Часть 27

Следующая неделя выдалась на редкость трудной. В школе у Сэмми было несколько контрольных и тестов, новые сложные темы, а голова была занята совсем другим, так что приходилось собирать всю свою волю в кулак. Да и недосып давал о себе знать — половину ночи она стабильно проводила с Трэвисом в лесу. Это становилось чем-то все более привычным, но столь же волнующим, и с каждым разом ей было все труднее расставаться с ним даже на несколько часов. Трэвис не настаивал на чем-то большем, чему Сэмми была рада, но их объятия и мимолетные поцелуи в щеку случались все чаще, и она понимала, что все идет к единому итогу. Но ей не хотелось думать об этом, слишком хорошо было сейчас.

Так что, несмотря на общую усталость, Сэмми находилась в прекрасном расположении духа. Дефалко в школе не появлялся, лежал в больнице, и она и Трэвис приняли негласное правило пока о нем не думать. Трэвис, по-видимому, был почти счастлив, что ему удается справляться с волчьей натурой и оставлять человеческое сознание. В присутствии Саманты, разумеется.

Пятничным утром, когда Трэвис забирал ее в школу, он протянул ей небольшую коробочку в оберточной бумаге.

— Это тебе, Лягуш, — улыбнулся он.

Сэмми, порозовев, принялась распаковывать подарок. Под бумагой обнаружилась синяя бархатная коробочка, и сердце екнуло. Осторожно открыв ее, Сэмми обнаружила внутри кулон на тонкой цепочке из белого металла. Сама цепочка была удивительна красивой — изящные звенья переливались на свету, словно были выкованы рукой эльфийского мастера. Но кулон заставил ее сердце забиться чаще — плоский, в виде головы волка в профиль, а вместо глаза был вставлен желтый топаз.

— С ума сойти… — пробормотала Сэмми, невольно расплывшись в улыбке. — Такой красивый! И похож на тебя, — засмеялась она.

— На то и расчет, — усмехнулся Трэвис. — Это вместо того медальона, который я стащил из твоей комнаты. Чтоб у тебя тоже было нечто, напоминающее обо мне.

— Спасибо… — У Сэмми слезы навернулись на глаза. Дело было не в подарке, а в том, что он дарил вместе с ним. — Только он, наверное, ужасно дорогой?

Трэвис покачал головой:

— Нет, не особо. Всего лишь белое золото и топаз. Я знал, что ты не примешь ничего дороже, хотя бриллиант в виде волчьей головы был бы круче.

— Ну, уж нет, — мотнула головой Саманта. — Мне нравится этот.

— Давай застегну, — предложил Трэвис и забрал цепочку из ее рук, а она убрала волосы вперед.

Сэмми слегка вздрогнула, когда холодный металл коснулся ее груди, но, ощутив осторожные прикосновения пальцев Трэвиса на шее, и вовсе задрожала. Казалось бы, их прикосновения друг к другу давно должны были стать чем-то обыденным, но волновали ее все сильнее с каждым разом.

Дойл, казалось, нарочно возился долго. Когда, наконец, он защелкнул замочек, дыхание Сэмми угрожало сбиться окончательно, но на этом парень не остановился. Сэмми почувствовала его дыхание на шее, а затем губы Трэвиса на миг коснулись ее кожи, чуть зацепив замочек.

— Готово, — хрипло проговорил он, отстранившись, а Сэмми, пытаясь сдержать дрожь, медленно развернулась на сидении.

Она несмело подняла на него глаза. Трэвис пристально смотрел на нее, лицо его окрасилось румянцем, он дышал чуть чаще, чем обычно. Сэмми было уже наплевать на все свои страхи и сомнения, сейчас она готова была отдаться чувствам, потому что они сметали все, точно бурная река. И Трэвис, похоже, это понимал, потому что потянулся к ней, точно завороженный.

Но, едва он успел коснуться рукой ее волос, громко и пронзительно завопил телефон Сэмми — она прибавила громкость утром, чтобы не пропустить звонок Трэвиса, пока была в душе. Саманта сильно вздрогнула и торопливо потянулась за сотовым, а Трэвис откинулся обратно на сиденье.

— Извини… — пробормотала она, пытаясь вытащить телефон из кармана дрожащими пальцами. Чертыхаясь про себя, Сэмми, наконец, достала аппарат и, взглянув на экран, округлила глаза: — Это Лиа… Чего ей надо?

— Думаю, стоит ответить, — почти безразлично произнес Трэвис. — Она тебе сейчас редко звонит, так что, наверное, не просто так.

Сэмми провела пальцем по экрану, бросив на него быстрый взгляд. Дойл глядел перед собой, чуть поджав губы. От него, без сомнений, не укрылось, как резко Сэмми отстранилась.

— Алло, Сэм? — раздался в трубке голос Лиа, и Сэмми, зажмурившись на миг, нехотя проговорила:

— Да, что ты хотела?

— Слушай, не бросай трубку, я на минуту. — Лиа, казалось, была встревожена. — Только хотела предупредить, что Дефалко пришел в школу. И он какой-то странный…

— О… ясно. — У Сэмми все похолодело внутри. — А почему ты решила сказать?

— Ну, я как бы в курсе, что было на самом деле в той истории с наркотой, — бросила Лиа. — И, хоть ты считаешь иначе, мне не все равно, что там у тебя происходит. А вы с Трэвисом всегда вместе, так что… Ладно, увидимся.

Звонок завершился, а Сэмми опустила руку и перевела взгляд на Трэвиса. Тот побледнел, и она поняла, что он слышал все.

— Неужели уже началось? — тихо вопросила Саманта, а тот стиснул руль.

— Похоже на то. — Трэвис завел двигатель: — Надо посмотреть на него до начала уроков, так что поедем.

По дороге Трэвис не проронил ни слова, и у Сэмми все переворачивалось внутри. Конечно, он очень встревожился из-за появления Дефалко, но она понимала, что обидела его. Сэмми досадовала на себя, на свою невольную реакцию, и сейчас больше всего хотела, чтобы Трэвис остановил машину на обочине и обнял ее. Но проблемы назревали куда более серьезные, и все выяснения отношений откладывались на неопределенный срок.

На школьной автостоянке перед началом учебного дня тусовалось полно народу, но Сэмми больше не думала о том, кто на них смотрит. Когда они с Трэвисом выбрались из машины, и он направился в сторону корпусов, она догнала его и взяла за руку. Тот вопросительно обернулся, а Саманта, кусая губы от волнения, взглянула ему в лицо.

— Трэвис… Прости, я…

Она не знала, как объяснить ему то, что творилось у нее в душе, но Трэвис прервал ее:

— Все нормально, Лягуш. Правда. — Его взгляд чуть смягчился, хотя хмурая морщинка меж бровей никуда не ушла, и он сжал ее пальцы в руке: — Пойдем.

Сэмми кивнула, ощущая небольшое облегчение, но тянущее чувство в груди не отпускало до конца. Поправив лямку рюкзака на плече, она зашагала рядом с ним.

Дефалко обнаружился в компании приятелей. Они оживленно расспрашивали его, видимо, о случившемся, но тот отвечал нехотя. Едва взглянув на него, Сэмми похолодела — судя по его бледности, красным глазам и нервным движениям, проклятие Трэвиса его не миновало.

Трэвис понял это еще быстрее. Он застыл, не сводя взгляда с Дефалко, и тот его заметил. В глазах парня полыхнула такая злоба, что Саманта вздрогнула. Казалось, сейчас он кинется на Трэвиса…

Но Рэй сдержался. Отвернувшись, он продолжил разговор с дружками, а Трэвис, потянув за собой Сэмми, двинулся дальше. Когда они оказались в классе, он усадил ее на место, а сам сел рядом, развернувшись в сторону выхода. Сэмми видела, как напряжен Дойл, и ее саму прошиб озноб. Если Дефалко снесет с катушек прямо посреди класса, добром это не кончится… Конечно, на дворе день, и он едва ли обратится, но может стать просто бешеным.

Когда Дефалко появился на пороге класса, перед самым звонком, Трэвис весь подобрался. Но новообращенный оборотень лишь окинул его взглядом и прошел мимо, к своему месту. Казалось, Рэй прекрасно держит себя в руках, но Сэмми догадывалась, что это обманчивое впечатление, и буря еще впереди.

Прозвенел звонок, появился Беккер. Внимательно оглядев класс, он, как всегда, немного задержал взгляд на Сэмми и Трэвисе, и та вспомнила, что сегодня он должен прийти за книгой в магазин ее родителей — мать упомянула, что звонила ему накануне. А сама Сэмми обещала помочь вечером, и чуть не застонала — сейчас стоило остаться с Трэвисом. Но родители на нее рассчитывали — они уехали в соседний город по делам, возвращались только завтра, а оставить магазин закрытым Сэмми не могла.

Вообще, предполагалось, что Трэвис ей поможет. Конечно, городок у них был относительно спокойный, и ограбления случались редко, но Дойл сам настаивал, что не оставит ее одну. Теперь же Сэмми не была уверена, что ему удастся прийти — неизвестно, как обернется история с Дефалко…

Урок, меж тем, пошел своим неспешным чередом. Трэвис слегка расслабился, но Сэмми видела, что он, то и дело, посматривает на Рэя. Тот вел себя спокойно, но у Саманты все равно мороз бежал по коже. Она неосознанно нащупала кулон на шее и сжала его в руке, словно символ защиты от всех бед.

Сэмми вздрогнула от неожиданности, когда Трэвис слегка обнял ее за плечи — учитель увлеченно писал на доске и не смотрел в их сторону.

— Не бойся, — шепнул парень ей на ухо. — Все будет хорошо.

Сэмми, дрожа, подняла на него глаза.

— Я не за себя боюсь, — чуть слышно проговорила она, — а за тебя.

Трэвис смотрел на нее, и Сэмми силилась понять, о чем он думает. Обычно он не таил своих эмоций при ней, но сейчас его лицо было непроницаемо. Впрочем, голубые глаза глядели на нее, по обыкновению, с нежностью, хотя их обладатель и пытался это скрыть.

Послышался нарочитый кашель, и Трэвис убрал руку. Беккер недовольно глядел на них.

— Мистер Дойл, ведите себя прилично, вы на уроке, — холодно проговорил учитель, и тот кивнул:

— Простите, сэр.

Послышались смешки, только Дефалко оставался невозмутим, будто не присутствовал при этом. А еще не смеялась Блэр, глаза которой метали молнии. Сэмми поймала ее злобный взгляд и отвернулась — только ее сейчас не хватало. Горло тут же сжалось от тревоги, но, на сей раз, причина была не в Рэе. Утром она снова оттолкнула Трэвиса, а вот Эби всегда тут как тут. Глядишь, Дойл научится справляться со своими проблемами сам, контролировать себя у него получалось все лучше, и ему надоест ходить за Сэмми по пятам, добиваясь ее внимания. Да что Эби, за обладание Трэвисом очередь выстроится длиной с футбольное поле! А Сэмми сама испортила все… Но, если даже прежде она сомневалась в его чувствах, то сейчас он, казалось, и вовсе закрылся от нее.

Подобные мысли разъедали ее кислотой изнутри, и глухая гнетущая тоска упала на плечи. Как в тумане, Сэмми провела весь день, тенью ходя за Трэвисом и дрожа от страха за него, когда он был на других уроках. Но все обошлось, и, когда она вышла с последнего занятия, Трэвис ждал ее у дверей.

— Сразу в магазин или сначала хочешь заехать домой? — вопросил он, без особенных эмоций глядя на Сэмми.

Та, закусив губу, пожала плечами. Ей хотелось разреветься, до того ранило его отстраненное поведение.

Трэвис задержал взгляд на ее лице и вздохнул.

— Не надо чувствовать себя виноватой, — сказал он. — Я от тебя ничего не требую, Саманта. Ты и так слишком много времени посветила мне, за это я очень благодарен, но ты не обязана быть рядом, если не хочешь.

От его безразличного тона у Сэмми все скрутилось внутри.

— Трэвис, зачем ты это говоришь… — прошептала она. — Ты же знаешь, что важен мне! Разве сам этого не понимаешь?

Он устало покачал головой:

— Не понимаю, Лягуш. Ладно, забудь, я не хочу, чтобы ты переживала попусту. Пойдем…

Трэвис взял ее за локоть, а Сэмми собиралась сказать ему многое, но их прервали. В коридор буквально ввалился Шеннон, и, тяжело дыша, прислонился к стене.

— Придурок… — пробормотал он, и Трэвис, вздрогнув, быстро шагнул к нему:

— Зак, в чем дело? Кто придурок?

Тот бросил на него взгляд исподлобья, но нехотя ответил:

— Рэй… Его будто с катушек снесло! Трясся, как в ознобе, а потом отшвырнул меня и велел убираться. Я никогда его таким не видел…

Зак повел широкими плечами, а Трэвис схватил его за руку:

— Где он? Где Дефалко??

— За школой, у спортзала… Да отпусти ты, чего вцепился! — Шеннон выдернул руку, но Трэвис его уже не слышал. Он пулей вылетел из здания, а Сэмми побежала следом.

Дойл, разумеется, несся намного быстрее нее и вскоре уже скрылся за углом. Когда Сэмми подбегала, до ее ушей донеслись крики:

— Что ты со мной сделал? Что ты сделал, говори, урод!!

Миг — и ее глазам предстала картина, от которой все внутри оборвалось. Дефалко вцепился в Трэвиса и тряс его, как грушу, а тот изо всех сил пытался вывернуться и скрутить обезумевшего парня. Но Дефалко был выше, а сейчас, похоже, что и сильнее.

— Успокойся! — кричал Трэвис. — Рэй, успокойся! Не здесь!

— Да пошел ты! — проревел Дефалко, внезапно оттолкнув Трэвиса, и тот упал на землю от неожиданности. Полный бешенства взгляд парня коснулся дрожавшей Саманты, и Дефалко сузил глаза: — А вот твоей сучке достанется…

Трэвис в мгновение ока слетел с земли и прыгнул на него, сбив Дефалко с ног. Сцепившись, они покатились по земле, а вокруг послышались голоса — на шум драки сбегались люди. Сэмми прижала руку ко рту, беспомощно подпрыгивая на месте — подходить к дерущимся парням сейчас было опасно для жизни, но кто знал об этом, кроме нее?

— Не надо! — попыталась остановить она подбежавших парней с параллельного потока, но те и слушать не стали.

Но Дефалко вдруг громко закричал, выгнувшись дугой, и Сэмми словно примерзла к месту — началось, Господи… Трэвис выпустил его и отшатнулся, тяжело дыша, а Рэй, едва отпустила судорога, поднялся на ноги, и, спотыкаясь, побежал в сторону небольшой лесопосадки рядом со школой.

Саманта тут же подлетела к Трэвису, который, дрожа, стоял на коленях. Люди вокруг замерли, не решаясь подойти ближе, а она упала на землю рядом с ним и схватила его лицо в ладони.

— Трэвис, тише… — пролепетала Сэмми, пытаясь успокоить парня, но было поздно. Его глаза полыхнули желтым светом, он стиснул зубы и чуть слышно застонал. Сэмми вцепилась в Дойла, сама не замечая, как покрывает поцелуями его исцарапанное лицо.

— Тихо, мой хороший, тихо… — шептала она, и это ненадолго подействовало. Глаза Трэвиса сфокусировались на ней и вернули свой обычный голубой цвет, но он часто и хрипло дышал.

— Я должен… найти его, — отрывисто проговорил он. — Не ходи… за мной… это опасно.

Сэмми залилась слезами, качая головой, но Трэвис взял ее за плечи дрожащими руками и заставил взглянуть себе в глаза:

— Я вернусь к тебе, — хрипло выдохнул он. — Но ты не должна… Он убьет тебя, если найдет… Иди в магазин, он далеко от леса… Черт!

Трэвис отпустил ее и чуть слышно застонал, опустив голову, а потом собрал все оставшиеся силы и, поднявшись на ноги, побежал к лесу следом за Дефалко.

Сэмми, всхлипывая, беспомощно смотрела ему вслед, пока он не скрылся за деревьями. Кто-то помог ей встать с земли, и, подняв глаза, она увидела учителя биологии.

— Пойдемте, Саманта, — тихо проговорил Беккер. — Не стоит здесь оставаться.

Дрожа от нахлынувшей слабости, Сэмми позволила мужчине увести себя с улицы, взяв с земли рюкзак Трэвиса. Люди провожали их взглядами, переговаривались, но Сэмми заметила только один взгляд — Эби. Та, застыв на месте, смотрела на нее так, словно лишь сейчас поняла нечто важное.

Беккер привел ее в служебное помещение при кабинете биологии и усадил на стул. Через минуту он вложил ей в руки кружку с горячим чаем:

— Выпейте, вам нужно успокоиться.

Сэмми машинально сомкнула оледеневшие ладони вокруг чашки и сделала пару глотков. Дрожь постепенно отпускала, узел внутри развязывался. Но тревога за Трэвиса была так сильна, что ей никак не удавалось унять слезы, ручьем бежавшие по ее щекам.

— Ну-ну, хватит, — мягко проговорил учитель, сев рядом с ней. — Все уже закончилось.

Сэмми покачала головой, всхлипывая:

— Ничего не закончилось… Трэвис пошел за Дефалко… А вы же знаете, на что тот способен!

Беккер выпрямился.

— К сожалению, знаю, — холодно сказал он. — Но и вам следует вспомнить, что Трэвис способен постоять за себя. Кому, как не вам, Саманта, это знать!

Сэмми вздрогнула и подняла на него глаза. Казалось, Беккер прекрасно знал, что творится с Дойлом, или ей просто мерещилось на фоне стресса. В любом случае, учитель был прав, и Трэвис может себя защитить. Ведь он — такой же оборотень, как и Дефалко. И куда лучше владеющий собой, что немаловажно.

Она слегка выдохнула и допила чай. Навалилась усталость, но на предложение Беккера позвонить родителям Сэмми отчаянно замотала головой:

— Нет, пожалуйста! Они в отъезде до завтрашнего дня, не надо их волновать!

— Тогда отвезти вас домой?

— Лучше в магазин, — шмыгнув носом, сказала Сэмми. — Сегодня там никого… К тому же, вам книгу надо забрать.

— Вы об этом беспокоитесь? Я могу прийти за книгой в любой другой день, а вам стоит отдохнуть.

— Нет, лучше побуду там, — твердо сказала Сэмми, вспомнив слова Трэвиса. — Я в порядке, правда.

Она слабо улыбнулась преподавателю, и тот вздохнул:

— Ну, будь по-вашему… Пойдемте тогда

Но у дверей они столкнулись с самим директором. Тот шумно выдохнул, увидев Саманту, и заговорил с Беккером:

— Нет, это просто катастрофа, Томас! Не успела еще остыть история с кокаином в раздевалке, так теперь тот же ученик затевает драку на территории школы среди бела дня!

— Не совсем так, — покачал головой Беккер. — Драку начал Рэй Дефалко, а Трэвис лишь защищал себя и Саманту.

Директор снова вздохнул и взглянул на притихшую Сэмми.

— Ну, и что мне с вами делать? — в отчаянии вопросил он. — Другие родители будут встревожены, как обстоят дела в школе! Я обязан сообщить обо всем родителям Дефалко и Дойла, хотя, раз вы говорите, Рэй сам… Ладно, разберемся.

Директор достал из кармана платок и вытер вспотевший лоб.

— Но вашим родителям я позвоню! — пригрозил он Сэмми, а та снова задрожала. — Черт с ними, с этими двумя, но вы-то прилежная ученица! Не хватало только…

— Я сам сообщу, — перебил его Беккер. — Мисс Уайли здесь не при чем, она просто волновалась за Трэвиса. Я отвезу ее, не волнуйтесь.

— Ладно, — сдался директор и пошел прочь по коридору. — Что творится… — донесся до ушей Саманты его голос.

Сэмми выдохнула и взглянула на преподавателя:

— Спасибо, мистер Беккер.

— Не стоит. Зачем создавать лишние проблемы? Вы здесь, и вправду, ни при чем. — Учитель кивнул ей в сторону двери: — Подождите меня тут, хорошо? Я подгоню машину. Только не уходите никуда!

— Не уйду, — заверила его Сэмми и тот, чуть помедлив, ушел.

Сэмми вышла на улицу следом. Начинало темнеть, и она поежилась от холодного воздуха, но тот приятно освежил. Очень хотелось подумать о Трэвисе, что он сейчас делает, но Сэмми понимала — это только треплет ей нервы. Ей нужно успокоиться и ждать его, ведь неизвестно, в каком состоянии он появится. Возможно, Трэвису будет нужна ее помощь, а она к тому времени уже окончательно себя изведет волнением.

Вспомнив, каким образом она пыталась привести его в чувство, Сэмми обхватила себя руками. Не его ли слова так подействовали на нее? Прежде Сэмми и подумать не могла, что будет сама целовать его, но в тот момент это казалось единственным, что правильно. Конечно, это был не настоящий поцелуй, а просто проявление ласки, но все же…

Она вздохнула. Все слишком запуталось, теперь Сэмми не была уверена ни в чем. Свои страхи быть брошенной им казались ей глупыми, а его отношение, похоже, было куда глубже, чем ей представлялось. Но никто не знал, что ждет их впереди, и Сэмми понимала, что могла оттолкнуть Трэвиса окончательно. И больше он не хочет быть с ней…

Но пока было рано думать об этом, сначала надо разобраться с Дефалко. Сэмми решительно подавила вновь выступившие слезы и внутренне собралась. Они справятся со всем этим, непременно.

Рядом послышались шаги и, обернувшись, Сэмми с удивлением увидела Эби. Взгляд той потемнел, когда упал на сумку Трэвиса в ее руках. Блэр остановилась почти вплотную напротив и, глядя ей в глаза, проговорила сквозь зубы:

— Что, пожалел тебя этот старпер? Ну да, ты же такая хорошая и милая! Только вот Трэвис совсем другой! У тебя с ним нет ничего общего!

Сэмми уверенно встретила ее гневный взгляд. Она больше не боялась Блэр и не злилась на нее — власть Эби кончилась, когда Саманта поняла, как Трэвис относится к ней на самом деле.

— Ты не знаешь его, — тихо, но твердо, сказала она. — Не знаешь, какой Трэвис на самом деле.

Эби сузила красиво накрашенные глаза.

— Пусть так, — процедила она. — Но спасла его я! Я, а не ты!

— Только у тебя не хватило смелости довести дело до конца, — парировала Сэмми, и та слегка отступила. — Иначе не случилось бы того, что было сегодня. И неизвестно еще, чем это кончится! Похоже, не так уж тебя волнует Трэвис, раз ты не выдала Дефалко!

— Да пошла ты! — крикнула Блэр. — Говори, что хочешь, но факт останется фактом — я помогла ему!

— Верно, — кивнула Саманта, не сводя с Эбигейл взгляда. — Но он все равно выбрал меня. И это знаешь.

Эби вздрогнула, резко повернулась на каблуках и ушла прочь, в темноту. А Сэмми, проводив ее взглядом, устало вздохнула. Хотелось бы ей верить, что Трэвис, и правда, продолжал выбирать ее…

Вскоре появился учитель.

— Все в порядке? — спросил он. — Я слышал шум.

— Да, тут Эби Блэр приходила выяснить отношения, — криво улыбнулась Сэмми, отправившись вслед за ним. — Но мы разобрались.

— Ох, уж эта молодежь… — покачал головой Беккер, протирая очки на ходу. — Никак не могут принять, что не все им достается, чего они хотят.

Сэмми промолчала в ответ, но приятное тепло разлилось в душе от его слов. Значит, он считал, что Трэвис Эби не достался. Ну да, не Блэр же целовала его перед всей школой, пытаясь спасти от самого себя.

В пути Беккер говорил о всяких пустяках, чтобы отвлечь Сэмми, как она подозревала, от ее горестей. Она с удивлением понимала, что этот, казавшийся поначалу строгим и раздражительным, человек был очень добр. В том, как он смотрел на Саманту, было нечто отеческое, и она спросила о его семье.

— У меня есть дочь, примерно вашего возраста, — сообщил Беккер. — Ее зовут Реджина. К сожалению, мы с ее матерью расстались, и я решил переехать подальше — устал от большого города. Прежде я жил в Майноте, и, кстати, слышал там об Альберте Дефалко.

— Что именно? — уточнила Сэмми.

— Ничего хорошего, увы. Не думаю, что его победа на выборах принесет этому городу процветание. Скорее, наоборот.

— А победа Картера Дойла? — не сдержавшись, поинтересовалась Саманта.

Учитель пожал плечами:

— Возможно. Но не забывайте, есть еще третий кандидат, представитель общественности. О нем никто не говорит, потому что Дойл и Дефалко имеют куда больше шансов на успех, но, на мой взгляд, Эрон Дойерти был бы наилучшим вариантом.

— Надо расспросить о нем отца… — пробормотала Сэмми. Чуть помедлив, она сказала: — Мне жаль, что вы не видитесь со своей дочерью, сэр.

Беккер улыбнулся:

— Спасибо, Саманта, вы — добрая девушка… О, а вот и ваш магазин.

Сэмми отключила сигнализацию и отперла дверь. Очутившись в привычной обстановке, она сразу почувствовала себя лучше. Включив освещение, она направилась к кассе, снимая куртку на ходу:

— Я включу компьютер, мистер Беккер, подождете немного?

— Конечно, — отозвался вошедший следом учитель. — Я тут у вас видел занятную книгу… Кажется, она была где-то здесь.

Беккер углубился в изучении ассортимента книг на стеллаже, а Сэмми ждала, пока загрузится система, сходив, тем временем, в подсобку и найдя заказанную им книгу — заказы хранились отдельно.

Выйдя, она обнаружила, что Беккер ждет ее у кассы.

— Вот ваш заказ, — Сэмми положила издание перед ним. — Распишитесь, пожалуйста, в получении… Вы нашли то, что искали сейчас?

— Спасибо, Саманта, — кивнул Беккер, подвинув свой заказ к себе. — Не нашел, но, возможно, тем лучше. Истории обычно хорошо воспринимаются на слух.

— Вы о чем? — не поняла Сэмми. Беккер вздохнул и поманил ее на скамейку для посетителей:

— Идите сюда. Неудобно общаться через стол.

Саманта последовала за ним и села рядом, непонимающе глядя на преподавателя. Тот чуть помедлил и начал говорить:

— Я искал книгу о легендах индейского племени сиу. Вы никогда не читали эти легенды?

Сэмми отрицательно покачала головой, почувствовав странное волнение.

— Что ж, тогда расскажу вам, что знаю. — Беккер задумчиво глядел перед собой. — Когда мы было семнадцать, я подружился с одним пареньком, Мэтью… Он был индейцем, как раз из сиу. Мы познакомились в городе, он подрабатывал в автосервисе, и стали близкими друзьями. Как-то раз он взял меня погостить в резервацию. Поездка была довольно интересной, но не буду утомлять вас подробностями. Там мы проводили время с его младшим братом Тимми, и вот вечером, у костра, кто-то из старших принялся рассказывать легенду племени. О людях, которые становились волками.

У Сэмми перехватило дыхание, она застыла, не в силах пошевелиться, а мужчина, словно не замечая, продолжал:

— Легенда такая — как-то раз, в давние времена, один воин отправился на охоту. А его жена стала предлагать его младшему брату овладеть ею. Но юноша был силен духом и очень любил брата, он отверг эту женщину. Тогда она, желая отомстить, заманила его в ловушку — выкопала глубокую яму на краю леса, прикрыла ее ветками, и парень упал туда. Яма была глубокой, выбраться сам он не мог, а помощь пришла бы нескоро. Юноша уже отчаялся спастись, когда услышал шум на краю ямы. Это пришли волки, и молодой индеец подумал, что они хотят его съесть. Но волки помогли ему выбраться из ловушки и приняли в свою стаю. Юноша бегал с ними по лесу, искал воду, охотился, и вот, однажды лунной ночью, он превратился в волка, ибо духом давно стал одним из них. Но он помнил о зле, причиненном им, и вот, в одну из таких лунных ночей, юноша-волк вернулся в родную деревню со своей стаей, намереваясь отомстить. Люди в ужасе попрятались по своим домам, вооружаясь, а волки шли вперед, и вот, когда они оказались на пороге родного дома волка, навстречу им вышел его брат. Со слезами на глазах он просил пощады, говорил, что не знал о его судьбе и очень горевал о нем. И тогда… — Беккер взглянул на безмолвную Саманту, — и тогда юноша вспомнил, что и он любил брата. И эта любовь пробудила в нем то человеческое, что дремало все минувшее время. Он остался в деревне, вернулся в родной дом, и лишь в ночи полнолуния снова обращался волком, возвращаясь в лес к своей стае. Потом он женился, у них родились дети, и они и все его потомки получили способность обращаться волком в лунные ночи, а также передавать этот дар вместе с укусом.

Повисла пауза.

— А что с женой старшего брата? — севшим голосом спросила Сэмми, хотя думала вовсе не о том.

Беккер пожал плечами:

— В легенде говорится, что ее посадили в ту же яму, которую она вырыла для отказавшего ей юноши. Там она и умерла — в лучших традициях того времени, — усмехнулся он. — Но это не все, что я хотел вам рассказать. Послушав легенду, мы с Мэтью и его братишкой отправились гулять, и Тимми стал хвастаться, что в их деревне живет один из потомков этого рода. Я, конечно, принялся смеяться, но тот настаивал, хотя мой друг его все время одергивал. Разговор, в итоге, сошел на нет, мы отвлеклись на что-то другое, но ночью Тимми разбудил меня и шепотом велел идти за ним. Мы крались в темноте, как преступники, но было весело — в юном возрасте приключения, это то, что надо. И вот, оказались мы на лесной поляне, неподалеку от деревни. Спрятались в кустах, и Тимми велел не шуметь. Какое-то время мы сидели тихо, я уже стал скучать, но тут услышали шорох, и вскоре на поляне появился молодой парень. Один из индейцев, жителей деревни, я видел его днем. В лунном свете я хорошо его рассмотрел, а луна была полной в ту ночь… И вот, с парнем стало происходить что-то странное — его скручивали судороги, глаза меняли цвет на желтый, он стонал и кричал. Я, конечно, перепугался, но боялся и пошевелиться, чтобы не выдать себя. А потом на месте парня словно сгустилась тьма, и когда она рассеялась, вместо индейца я увидел большого волка.

Беккер замолчал, а Сэмми сидела рядом, ни жива ни мертва. Она едва дышала, но все же нашла в себе силы проговорить:

— И что потом?

Мужчина вздохнул.

— Потом… Я помню не очень хорошо, видимо, сказался шок от увиденного. Кажется, волк нас почуял и, зарычав, стал подходить к кустам, где мы сидели. Но Тимми выскочил и сказал ему что-то успокаивающее, даже погладил… И волк убежал в чащу леса, а меня, полуживого от страха, Тимми потащил домой. Нас встретил Мэтью, он очень испугался, не найдя нас в кроватях, и долго кричал на Тимми. А тот лишь сказал мне: «Ну, теперь ты веришь?». Утром все, и я в том числе, делали вид, что ничего не случилось, а я впоследствии решил, что мне это все приснилось, под впечатлением от легенды. — Беккер снова сделал паузу и взглянул на Сэмми: — Только теперь я думаю, все случилось наяву. Потому что сегодня, из окна, я видел нечто похожее. И, сдается мне, Саманта, Трэвис — один из таких людей-волков. А мистер Дефалко попал под раздачу.

Саманту охватил такой ужас, что она не могла и слова вымолвить. Теперь Беккер сообщит об этом, и Трэвиса заберут какие-нибудь спецслужбы, или он захочет избавить город от этой напасти и сам решит убить Трэвиса…

Но учитель, перехватив ее взгляд, изменился в лице:

— Саманта, не бойтесь, прошу вас! Я не собираюсь причинять вред Трэвису! Я хочу помочь! Ведь вижу, в каком вы отчаянии… Что ж, теперь мне понятно поведение бедного парня в последние недели… Не могу даже представить, что он чувствовал. А я, грешным делом, думал, он, и правда, наркотики принимает… Но эти желтые глаза я ни с чем не спутаю.

Сэмми слегка выдохнула, но шок еще не прошел до конца. Внезапно из ее глаз хлынули слезы, от облегчения, что кто-то еще, кроме них двоих, знает о происходящем. И, может, она ошибалась, но в глазах учителя не видела ничего, кроме сочувствия.

— Простите… я просто… так устала… — выдавила она, пытаясь унять слезы, а Беккер погладил ее по голове, как ребенка.

— Ну-ну, все хорошо… — тихо сказал он. — Я понимаю… Если доверяете мне, расскажите, как обстоят дела. Вдвоем вам будет сложно справиться с этим! Ведь вы, как я вижу, даже не понимали, с чем столкнулись.

Сэмми покачала головой:

— Нет… Трэвиса укусил волк во время поездки на озеро, и потом началось это все… Он был страшно напуган, и не знал, что делать. Боялся, что причинит кому-то вред… И попросил моей помощи. Не знаю, почему, но при мне ему становится лучше. А мы прежде даже не общались, но постепенно… Сейчас я уже не представляю, как без него жить! А тут еще и Дефалко… Трэвис не помнил, как укусил его, он сделал это несознательно. Просто эта история с наркотиками его доконала, а еще и машина…

— А что с машиной? — нахмурился Беккер.

— Кто-то пытался столкнуть меня с дороги, — дрожа, сообщила Сэмми. — Когда я ехала одна за рулем машины Трэвиса. Но, как только поняли, что в машине не он, то уехали. Трэвис уверен, что это был Дефалко, или кто-то по его поручению.

— Черт возьми, — пробормотал мужчина. — Я и не думал, что все так далеко зашло… Про наркотики у меня появились подозрения, но доказательств нет. Трэвису вообще крупно повезло, что мисс Блэр дала показания. Иначе все закончилось бы плохо.

Сэмми обхватила себя руками.

— Я и сейчас не знаю, чем это закончится, — тихо проговорила она. — Трэвис убежал за ним… И меня нет рядом! Хотя я не понимаю, почему ему помогает мое присутствие.

Беккер чуть улыбнулся, но невесело.

— Значит, вы невнимательно слушали первую часть легенды, — сказал он, и Сэмми взглянула на него. — Юноша пришел в себя и вспомнил, что он человек, потому что увидел брата — того, кого любил. Все просто, Саманта — Трэвис любит вас, и поэтому именно вы помогаете ему прийти в себя.

— Но… я… — бормотала Сэмми, пытаясь осознать его слова. — Значит, вы считаете, он любил меня и раньше, до всего этого… Но как это возможно? Трэвис, он из другого мира, он богат, популярен и красив, а я…

— А вы — та, кого он выбрал, — вновь улыбнулся учитель. — О, сколько бед и непонимания приносит современное общество! Разве дело в деньгах или чем-то подобном? В тот самый день, когда Трэвис стал защищать вас и вызвал мое неудовольствие, я понял, что ради вас он сделает что угодно. Дальнейшее это только подтверждало. И только вы, похоже, этого не понимаете.

— Господи… — Сэмми прижала ладони к пылающим щекам. Как же ей хотелось поверить во все это!

— Поэтому для него очень важна ваша поддержка, — продолжал Беккер. — Только вы можете помочь ему справиться со звериным началом и не забывать, что он — человек. Будьте рядом, Саманта, не бросайте его, и все будет хорошо!

— Я… конечно, — пролепетала Сэмми. — Я и не могу его бросить… Но как быть с Дефалко? Я не представляю, что он может сделать…

Беккер вздохнул.

— Надеюсь, ничего серьезного, — сказал он. — Укусив его, Трэвис переполошил город, и сейчас жители уже знают о волке, так что людям он вряд ли сможет причинить вред. Ведь, если память мне не изменяет, такой человек становится обычным волком, а не каким-то монстром, как в фильмах ужасов.

— Да, это так, — кивнула Сэмми. Слова учителя придали ей сил и давали надежду. — Обычным волком… Но, сэр… Как это возможно? Вы же биолог, и…

— Не знаю, — прервал ее Беккер, нахмурившись. — Одной из причин, по которой я пошел на факультет биологии, было мое желание разобраться в том, что я видел в ту ночь. Но я не нашел и не узнал ничего, что могло бы рационально объяснить происходящее. Так что на этот вопрос ответа нет. Только факты.

— Видимо, так… — Сэмми шумно выдохнула и оперлась спиной о стену, а затем взглянула на учителя: — Мистер Беккер… Прошу вас, не говорите никому о том, что видели!

— Разумеется, нет, — покачал головой тот. — Я вам уже сказал, что просто хочу помочь. Если потребуется, вы всегда можете ко мне обратиться. К тому же, — усмехнулся он, — мне никто и не поверил бы. Так что, если не доверяете мне до конца, помните об этом.

— Я вам верю, — пробормотала Сэмми, и это было правдой. Ей хотелось как можно скорее рассказать легенду Трэвису, и тут ей пришла в голову мысль: — А вы можете связаться с тем другом-индейцем? Узнать у него подробнее, как и что…

— Я думал об этом, — кивнул Беккер. — Не знаю, только, смогу ли его найти… Мы давно не общались. Но попробую. И не тревожьтесь, я не скажу ему о Трэвисе, постараюсь просто расспросить о том случае. Хотя не думаю, что Мэтью решил бы причинить Трэвису вред. Как мне помнится, индейцы с крайним уважением говорили о людях-волках.

— Но, все же, не говорите, — попросила его Сэмми, слегка поежившись, и мужчина снова кивнул.

— Что ж, думаю, самое время поехать домой, — сказал он, поднявшись на ноги. — Мы продолжим разговор об этом, если захотите, и если сам Трэвис будет согласен. Надеюсь, это немного изменит его отношение ко мне в лучшую сторону, — улыбнулся он. — Пойдемте, я отвезу вас.

Сэмми тоже встала, но покачала головой:

— Нет, сэр, спасибо, я побуду здесь. Трэвис может прийти сюда, мы договаривались.

Беккер чуть нахмурился, но не стал спорить.

— Не засиживайтесь тут допоздна, — попросил он. — Все же, не стоит девочке торчать в магазине ночью одной. И позвоните мне, в случае чего, хорошо? — Он вытащил визитку из нагрудного кармана пиджака и протянул ей. — Вы точно справитесь, Саманта?

— Да, мистер Беккер. — Сэмми взяла карточку и благодарно улыбнулась: — Спасибо за помощь… Мне теперь есть о чем подумать.

— Рад, что помог, — кивнул учитель, и его глаза снова засияли той самой добротой, которую почувствовала Сэмми при его первом визите сюда. — Тогда до встречи.

— До свидания, сэр.

Саманта проводила его до двери, а затем вернулась к кассе и упала на стул. От услышанного кружилась голова, а сердце заходилось трепетом. Если верить легенде, теперь становилось ясно, отчего она была нужна Трэвису с самого начала. Неужели он, и правда, любил ее…

От этой мысли Сэмми хотелось плакать и смеяться одновременно. Сколько ночей она ломала голову над его отношением к ней, над тем, как ей себя вести, а все оказалось так просто… Если, конечно, легенда не лжет, и эту романтику не придумали впоследствии те, кто ее пересказывал.

Прошло много времени, прежде чем Сэмми поняла, что уже довольно поздно, а Трэвис так и не появился. Отступившая, было, тревога вернулась с утроенной силой. Часы неумолимо показывали полночь, на улице стояла полная тишина, а Сэмми уже не находила себе места. Позвонить Трэвису она не могла, ибо его телефон лежал в рюкзаке у ее ног, и металась из угла в угол, пытаясь успокоиться.

Почти в час ночи Сэмми, наконец, решилась. Она не могла бросить его там, одного, без помощи. Закрыв магазин и включив сигнализацию, она вызвала такси, решив доехать до ближайшего от того места на шоссе перекрестка. Дальше таксист ее вряд ли повезет.

Ожидая машину в полутьме улицы, она продрогла до костей — с самого ланча Сэмми ничего не ела, а накануне ночью мало спала, и сейчас ее нещадно колотило. То и дело накатывала слабость, но она старалась держаться изо всех сил. Запрыгнув в подъехавшее, наконец, такси, Сэмми так тряслась, что водитель подозрительно взглянул на нее в зеркало заднего вида.

— На улице так холодно, — нервно улыбнулась она, а тот, помедлив, кивнул:

— Да, мисс, к вечеру похолодало… А что же вы забыли на дороге, куда просите вас отвезти?

— Меня там заберут, — неопределенно сказала Сэмми, а таксист уточнил:

— А вам есть восемнадцать? Может, стоит сообщить вашим родителям?

— Да, мне исполнилось восемнадцать, — кивнула Сэмми и заставила себя улыбнуться: — Могу показать водительские права.

— Ладно, не стоит… — проворчал тот, разворачивая автомобиль.

Они ехали довольно долго, как показалось Сэмми, но она все равно не успела согреться. Остановившись на нужном перекрестке, таксист повернулся к ней:

— Может, мне подождать, пока за вами приедут? — спросил он. — На шоссе ночью довольно опасно… Говорят, в городе на днях видели волка.

— Нет, они уже скоро, — как можно спокойнее проговорила Сэмми, выбираясь из машины. — Всего доброго, сэр!

— И вам, — буркнул мужчина, подозрительно глядя на нее.

Сэмми едва дождалась, пока его машина скроется из вида, после чего припустила к лесу, что было сил. А сил было мало, ее снова стало трясти, и она думала, что бежит намного медленнее, чем могла бы. Та самая тропа оказалась куда дальше, чем она предполагала.

Наконец, подсвечивая себе фонариком в телефоне, она добралась до места. И снова ночь, и она одна, в темноте, ищет Трэвиса… Когда его мать привезла ее сюда в прошлый раз, Сэмми боялась — но она боялась и его. А сейчас все ее мысли занимала лишь тревога за его жизнь.

Она все шла и шла, а поляна никак не появлялась. Когда Сэмми совсем выбилась из сил, она, наконец, шагнула на нее — но та оказалась пуста. Тишина, темнота, холод и лишь шелест листвы на ветру. Ни волка, ни Трэвиса.

Она села на землю, не в силах больше стоять, и оперлась спиной о дерево. Перед глазами проносились картины минувших ночей, когда они с Трэвисом-волком проводили здесь время, узнавая друг друга и привыкая быть вместе. Тех ночей, когда она окончательно впустила его в свое сердце…

Слезы навернулись на глаза Сэмми, и она, не сдержавшись, расплакалась.

— Где же ты, Трэвис, — проговорила она сквозь слезы во тьму. — Где ты, мой родной…

Она не знала, сколько времени прошло прежде, чем до ее ушей донесся шорох. Сэмми вскочила на ноги, покачнувшись — все тело онемело от холода — и выбежала на середину поляны, озираясь.

— Трэвис! — позвала она. — Трэвис, это я, Сэмми!

В голове слегка шумело, а сердце отчего-то сдавило в груди, так, что не вдохнуть. Сэмми едва не закричала от радости, когда из кустов медленно вышел волк, но в следующий миг ужас острыми иглами впился в голову.

Потому, что это был не Трэвис.

Она прекрасно знала, как он выглядит в облике волка, и этот зверь был чужим. Он был чуть больше Трэвиса, с длинной тощей мордой и кривоватыми ушами, и убывающая луна хорошо освещала его шерсть — коричневого цвета.

«Дефалко!» — пронеслось в голове у Саманты, и она едва не потеряла сознание от страха. Но нет, неужели Трэвис позволил бы ему разгуливать по их поляне??

Впрочем, в следующий миг ее сомнения относительно личности волка развеялись, ибо шорох усилился, и на поляну вышли еще четверо волков. Они окружили ее, издавая глухое рычание, скалясь, и медленно крались к ней. Глаза их горели во тьме, и Сэмми ощутила то, о чем забыла из-за Трэвиса — животный ужас перед диким зверем.

Словно оживший ночной кошмар, волки обступили ее со всех сторон. Сэмми видела, как их покрытые шерстью тела напряглись — они вот-вот кинутся на нее и разорвут на части… В голове звенело, неимоверно тошнило, и ее тело могло сделать лишь одно — упав на колени, Сэмми пронзительно закричала.

Послышалось рычание, и она зажмурилась, сжавшись в комок. Сейчас острые зубы вонзятся в ее тело… Но рычание не стихало, и Сэмми вдруг поняла, что оно доносится с другой стороны поляны.

Дрожа всем телом, она разлепила веки. Мутнеющим зрением Саманта разглядела на противоположном краю поляны еще одного волка, медленно выходящего из зарослей, и это был Трэвис. Хотя, возможно, ей просто слишком этого хотелось…

Волк, кем бы он ни был, рычал на своих собратьев — грозно, предупреждающе, зло — не сводя с них желтых глаз. Те, отвечающие ему поначалу, постепенно затихали. По мере того, как волк неспешно ступал меж них, они склоняли мохнатые головы к земле и прижимали уши.

Когда волк дошел до Сэмми, он медленно обернулся и вновь тихо, но угрожающе зарычал — и пятеро волков, все как один, повернулись и неслышно скрылись в лесу. На поляне наступила тишина.

Волк снова повернулся к Сэмми, а она, не в силах стоять даже на коленях, упала на землю. Все кружилось перед глазами, тошнило, и она не понимала, что происходит. Волк ткнулся в ее ладонь носом и жалобно заскулил, а потом отбежал на пару шагов. Сэмми будто сквозь туман слышала крик и шум, но у нее не было сил даже поднять веки. Ее тело онемело от холода, и когда горячие сильные руки подняли ее с холодной земли, она даже не пошевелилась.

— Саманта… Сэмми… — шептал родной голос, только отчего-то дрожал. — Милая, скажи хоть что-нибудь… Девочка моя, не бросай меня!

— Трэвис… — выдохнула Сэмми, а ее прижали к груди с судорожным выдохом. Она сжалась в комок в его горячих объятиях, а он побежал сквозь лес, неся ее, точно сокровище.

Когда тело слегка отогрелось, вернулся страх, и Сэмми заплакала, цепляясь за него руками.

— Тише, тише, — шептал он, не сбавляя хода. — Мы уже почти пришли… Все закончилось.

Постепенно слезы высохли, но Сэмми едва соображала, что происходит. Вот, наконец, ее комната, и Трэвис бережно снимает с ее тела холодную влажную одежду. Она то и дело видела его голубые глаза, всегда такие ласковые, но сейчас они подернулись влагой и горели беспокойством.

Даже оказавшись в своей теплой постели, Саманта не могла перестать дрожать. Все плыло перед ее глазами, то и дело казалось, что она все еще в лесу, окруженная волками. Слезы застили взор, и ей никак не удавалось их сморгнуть, чтобы не упускать из виду зверей. Они же вот-вот нападут на нее…

— Я… их… не вижу, — отрывисто проговорила Сэмми. — Куда они делись?…

Чьи-то горячие руки оторвали ее от подушки и прижали к себе. Трэвис шептал успокаивающие слова, так мягко, что Саманта снова заплакала. Всхлипывая, она уткнулась лицом в его плечо, но объятия парня постепенно заставили страх отступить. По-прежнему не соображая, где она и что происходит, Сэмми вдруг ясно осознала, что Трэвис не даст ее в обиду. Никогда.

Горячее чувство нахлынуло так внезапно, что она едва не задохнулась. Саманта обвила руками Трэвиса, а потом безотчетно прижалась губами к его обнаженному плечу. Кожа парня была такой гладкой, что Сэмми потерлась о нее щекой. Если она спит и видит сон, то можно, наконец, позволить себе сделать это. Ведь ей этого так хотелось…

На сей раз, задрожал Трэвис. Чуть отстранив девушку, он взглянул ей в глаза. Сэмми уплывала от его взгляда, жадного, ищущего и пламенного. Он прошептал ее имя, а потом потянулся к ее лицу, Саманта ощутила его дыхание на своих губах — а потом Трэвис поцеловал ее.

Его губы мягко прижались к ее губам, лаская бережно, словно сокровище. Звезды замерцали перед взором Сэмми, освещая мутную темноту, в которой она была. Ее губы послушно раскрылись навстречу поцелую, и ласки Трэвиса стали жарче. Сэмми повсюду ощущала его горячие прикосновения, а поцелуй пылал бушующим огнем. Она не помнила, как Трэвис оказался сверху на ней, только чувствовала тяжесть его сильного тела, и чуть слышно застонала, когда его ладонь скользнула под ее футболку. Мурашки бежали по телу от его прикосновений, хотелось расплавиться и раствориться в нем до конца…

Но Трэвис остановился. Он отстранился от ее губ, тяжело дыша, и уткнулся лицом в шею Сэмми. Она жалобно всхлипнула, когда настойчивые руки перестали ласкать ее тело, но парень лег рядом, крепко обнял ее и прижал к себе, целуя волосы. Словно через душную пелену Саманта услышала его шепот:

— Тебе нужно поспать, милая… Отдохни.

Сэмми открыла рот, чтобы возразить, но не смогла произнести ни звука. Усталость навалилась свинцовой тяжестью, она проваливалась в темную бездну, и смогла лишь нащупать его руку и накрыть ее своей, когда сознание окончательно покинуло ее.