аккорды вальса. Артемиус резко повернулся ко мне, его пальцы сжали мою руку: – Ну, жена, покажем им? Я нервно кивнула, ощущая, как амулет на моей шее начинает слегка теплеть. Артемиус уверенно обнял меня за талию, его правая рука легла на мою спину. Первые шаги дались с трудом – я замерла, боясь ошибиться. Но затем… Что-то изменилось. Ноги будто сами вспомнили движения. Мы закружились в такт музыке, и зал поплыл перед глазами. Бархатное платье шелестело, обвивая ноги, серебряные нити переливались в свете люстр. Артемиус вел меня уверенно, его сильные руки направляли каждое движение. – Неплохо, – прошептал он мне на ухо, когда мы сделали особенно сложный поворот. – Для "не умеющей". Я засмеялась, чувствуя, как ветерок от нашего движения колышет локоны. Мы кружились все быстрее, и я вдруг поняла – мне это нравится. Нравится, как его тело чувствует мое, как мы двигаемся в унисон. Нравится, как завистливо шепчутся по углам девицы в розовых платьях. Нравится, как свекровь с гордостью наблюдает за нами. Когда музыка закончилась, я запыхалась, но глаза мои сияли. Артемиус не спешил отпускать мою талию. – Еще один тур? – спросил он, и в его глазах читалось неожиданное удовольствие. Я только кивнула, когда оркестр снова заиграл. На этот раз я уже не боялась – я летела в его объятиях, как будто вальсировала всю жизнь.