Глава 18

Лидия

– Женя, господи, Женька…

Господи, где он? Где мой сын? Куда мог пропасть мой Женька?

Паника, лютая, неконтролируемая, дикая, с головой накрывает.

Резкая боль пульсирует в висках.

Зачем-то бросаюсь к кровати, проверяю, хотя прекрасно вижу – его там нет.

Шкаф осматриваю.

Стол.

Додумываюсь проверить телефон. Черт… Мой был выключен. Ну, разумеется! Сообщений нет. Пропущенные звонки от сына были.

Господи…

Записка? Может, он что-то оставил?

Быстро пробегаю по квартире. Моя комната – общей у нас нет. Общая – кухня.

Но и там ничего.

Обычно я леплю записки на холодильник, но под магнитом моя старая.

От Женьки нет.

Записок нет.

Что делать?

Дышать больно, острые колючие иглы, кажется, легкие протыкают.

Сгибаюсь пополам, за живот хватаюсь, как же страшно…

Такое со мной впервые.

Хуже было только тогда, когда я узнала о болезни сына, но там было иначе.

Холодный пот выступает на лбу, сердце выпрыгивает из груди.

Мысли мечутся…

Надо успокоиться. Надо прийти в себя.

Подумать.

Сын взрослый, ну мало ли куда он отошел!

Но должен был ведь предупредить, так?

Позвонить его друзьям?

Достаю телефон.

Половина первого! Писать в такое время сообщения…

Да, плевать! У меня сын пропал! Есть повод!

Набираю стандартное.

“Извините, что поздно, это мама Жени Новикова, его нет дома, может быть, он говорил, куда собирается”.

Отправляю двум приятелям.

На месте сидеть не могу.

Тем временем разумная мысль проскакивает.

А вдруг генерал не уехал? Вдруг он поможет мне найти сына?

Без раздумий во двор выскакиваю, глазами ищу служебную машину.

Сердце гулко колотится, и мне так хочется, чтобы он и правда не успел еще выехать со двора!

Тут же успеваю себя поругать. Лида, когда ты стала зависима от надежного мужского плеча? Вот если б не связалась с генералом, разве бы сейчас хотела чьей-то помощи? Да ты бы просто сама, в одиночку, сына стала искать.

Ведь ты так привыкла. В одиночку. Всё сама, сама.

Никто не поможет, не поддержит, не подскажет.

Но нутро ничего не слушает, никакие доводы рассудка не имеют значения.

Я должна найти сына. ДОЛЖНА! Точка. И генерал мне в этом поможет.

Я просто это знаю. Да, знаю.

Пока оглядываю двор в поисках авто, успеваю нажать на кнопки телефона.

Звоню, звоню, звоню… Женька не отвечает! Телефон недоступен.

– Лида… Ты что? Что случилось?

Облегчение затапливает с головой, когда я слышу этот властный, сильный, уверенный голос, одно звучание которого заставляет невольно поверить – всё будет хорошо. Не знаю, откуда берется эта вера. Но она просто есть.

– Лида, да что случилось? Ты вся дрожишь…

Падаю в его объятия, даю себя держать, и правда дрожу.

– Женька… сын… его нет! Он пропал, и телефон не отвечает. Он звонил, но не писал.

– Так. Куда он мог пойти? Что вечером говорил? Может, есть СМС, а ты не заметила?

Деловой тон сразу успокаивает, настраивает на то, чтобы прийти в себя и по порядку разобраться, куда мог пойти мой сын и правда ли с ним что-то случилось.

Чуть краснею, на мгновение вспоминая, по какой причине могла пропустить всё на свете. И звонки, и сообщения. Не заметить. Упустить из виду…

Я могла.

Потому что я была занята. Сильно.

Еще раз проверяю телефон.

Никаких сообщений, ни в одном мессенджере. Вспоминаю, что Женя вообще их не очень любит. Предпочитает звонить мне. Вот такой он у меня.

Опускаю гаджет, сердце в груди бьется с ритма сбиваясь, страх такой сильный, что не могу его побороть.

Потому что я уже его ощущала этот страх. Когда у Женьки операция была. Когда я боролась за его жизнь. Когда я себе представляла тот ужас, что может случиться. Когда просыпалась от кошмаров…

Я же так от этого и не отошла.

Вряд ли какая-то мать на это способна.

И когда у твоего ребенка всё хорошо, ты вроде живешь, функционируешь, даже радуешься солнечному деньку, вкусному десерту, простым подаркам судьбы. На время забывая, что бывают и темные дни, суровые, есть жестокие люди.

Есть боль, смерть, насилие…

Но в такие минуты, как сейчас, это всё напоминает о себе.

Наваливается тяжелой грудой, под собой погребает, уничтожает по кусочкам.

– Лида… Лида!

Грубоватый голос вырывает меня из пелены тяжелых мыслей.

Чувствую на предплечьях сильные, суровые руки. Жесткие пальцы.

Держит. Крепко так, что и не вырваться. А я и не хочу.

Пусть держит, так хоть есть ощущение опоры. Каменной стены, за которой можно спрятаться. Мне она так нужна…

– А что, если с ним… что, если он… я не переживу!

– Лида, хватит. Успокойся. Всё будет в порядке. Мы его найдем.

Господи, этот генерал, наверное, и не думал, что, связываясь со мной, приобретает себе на голову такую проблему.

Я ж покалеченная. Сама. Это не протез, как у него, конечно, но тоже не легче.

И у меня сын, который мне дороже всего на свете. Зачем ему нужны эти проблемы?

– Да я сама… я…

– Куда сама? Угомонись уже. Давай звони, куда он мог пойти?

Мысль пробегает. А что, если….

Быстро набираю номер, звоню бывшему мужу, хоть и никакого желания это делать нет, но что еще остается?

– Павел, да, я. Женька не у тебя?

– Какие люди да посреди ночи! – глумится муж, правда, голос сонный.

Явно разбудила, но чувствуется, что уже принял на грудь.

– Просто Жени дома нет, я подумала…

– Ха-ха! Подумала она! А где ты шлялась, Лида, что не уследила за сыном? Была бы дома, никуда б он не делся!

– Я нигде не шля… Просто скажи, где мой сын? Он звонил тебе? Заходил?

– Ха! Скажешь тоже, заходил! Настроила против меня сыночка! Заходил он, как же! Забегал! Никому я не нужен, в кресле-то!

– Новиков, хватит, – осекаю его, теряя терпение, – я тебя просто спросила…

– А я тебе ответил! Нечего было шляться! Мне уже порассказали, что ты там устраиваешь в санатории своем! Шлюха, вот ты кто! А не мать! Нравится, когда мужики вокруг тебя вьются, да? Морды друг другу бьют? Всегда об этом мечтала…

– Слушай сюда, тварь! – гремит голос генерала в трубку, а я ошеломленно смотрю, как он, выхватив у меня из рук телефон, принимает огонь на себя. – Если я тебя еще раз услышу… Увижу! В радиусе километра. Если хоть слово ты скажешь в адрес своей бывшей жены и сына, тебе не жить. Понял, мразь?

Повтори!

В трубке слышится какой-то хрип, мычание, бульканье.

Потом гудки. Да уж, говорить с генералом – это не то же самое, что с бывшей женой, которую можно с землей сровнять и себя при этом почувствовать крутым перцем.

Но откуда он узнал про то, что на вечере вышло?

Неужели уже слухи пошли?

Но важно ли это… Мне какая разница?

Никакая. Вот так. Люди всегда будут говорить, только повод им дай.

Надеюсь, генерал того же мнения. И ему плевать на эти слухи.

Смотрю в глаза. Вижу, что он зол, но настроен решительно и плевать хотел на то, что наговорил Павел. Стыдно, конечно, что он слышал…

Когда муж на меня выливал ушат помоев, он слышал через динамик каждое слово. И тут же бросился на защиту.

Это греет душу.

А значит, и сына он мне поможет найти.

– Что теперь? – спрашиваю, губы немеют.

Мне холодно, не могу согреться, генерал обнимает за плечи.

– Поедем искать.

И мы едем. Ищем по друзьям, знакомым, везде ищем.

Всех на ноги подняли, на уши поставили.

Следов Женьки нет.

– Куда теперь? – смотрю на генерала, уже полумертвая от страха.

– Надо обращаться в полицию.

Зажимаю пальцами глазницы, чуть ли не выдавливая собственные глаза. Пытаюсь таким образом избавиться от давящей, разламывающей голову боли.

– Лида…

– Ну куда он мог деться? Куда? – вою.

Он усмиряет мой страх, баюкая в своих объятиях.

– Лид, полиция – это правильно, конечно. Но, слушай, не мог он пойти тебя искать, а?

– Что?

– Ну, до санатория тут, конечно, приличное расстояние, но всё-таки…

Боже! Я об этом не подумала!

О том, что Женя мог пойти за мной!

Такое уже было один раз. Я задержалась сильно, пациенту стало плохо, да так, что реанимация потребовалась, пациент был из моего отделения, я осталась, сыну написала, опять же, не подумав, что он может пропустить сообщение, а он сел на автобус и поехал ко мне… По трассе пешком шел, пока его на попутке мой коллега не подбросил.

– Едем… едем туда! К санаторию. В полицию позвоню по дороге.

Генерал помогает мне сесть в машину, садится сам.

Выдвигаемся в сторону санатория.

Я набираю общий номер службы спасения, объясняю ситуацию. Мне сообщают, что задержанных, подходящих под описание, нет, обещают начать поиск.

Мы как раз выезжаем на загородное шоссе.

Неужели где-то там мой сын? Мой мальчик?

И что делать, если он не найдется?