Глава 12

Смирнов сначала увел его на улицу, а потом предложил проехаться до места, где их никто не увидит и не побеспокоит. И открыл пассажирскую дверь.

— Пожалуй, я на своей, — отказался Саша. — Поезжайте впереди…

Они ехали долго и запутанно узкими деревенскими улицами. Свернув в последний раз, очутились на большом пустыре, накатанном до блеска. Ни сорняков, ни деревьев в радиусе десяти метров. Просто лобное место какое-то. Только с правой стороны, метрах в двадцати от них, стояло полуразрушенное здание с выцветшей вывеской: «Котельная».

— Почему мы сюда приехали? — первым делом спросил Новиков.

— Сюда все приезжают, если не хотят быть замеченными. — Симпатичное лицо Смирнова скривила странная болезненная гримаса. — Или просто чтобы уединиться.

— А если вдруг сразу нескольким парам захочется остаться незамеченными? Как делите территорию? — заинтересовался Саша.

— Никак. Кто первый встал, как говорится, того и тапки. Кто первым приехал, тот тут и стоит. — Смирнов привалился задом к своей машине, не заботясь, что она пыльная. — Вы хотели поговорить?

— А те, кто их заметил? Как они реагируют? — словно не слыша его, спросил Саша.

— Сматываются по-быстрому. Чтобы не быть замеченными.

— Работает?

— И еще как! Так о чем конкретно вы хотели со мной поговорить, товарищ подполковник? Мне работать надо. Накладных горы. Бизнес, сами понимаете.

— Меня интересуют ваши отношения с Аллой Ягушевой. Что вас связывало и как давно?

— Давно. — Смирнов нервно заходил между машинами. — Со школы я в Алку был влюблен. Мечтал жениться. А она взяла и с дальнобойщиком из деревни уехала. Просто в чем была. Прыгнула в машину и укатила. На край земли!

— Почему так далеко?

— От матери подальше. Не ладили они. Антонина Петровна строгих правил. А Алла… всегда была вольных взглядов.

— Часто приезжала на родину?

— Нет. Редко. Но мы всегда с ней в ее приезды общались. — Он подумал и добавил: — Организмами.

— Когда она приехала в этом году?

— В конце февраля, на встречу с выпускниками. В нашей кафешке намечалось празднование. Потом перенесли из-за одного крутого дяди. У него получалось только в марте, а он очень хотел поприсутствовать. Повыпендриваться перед одноклассниками. Решили перенести на Восьмое марта.

— Алла все это время где жила? Не у матери точно.

— Нет. Квартиру я ей снял в райцентре. На месяц. Там мы с ней и встречались.

— Как часто?

— Как за товаром ехал, так к ней. А за товаром я через день гоняю.

— Когда она уехала?

— Числа пятнадцатого марта. Как синяк немного сошел, который ей моя жена поставила, — кисло улыбнулся Смирнов. — Ненормальная! Знает про меня все. Разводиться не хочет, а моих девушек каждый раз бьет. Силищи в ней — ого-ого!

— Она Восьмого марта избила Аллу? На вечеринке?

— Нет. Там тоже неприятная сцена вышла, но без мордобоя. Через день Алке досталось от моей жены. Десятого. Все было отвратительно! — вздохнул с печалью Смирнов. — Не знал, кого защищать!

— Поподробнее, пожалуйста…

Десятого марта Алла, устав ждать Толика на съемной квартир, приехала на такси в Баранки. Попросила водителя отвезти ее сразу на пустырь. Позвонила Толику, и тот засобирался. Но в спешке не обратил внимания, что жена следует за ним по пятам. Правда, пешком. Но догадывалась примерно о месте их встречи, поэтому целенаправленно шлепала по мартовскому раскисшему снегу на пустырь.

— Я приехал раньше, конечно. Встал вон у тех кустов. Машину там вообще не видно. Алла сразу села ко мне в машину. Мы начали общаться. И тут подъехала еще одна тачка. И сразу подальше встала и огни потушила. Мы насторожились. Сидим, ждем. Следом еще такси подъехало. Алла разозлилась. Говорит, народ совершенно осторожность потерял. Две машины стоят, а еще и третья подъехала. Нас таксист не заметил. Вон там точка, с которой все видно и которая не просматривается. Таксист высадил пассажира… вернее, пассажирку. Та в темную тачку села. Таксист уехал. Я только собрался переехать куда-нибудь в менее людное место, как Алла срывается и орет, что это ее Наташка. Сейчас, говорит, я узнаю, из-за кого эта дрянь академию бросила! Я ее даже за руку не успел поймать, как она из машины выпрыгнула. Ну а дальше начался настоящий кошмар…

Алла добежала до машины, стоящей без света, открыла пассажирскую дверь, вытащила за волосы дочь и начала ее бить.

— А что любовник дочери? Не попытался вступиться за свою девушку?

— Нет! В том-то и дело, что не попытался. Он вообще уехал. На полной скорости умчал. Но на этом кошмар не закончился, — грустно глянул на Новикова Толик. — В самый разгар драки откуда-то выскочила моя жена, и понеслось…

Визг, со слов Смирнова, стоял как от сотни мартовских кошек. Таскали друг друга за волосы. Кто кого бил и за кого заступался, было непонятно. Смирнов решил, что влезать в женские разборки не будет. Сдал на машине назад и уехал. Вернулся домой, быстро принял душ и улегся в кровать как ни в чем не бывало. Его жена, грязная и сильно потрепанная, явилась лишь через полчаса. Долго стояла над ним, наблюдала, как он притворяется. Потом ушла. Спать легла в гостиной на диване.

— И куда подевались Алла с дочерью, вы не знаете?

— Ну… Алла сказала, что после драки пошла пешком до остановки. Там таксисты круглые сутки дежурят. Доехала до райцентра, там заперлась в съемной квартире. А через день я приехал к ней. Она мне все рассказала.

— Что именно?

— Что дочка упрекала ее, когда они тусовались там, на пустыре. Что телефоном своим в нее запустила. Говорит, не хочу с тобой больше общаться. И знать тебя не хочу. Пока Алла в снежной каше телефон искала, моя супруга подоспела. И драка началась знатная. Так Алла рассказала. А потом все как-то куда-то подевались. Сначала Наташка убежала, потом моя жена. Алла еще поискала телефон дочери, позвонила на него. Нашла. Он отлетел в сторону, потому и не затоптали его. Ну а потом пошла пешком.

Новиков задумался.

Алиби не было ни у жены Смирнова, ни у его любовницы. Каждая из них могла убить Наташу по умыслу или без. Надо срочно допрашивать и одну, и вторую. Он отправил сообщение Олегу с четкими указаниями. Алла Ягушева должна быть допрошена по результатам расследования.

Смирнов маетно топтался у своей машины, ожидая, пока Новиков уберет телефон.

— У вас все, товарищ подполковник? — взялся Толик за ручку водительской двери. — Я могу быть свободен?

— Да, конечно. Но никуда далеко не уезжайте. К вам еще будут вопросы. Да, а вы общались с Аллой прошедшие месяцы? Созванивались?

— Ну да. Она звонит мне с Наташкиного телефона, чтобы муж не запалил.

— А зачем она от ее имени пишет самой себе сообщения?

— Сообщения? — наморщил лоб Толик. — Не понял. Какие?

— Будто Наташа пишет ей, что у нее все в порядке и так далее. Телефон у Аллы, получается, она самой себе пишет от имени дочери сообщения? Зачем?

— Я не знаю, — удивленно заморгал Смирнов. — Но уверен, этому есть какое-то объяснение. Алла себе могла алиби состряпать на ровном месте, чтобы муж ее не запалил. Так я могу ехать, товарищ подполковник?

— Еще вопрос…

Новиков подошел к Смирнову очень близко. Настолько, что видел, как бьется у него жилка над ключицей.

— Вы узнали машину, которая удрала с пустыря во время драки матери и дочери Ягушевых?

Взгляд Смирнова вспыхнул испугом. Длинные темные ресницы Толика заметались. Он облизал языком губы и только хотел соврать, как Саша ткнул ему в грудь пальцем и сказал:

— Врать не советую. Иначе закрою по подозрению в причастности к убийству Натальи Ягушевой.

— Да боже упаси! — воскликнул Смирнов, пятясь. С какой мне стати ее убивать!

— Кто был в машине, в которую из такси пересела Наталья?

— Стас… Стас Яковлев, бывший начальник полиции, ваш предшественник, — не очень внятно признался Толик. — С ним Наталья любовь крутила. Его я, конечно, не рассмотрел. Но машина точно была его.

— А вдруг девушка была его осведомителем? И никаких отношений между ними не было? — предположил Новиков.

Почему-то ему неприятно было осознавать, что Яковлев бросил свою девушку в разгар драки и не попытался вмешаться.

— Были отношения, товарищ подполковник. Это точно. Я слышал, как Наташа кричала матери, что любит Стаса.

— Ваша жена сейчас где?

— В кафе. А зачем она вам? — напрягся сразу Смирнов. — Я же ответил на все ваши вопросы.

— А еще вопросы у меня есть к вашей супруге. Поехали, Анатолий…

Очень полная, обильно потеющая и сильно встревоженная супруга Смирнова Жанна слово в слово повторила рассказ Толика с того момента, как она выскочила на площадку, где таскали друг друга за волосы мать и дочь.

— Наташу мне было жалко. Она плакала и кричала, что любит Стаса. А Алла оскорбляла ее, била по щекам, уверяла, что никогда не простит, что дочь из-за какого-то мента бросила академию. Если честно, то я за Наташу даже заступалась. И Алку отталкивала, когда та лезла на дочь с кулаками. Совершенно ополоумела, шалава. Пришлось даже пару раз ей по лицу приложить. Хорошие синяки вышли, — удовлетворенно улыбнулась жена Толика Смирнова.

— Кто из вас первым покинул место драки?

Он смотрел на Жанну Смирнову без сочувствия. Каждый раз отбивать мужа у его любовниц, не предъявляя ему претензий? Продолжать жить с ним, не давать развода. Чего ради? Что в душе у этой женщины, знающей, что ее не любят и едва терпят? Смирение во имя безответной любви? Циничная холодность, способная довести до преступления?

— Первой убежала Наташка, — ответила Жанна Смирнова и поморщилась. — Я еще пару пинков этой гадине отвесила и тоже ушла. Пока мутузились, вымокла вся в мокром снегу. Кроссовки промокли, джинсы. Я почти бегом с пустыря подалась. Домой пришла, а этот кобель в постельке лежит, спит. Ну не сволочь?!

— Когда вы ушли, Алла была еще там?

— Да. Что-то потеряла, в снегу искала. Может, совесть свою?

Она подняла на Новикова затравленный, замученный взгляд. И он понял, что ей больно. Каждый раз ей очень больно. Но она терпит. И будет терпеть до самого конца, пока Толик просто не бросит ее и не уйдет.

— Он не уйдет от меня никогда, — хмыкнула она, догадавшись о его мыслях. — Дом мой, бизнес тоже. Делить не захочет. Да и кто еще его терпеть станет? Это при мне он крутой… Извините, мне надо тесто на пончики ставить. Еще чем-то могу помочь?

— Никуда не уезжайте, Жанна. У нас еще будут к вам вопросы.