Глава 45

Все мои планы хотя бы одно утро провести в неге и покое пошли прахом. Я почему-то даже не удивилась, когда открыла глаза от дичайшего воя какой-то сирены. Ощущение, что в мозгу отплясывали самбу и румбу — вибрация шла по телу, кровати, стенам, полу и потолку одновременно. А ведь такой сон приятный снился: море, песочек, ласковое солнышко. Симпатичные мальчики в плавках разносили запотевшие стаканы с напитками, из которых торчали трубочки с зонтиками…

— Де-е-ед! — вскочила, еле успела накинуть халат и, зажимая уши (что, в принципе, не особо помогало), помчалась на звук.

— Корнелия, беда! — Герцог Ладран, в ночном колпаке, одном носке и наполовину натянутых штанах, путаясь в одежде, чуть ли не вывалился из своей комнаты.

— Какая беда? — Противный звук не помогал мыслительной деятельности. У меня с утра, да еще и до завтрака, и без того голова не варила, а тут еще это. — Объясни, что происходит. И выключи, наконец, это… эту… — Я даже слова приличного не могла подобрать для происходящего.

— Идем со мной, быстрее.

Дед все же натянул штаны и побежал куда-то наверх по лестнице с прытью заправской беговой лошади. Я еле поспевала, а звук тем временем становился все громче. На верхнем этаже в конце коридора за гобеленом обнаружилась незаметная дверь. А за ней…

— Дед, это что?

Я уставилась на огромный кристалл, который висел посреди небольшой комнатушки. Он сиял, пульсируя каким-то призрачным светом, и противный звук исходил именно от него.

— Это…

Слова тонули в вое сирены, я не могла расслышать ни слова, еще и мигрень разыгралась.

— Ты можешь его выключить? — прокричала, наклонившись к уху деда.

Тот шагнул, коснулся кристалла, и наступила благословенная тишина, хотя пульсация стала только сильнее. Ну и ладно, зато хоть не орет. Все это время в голове крутились картинки из моего земного прошлого: всякого рода учебные тревоги при катастрофах, разных атаках и прочей лабуде. Неужели и тут есть такое? Только этого не хватало для полного счастья.

— А теперь объясни, по какой причине наше утро началось с бега с препятствиями?!

— Это артефакт, указывающий на восстание нежити. Он молчал больше ста лет.

Лицо у деда было прискорбное, оно и понятно, в его-то возрасте такие марафоны — это вам не шутки, а попытка самоубийства.

— Восстание нежити? Шутишь? — уточнила на всякий случай, хотя чувство юмора у деда отсутствовало напрочь.

— Ничего подобного. — Дед с серьезным видом посмотрел на меня. — Ну что, внучка, придется нам объединить силы. Это тебе не зомби-козы.

Я лишь вздохнула. Я не подписывалась спасать мир на пустой желудок. Зато стало понятно, почему эльфы такие тощие. Бедолаги, то нежить из могил лезет, то очередной светский раут на носу.

Пока мы рысью возвращались, чтобы хотя бы нормально одеться — идти против нежити в неглиже как-то не прельщало, — повылезало все небольшое население замка. Даже Каррэт попался — помятый, держащийся за голову, кривящий морду, но хотя бы живой.

Баба Маша, бывший Тутанхамон, даже Сережа наперебой вопили — между прочим, не хуже той сирены, что выключил дед, — но мы не отвечали на их вопросы. Я — потому что понятия не имела, что отвечать, а дед… наверное, тоже не знал, как сказать, что апокалипсис сегодня.

— Встретимся внизу через пятнадцать минут, медлить нельзя! — отчеканил он и скрылся за дверью своей спальни. Я кивнула и отправилась к себе, а у комнаты налетела на кого-то неожиданно живого.

— Нари?

Передо мной стояла сбежавшая эльфийка, заламывая руки. Вспотевшая, красная, в пыльном платье, покрытом пятнами и взглядом… ну примерно таким, какой был у каждого жениха, приведенного дедом, когда они уносили ноги из этого дома.

— Корнелия, помоги! — Она всхлипывала и смотрела на меня так жалобно, что у меня аж скулы свело.

— Так, пошли, я буду одеваться, а ты рассказывать, времени нет.

Вбежала в комнату, быстро достала удобный костюм на все случаи жизни и смерти — приталенная блузка и штаны наподобие растянутых треников. Пока одевалась, Нари, чуть не рыдая, рассказывала историю их побега.

— Ну и вот, оказались мы, значит, на кладбище. Маник сказал, что там нас точно не найдут.

— Еще бы, — пробормотала.

Идиот — он и на кладбище другого мира идиот, а Маник бил все рекорды.

— Мы собирались вернуться, прихватить еды, воды, одежды и денег, а потом отправиться в город, как тут… — Она заплакала. — Мертвые начали вставать из могил. Я еле сбежала, а он остался та-а-ам… — Она завыла, точно герцог Вольфрам, когда услышал про дядюшку Мортимера. — Корнелия, его съедят, помоги.

— Его даже Чернышка есть не стала, а более разумные и подавно не тронут, — Увидев выражение лица Нари, вздохнула. — Не реви, Маник глупый, но живучий, спрячется, пока мы с дедом проблему решать будем.

— Там лич, я видела, — прошептала Нари, — они чуют все живое, от них еще ни один разумный не сбегал.

— Так то разумный, а то Манник! — Я схватила лопату, а Нари — меня.

— Я пойду с вами! — Ее голос сорвался на писк, а хватка на моей руке была похлеще, чем у начальника СИЗО в сезон отпусков.

— Нет уж, дома сиди, а то опять делов наворотишь! — возмутилась, отдирая ее пальцы от рукава. — Не хватало еще потом тебя спасать. Жди, говорю.

Выскочила за дверь и заперла снаружи, чтобы эта дуреха за мной не пошла, а сама побежала вниз с лопатой наперевес.

— Спаси его, пожалуйста! — неслось мне в спину.

Дед уже ждал, при полном параде. Надо же, прямо как в армии — оделся, пока горит спичка. Лицо хмурое, сосредоточенное, в руках какая-то странная вещица. Наверняка очередной артефакт. Хоть бы в этот раз без приключений обошлось, не хотелось переместиться на крышу чужого склепа.

— Ну что, дед, готов? — Я поправила лопату на плече.

Он кивнул, схватил меня за руку, и перед нами открылся портал. За сиянием я видела множество скелетов, а за ними, словно военачальник, возвышался… возвышалось… в общем, нечто. Наверное, это тот самый лич, о котором Нари упомянула.

Это было последнее, о чем я подумала, прежде чем шагнула в портал. И лишь потом поняла, что нас не двое…