Глава 24

Виласку укладывать долго не пришлось. Добравшись до кровати, она успела пробормотать:

— Мне завтра надо сделать много красивых зако…

…и крепко уснула. Я с щемящей нежностью поцеловала малышку в макушку и поспешила в библиотеку.

Вар ждал меня за столиком с бутылкой нектара и фруктами.

— Может, хочешь перенести нашу встречу и лечь скорее спать? Мне почему-то кажется, что ты мечтаешь о завтрашнем утре, чтобы выпить свой кофе. Скажи, Вера, он настолько сильно манит пристрастившихся людей? — спросил он, вглядываясь в меня пытливо.

Я в глазах дракона выгляжу какой-то законченной наркоманкой? Хотя, наверное, кофеман это тоже не очень хорошо.

— Ну нет, я вполне могу жить и без кофе. Он не вызывает одержимости, — поспешила исправить мнение о себе.

— Просто Дан сказал, что на старинной посудине кровь, вот я вдруг и подумал…

— Нет-нет, это точно не из-за стремления ею обладать. Я все же склонна считать, что это из-за попытки скрыть кофе и убрать всех, кто о нем знал. Почему-то мне кажется, что убили попаданца, который принес на Олум джезву и, возможно, само растение. Расскажи, как попадают сюда материальные объекты из других миров и что это за праздник, о котором ты говорил?

На лице дракона как будто промелькнуло легкое разочарование, как если бы он хотел поговорить о другом. Но оно быстро исчезло, и Химсвар исполнил мою просьбу.

— Ночь Схождения Миров бывает только в редких случаях, когда Великий Прародитель всего Сущего встряхивает полотно Мироздания. Этому предшествуют некоторые знамения: парад звёзд, затмения светил и другие редкие природные явления. Так Небесные Старцы готовятся открывать пространственные коридоры, чтобы пройти по ним на собрание и пир из своего мира, в котором они могут жить во плоти, в Чертог Прародителя.

— Одну минуточку, — перебила я Химсвара, — это как? Я думала, та же Агата живет где-то в эфемерном мире и может выдергивать всех к себе.

Дракон легонько стукнул себя ладонью по лбу и разлил нектар по бокалам.

— Прости. Так понятнее будет, — сказал, протянув мне один, и продолжил, когда я сделала глоток: — Старица Агата живёт на Олуме, но её дух может летать по всем мирам и помогать нуждающимся. Она способна переместить иномирную душу в тело олумчанина. — Я отчётливо вспомнила яблоневый сад и пожилую женщину, которая дала мне эту новую жизнь. — Так же и другие старцы. Каждый живёт в своем мире, но может путешествовать духом. И только в Ночь Схождения Миров им дается возможность построить пространственный коридор, чтобы встретиться и пировать за одним столом с Прародителем.

Передо мной возникла картина средневекового пиршества с выступлением цирковых артистов и длинными столами. Я хихикнула от того, что ничего человеческое старцам не чуждо.

— И пока они строят коридоры, в них случайно попадают предметы из их миров?

— Не только предметы. Порой засасывает и людей, и животных, и растения.

— Но это случается очень редко, правильно?

— Да. Только когда Прародитель Сущего собирает Совет Старцев. Да вот только на Олуме к этому событию относятся по-разному. Если для драконов это радость и повод проводить ритуалы, чтобы приманить к себе иномирные явления — это ведь прогресс, то Аркантур страшится появления частичек иного мира. Местные праздник не устраивают и, насколько мне известно, проводят противоположные ритуалы — чтобы не допустить к себе ничего чужого.

— Как интересно, — выдохнула я. — Получается, если можно через этот коридор попасть сюда, то можно и отсюда куда-то перенестись?

Химсвар резко подался ко мне и поймал взгляд:

— Ты бы хотела вернуться домой? — спросил хрипло.

Меня пронзило зазвеневшей в его голосе тоской.

— Нет, что ты! — ужаснулась я. — Что мне там делать? У меня здесь Виласка, магия, молодость и… — хотела сказать «и ты», но прикусила язык, — … и будет шанс поднять кофейный бизнес.

Рановато для признаний!

Но Химсвар поднял руку и, заправив мне за ухо выбившуюся из прически прядь, нежно провел костяшкой пальца по щеке.

— Я очень рад, — сказал севшим чувственным голосом. — Мне было бы очень сложно тебя отпустить. Пришлось бы бросить семью, страну и отправиться следом.

У меня сердце забилось где-то в горле и пальцы рук задрожали. Может, мне послышалось? Может, это всё виноват нектар? Но нет, Химсвар наклонился ко мне и очень осторожно, словное я воздушное пирожное, провел языком по моим губам, а потом поцеловал. Глубоко и страстно. По-взрослому!

* * *

Это было неожиданно, но я не впала в ступор и не шарахнулась в сторону. Я ответила на поцелуй и испытала невероятные эмоции. В прошлой жизни я знала, что поцелуй может быть крышесносным — это когда теряешь голову; дежурным — это обязательная часть прелюдии; неловким — такой хочется скорее закончить и забыть. А наш с Варом был совершенно другим. Как будто не просто плотским, призванным пробудить сексуальное возбуждение, а знаменующим единение, которое подарит истинное блаженство и умиротворение.

— Вау, что это было? — спросила я дрогнувшим голосом, когда мы оторвались друг от друга.

— Это признак истинности, Вера. Мы созданы друг для друга. Ты и я.

Самое удивительное, что я в это сразу поверила. Просто потому, что другого объяснения и быть не могло.

— И что это для нас значит? Мы как-то связаны? Я знаю об истинных парах только из земных фантастических книг, — пролепетала едва послушными губами.

— Это значит, что нет ни в одном из миров другой души более нам подходящей. Ни с кем мы не станем счастливее и сильней, чем друг с другом. И да, наша связь будет только крепнуть, усиливая и нас с тобой, и наших стражей. Я уверен, что мы должны с тобой пройти ритуал единения и продолжить жизненный путь вместе. А ты что думаешь?

И вот опять странное — никаких сомнений и желания отстаивать свою свободу у меня не возникло.

— Верно мыслишь, — похвалила меня внезапно вынырнувшая из-под стола Алиса. — Но иначе и быть не должно. Я вижу, как сплетается ваш с драконом внутренний свет. Этот мужчина сделает нас счастливыми.

Надо бы уже скорее научиться прятать стража в себе, а то она своими комментариями немного портит моменты. Все же до конца принять то, что лиса — магия, а магия — это я, получалось плохо.

— Я доверяю тебе, Вар. Всей душой и сердцем. Как ты скажешь, так и будет, — сказала я, совершенно забыв о том, что еще недавно твердо верила в то, что отныне стану рассчитывать только на себя и свои силы.

Забылся прошлый негативный опыт замужества, улетучилось мнение, что все мужики — блудливые козлы. Всего один поцелуй полностью перевернул мое сознание и мгновенно заставил принять Химсвара как своего единственного спутника жизни. Вот что значит истинность. Ее не спутаешь ни с чем.

Дракон обнял меня за плечи и откинул нас на мягкую спинку дивана.

— Теперь я вообще не сомневаюсь, что всё у нас получится, — сказал мечтательно.

Мне тоже всей душой хотелось в это верить, однако оставалось ещё множество нерешенных проблем и открытых вопросов. И это даже пока не про то, где мы будем жить после ритуала.

— Вар, но что мы будем делать с состязаниями? Как ты планируешь раскрыть планы дворца?

— Я, признаться, рассчитывал, что это тайное оружие — твой кофе, — задумчиво протянул Вар, — не знаю, почему я был в этом так уверен. Теперь, конечно, всё усложняется.

— И я думала, что это связано с кофе. А ты полностью исключаешь воздействие безумницей на спортсменов?

— Полностью. Это будет сродни объявлению войны. Даже если Аркантур заявит, что это не они, а происки врагов, то никакой победы у них не будет. Будет международный позор из-за того, что не смогли обеспечить безопасность на своей территории, и полный разрыв отношений с Дрегоном. Я уже думаю о том, что они блефовали, пытаясь спровоцировать меня на какие-то необдуманные шаги. Но какие? Не знаю…

М-да, задачка перед Варом встала непростая. Может быть, мне стоит помочь ему со своей стороны? Ведь я могу. Если дойдет до отчаянного положения, наплюю на принципы и сообщу герцогу, что я его дочь… Или еще лучше — сообщу об этом графине, матери Вероны! И пригрожу, что обо всем расскажу герцогу и её мужу, если она не поможет нам узнать, что задумали аркантурцы. Муж у нее — военачальник, пусть постарается через него всё выяснить.

— Ну ничего, не будем опускать руки. Может, еще гоб Заковыка завтра ситуацию прояснит, — подбодрила я Химсвара.

О том, что готова пойти на крайние и не очень порядочные меры, решила пока не говорить. Интуиция подсказывала: дракон будет отговаривать, чтобы не втягивать меня в лишние проблемы. А тут еще Алиса добавила:

— Забыла тебя предупредить, что ты не сможешь навредить отцу и вообще любому члену рода Арканеров. Фамильная магия, то есть я, не позволим. Так что единственный выход — шантаж матери. Пойдешь на него?

Я скептически поморщилась. Очень сильно сомневалась, что способна на такое. Но что, если на кону будет стоять благополучие истинного? На этот вопрос ответ мне только предстояло получить.