Глава 7. И рыбку съесть и…..косточкой не подавиться

— Не хочу. Оставь меня и уходи.

— Лиза, не твоя вина, что ты — Архипова, дочь Счетовода. Но если ты продолжишь вести себя, как ребенок, то я и правда уйду.

— Давай, проваливай. Пока! — Она вырвала руку, потерла запястье, которое болело после жесткого прикосновения, и пробралась через толпу к дивану. Если Яннис в Лувре сейчас, то самое время поговорить с ним.

— Ну что за упрямое создание, — зло сказал Андрей, оказавшись рядом.

— Мне на работу пора, — оправдалась она, приврав.

— Серьезно? Ты действительно хочешь встретиться с Яннисом?

— Он не может быть хуже тебя, — пожала плечами Лиза, забирая сумку с дивана.

— О-хо-хо! Какие мы юморные, — не оценил сравнения Бестужев.

Девчонки заметили его и заинтересованно притихли. Умерьте пыл! Одиссей, конечно, магнетически действует на женщин, но при этом — подлец и выскочка.

— Добрый день, леди, — поздоровался он, наградив слушательниц неотразимой улыбкой. Те проблеяли приветствия и покосились на Лису, мол, расскажешь потом, кто это у тебя в ухажерах нарисовался. Еще чего! Во-первых, не ухажер, а во-вторых, почему-то не хотелось рассказывать чужим людям об Андрее.

— Не иди за мной, — попросила она, но Бестужев как оглох. На улице он тоже не отстал, и как-то само собой так получилось, что скоро они прогуливались по Монмартру, притворяясь нормальными людьми.

— Лиза, я понимаю, ты обиделась на меня. Но это не повод вести себя бездумно.

Она остановилась и вернула Андрею насмешку, с вызовом посмотрев ему в глаза.

— А что именно сделает мне господин Амаду? Убьет? Так он ведь не мафиози. Хочет припугнуть через меня Счетовода? Смешно. Отец не из пугливых, как и я.

У Лизы наверх пробилась злость, подавив остальные эмоции, и она спросила, раздраженно сложив руки на груди:

— Что я ненавижу, так это лицемерие и ложь, а правду, любую, как-нибудь переживу. Даже твои вчерашние грубости приняла и смирилась — потому что это правда. Вот и сейчас не ври. Ты пришел, потому что за меня переживаешь, или лень искать другую идиотку на роль подстилки?

Андрей не сдержал кривой улыбки и сунул руки в передние карманы джинсов.

— А нельзя объединить эти две мотивации?

— Нет. Одну выбирай.

— Послушай, профессор Белхард не обижает маленьких девочек. Каким бы ни было твое решение, он не сдаст тебя Яннису, обещаю. Но грек не собачка: если ты по своей воле к нему в пасть идешь, то он может не устоять и подпортить тебе личико. И ты права, он не убьет тебя. Он не настолько добрый.

Лиза нахмурилась и ткнула носком босоножки я крошечную ямку на тротуарной плитке.

— Почему Ричард мне помогает? В чем смысл?

— Он, конечно, тот еще манипулятор, но на деле человек неплохой, принципиальный. А кроме того, он обязан твоему отцу. Вернее, не сам Ричард, а его сестра.

— Вот как? Повезло ей с братом. Я своего год не видела.

В карих глазах мелькнуло сочувствие. Андрей обхватил пальцами ее подбородок и довольно убедительным тоном произнес:

— Лиза, я правда за тебя переживаю…

Сердце пропустило удар, и она сглотнула волнение.

— …и мне нужно знать, вернешься ли ты к заданию.

Очарование момента разом испарилось. Лиза отбросила его руку от своего лица и быстро пошагала вперед. Она чуть не расплавилась, как леденец на огне, понадеявшись, что Бесстыжий соскучился, а он снова о задании заговорил! С другой стороны, он ведь ей ничего не должен. Как и она — ему. Так что пускай проваливает.

Но Андрей не сдавался, упорный. Лиза даже восхитилась: одному черту известно, чего ему стоит засунуть свою гордость подальше, особенно после того, как корчил из себя великого бессердечного наставника накануне. А он вдруг засунул гордость еще глубже, когда произнес:

— Вчера я повел себя немного резко.

— Немного?!

Он сузил глаза, но потом через силу, явно нехотя признал:

— Ну ладно, много. Прости за это.

Ничего себе, извинений Лиза точно не ждала. Не думала, что такой человек, как Андрей Бестужев, умеет признавать свои ошибки, а тем более извиняться. Даже неловко стало.

— Проехали.

— Ты обиделась и до сих пор злишься.

— А ты слишком резко превратился в белого пушистого котика. Это тактика такая, да? Вчера был плохим полицейским, а сегодня стал хорошим? Мне, конечно, приятно, что ты одумался, но зря стараешься.

Пешеходы оглядывались на них, наверно думая, что парочка поссорилась. Один мужчина даже послал Андрею подбадривающий взгляд. Ха-х! Вообще-то, ошиблись адресатом!

— Ты не обязана возвращаться со мной в Ниццу, но Ричард просил рассказать тебе об «объекте». Он уверен, что это повлияет на твое решение.

Лиза притормозила, остановленная любопытством.

— Что же это за «объект» такой, способный меня переубедить?

— Ромео Понти.

Если бы Андрей ударил под дых со всего маха, то дышать и то было бы легче. У Лизы даже в глазах потемнело.

— Но… Понти?!

Что еще добавить, Архипова не придумала. Мягкие пряди волос легли на щеки, и даже убрать их не было сил, потому что руки вдруг стали ватными. К горлу подкатила тошнота, но кроме воды с лаймом Лиза с утра ничего не ела, желудок был и так пустой.

Снова проклятый Ромео! Как полтергейст, возникает фоном в жизни, не давая жить спокойно. Чтоб он сдох! Если на мгновение и пробилось желание протянуть Андрею руку, то сейчас хотелось бежать от него подальше. Что она и сделала, помчавшись через улицу.

— Лиза! — Андрей догнал ее на противоположной стороне и преградил дорогу, обхватив цепкими пальцами за плечи и заставляя слушать. — Не говори, что не мечтала засадить этого скота за решетку.

— Мечтала, но почему бы с ним не переспать тебе?! Вдруг он и по мальчикам специализируется? А я постою в сторонке, утешу тебя потом.

— Перестань, — разозлился Андрей. — У него девочка уже две недели, Лолита Жарден, ей четырнадцать лет. Официально объявлена пропавшей без вести.

Андрей достал из кармана телефон и показал фотографию. Лиза не хотела смотреть, но против воли взглянула и замерла, увидев искреннее, улыбающееся лицо. По коже побежали мурашки.

— Это не мое дело.

— Тогда не отводи взгляд и повтори, глядя мне в глаза, что тебе плевать.

Лиза сглотнула и со вздохом, нехотя воззрилась на Андрея. Слова застряли в глотке, а может — еще глубже, в сердце, куда запало красивое имя: Лолита Жарден. Лизе ведь тоже было четырнадцать, когда пришла работать к Ромео, а через два года пришлось столкнуться с домогательствами. Вот только шустрая Лиса сбежала, а Лолите шанса сбежать не дали, похитили. И до шестнадцати она может не дожить.

— Мне все равно, — сипло прошептала, но в словах сквозила ложь, которую она ненавидела; на глазах выступили слезы от резкого перепада настроения.

Андрей оказался чутким. Он больше ничего не говорил, позволяя Лизе свыкнуться с мыслью, что она может стать частью плана по уничтожению Ромео Понти. Масштабность затеи постепенно осела в сознании. Паника улеглась, вернулось любопытство, и Лиза попросила рассказать подробнее о Лолите и Ромео.

— Если девочка у него, то ее, скорее всего, держат на вилле «Дольче Вита», здесь, под Парижем. Через три недели в Монте-Карло будет благотворительный бал-маскарад. До того к Понти не подобраться, у него слишком жесткий график. Но после бала он каждый год совершает одну и ту же рутину. Приглашает близких друзей на виллу. Туда нельзя проникнуть иначе. Ричард утверждает, что, если Ромео простит тебе былую грубость и заберет с собой, ты… — Голос Андрей осекся, стал более хриплым, и Лиза поняла, что именно от нее требуется, она ведь уже репетировала: обвинить проклятого Понти в насилии… И, зная Ромео, оно действительно случится. Причем нужно будет при этом улыбаться и притворяться любящей паинькой. Противно и больно даже думать об этом.

«Черт, плевать на Лолиту и этого мудака Ромео, каждый сам за себя», — разозлилась она. Но мысль казалась чужой и не прижилась в сознании на этот раз. Как бы Лиза ни пыталась выстроить вокруг себя забор с электричеством, Ромео Понти был и ее слабостью. Ублюдка хотелось явить свету, чтобы его наконец признали тем, кто он есть — преступником.

Острая боль в висках заставила поморщиться, и Лиза прикрыла глаза.

— Я подхожу на роль, потому что у меня двойное гражданство, да? — догадалась она. — Хотите раздуть международный скандал?

— Да, — не стал врать Андрей. — Но не только поэтому. Ты очень смелая и умная, и в импровизации тебе равных нет.

Они шли мимо кафешки, у которой во дворе за столиком сидели родители с двумя детьми. Дети если мороженое и смеялись, а папа кривлялся, строя рожицы и прикрываясь салфеткой. В сердце кольнула зависть.

— Лиза, у тебя есть возможность свалить такого гиганта, как Ромео Понти. Второго шанса не будет. Конечно, Лолита может еще объявиться. Думаю, ее труп вынесет на берег Сены, прямо к баржам. Она не ты, у нее нет ни единого шанса противостоять Ромео. Может, она уже мертва, кто знает.

— Мне плевать на дурочку, которая работала у маньяка Понти, — с раздражением ответила Лиза, а у самой сердце зашлось. Ну какая разница? Почему не все равно? Откуда это стремление нести доброе и вечное?!

— Решение твое. Теперь ты, по крайней мере, знаешь, в чем состоит дело. Я не буду тебя принуждать. Вряд ли тебя вообще можно к чему-либо принудить.

Андрей быстро набрал номер, и через несколько минут их подобрала серая машина, свернув с улицы Монмартр к Лувру. Водитель запарковался позади здания, рядом с задником П-образного великолепного шедевра архитектуры. Вдоль торца тянулась монументальная колоннада в двести шагов длиной. Лиза давно посчитала.

— А ты знал, что эти колонны соорудил брат Шарля Перро?

— Сказочника?

— Да.

— Не думал, что ты читала сказки.

— Только для того, чтобы покритиковать, — усмехнулась Лиза. — Бабушка научила меня читать в четыре года.

— Ты действительно собираешься на археологический?

— Хотелось бы. Будет видно.

Они обогнули здание и оказались среди туристов, которые тысячами приезжали посмотреть бесценные коллекции Музея. Карусель — та часть Лувра, где находился выставочный зал для Недели моды, тоже отличался особой атмосферой таинства и причастности к прекрасному. Но Лиза не строила иллюзий и понимала, что все это добро здесь собрано благодаря не только талантливым создателям, но и рабству, войнам…

В общем, Лиза и правда не умела отдыхать так, чтобы не занудствовать. А если и восхищалась, то не вещами, а людьми. Люди, наравне со свободой, для Лизы были настоящей, неподдельной ценностью. Ее интересовало не столько гениальное полотно, сколько художник, не красивое здание, а архитектор. В археологии тоже была тайна — всех тех людей, которых уже нет и чья история никогда не будет написана.

«Господи, только не говорите мне, что я искатель справедливости, вроде полицейского из сериала про NCIS».

Это открытие так поразило Лизу, что она остановилась как вкопанная и воззрилась на Андрея. Тот ответил не менее удивленным взглядом.

— Что такое? Забыла сумку? — он протянул ей пухлую сумку, которую Лиза и правда оставила в машине, даже не вспомнив о ней в присутствии Бесстыжего.

— Во мне что-то проснулось… такое… странное. Как будто я вдохнула свободу, морской бриз, понимаешь? У нас семейный девиз: никто никому ничего не должен. Но мне захотелось вдруг…

— Чего? — Андрей даже голову склонил набок, поджав губы в спрятанной улыбке. Но Лизе не было смешно.

— Восстановить справедливость.

Бестужев сложил крепкие загорелые руки на груди, и в его глазах отразилось столько тепла, что Лизе стало душно.

— Так и знал.

— Что?

— Мы с тобой очень похожи. В тебе есть стержень, который нужен для наведения порядка.

— Это ты и себя только что похвалил? От скромности не умрешь.

Андрей громко рассмеялся, и Лиза залюбовалась. Надо же, какой обалденный смех у такого бездушного субъекта. Вот это — точно несправедливость.

— То есть ты согласна? — уточнил он, не теряя времени. Хитрец, подловил Лизу в момент душевного порыва и сразу удила забросил.

Она крепко зажмурилась и наконец признала поражение:

— Мог бы вчера все рассказать, сэкономил бы себе время.

— Я не учел, насколько умело ты управляешься с отверткой.

— Плохой из тебя агент, как и из меня, — протянула Лиза и достала из сумки увлажняющий бальзам для губ, пересохших от волнения. — Согласна я. Пускай Ромео готовится петь серенады в тюремной камере.

Бестужев взял Лизу за руку, погладил большим пальцем голубую венку на запястье, а потом вдруг поцеловал туда, нежно, почти невесомо.

— Я рад, что встретил тебя, — сказал он, и в тоне голоса, в серьезном выражении лица чувствовалась искренность. — Мы сработаемся.

— Но с Яннисом я все-таки поговорю.

— Нет.

— Я не спрашиваю, а утверждаю.

— Я тоже.

— О боже… начинается.

— Привыкай, Лисенок. Я буду звать тебя Лисенком.

— Слишком сентиментально для кодового имени.

— А это имя для моего личного архива. Для архива дяди Андрея. Я что, правда кажусь старым?

— Тебе больше тридцати не дашь.

— Мне двадцать шесть.

— О. Ну и прекрасно. Все, что меньше девяноста, — это молодость. Так моя бабушка говорит. У вас с ней много общего.

— Колючая ты, Лиса, — широко улыбнувшись, сказал Андрей. Вдруг ни с того ни с сего он взъерошил ей волосы, а потом, обняв одной рукой за шею, притянул к себе и чмокнул в макушку. По-братски, что ли…

«Мы что же, во френд-зону перешли?!» — ужаснулась Лиза, но уточнить не решилась. Но несмотря на сомнительные мысли, пустая болтовня с Бестужевым подняла настроение до небес, хотелось хохотать и дышать полными легкими, чтобы взлететь и закружиться в облаках. Погода стояла отличная, и жизнь казалась сочной, красочной, даже невзирая на жуткий план с участием Ромео Понти.

«Да потому что ты второй раз за неделю влюбилась в одного и того же человека», — призналась себе Архипова и заулыбалась. Ну влюбилась, и что? С кем не бывает. Се ля ви! В конце концов, они сейчас находятся в самой романтической столице мира. Можно и позволить себе помечтать. Совсем чуть-чуть, в виде исключения.