Глава 7

Утром Веро разбудил телефонный звонок. С трудом открыв глаза — сказывалось напряжение вчерашнего вечера и количество выпитого — она взяла телефон и хриплым голосом прошипела:

— Алло…

— Доброе утро, — голос Эдварда Амстела напоминал айсберг, — Я бы хотел поговорить с тобой. Жду через час в кабинете в Цитадели.

Короткие гудки возвестили, что дядя нажал клавишу отбоя. Веро отшвырнула телефон и вновь откинулась на подушки. Судя по тону, дядя был в ярости. Значит, разговор предстоит не из приятных. Подавив малодушное желание спрятаться и тем самым избежать очередной ссоры, Веро решительно отбросила одеяло и встала.

Квартира была пустой. Дерек уже ушел, записка на кухне гласила, что гостья может воспользоваться скудным набором продуктов, лежащих в холодильнике, либо спуститься на кухню ресторана. Веро предпочла первое, не желая лишний раз привлекать внимание к себе. Три яйца, слегка заветревшийся ломтик бекона, сиротливо лежавший во вскрытой упаковке, и апельсиновый сок — явно из концентрата — заставили ее усмехнуться. Теплые круассаны, принесенные из ресторана, слегка примирили ее с холостяцким завтраком.

Пожав плечами, она приготовила себе яичницу, сварила кофе и собралась на работу. Ровно через четверть часа она в своем льняном костюме и лакированных туфлях на высоком каблуке спустилась по лестнице.

От вчерашней грозы не осталось и следа, солнце светило вовсю, и вековые деревья, стоящие вдоль автострады, вновь печально опустили свои листья. Вчерашний дождь промчался очень быстро, земля тут же высохла, и влаги им не хватало. Они тревожно шелестели, будто опасаясь, что, выстояв столько лет, они погибнут сейчас. Кабриолет скользил по прямой, как стрела, дороге, темная громада Цитадели маячила впереди, подрагивая и словно расплываясь от жары.

Въехав во двор, Веро, чтобы не тратить драгоценное время, кинула ключи от машины парковщику, а сама поспешила пройти через огромные, обитые металлом двери и поднялась на второй этаж, где располагались личные кабинеты судей.

Войдя в приемную, она вежливо кивнула секретарю — невыразительной пухлой блондинке неопределенного возраста. Марго была дальней родственницей и секретарем судьи Амстела вот уже много лет.

— Мессир вас ждет, — как и многие люди старшего поколения, Марго явно не одобряла ни поведение племянницы главы клана, ни ее экстравагантные выходки, всегда балансировавшие на грани скандала.

— Спасибо, — девушка сама открыла дверь и шагнула в до боли знакомый кабинет, стены которого по традиции были облицованы панелями из мореного дуба.

Дядя сидел на деревянном стуле с высокой спинкой. Огромный резной стол, столешница которого была покрыта черным сукном, вызывал ассоциации с бильярдным. Веро всегда гадала, как Эдвард выдерживал многочасовое сидение на этом стуле, припоминая, что дед всегда предпочитал удобное кресло.

— Мессир, — входя, она по традиции склонила голову, Эдвард бросил на нее мрачный взгляд:

— Закрой дверь.

Памятуя о древней магии стен, девушка повиновалась, прекрасно понимая, что начало уже не сулит ничего хорошего. Дядя даже не предложил ей присесть. Значит, он был крайне недоволен. Он пристально посмотрел на племянницу поверх своих очков:

— Бертран сказал мне, что вчера в твоем доме он встретил Дерека фон Эйсена…

— Если после этого он еще раз посмеет заявить, что у меня психическое расстройство, я ему уши отрежу, — мрачно пообещала Веро, выдвигая стул и садясь без приглашения.

— Психическое расстройство? — Эдвард озадаченно посмотрел на племянницу, — С чего это вдруг?

— Не знаю, вчера он заявил, что у меня мания преследования, — она слегка развела руками, всем своим видом выражая недоумение.

— Почему он так сказал?

— Наверное, потому, что я вчера имела счастье лицезреть его, а сегодня с утра я уже в твоем кабинете.

Веро чуть наклонила голову, лукаво блеснув глазами, на ее щеках появились ямочки, Эдвард улыбнулся, но сразу стал опять серьезным:

— Ника, как я понимаю, ты вчера весь вечер провела в компании фон Эйсена.

— А что еще сказал Берти? — она слегка напряглась, гадая, как много дядя знает о вчерашнем инциденте.

— Что вы явно наслаждались обществом друг друга.

— Это противозаконно? — где-то в душе она почувствовала разочарование, кузена не слишком волновала ее безопасность.

— Для молодой незамужней девушки это опасно. Берти сказал, что в войну Дерек был гм… слегка неразборчив в связях…

— Как и сам Берти, — девушка пристально посмотрела на слегка смутившегося судью. Человек старой закалки, он родился еще в те времена, когда было неловко обсуждать с племянницей столь деликатную тему, — Я вообще не понимаю, какое дело кузену до моих гостей.

— Он беспокоится за тебя, как и все мы, — заметив, как скривилась племянница, Эдвард снял очки и устало потер переносицу, на которой отпечатались следы от оправы, — Ника, это не мое дело, но иногда мне кажется, что ты так и не оправилась после смерти моего отца и буквально стремишься уничтожить себя….

— А теперь ты говоришь словами Терезы, — усмехнулась Веро, — Из чего я делаю вывод, что мое поведение вновь обсуждалось на семейном совете за завтраком. Мама в курсе?

— Мы просто с утра собрались все вместе за столом. Как ты понимаешь, Илоны с нами не было, — дядя смутился под её пристальным взглядом.

— Ну конечно, Тереза и ее не жалует. Послушай, я прекрасно могу понять ревность твоей жены ко мне — Фернанд действительно выделял меня среди своих внуков, могу понять раздражение Берти, что я в результате получила больше, чем он… Но ты… — девушка грустно покачала головой, затем встала, — Прости, но дальнейший разговор не имеет смысла. Позволь напомнить тебе, что по всем законам я — совершеннолетняя и могу приглашать в свой дом кого захочу. Донеси эту мысль, пожалуйста, и остальным членам семьи, особенно Терезе.

— Ника, я лишь хочу защитить тебя! Фон Эйсен сам сказал, что женитьба не входит в его планы!

— В его ближайшие планы, если быть точным, — поправила его племянница, — Но драконы, как ты помнишь, живут долго… К тому же ты не поинтересовался моими планами… Хочу ли я выйти за него… До встречи, дядя. У нас заседание в пятницу. Надеюсь, что к концу недели ты остынешь и не дашь в зале суда эмоциям заглушить голос разума.

Она вышла, задумчиво прошлась по коридору, заставленному шкафами со старинными книгами в кожаных переплетах, затем решительно тряхнула головой, словно желая избавиться от горького осадка, который оставила эта встреча, и направилась к своему автомобилю, чтобы, наконец, уехать к себе в офис.

Современное здание из стекла и бетона находилось в новой части столицы. Веро специально выбрала этот район, который удобно находился как раз между её домом и Цитаделью. Многоуровневый подземный паркинг, строгая система охраны и скоростные лифты делали его очень модным.

Сам кабинет располагался на тридцатом этаже. Огромная арендная плата за него частично окупалась видом, напоминавшим о полетах. Вероника зашла и приветливо кивнула Аннет, уже вовсю стучавшей по клавиатуре. Рядом с секретарем стояли вазы с цветами. Блондинка взмахнула явно наращёнными ресницами, ослепительно улыбнулась и протянула ей несколько небольших листков, исписанных четким и аккуратным почерком:

— Здесь все, кто звонил с утра. Как выходные?

— Удались, как никогда, — хмыкнула Веро и многозначительно посмотрела на цветы, — У тебя новый ухажер?

— Не у меня, а у вас — даже два, — Аннет скопировала ее взгляд, — Все цветы ваши.

— Да? — та подошла к букетам и взглянула на карточки. Дюжина кремовых роз была от Бертрана. Он еще раз выражал обеспокоенность событиями прошлого вечера, но, похоже, появление фон Эйсена у нее дома взволновало его больше, чем попытки Иво убить ее. Вздохнув, Веро бросила быстрый взгляд на второй букет. Желтые фрезии. В круглой вазе из прозрачного стекла, они были ярким пятном среди кремовых стен и бежевой мебели. Заинтересовавшись, девушка взяла карточку и озадачено нахмурилась, увидев адресата.

— Поставь фрезии ко мне в кабинет, — попросила она секретаря и прошла к своему столу. Блондинка проследовала за ней с вазой. Подождав, пока Аннет выйдет, Веро набрала номер. Дерек ответил сразу, судя по веселью, проскальзывавшему в его голосе, он явно ожидал её звонка:

— Да?

— Желтые фрезии?

Мужчина усмехнулся:

— Я предупреждал, что я крайне старомоден.

— Да, я помню: цветы, кино… Мне ждать очередную повестку?

— Возможно, если вечернее заседание закончится вовремя, в чем я лично глубоко сомневаюсь. В любом случае, встретимся у меня вечером.

— Ты так уверен, что я поеду к тебе?

— Я надеюсь, что, выходя, ты закрыла за собой дверь, как подобает воспитанной девушке. Ключ от квартиры, вернее, код доступа от замка только у меня, а тебе надо забрать свои вещи.

— Я могу сделать это и позже, — Веро сердито посмотрела на цветы, будто они были в чем-то виноваты.

— И не узнать, что разведает Конрад? — Дерек тихо рассмеялся, отчего у нее по коже побежали мурашки, она буквально воочию увидела, как задорно блестят его глаза — Девочка моя, да ты умрешь от любопытства!

— Поэтому ты предлагаешь мне стоять под закрытой дверью, ожидая, пока у тебя закончится заседание? — Вероника постаралась не заметить то, как он ее назвал.

— Ты пока можешь поужинать в Пещере.

— Спасибо, боюсь, я слишком устану за день, чтобы вечером выдержать такое скопление народа.

— Ну, тогда… — он сделал вид, что задумался, хотя она готова была биться об заклад на что угодно, что он давно продумал все детали этого плана, — Если ты пообещаешь, что дождешься меня, я пришлю тебе код от электронного замка

— Это шантаж!

— Так не ведись! — посоветовал он, и девушка невольно рассмеялась:

— Хорошо, обещаю!

— Что?

— Что дождусь тебя, если ты вернешься до полуночи.

— Иначе карета превратится в тыкву?

— Нет, но тебя съедят мыши!

— Какая ужасная смерть… быть сгрызенным мышью… Ладно, я понимаю, что на большее пока рассчитывать не приходится. Мне пора. Я пришлю сообщение! — он отключился. Веро укоризненно покачала головой и лишь тогда заметила, что она все еще улыбается. Телефон мелодично тренькнул, на экране появилось сообщение с цифрами. Дерек сдержал слово.

Включив компьютер, она взяла со стола папку и принялась за работу, следовало хорошо подготовить ответ на исковое требование для очередной мировой звезды спорта, которого жена, бывшая модель, застукала в номере с моделью нынешней. Веро вообще не понимала ни почему спортсмены получают такие деньги, ни почему им обязательно надо постоянно заводить романы с молоденькими девицами. Тем не менее клиент платил щедро, жена жаждала крови, и дело обещало быть достаточно динамичным.

Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Веро как раз размышляла, стоит ли включать в ответ отчет детектива об изменах истицы сразу, или же приберечь их, если стороны не договорятся для заседания. Мелодия все не прекращалась, и девушка все-таки взяла трубку:

— Берти?

— Ты даже не поблагодарила меня за розы, — наигранно обиженно пожаловался он. В любое другое время Вероника наверняка улыбнулась, сейчас же она почувствовала раздражение:

— Извини, у меня много работы, к тому же ты знаешь, что я не люблю розы.

— Да? Странно, я был уверен, что любишь… или это была Джинни…

— Понятия не имею, кто это был, но точно не я, я их ненавижу, — отрезала девушка, — Если у тебя все, я отключаюсь — у меня много работы.

— Ты злишься из-за моего отца?

— Какая проницательность! Ты мог бы стать оракулом!

— Только в паре с тобой, дорогая! На самом деле, я совершенно случайно обмолвился о тебе за завтраком, когда сказал, что хочу послать тебе розы, и был безумно удивлён его реакцией. Что такого могло произойти между вами, что он так вспылил?

— Ты позвонил именно поэтому? — догадалась Веро.

— Ну, почти, — Бертран не стал лукавить, — Так ты мне не расскажешь?

— Ни-че-го, — она произнесла это по слогам, делая ударение на каждый.

— Брось, я же видел на камерах, как вы летали над скалами! Детка, поверь, это покруче любого секса!

— Боже мой, какие пафосные сравнения, — пробормотала Веро, досадуя на себя. Как она могла забыть о камерах! Обеспокоенный возрастающей ценностью своей галереи, Эдвард установил их совсем недавно. Это объясняло и столь быстрое его появление ночью в ее комнате в замке, и интерес Бертрана, привыкшего к тому, что кузина по уши влюблена лишь в него.

— Ну, уж какие есть, — хмыкнул кузен, — Поужинаем сегодня вместе?

— С чего это вдруг такое щедрое предложение? — поинтересовалась девушка.

— Просто подумал, что мы с тобой давно не ужинали вот так, по-семейному. Я бы заехал за тобой… скажем, в семь?

Забыв, что он ее не видит, Веро покачала головой. Предложение кузена было весьма лестно, но она чувствовала какую-то фальшь в его заботе о ней. Вероника вполне могла допустить, что явное сближение ее с внуком князя фон Эйсена могло подстегнуть Бертрана. Всегда уверенный в отношении к нему кузины, с появлением Дерека он явно почувствовал, как почва ускользает из-под его ног. Девушке не хотелось портить с ним отношения, но она вдруг ощутила, что устала сидеть и ждать, пока Бертран нагуляется или обанкротится, чтобы обратить на нее свое внимание. К тому же Дерек… Общение с ним напоминало полет над верхушками сосен: слишком близко, одно неправильное движение — и упадешь вниз… Это будоражило кровь.

— Извини, — с явным сожалением произнесла девушка, — Боюсь, сегодня не получится, у меня дела.

— Как, неужели фон Эйсен вновь перебежал мне дорогу? — усмехнулся Берти, — Что ж… дорогая, смотри не опали свои радужные крылья!

— Спасибо за предупреждение, я вожу с собой огнетушитель. Извини, мне надо работать, — она нажала отбой и откинулась на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по столу. Внимание кузена хоть и было приятно, явилось полной неожиданностью и почему-то настораживало. Бертран никогда не был склонен к сентиментальности, а уж после того, как она получила львиную долю состояния Амстелов, он и вовсе охладел. Вполне вероятно, что такое отношение стало результатом настойчивости Эдварда Амстела, мечтавшего, чтобы его сын женился на кузине, и таким образом сохранить состояние Амстелов неделимым. Насколько ей было известно, сам Фернанд возражал против этого. Веро подозревала, что именно ее увлечение кузеном и стало одной из причин, по которым герцог составил завещание именно так. Девушка лишь не была уверена в целях, которые преследовал её дед. Вполне возможно, он рассчитывал именно на то, что завещание вызовет у Берти лишь протест и раздражение.

Стук в дверь вывел ее из задумчивости. Аннет заглянула в кабинет:

— Прошу прощения, но в приемной стоит Илона Амстел.

Она не договорила, посетительница уже возникла на пороге, мягко отстранив верного секретаря:

— Спасибо, дорогая, а теперь я войду.

— Мама, — Веро встала и подошла к ней, чтобы запечатлеть поцелуй на щеке, — Интересно. Кто позвонил тебе? Эдвард?

— Не угадала, дорогая, это была Тереза, — Илона разгладила невидимую складку на бирюзовом шелке своего платья и поморщилась, будто вспомнила о таракане, — Мне полчаса пришлось выслушивать ее речи о том, как она радеет за честь рода Амстелов… И что тебе просто необходимо срочно выйти замуж, пока еще найдется мужчина, который готов сделать это. Наверняка речь шла о Винсенте. Я не стала выслушивать ее до конца.

Веро усмехнулась, в красках представив себе холодную учтивость, которой так славилась ее мать:

— Надеюсь, вы не поссорились? — чересчур участливо осведомилась она.

— Поссорились? Фи, дорогая, благородные дамы не ссорятся. Они лишь…

— Обмениваются мнением, — со смехом подхватила Вероника, — И почему-то это мнение всегда касается меня.

— Ты — весьма приметная личность. К тому же Тереза до сих пор не может тебе простить завещание Фернанда. Она считает, что ты подговорила его.

— Кого? Деда? Вот это новость!

— Да, именно поэтому он и оставил практически все тебе, а не Берти.

— А она не забыла, что дед никогда не жаловал ни ее саму, ни ее сына, считая его слишком избалованным матерью-наседкой?

— По всей видимости, она забыла, — Илона с улыбкой посмотрела на дочь, — Ты же помнишь, как мой отец просто боготворил тебя. Кто бы что ни говорил, ты — его копия. Тот же надменный тон и презрение к окружающим.

— Пообедаем вместе? — Веро постаралась сменить тему так, чтобы ее голос звучал беззаботно.

— Только если ты не поведешь меня снова в ту восхитительную кондитерскую с воздушными эклерами, они плохо отражаются на моей фигуре… — Илона грустно улыбнулась, — Да, дорогая, годы берут свое, как это ни печально…

Последние слова она говорила, уже выходя за дочерью в холл. Они поднялись на лифте на последний этаж здания, где находился видовой ресторан.

При виде Веро метрдотель расплылся в улыбке и проводил женщин за один из лучших столиков, стоявших у полностью стеклянной стены, за которой открывался головокружительный вид на столицу.

— Я угощаю? — предложила дочь, мать кивнула, и они обе сделали заказ.

— Слышала, тебя отстранили от дела Иво? — Илона пригубила воду, налитую в бокалы официантом, и махнула рукой кому-то из знакомых.

— Угу, — Веро с интересом взглянула в сторону пожилой пары, помахавшей в ответ, — Дерек фон Эйсен постарался.

— И правильно сделал, — кивнула та.

— Мама! — гневно вскрикнула девушка, — И ты тоже? С каких это пор?..

— С самого начала. Как ты помнишь, я всегда была против того, чтобы ты занималась уголовными делами.

— О, тогда тебе стоит подружиться с Дереком!

— С Дереком? Мы говорим о Дереке фон Эйсене? — Илона лукаво посмотрела на дочь, — Так все-таки Тереза была права? У тебя роман?

— Господи, что за старомодные слова! «Роман»! Ты еще скажи — «нежная привязанность»!

Та покачала головой:

— Не скажу, хотя во времена моей молодости говорили именно так. Я видела его лишь мельком. Какой он?

— Кто?

— Дерек. Он похож на своего деда? Ричарда? Фернанд в свое время говорил, что парень далеко пойдет.

— Откуда я знаю? Деду наверняка было виднее, — буркнула Веро, не зная, стоит ли матери рассказывать о том, что узнала вчера, — И вообще, мама, у меня нет никакого романа с фон Эйсеном! Он в шутку вызвал меня повесткой для дачи показаний по делу Грега, потом в качестве извинения угостил ужином и проводил до дома. А Берти поднял шумиху.

Телефон Веро тренькнул, извещая о сообщении, она посмотрела на экран. Клиент просил перенести встречу на конец недели. Она бросила виноватый взгляд на мать, коротко ответила и вновь перевернула телефон экраном вниз.

— А эти розы в приемной? — продолжала Илона, — Не от него?

Девушка покачала головой, все еще думая о переносе.

— Нет, он прислал фрезии… — она прикусила язык, но было уже поздно. Её собеседница с веселым изумлением приподняла брови:

— Это те самые, которые стоят у тебя на столе в кабинете?

— Да, — Веро уже сто раз пожалела о своей несдержанности.

— Судя по тому, что твой кавалер родился в конце позапрошлого столетия… Ты хоть знаешь, что означает этот букет? — мать снисходительно посмотрела на дочь.

— Благодарность за приятный вечер? — рискнула предположить та, Илона покачала головой:

— Желтые фрезии на языке цветов означают, что даритель восхищается не только внешностью, но и умом… а еще именно у драконов… впрочем, это устарело и тебе знать не обязательно. О, вот и мой салат! — мать улыбнулась официанту, ставящему перед ней тарелку, — Ты говорила, здесь отменная кухня?

Веро пристально смотрела на нее, но та сделала вид, что увлечена едой. Вздохнув, девушка последовала ее примеру. Дальнейший обед прошел в отвлеченных разговорах о Шарле, уехавшем в командировку, погоде и ужасающей жаре.

Распрощавшись с матерью и вернувшись в кабинет, Веро первым делом проверила в интернете, что все-таки означают цветы, стоящие в вазе у нее на столе. Ответ слегка потряс. Она несколько раз перечитала абзац, словно боясь, что неверно истолковала слова. Нет, сомнений быть не могло: согласно этикету древних, желтые фрезии означали огонь души или желание кавалера завоевать сердце своей дамы.

— Замечательно, — фыркнула девушка, закрывая поисковик. Оставалась надежда, что Дерек просто выбрал понравившиеся ему цветы, без всякого умысла, но она была очень слабой, ведь до сих пор он ни разу не сделал ничего просто так.

Взглянув на часы и с ужасом поняв, что она уже битых полчаса размышляет о значении цветов, она решительно переставила вазу с букетом на подоконник, а сама вновь открыла папку с документами, внимательно вчитываясь в каждое слово и делая пометки себе в ежедневник.

Аннет постучала в дверь ровно в семь вечера:

— Я ухожу, ты как?

— Пожалуй, тоже пойду, — Вероника нехотя выключила компьютер, предварительно сохранив файлы, и протянула помощнице несколько листков, — Проверь, пожалуйста, завтра эти прецеденты.

— Хорошо, — та небрежно кинула бумаги к себе на стол и посторонилась, пропуская свою начальницу вперед.

Она вышла и буквально налетела на подростка в униформе посыльного из цветочного магазина.

— Мадмуазель Амстел? — он вопросительно посмотрел на обеих девушек, Аннет мотнула головой в сторону Веро, парень благодарно кивнул и протянул адвокату плетеную корзинку с белоснежными ландышами и резными листьями папоротника. Из цветов торчал очередной бланк повестки, поперек которого знакомым четким почерком было выведено: «Я жду внизу. Дерек» Девушка неодобрительно покачала головой: что за мальчишество.

— Идем? — она повернулась к Аннет, застывшей в изумлении.

— Боже, неужели произошло невозможное? — секретарь ошарашенно смотрела на свою начальницу, — Ты влюбилась?

Та покачала головой:

— С чего ты взяла?

— Да ты на себя в зеркало посмотри! Этот блеск в глазах и эта улыбка… Кто он?

— Кто?

— Тот, кто прислал тебе эти цветы.

— Просто приятель, — Вероника передернула плечами, давая понять, что разговор закончен. Аннет обиженно надула губы, но та сделала вид, что не замечает. Достав телефон и заслонив рукой экран, она привычно набрала в интернете значения ландышей. «Ты украшаешь мою жизнь!» — гласил ответ. Слегка покраснев, не то от неловкости, не то от удовольствия, Веро спрятала телефон в сумку и огляделась, проверяя, не заметил ли кто, чем она интересовалась, Люди и драконы стояли достаточно плотно, с нетерпением ожидая, когда лифт остановится, чтобы побыстрее поехать домой. Мелодичный звон известил о прибытии на первый этаж, Аннет помахала рукой и поспешила в сторону автобусной остановки. Слегка поколебавшись, Веро решительно вышла из хромированной кабинки с зеркалами во всю стену. Конечно, можно было проигнорировать эту записку и уехать, но ей все равно пришлось бы встретиться с Дереком у него дома.

После прохлады холла воздух на улице показался влажным и густым, жара буквально обжигала кожу. Фон Эйсен стоял прямо напротив входа, прислонившись к спортивному автомобилю, напоминавшему каплю ртути. Судя по его виду, дракон приехал сразу из Цитадели. Во всяком случае, серебристый галстук торчал у него из брючного кармана, а длинные рукава рубашки были закатаны до локтя, обнажая загорелые руки. Пиджак наверняка остался в машине. В темных брюках и белоснежной рубашке, расстегнутой на первую пуговицу, он привлекал жадные взгляды выходящих из здания женщин. Судя по слишком бесстрастному выражению лица, сам Дерек прекрасно знал об этом. При виде Веро он улыбнулся и сделал несколько шагов навстречу.

— Очередная повестка, господин обвинитель? — девушка предъявила ему бланк. Мужчина хмыкнул:

— Что поделать, если это — единственный вид записок, который ты обязательно прочтешь.

— Знаешь, иногда можно и нужно пользоваться телефоном. Или ты его разбил?

— Нет, — он покачал головой, — Просто заодно решил проверить, насколько легко проникнуть к тебе в офис.

— И насколько?

— Проще простого. Так что можешь потребовать снижения арендной платы за охрану.

— Снова шпионские игры? — нахмурилась девушка.

— Наверное, — Дерек кивнул в сторону машины, — Садись, я отвезу тебя.

— Вообще-то у меня в паркинге кабриолет…

— Клаус отгонит его.

— С чего ты решил, что я доверю свой автомобиль незнакомцу? — она гордо вздернула голову.

— С того, что он — многократный призер гонок по пересеченной местности. Поверь, он водит машину лучше всех нас, вместе взятых! — и, видя, что девушка колеблется, Дерек добавил, — Твоя машина весь день простояла в душном подвале, и к тому же — с откидным верхом, а у меня в салоне прохладно…

Соблазн ускользнуть с жары в приятный холод климат-системы был столь велик, что Веро поддалась обольстительному бархатному голосу искусителя и, порывшись в сумочке, протянула чип-ключ вышедшему с водительского места уже хорошо знакомому блондину:

— Надеюсь, вы справитесь с сигнализацией.

— Не беспокойтесь, мадмуазель, — вежливо кивнул тот и направился ко входу в здание. Дерек распахнул дверь пассажирского сидения, помог девушке сесть, затем обошел автомобиль и занял место за рулем. Веро с наслаждением откинулась на спинку кресла, внезапно понимая, что она действительно устала. Корзинка с ландышами стояла у нее в ногах, и по всей машине распространялся тонкий аромат белоснежных цветов. В сочетании с горьковатым лесным запахом мужского парфюма, царившего в салоне, они напоминали о весенней лесной прохладе.

— Ты же говорил, что задержишься, — вдруг вспомнила Веро. Фон Эйсен хмыкнул:

— Я думал, твой дядя в отместку промаринует меня до полуночи, но нет, я ошибся: он просто не пожелал меня слушать, достаточно быстро и четко вынеся решение.

— Ты проиграл?

— Я? Выиграл, там было чистосердечное признание, — в его голосе скользнул сарказм, точно он сомневался в чистосердечности этого признания. Дерек нажал педаль газа, и машина плавно влилась в поток. Девушка вздохнула, оценив весь цинизм дяди: своим молниеносным решением он подчеркнул абсолютную незначимость работы обвинителя.

— Как ты справляешься с этим? — вдруг спросила Веро.

— С чем? С вождением?

— Нет. С мыслями. Когда обвиняешь, разве ты не испытываешь сомнений, а вдруг этот человек невиновен? Возможно, его оговорили?

Он слегка задумался, затем пожал плечами:

— Никогда не предавался размышлениям на эту тему. Есть работа, и ее надо сделать, при этом — сделать качественно.

— Даже если цена этому — чья-то судьба? — девушка пытливо всматривалась в его лицо. Мужчина бросил на нее быстрый взгляд и снова посмотрел на дорогу:

— Знаешь, после войны мы в нашем посольстве как-то встретились с делегацией из Эрзаских гор… мы сидели друг напротив друга и думали, кто и где был тогда, в военное время. Весь прием мы молчали… Это был колоссальнейший провал переговоров… после этого я запретил себе мысли, которые могут повлиять на качество работы. Что же касается судеб, то я верю в провидение.

Пораженная его откровенностью, Веро смущенно отвернулась к окну, чувствуя себя так, словно подсмотрела в замочную скважину. Тяжелая мужская ладонь накрыла ее руку.

— Ну а ты? — спросил Дерек.

— Я?

— Как ты справляешься со всей этой грязью во время развода?

— Никак. В разводе всегда виноваты обе стороны. И моя задача не определить вину, а лишь выторговать лучшие условия для своего клиента, поскольку от этого зависит мой гонорар, — она саркастически усмехнулась, — Вот такая я корыстная…

Трель телефонного звонка прервала её. Дерек озадаченно нахмурился и ответил на вызов напрямую:

— Да?.. Точно? Ты в этом уверен?… Хорошо… да, держи меня в курсе.

— Что случилось? — Вероника внимательно посмотрела на мужчину. Он слегка поколебался, постукивая пальцами по кожаной оплетке руля, затем признался:

— Звонил Клаус. У твоего кабриолета пробиты шины. Все четыре колеса.

— Что? — она подскочила и повернулась к нему, насколько позволял ремень безопасности, — Но… как такое возможно?

— Кто- то прошел на парковку.

— Там же охрана!

— Клаус спокойно прошел туда и его никто не тронул.

— Конечно, там же замок этажа запрограммирован на чип машины. Охрана его пропустила.

— Так же, как она пропустила посыльного, у которого не было чипа, зато была корзина цветов, где можно было спрятать даже бомбу, — Дерек слишком пристально посмотрел в зеркало заднего вида.

— Так вот зачем были эти цветы… — она слегка разочарованно вздохнула, — Проверка охраны?

— Считай, что я совместил приятное с полезным, поскольку можно было пойти по простому пути и прислать тебе розы, — он внезапно крутанул руль, уходя на повороте почти на красный, — Придется слегка покататься.

Не обращая внимания на вопросительный взгляд своей спутницы, он набрал номер:

— Кон, это Дерек. Я на А42. Предупреди наших, чтобы не трогали, за мной хвост, — очевидно, Ингваз спросил, нужна ли помощь, потому что Дерек покачал головой, — Нет, пусть не останавливают, лишь следят, я справлюсь. Через час у меня.

Он отключил телефон.

— Хвост? За тобой слежка? — изумилась Веро, он весело блеснул глазами:

— Нет, девочка моя, слежка за тобой.

— Что? — она окончательно растерялась, вжатая в мягкое сиденье, поскольку «яг» рванул с места, стремительно набирая скорость. Дерек лишь кивнул, сосредотачиваясь на маневрах:

— Потом объясню.

Он легко скользил в потоке, постоянно перестраиваясь и обгоняя машины. Несколько полицейских патрулей старательно сделали вид, что не замечают нарушителя. Повиляв по улицам и несколько раз проехав на почти красный, Дерек довольно хмыкнул и направился к «Пещере». Припарковав автомобиль у черного хода, он заглушил двигатель. Конрад уже сидел на лестнице у дверей. Вид у блондина был усталым. Фон Эйсен вышел и распахнул дверь, помогая Веро выйти.

— Привет! — Ингваз лениво поднялся со ступеней, — Ну что? Как успехи?

— Я вычислил двоих. Такси, ехавшее за нами от офисного центра, и старый седан, внезапно пристроившийся к нам на перекрестке между улицами нового квартала. Возможно, патруль еще кого-то видел.

Конрад кивнул, подтверждая предположения друга:

— Давай пройдем к тебе.

В молчании они поднялись на второй этаж и вошли в квартиру. Дерек потянулся к кнопке интеркома, связывавшей его с кухней ресторана, заказал ужин и повернулся к другу, разливавшему коньяк по бокалам:

— Я слушаю.

— Был еще мотоцикл. Он вел вас по старому городу.

— Но зачем за нами следить? — изумилась девушка.

— Кто его знает? — Дерек протянул ей бокал, на это раз там был ром с пряностями. — Может быть, они — исполнители, и их задача была всего лишь понять, куда ты направишься. Такси отъехало за нами от офиса. Скорее всего, они рассчитывали, что ты вызовешь его, чтобы поехать домой. У водителя вполне могло быть при себе снадобье, чтобы вырубить тебя. Когда план провалился, они решили проследить, вдруг я высажу тебя где-нибудь одну.

— Что за глупость! — Вероника отказывалась поверить в происходящее, — Кому я понадобилась? И, главное, зачем?

— Не знаю, — фон Эйсен с каким-то странным выражением лица посмотрел на нее и повернулся к Конраду, — Кон, что тебе удалось узнать в полиции?

— Что все еще хуже, чем мы предполагали, — мрачно отозвался он, — За последнее время пропало несколько девушек. Две из них были найдены мертвыми со вскрытыми венами.

Дерек забористо выругался, Конрад кивнул:

— Я сказал приблизительно то же самое, за редким исключением.

— Но… где тогда остальные? — Веро пригубила янтарную жидкость. Ингваз пожал плечами:

— Не знаю. Всего их было пятеро.

— С Мадлен — шесть, — заметил Дерек. Ингваз усмехнулся:

— И три выверны.

— Что?! — Фон Эйсен резко обернулся, — Почему никто не знал?

— Потому что все три раза дело было замято родственниками. Полицейские всего лишь люди, Дер, а в этом деле замешаны три из пяти кланов, — Конрад внимательно посмотрел на друга, — Ты уверен, что оно тебе надо?

— У меня нет выбора, — криво усмехнулся тот, — Князь просил лично.

— Тебя просил князь Фон Эйсен? — изумилась Веро, — Значит, твое возвращение и назначение…

— Да, дед был обеспокоен ростом организаций, защищающих права змей. Дошло до того, что они начали утверждать, что именно драконы — это зло. И что именно из-за нас змеи лишены возможности летать. Мы неохотно делимся с ними своей кровью, которая способствует обретению крыльев. И потом эти выверны…

— Но это же абсурд! — изумилась девушка. Конрад кивнул:

— Возможно, но это — повод устроить волнения и сместить власть. Выверны, похоже, часть этого плана: полицейские приняли их за драконов.

— Идиоты, — Дерек одним махом опустошил свой бокал, — Они что, не помнят, к чему это привело?

И, видя, что девушка непонимающе нахмурилась, пояснил:

— Вспомни, из-за чего началась последняя война? В Эрзацких горах к власти пришли змеи. Они провозгласили, что именно первое превращение в змею и означает чистоту крови. Дальнейшее — надо всего лишь усилить мутацию кровью дракона, смешанной с кровью девственницы. Самое страшное — им поверили. Люди вообще любят верить в то, что кажется более понятным. Они начали с того, что уничтожили почти всех драконов у себя, выкачав из них кровь, дальнейшее ты помнишь…

Громкий стук в дверь прервал его.

— Мессир, это Дункан! Ваш заказ готов! — раздался громкий голос. Конрад молча встал, открыл дверь и забрал поднос с ужином у официанта. С грохотом поставил его на барную стойку и вновь сел в кресло напротив Дерека. Тот, погруженный в невеселые воспоминания, перекатывал в руках бокал, отсутствующим взглядом смотря сквозь янтарный напиток.

Вспомнив то, что ей говорила бабушка о мужчинах и драконах, Вероника встала и направилась к шкафам.

— Давайте поужинаем, — спокойно предложила она, расставляя тарелки. Мужчины переглянулись и нехотя подошли к столу. Ужин действительно пришелся кстати, и после него мир не казался таким мрачным. Но зацепок было мало: девушки пропадали в разных районах, а выверны появлялись каждый раз на территории своего клана, и главы предпочли замять дело.

— У меня одного складывается ощущение всеобщего заговора? — неловко пошутил Конрад. Дерек скривил рот, изображая улыбку.

— Должно же быть что-то общее у этих девушек, — задумчиво произнесла Веро, — Школа, колледж, может, общая группа, может, проблемы со здоровьем…

Она вдруг осеклась. Мужчины внимательно посмотрели на нее.

— Ну конечно! — девушка улыбнулась, — Как они определяли, что все жертвы — девственницы?

— Мы же установили, что там есть врач.

— Дерек, ты будешь рисковать, выкрадывая девицу с улицы, чтобы обследовать ее? А потом: что делать, если твое предположение не подтвердиться?

— Убивать, — мрачно отозвался он, — Медленно и со вкусом…

Веро покачала головой:

— Черный юмор здесь неуместен. Не проще ли похищать именно девственницу?

— Что ты хочешь сказать?

— Что все девушки ходили в одну клинику. Или к одному доктору… возможно, в последнее время были какие-то акции? — она посмотрела на слегка растерявшихся мужчин, — Что?

— В этом есть смысл, — кивнул Дерек, — Кон?

— Завтра постараюсь проверить, — отозвался тот и встал, — Мне пора. Что-нибудь еще?

— Да, надо отвезти Веро к матери и усилить охрану особняка с драконами, контактируй с черными, только осторожно, не акцентируя внимание.

— Хорошо.

— Я поеду к себе, — возразила она, мужчины почти синхронно покачали головой:

— Это не лучшее решение. Уединенность дома делает тебя слишком уязвимой, — заметил Дерек, — В особняке ты будешь в полной безопасности, при этом — не привлекая внимание Эдварда.

Она изучающе посмотрела на него, слегка наклонив голову:

— Вот интересно, как тебе удается так быстро и легко заставлять других делать то, что нужно тебе?

— Считай это моим особым талантом, — усмехнулся он, пропуская ее в дверях. Конрад, совершенно справедливо истолковав ее вопрос как согласие, вприпрыжку сбежал по ступеням, чтобы выгнать машину из гаража, в прошлом бывшего каретным сараем. Веро собиралась пойти за ним следом, но Дерек мягко удержал ее за талию:

— Оставь, он сейчас подгонит машину сюда.

Девушка повернулась и поняла, что фон Эйсен стоит совсем рядом. Она буквально чувствовала его дыхание на своих волосах. Он так и не убрал руку с ее талии, все еще мягко придерживая. Словно завороженная, она положила свои руки ему на грудь, нащупывая под тонким хлопком литые мышцы. Осознание того, что они стоят в тени крыльца, скрытые от прохожих раскидистыми липами, чьи листья приглушали свет уличных фонарей, мелькнуло у нее в голове. Дерек слегка склонился над ней, его глаза сияли синим. Веро чуть приоткрыла губы, прекрасно понимая, что сейчас произойдет…

— Ника! — гневный оклик заставил их обернуться. Бертран с перекошенным от злости лицом приближался к ним.

— Берти? Что ты здесь делаешь? — изумилась его кузина.

— Это что ты здесь делаешь? — он с возмущением посмотрел на фон Эйсена, тот с каменным лицом стоял, слегка перекрывая девушку от разгневанного родственника.

— Не понимаю, какое тебе до этого дело, — фыркнула Веро, начиная злиться.

— Это — дело семейной чести! Ты стелешься под фон Эйсена…

Дальнейшее произошло мгновенно. Дерек резко выбросил руку вперед. Бертран с трудом успел уклониться. Кулак по касательной задел его по скуле.

— Ах так!.. — Берти замахнулся, его противник отбил удар.

— Прекратите! — потребовала девушка, но оба уже не слышали ее. Из их глоток раздавалось звериное рычание, черты лиц смазывались, выпуская на волю драконов: серебристо-серого и черного.

Веро словно воочию видела, как два могучих зверя кружат друг напротив друга, хлеща от напряжения бока хвостом. Их мышцы перекатывались под сияющей железным блеском чешуей, гребни топорщились, а из оскаленных пастей уже вырывались язычки пламени. Это было древнее, как мир, завораживающее сражение за обладание женщиной, и им уже неважно было, что они стоят на одной из центральных улиц столицы.

— Вы с ума сошли!!! Прекратите, или я вынужден буду сообщить Совету! — Конрад буквально вклинился между стоявшими молча мужчинами, разрывая напряжение, царившее между ними. Они оба вздрогнули, Веро выдохнула и заморгала. Ингваз мрачно рассматривал всех троих:

— Поскольку это — территория клана фон Эйсен, господину Амстелу лучше уйти.

— Я уйду только вместе со своей кузиной! — Бертран все еще тяжело дышал, капли пота блестели на лбу.

— Мадмуазель Амстел является гостьей Дерека фон Эйсена, она — совершеннолетняя и вправе оставаться здесь без одобрения родственников, — Ингваз подчеркнуто безразлично посмотрел на разъярённого Берти, — Уйдете сами?

— Ника? — тот буквально выплюнул имя сквозь сжатые от ярости губы. Она слегка замешкалась, взвешивая все «за» и «против», затем покачала головой:

— Иди один, Берти.

— Надеюсь, ты понимаешь, что этим ты ставишь себя вне семьи, — в досаде прошипел он.

— Насколько я помню, это должен решать глава клана, — холодно обронил Дерек, насмешливо глядя на бывшего сослуживца, — А уж никак не ты.

Тот несколько раз открыл и закрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но понимая, что все слова будут слишком глупыми или же слишком вызывающими. В конце концов, Берти, бросив полный ненависти взгляд на кузину, развернулся и зашагал прочь. Веро провожала его взглядом, пока он не скрылся за липами.

— Пойдем, — она и не заметила, что ладонь Дерека вновь легла ей на талию.

— Куда? — нахмурилась она.

— Ко мне. Ты вся дрожишь, тебе лучше остаться.

— Но… — она заколебалась. Мысль о том, что надо садиться в машину, ехать и потом еще выслушивать от матери вздохи по поводу того, что работа поглощает всю ее жизнь, ей не хотелось. С другой стороны, Дерек мог неправильно расценить ее согласие, а она все не была уверена, что ей стоит начинать этот роман. Мужчина усмехнулся, будто прочитав ее мысли:

— Не беспокойся, мы же еще не сходили в кино! И, кстати, с некоторых пор я держу очень неплохой ром, так что считай это просто дружеской поддержкой!

— Звучит соблазнительно — кивнула Веро.