Глава 25

Волнения и вопросы не помешали мне быстро уснуть и проспать всю ночь без сновидений. Нектар так сработал или организм Вероны до сих пор отсыпался и набирался сил — не знаю. А может, это желание выпить, наконец, кофе стремилось приблизить утро — вероятно! Ведь как только я открыла глаза, первым делом вспомнила о нём. Потом о Химсваре, нашем поцелуе, разговорах — и сердце обволокло волной сладкого предвкушения в два раза сильнее. Не помню, когда со мной такое в последний раз случалось. Может, в детстве? В день рождения или в канун Нового года?

Я быстро умылась, надела легкое светлое платье, собрала волосы в пучок и вышла из комнаты. Заглянула к Виласке — малышка еще спала — и поспешила в кухню за кофе и джезвой. Однако почувствовала волшебный аромат уже на подходе. Освоившие технологию приготовления напитка феи уже поили им своих и гоба Заковыку. На гоблинов напиток действовал как стимулятор мозговой деятельности.

— Ну вот сейчас точно дело пойдет быстрее! — радовался дешифровщик, запивая омлет.

— Точно-точно, пойдет, — кивал один из гномов. — Я вчера на ночь выпил и спал как младенец — значит, работает.

— Добрейшего утра, хозяйка, вам в столовую завтрак подать? — заметил меня Злат Тюльпан. — Чего желаете к кофе?

На ум сразу пришел сырный салат с черным хлебом. В прошлой жизни я невероятно любила запить такой бутерброд свежесваренным черным кофе. Но я понятия не имела, есть ли тут майонез, так что решила пока не выделываться.

— Доброе утро. Я тоже буду омлет и позавтракаю в кухне, — сказала, усаживаясь за стол напротив гоба Заковыки. — Как продвигается расшифровка?

— Понемногу, баронесса. Там много зарисовок и очень странных слов. Но сейчас, когда я подзарядился этим чудесным зельем, — гоблин потряс почти пустой чашечкой, — многое уже встает на свои места. Уверен, что к вечеру закончу. Но должен предупредить: ничего хорошего вы из этих бумаг не узнаете.

Я даже не удивилась. Уверенность в том, что это записи о том, при каких (некрасивых) обстоятельствах старый барон узнал о кофе и получил джезву, только крепла.

Злат поставил передо мной тарелку с пышным омлетом и маленькую чашечку ароматного черного кофе. Дома я пила две и побольше. Но сейчас нельзя. Нужно сначала попробовать и оценить воздействие. Тем более Алиса сидела на полу и гипнотизировала меня обеспокоенным взглядом.

— Не переживай, — мысленно призвала я стража расслабиться, — я осторожно!

— Мне что-то напоминает этот запах, — пробормотала лиса, — как будто бы я уже пробовала этот напиток, и он связан с чем-то очень необычным.

Я не стала поддаваться ее паническим настроениям и смело сделала глоток. Любимый вкус разлился по языку, и я прикрыла глаза от блаженства. Это не самый лучший кофе в моей жизни, но и он показался божественным. Еще глоток, ещё, и ещё… Про омлет я забыла, зато чашку опустошила за минуту.

И вдруг лиса высоко подпрыгнула, зависла в воздухе, рассыпалась на множество разноцветных искр и все они устремились в меня. Миг — и мы слились в единое целое. Я испытала острое желание срочно что-то сотворить, чтобы выплеснуть из себя распирающую каждую клеточку магию. И нет, это распирание не казалось мучительным. Мне просто хотелось поделиться с миром своей силой. Я ведь метаморф и могу творить прекрасное из невзрачного! Положила руки на деревянную столешницу и представила изысканный стол достойный самого богатого дворца. Со всех сторон раздались ахи и охи, когда обычная деревяшка превратилась в отполированную поверхность благородного красного цвета, стоящую на резных ножках.

Но этого мне было мало. Я вскочила со стула и преобразовала его в произведение искусства из моей прошлой жизни, которые я запомнила на экскурсиях во дворцы и музеи. Но и на этом я не остановилась. Досталось шторам, полам, стенам и двери, пока я немного успокоилась и смогла взять себя в руки. Ощущение наполненности силой не ослабло, но я смогла сесть за новый стол, взять в руки вилку и не превратить её в витиеватое нечто.

— Какой интересный эффект, — протянула вошедшая в кухню дрекса Эйва, обведя взглядом изменившееся помещение.

— Как себя чувствуешь, Вера? — встревоженно спросил появившийся в дверях следом за ней Вар.

Он, в отличие от тетушки, интересовался мной и только мной. Даже не заметил, что при всех назвал меня настоящим именем.

* * *

Правда, на это внимания никто не обратил. То ли слишком похожи наши с баронессой имена, то ли всем не до того было.

— Замечательно! — ответила я с улыбкой, вставая навстречу Вару. — Чувствую себя полноценным магом. Это так здорово! Правда, не знаю, сколько продержится эффект.

— Вот и проверим. Ну что, все готовы приводить поместье в порядок? — хлопнула в ладоши дрекса.

— Всенепременно!

— Так точно!

— Уже руки чешутся скорее начать! — отозвались гномы и феи.

— Тогда завтракаем и за дело.

Ох, какой это был грандиозный день! Мы с Вилаской только и успевали переводить восхищенные взгляды с одного отремонтированного объекта на другой. Гномы занимались наружной отделкой поместья и прилегающей территорией, а феи — ремонтом и реставрацией внутри дома. Их магия, в отличии от моей, лишь на время менявшей облик, дарила вторую молодость облупившейся краске, потрепанной обивке, сколотым каменным предметам и потрескавшимся деревянным.

— Потрясающе! — только и успевала восхищаться я, оглядывая ровные садовые дорожки, подстриженную ярко-зеленую траву, будто заново перетянутые диваны, как новые стулья и свеженькую обивку стен.

Прямо на моих глазах поместье превращалось из убогого в процветающее. Алиса всё это время была во мне и как будто в эйфории. Магия больше не рвалась из меня наружу, но предметы я преображала так же легко — на входных дверях сделала вместо старых массивных ручек более изящные и много чего еще.

— Сегодня придут строить полосу препятствий, — сообщил Химсвар, побеседовав с представителем дворца по дальговору.

И это немного погасило мой восторг. Ведь проблема, связанная с соревнованиями, никуда не делась.

— Мыслей никаких не появилось? — спросила я, пытливо заглянув дракону в глаза.

— Шаридан копает. Сегодня встретится с информаторами. Меня по-прежнему не отпускает мысль, что в деле замешана безумница или кофе. Я попросил помощника обратить пристальное внимание на Пруфов. Подозрительно, что Аркантур согласился на соревнования после того, как мы их выгнали. Возможно, дочь старого барона всё же знала какие-то его секреты и решилась открыть их Арканеру, чтобы отомстить нам.

Это возможно. Я поджала губы.

— В любом случае у нас есть гоб Заковыка, — добавила я капельку оптимизма. — Он обещал сегодня к вечеру закончить расшифровку.

— И это тоже вселяет надежду, — согласился Химсвар. — Не переживай, мы справимся.

После обеда явилась бригада магических строителей во главе с архитектором-эльфом, и Вар занялся возведением полосы препятствий на большой поляне. Она находилась в стороне от дома и была очень заросшей. Когда бурелом вырубили и траву скосили, оказалось, что это прекрасное место для состязаний. Вокруг поляны возведут трибуны и места для ведущих и судей, а в центре поставят комплекс снарядов, упражнения на которых надо будет делать на время. Подобное шоу у нас называется «Супернинзя», только здесь, на мой взгляд, состязания будут сложнее.

Я уложила Виласку поспать, а сама даже не подумала вздремнуть с ней днем. Энергия продолжала во мне кипеть, очень хотелось заняться чем-то полезным. Я перемешала сушившиеся на воздухе ягоды — подумала, что их тоже можно довести до готовности с помощью магии, раз разницы никакой нет. Нечего им тут красоваться у всех на виду, скоро ведь гости в поместье нагрянут. Потом еще немного поиграла своей магией — украсила клумбы более яркими цветами, изменила узоры ковров, заглянула в будущие гостевые комнаты… Но быстро поняла, что страдаю ерундой, и отправилась в библиотеку поискать полезные книги о магии или о мироустройстве Олума.

Но у двери меня перехватил гоб Заковыка.

— Баронесса! Я закончил. Это, доложу я вам, очень опасные бумаги, — гоблин потряс стопкой исписанных листов. — Рисунки я перерисовал как мог, но даже с моими сомнительными способностями художника вам станет понятно, что барон Лайкос и его приятель, бывший в то время очень важным в империи магом, совершили не одно преступление. Им очень повезло, что никто не узнал о них при жизни, иначе, боюсь, их наследники сейчас не имели бы ничего.

— Благодарю, гоб Заковыка, вы нам очень помогли. Надеюсь, вы понимаете, что мы преступников не оправдываем? — спросила, забирая расшифровку из рук гоблина.

— Это не моё дело, баронесса. Я с поставленной вами задачей справился и клятву нарушить не смогу. Мне хотелось бы получить вознаграждение и откланяться.

Я кивнула и пригласила гоба Заковыку в библиотеку.

— Минуту, я схожу за деньгами, — сказала.

Но по дороге в свою комнату, где оставила выданную Меди безлимитную чековую книжку, притормозила. Мы теперь с Химсваром пара, наверное, он будет недоволен, если я заплачу из заёмных средств.

Решительно развернулась к выходу. Позову его! Заодно вместе прочитаем, что там скрывал старый барон Лайкос.

* * *

Спортивные снаряды росли, как грибы после дождя, и Вар принимал живое участие в их возведении. Но я помахала ему с края поля, и он тут же подошёл ко мне.

— Гоб Заковыка все расшифровал и ждет в библиотеке расчёта. Ну а я жду не дождусь почитать бумаги.

Глаза дракона вспыхнули, крылья носа затрепетали.

— Продолжайте! — крикнул он строителям и, взяв меня за руку, потянул к дому.

— Дешифровщик сказал, что там описаны серьезные преступления. Думаешь, Клотильда Пруф о них знала?

— Вполне возможно.

— Её можно наказать за то, что она их скрывала?

— В Аркантуре дети не несут наказание за преступления родителей, если только они не сообщники, не знали о преступлениях и не пользуются их результатами.

Мы вошли в библиотеку, и Химсвар заплатил гобу Заковыке, а когда тот поблагодарил и ушёл, мы сели на диван удобнее и заглянули в тайные записи.

В них барон Лайкос долго объяснял, почему всей душой ненавидит драконов и хочет, чтобы на Олуме не осталось ни одного — в битве с ними погиб его отец и брат-близнец.

— В то время Дрегон еще не знал безумницы и вел себя слишком заносчиво, — вздохнул Вар, — мои сородичи считали, что неуязвимы и достойны править миром. Но Творец быстро поставил их на место, прислав на Олум безумницу. Она появилась около двух сотен лет назад, вскоре после позапрошлого Схождения Миров.

Я положила голову Вару на плечо, безмолвно показывая, что не считаю нынешних драконов виновными в ошибках предков.

Дальше свекор Вероны писал о том, как нашел среди аристократов единомышленника в лице графа Жозефа Айкоса — отца графини Донателлы Хейт, матери Вероны. Молодые люди вместе учились в академии. Они сошлись на почве ненависти к драконам и принялись сообща искать оружие против общих врагов. Барон Лайкос был очень сильным иллюзионистом, поэтому из него получился отличный шпион. Он смог узнать о том, что на Олуме появилось вредоносное для драконов растение, которое те держали в строжайшей тайне, назвали безумницей и пытались уничтожить. Ящеры всеми силами стремились от него отгородиться. Потерявших человеческую ипостась драконов они блокировали в неприступной горной долине, где те бесновались, требуя новой дозы, но не получая её, через несколько недель снова становились людьми, навсегда утратившими своего стража.

Этим покалеченным драконам безумница уже не могла навредить, поэтому их отправляли уничтожать ее. Но приятелям Лайкосу и Айкасу удалось раздобыть несколько саженцев и развести его на тайных плантациях.

Это продолжалось до тех пор, пока не наступил день нового Схождения Миров. Драконы прекрасно понимали, что безумница появилась на Олуме из другого мира, а раз есть яд, то существует и противоядие. И они с дарами отправились искать старицу Агату. Они поклялись, что больше никогда не станут ни на кого нападать — лишь бы помощница Творца прислала лекарство. И старица пообещала им содействие.

Но враги драконов об этом обещании узнали, поэтому перехватили попаданца, которого на Олум отправила Агата с джезвой и мешочком готовых кофейных зерен. Землянину страшно не повезло. На картинке он был изображен с большим выразительным носом, круглым животом и в шапочке с кисточкой, и я опознала в нем турка. Никакая Меди Атор к нему на помощь не явилась. Он оказался в руках двух одержимых ненавистью мужчин, которых волновало лишь одно — уничтожение драконов.

Картинки я не рассматривала, потому что на них безумный барон зарисовал, как содержали в неволе попаданца и как именно его принуждали варить кофе. Химсвар эти зарисовки поспешно убрал под стопку записей. Он был мрачен и крепко сжимал челюсти, играя желваками. Наверное, чтобы не ругаться вслух. Но если бы и ругался, я бы его не осудила — сама еле сдерживалась.

Так вот, когда эти два урода получили кофе, они принялись с ним экспериментировать. В то время еще не было лабораторий, подобных той, которой пользовался Шаридан, поэтому они ловили представителей разных рас, испытывали напиток на них, а потом их… убивали.

— Вот твари! — не сдержалась я, когда мы дочитали до этого места.

— Я жалею, что обоих уже нет в живых… — многозначительно и очень зло процедил Химсвар.

Но как бы ни было неприятно и тяжело читать мемуары старого маньяка, дочитать их было необходимо. Из них мы узнали историю шантажа матери Вероны и ответ на главный вопрос — какой козырь против драконов на соревнованиях применит Аркантур:

«В ходе экспериментов мы с графом Айкосом обнаружили, что если в магический источник вылить бутылку кофе, то ближайший к источнику маг из рода примерно на сутки получает такую мощь, такую ловкость, такую скорость и такую неуязвимость, будто у него не один страж, а тысяча и даже больше», — говорилось в записях.

То есть если спортсмены используют это открытие, они перед состязаниями демонстративно отделят от себя своих стражей, но смогут использовать всю усиленную кофе магию родового источника.