Глава 20

Питер встретил его влажными тротуарами и мостовыми. Недавно прошел дождь. Некоторые прохожие еще шли под зонтами, опасаясь словить последние капли с уплывающей тучки.

— Вам на второй этаж, — подсказал дежурный, узнав, кто он, откуда и к кому. — Только там сегодня малолюдно. Все на выезде.

«Малолюдно» — мягко сказано. В отделе, прежде возглавляемом Станиславом Яковлевым, сидел всего один человек. Молодая женщина в строгом темном брючном костюме, в очках в грубой черной оправе. Короткие волосы были гладко зачесаны назад и обильно политы лаком.

— Чем могу? — не поднимая на него глаз от компьютера, спросила она.

— Подполковник Новиков, — представился Саша.

Он показал ей свое удостоверение и сказал, откуда прибыл. И пояснил, что был назначен на место умершего Станислава Яковлева.

— Он прежде возглавлял ваш отдел, — обвел Саша взглядом просторный кабинет с новой мебелью. — Возможно, вы его не застали и…

— Так точно, товарищ подполковник. Не застала, — проговорила она не очень любезно. — Я пришла уже после того, как его перевели. А в чем, собственно, дело, товарищ подполковник? Яковлев мертв. А вы тут, я так понимаю, по каким-то вопросам, касающимся его?

— Совершенно верно, — улыбнулся он ей приветливо. — Как я могу к вам обращаться?

— Майор Рогова, — протянула она ему руку, вставая с места. — Все на выезде. Очередное происшествие. Я на хозяйстве.

— И тот, кто может ответить на мои вопросы, тоже на выезде? Я имею в виду бывших коллег Яковлева.

— Из бывших коллег остался один, — коротко улыбнулась Рогова. — Но он обладает такой словоохотливостью, что все коллеги в курсе легенд нашего отдела. Спрашивайте, товарищ подполковник.

Она начинала ему нравиться — майор Рогова, напускающая на себя строгости костюмом и прической. Даже предложила сгонять за кофе и булочками.

— А еще можем перейти дорогу и выпить кофе во-он в той забегаловке под нашими окнами, — ткнула она пальцем в чистое стекло узкого окна. — Нам не возбраняется. И забегаловка очень-очень приличная. Там такие комплексные завтраки… Вы ведь с дороги, товарищ подполковник? Идемте завтракать. Я тоже не успела…

Вообще-то Соня покормила его перед отъездом, выбравшись следом за ним из кровати. И бутербродов ему сделала в дорогу, которые он благополучно забыл. Контейнер так и остался в прихожей на полке. Потому что они зацеловались до одури перед его выходом из дома.

Соня вчера перетащила его к себе на второй этаж с дивана на первом этаже, сообщив за ужином, что его пижама под ее одеялом.

Вообще-то никакой пижамы не было. Никогда. Но он ее понял. И после вкусного ужина, приготовленного сообща Говоровой и Соней, он поднялся в ее спальню. И уснули они…

Он даже не помнил, когда они уснули. Кажется, начало уже светать. И почти тут же прозвенел будильник…

— Закажите творожную запеканку или блинчики с клубникой: они божественны, — подсказывала Рогова, когда он взял в руки меню. — А с мясом не берите. Они бэ-э. А еще яблочный фреш не берите. Он из пачки. Кофе отменный.

Он взял блинчики с творогом и чайник чая. Кофе уже злоупотребил и дома, и на заправке.

Рогова, худая до грохота костей, заказала гору еды. И ела с таким аппетитом, словно голодала неделю.

— Что хотели узнать о Яковлеве, товарищ подполковник? Спрашивайте. Наш коллега на каждых посиделках после работы нам о нем истории рассказывал. А когда узнал, что Яковлев того… наложил на себя руки, то принялся добавлять подробности. Спрашивайте.

— За что Яковлева сослали из Питера? Я слышал, что он не сам запросился в райцентр в двухстах километрах от Северной столицы.

— Конечно, не сам! — Рогова размешала кусок творожной запеканки со сметаной в пюре, зацепила ложкой. — У него случилась очередная лавстори, которая едва не закончилась трагически. И история эта случилась с коллегой из нашего отдела.

— А подробнее?

— Короче, можно на «ты», товарищ подполковник? — глянула она на него сквозь толстые стекла очков.

— Можно. И даже по имени можно, прибыл к вам по личной инициативе. — Он протянул ей руку над столом. — Саша.

— Оля, — пожала она ему руку. И в три глотка съела запеканку. — Так вот: Яковлев мутил с нашей сотрудницей, которая была в его подчинении. Сами понимаете, это уже как бы нарушение. Но они не афишировали, а слухи руководство не проверяло. Все так шло, шло у них… Год, два, а может, и пять. О точной продолжительности их романа не скажу, не знаю. Но Яковлев, по слухам, начал уставать от этих вялотекущих отношений. И тут случилось страшное: он влюбился в свою будущую жену Бэллу. Я видела ее фото: просто модель! Короче, Яковлеву снесло башку. Он бросился в новые отношения, как в омут. Сделал предложение Бэлле, и они через три месяца после знакомства расписались.

— Ух ты! — замер Саша с чашкой чая. — А как же коллега?

— А коллега наглоталась снотворного, оставив посмертную записку. В ней она обвинила Яковлева во всех смертных грехах. И в превышении должностных полномочий. И в том, что он склонял ее к сексу насильственным образом. И еще какие-то косяки по службе упомянула.

— Ничего себе! Как же его не уволили после такого? И дело не завели?

— Потому что она потом от своих обвинений отказалась. Сослалась на элементарную ревность.

— Она осталась жива?!

— Да. Ее обнаружил ее друг, тот самый наш словоохотливый коллега. Не смог дозвониться, заподозрил неладное и рванул к ней на квартиру. Вызвал «скорую», и… понеслось.

— Ее тоже не уволили после выписки?

— Не-а. Выкрутилась. Сказала, что перепутала таблетки от головной боли со снотворным. Пробыла в отпусках. У нее их скопилось на полгода. Потом в командировки ее без конца отправляли. Потом она и вовсе куда-то перевелась. Куда — не знаю. Я и ее-то ни разу не видела. — Рогова приступила к десерту, заказав сразу два пирожных. — Но наш коллега, тот, что из болтливых, печалился. Говорил, что она из красавицы превратилась в уродину. После серьезного отравления у нее случились какие-то гормональные сдвиги.

— А координаты ее? Никто не знает, где она теперь?

— Так Серж и знает. Он с ней созванивается периодически. А я — нет. Мне зачем? Мне даже имя ее неизвестно. Но Серж точно в курсе, где его закадычная подружка. Хотите, я позвоню ему прямо сейчас?

Конечно, Новиков хотел. Время поджимало. Он должен был уже выезжать назад. Чтобы успеть в отдел до обеда. Чтобы успеть домой к обеду. Соня опять шушукалась с Говоровой насчет какого-то холодного супа, который Саня никогда в жизни не пробовал.

Серж оказался вне зоны действия сети. Но другой коллега Оли Роговой сообщил, что они уже возвращаются. А у Сереги просто телефон разрядился.

— Скоро будем. Подожди минутку.

Минутка вылилась в полчаса, потом в полтора. И лишь через два часа все вернулись в отдел. Трое мужчин, во главе с начальником отдела, шумно вошли. Раскидали по столам пакеты с пончиками и стаканы с кофе. Досталось даже Саше, Рогова сообщила же, что у них гость из райцентра. Правда, цели его визита пока не озвучила.

— Серж, — обратилась она к набирающему вес парню лет тридцати пяти, — это к тебе. Есть вопросы по каким-то прошлым делам.

— Что еще за дела? — сразу ощетинился он, уставив немигающий взгляд в Новикова.

— Это по поводу Яковлева и его бывшей подружки. Ну, с которой ты постоянно созваниваешься, — пояснила Оля, вытряхивая на белый лист бумаги сразу три пончика. — Расскажи подполковнику подробности. Он жаждет.

Сергей если и расслабился, то не очень заметно. На Новикова смотрел пристально и холодно.

— Ни с кем я постоянно не созваниваюсь, — вяло огрызнулся он. — Консультировал по службе пару раз, и все.

— Понятно, — кивнул Саша. — А где сейчас ваша бывшая сотрудница? Можно узнать ее координаты? Есть вопросы к ней.

— По поводу? — Сергей все еще смотрел на него как на врага.

— Хотелось побольше узнать о Яковлеве. Что он был за человек? — Саша отказался от протянутого Роговой пончика. — Это не праздное любопытство. Расследуем убийство молодой девушки, да и его самоубийство вызывает вопросы.

— Ну, все понятно! — фыркнул Серж как конь. — Где Стасик, там непременно молодые девушки. И непременно какая-нибудь трагедия. Спрашиваете, что он был за человек? Да так себе, честно скажу. Как профессионал — да, вопросов нет, дело свое знал. А вот что касалось слабого пола, то Стасик вел себя как последний засранец. Сердца и души жевал и выплевывал.

— Понятно, — проговорил Саша и задумался.

Странная, противоречивая информация. Ни от кого в районе он не слышал гадкого слова о Яковлеве. Неподкупен, умен, порядочен. Жил очень тихо. Говорова, прожив с ним по соседству почти три года, не слышала никаких громких звуков. Самого Яковлева почти не видела, и жены его тоже. Какое-то время сомневалась, что за высоким забором в красивом доме вообще кто-то живет.

— Так что с координатами вашей бывшей сотрудницы, с которой у Яковлева был роман? Как ее найти?

И тут Серж сел на край своего стола, скрестил руки перед грудью и со смехом проговорил:

— Вот просто слова из сказки на ум просятся. Как там говорилось?.. «Нечего черта искать, коли он у тебя за плечами»?

— Не понял? — недоуменно вытаращился Саша.

— Так Клава Ольхова в вашем отделе трудится. А вы не знали, что они были знакомы? Что работали в одном отделе прежде? — сощурился Серж.

— Нет. Не знал… Сам недавно переведен из Москвы, — признался, опешив, Новиков. — И Ольхова ни словом, ни делом ни разу… Она всем говорила, что Бэлла, погибшая жена Яковлева, ее племянница.

— У Клавы нет и не было никаких племянниц. Она осиротела в пятнадцать лет. И до восемнадцати прожила в детском доме. Потому что не было ни тетек, ни дядек. Откуда племянницам взяться, товарищ подполковник?

— Ну, она так переживала ее гибель… Расследование вела с таким рвением. Коллеги от нее с ума сходили, так задергала. Искала убийцу Бэллы самозабвенно.

— Нет, как профессионалу Клавке цены нет, спорить сложно. А то, что искала убийцу… Так наверняка хотела Яковлеву что-то доказать. Нашла?

— Возможно, — ответил уклончиво Новиков. — Так как, я не понял, ей удалось перевестись в отдел к Яковлеву? После такой громкой истории с неудавшейся попыткой самоубийства… Даже странно.

— Ну, ей пришлось попотеть, — покивал Сергей. — Почти сразу, как Яковлева перевели, Клава начала томиться, тосковать и к нему стремиться. Не сразу, конечно, но у нее вышло. Поначалу, после происшествия с неудавшимся самоубийством, в отпуске пробыла полгода. Потом ее года полтора по командировкам гоняли. То на Камчатку, то в Якутию. Потом она снова в отпуске затяжном была. Скопилось… Ну уж, а потом ей каким-то образом удалось в его отдел просочиться. Кажется, уже после смерти его жены. Я слышал, у него с его красавицей женой тоже не все ладно было. Поговаривали, что Яковлев нашел себе совсем молодую девчонку. Студентку. Или Клава перевелась, когда его жену еще не убили? Точных дат не знаю, товарищ подполковник. Одно знаю: Клава любила Стаса верно и преданно. И голову бы ради него на плаху положила…

В райцентр Новиков возвращался уже после трех дня. Ему позвонил Олег Иванов и виноватым голосом доложил, что Новикова разыскивает генерал:

— Дважды звонил за последние полчаса и требовал соединить с вами. Я пытался вам дозвониться сразу же, но телефон был вне зоны.

— Тут связь плавает, — ответил Саша, не вдаваясь в подробности, где «тут». — Что хотел генерал?

— Не знаю.

— Гневался?

— Я бы не сказал. Скорее, озабочен был. Я сказал, что вы на выезде по делам. Связи нет, потому что места глухие.

— Хорошо. Я ему перезвоню. Что в отделе? Соседей Николая Николаевича всех опросили?

— Так точно. Никто ничего подозрительного не видел и не слышал. Слава Герасимов просматривает видеоматериалы из района. Пока нет ничего, что могло бы навести на вопросы. Видимо, это все же несчастный случай.

— Возможно, но…

Новиков съехал с автотрассы и вздохнул с облегчением. После плотного потока машин на автобане здесь можно было катить с закрытыми глазами.

— Мне не дает покоя пустая бутылка из-под вина, Олег. Откуда она взялась? В его крови алкоголя не обнаружено. А бутылка была. Слушай, надо сделать следующее…

Необходимо было найти магазин, где Харитонов покупал торт, обнаруженный нетронутым в его холодильнике.

— Вполне возможно, что там он и вино покупал. Если не покупал, значит, наш бедный Николай Николаевич просто подобрал мусор в подъезде, решив вынести и его тоже. Сделай, Олег.

Тот со вздохом отрапортовал:

— Так точно.

Его чувства были вполне понятны. Начальник посылал его искать иголку в стоге сена. И все ради чего? Ради того, чтобы убедиться еще раз, что смерть Харитонова — результат неосторожности. Несчастный случай, проще говоря.

— Сделай, Олег, понимаю, что это может быть пустышкой, но… Вдруг это важно. Если Харитонов купил это вино, кто его выпил?