Часть 33

Весь день до бала Сэмми провела в крайнем волнении. Она перемерила все свои немногочисленные платья по пять раз и отчаянно пожалела, что за всеми событиями не подумала купить наряд к балу. Понимая, что просто хочет выглядеть хорошо в глазах Трэвиса, Саманта досадовала на саму себя — думать об этом уже поздно. Трэвис видел ее в каком угодно виде, и новое платье ничего не изменило бы. Так внушала себе Сэмми, но кусала губы, обреченно рассматривая свою одежду.

Наконец, она оставила выбор на темно-зеленом шелковом платье, простого кроя, но элегантном. Оно было почти новым — Сэмми одевала его лишь однажды год назад, на свадьбу кузины. Подобрав к нему простые темные лодочки и тонкую золотую цепочку, она запоздало подумала, что Трэвис заметит отсутствие подаренного им кулона. Любое напоминание о потерянном украшении отдавалось болью в сердце, ведь это был его подарок. Но поделать все равно ничего нельзя, и Сэмми решила спуститься к родителям, чтобы не дать себе раскиснуть так не вовремя.

Она нашла мать в кухне, та готовила ужин.

— Мам… — позвала Сэмми, и Тереза обернулась. Взглянув на дочь, она расцвела улыбкой:

— Детка, ты чудесно выглядишь! — искренне воскликнула Терри, и Саманта невольно улыбнулась в ответ.

— Правда? Жаль, что я не купила новое…

— Конечно, правда! — Мать подошла ближе и оправила складки на платье. — Тебе очень идет! Не думаю, что удалось бы найти что-то более удачное. Твоему Трэвису непременно понравится, — подмигнула она.

— Надеюсь, — тихо сказала Сэмми, залившись краской

— Я вижу, как ты грустишь из-за его отсутствия. — Мама погладила ее по голове. –

Не знаю, что там у вас творится, но поверь мне — он будет рядом.

— Почему ты так уверена? — подняла глаза Сэмми, а Тереза мягко улыбнулась:

— Потому, что живу на свете не первый день и кое-что понимаю в людях. Я рада, что сегодня вы проведете время вместе, и очень желаю Трэвису скорее поправиться!

— Спасибо… — Сэмми обняла мать и закрыла глаза, прижавшись к ее плечу. Ей и самой очень хотелось, больше всего на свете, чтобы Трэвис скорее вернулся к ней.

— Пойди, покажись папе, — предложила Тереза, когда они разомкнули объятия. — Он в гараже.

— Не стоит, — засмеялась Сэмми. — Увидит вечером, когда я поеду.

— Как скажешь. Трэвис ведь заедет за тобой? — спросила Терри, а Саманта разом погрустнела:

— Он не сможет… Мы увидимся на балу.

— Это ничего, — ободряюще проговорила мама. — Главное — не порти себе настроение перед танцами. Разве ему понравится твой грустный вид?

— Нет, конечно, — замотала головой Сэмми, и внезапно подумала, что мама права — не стоит ей показывать вечером свои переживания. Трэвису и так достается, так что она сделает все, чтобы он не понял, как сильно она мучается без него. Пусть отдохнет хотя бы сегодня.

— Вот и славно, — снова улыбнулась Тереза. — Иди, приготовь наряд и набирайся сил. Танцевать — это тебе не за компьютером играть! Тут нужна выносливость.

— Ма-а-ам! — протянула Сэмми, а мать рассмеялась над ее возмущением.

Вернувшись к себе, Саманта немного успокоилась. Ей и самой стал нравиться собственный образ, и, повесив платье на плечики, она забралась в постель. Стоило немного полежать и просто подумать о нем.

***

Впрочем, думать о ком-то или чем-то другом все равно не получалось. Сэмми буквально считала минуты до момента, когда снова увидит Трэвиса, но, когда обнаружила, что пора собираться, задрожала, точно осиновый лист.

Изо всех сил стараясь сдерживать волнение, Сэмми приняла душ, уложила волосы, слегка подкрасилась и оделась. Накинув тонкое пальто, она прихватила сумочку и спустилась вниз.

— Ого! — присвистнул отец, увидев ее. — Сэмми, ты сразишь наповал всех парней! Смотри, как бы мне не пришлось переживать на этот счет.

— Тебе и не придется, — засмеялась Саманта, порозовев от смущения. — Поверь, пап, там будет полно куда более красивых и стильных девчонок.

— Не поверю, — улыбнулся Бен. — Для меня ты — самая красивая.

— Спасибо! — от души поблагодарила Сэмми, обняла на прощание обоих родителей и направилась к двери.

— Возвращайся не слишком поздно, — попросила мать. — Впрочем, думаю, Трэвис не будет вести себя безответственно.

Сэмми кивнула в ответ, горячо надеясь, что ответственность Трэвиса сегодня никому из них не понадобится. Бен, как всегда, слегка нахмурился при упоминании Дойла, но пожелал дочери хорошего вечера. Выходя за дверь, Сэмми думала о том, как ей повезло с родителями.

Дорога пролетела незаметно, и, выбравшись из такси, Сэмми снова пробрала дрожь от волнения. Со стороны корпуса, где были организованы танцы, слышалась музыка, и она, подобравшись, направилась туда. По пути ей встретились несколько парочек, которые приехали вместе, и она поймала пару насмешливых взглядов. Конечно, они все думали, что Трэвис ее просто кинул. Но Сэмми было наплевать на мнение окружающих, и волновал ее только он.

Внутри оказалось тесно и шумно. Сэмми сняла пальто, оставив его на вешалке, и, сжав в руке ремешок сумочки, прошла в зал.

«Неплохо получилось», — подумала она, окинув взглядом окружающее пространство. Они с Тиной и другие ребята постарались на славу, и зал выглядел празднично и, вместе с тем, уютно. Знакомые лица на фото, украшения ручной работы, переливающиеся световые шары… Саманта разом ощутила себя на вечеринке, только не такой, как была у Эби, а своей.

Осмотревшись, она заметила Ривер и Тину, но те были со своими кавалерами, и она не стала подходить к ним, чтобы не мешать, только махнула рукой в знак приветствия. Лиа видно не было — похоже, она, все же, решила не приходить. Что ж, у нее-то точно не было шансов встретить здесь своего парня. Чуть взгрустнув при мысли о Стиве, Сэмми прошла к столу с напитками и налила себе лимонад. От холодной газировки она чуть поежилась, но стало легче, и, найдя свободный стул, Сэмми направилась туда. Танцевать одной ей не хотелось, хотя музыка была веселой и быстрой.

Она замечала, с каким злорадством смотрит на нее Эби Блэр, ослепительная в своем шикарном белом платье, как перешептываются и переглядываются другие, но ей было все равно. Сэмми сделала глубокий вдох и внезапно улыбнулась сама себе — отчего-то было так хорошо на душе… Не хватало только его.

Она не искала глазами Дефалко — каким-то шестым чувством Саманта сразу поняла, что его здесь нет. Это место не для него, он бегает по темному сырому лесу, замерзший и озлобленный. Дефалко был бы чужим на этом празднике жизни.

Заметив направляющегося к ней Джаспера, Сэмми улыбнулась. Друг надел костюм и белую рубашку, ему удивительно шла классическая одежда, и она искренне порадовалась за его девушку, что ей достался такой парень.

— Привет, Сэм! — Джас хлопнулся рядом на стул. Его глаза блестели, а с лица не сходила счастливая улыбка. — Рад тебя видеть!

— Взаимно, — кивнула Сэмми. — Ты просто неотразим, Джас! Не думала, что ты можешь так выглядеть.

— Ого, вот это заявление, — рассмеялся тот. — Не будь я в таком хорошем настроении, обязательно обиделся бы, что лучшая подруга держит меня за отстоя.

— Друзья на то и нужны, чтоб говорить правду, — чопорно сообщила Сэмми, и оба расхохотались. — Да я шучу, Джас. Просто рада, что ты такой веселый.

— Спасибо, — улыбнулся Грин. — Жаль, что не могу сказать о тебе того же. Дойл не пришел?

— Придет позже. — Сэмми не могла быть уверена, что Трэвису ничего не помешает добраться сюда, но верила в него, несмотря ни на что. — На самом деле, у меня все в порядке. Мне тут нравится. Я словно попала в другой мир… В последнее время мне не хватало чего-то такого.

— Верю, — мягко взглянул на нее Джаспер. — Слушай… Хочешь, познакомлю тебя с Лив? Оливией, то есть. Это моя девушка.

— Я поняла, — улыбнулась Сэмми. — В другой раз, Джас — не хочу вам мешать. Иди к ней, со мной все хорошо, правда.

— Точно? — прищурился Джаспер, и Сэмми кивнула. — Ладно… Только обещай, что если тебе будет грустно, ты придешь к нам!

— Конечно. Спасибо, Джас! Увидимся.

Грин подмигнул ей и улетел обратно к своей подружке на крыльях любви, а Сэмми проводила его взглядом. Она и не думала, что настанет такое время, когда она будет от всей души рада, что Джас нашел себе любимую девушку. И что ей, и правда, не будет скучно без него.

Время шло, а Трэвис не появлялся. Сэмми прогулялась по залу, поздоровалась со знакомыми ребятами, но его все не было. Тем не менее, она не позволяла себе грустить, и старалась просто получить удовольствие от того, что имела — атмосферы праздника, веселья и некоего волшебства. Трэвис же всегда творил для нее чудеса, не может быть, чтобы он изменил себе сейчас.

В очередной раз уединившись за столом, Сэмми подперла щеку рукой, вслушиваясь в красивую медленную песню, которую поставил диджей. Песня понравилась ей с первых аккордов. Она была плавной, печальной и удивительно прекрасной, словно кусочек другого мира — загадочного и далекого. Чуть прикрыв глаза, девушка вслушалась в мелодию, уплывая на ее теплых обволакивающих волнах.

Легкое дуновение, и Саманта почувствовала, что кто-то стоит рядом. Неизвестный находился совсем близко, так, что она ощущала его тепло и сладковатый аромат мужского парфюма. Ей не нужно было открывать глаз, она и так знала, кто это.

— Привет, Саманта, — прошептал Трэвис ей на ухо, щекоча кожу горячим дыханием. Сэмми подняла веки. Дойл стоял рядом с ней, опираясь на спинку стула, и едва заметно улыбался. Одетый в идеально сидящий на нем дорогой темный костюм, он был невероятно красив. Так красив, что Сэмми и забыла, насколько. Словно мучительно сладкий сон стал явью, и она снова видела его перед собой. Тяжелая тревожность сейчас не отравляла его взгляд, манящие искорки вспыхивали в голубых глазах Трэвиса, таких ярких, что трудно поверить. Многие думали, что он носит линзы, но Сэмми знала правду.

Голую, обнаженную, болезненную. Правду о том, кем был на самом деле этот парень. Этот привлекательный, сильный и всегда казавшийся избалованным красавец. Знала, что скрывается за его внешней самоуверенностью, колкими словами и напускным равнодушием.

Она видела Трэвиса таким, каким не видел никто. И этот человек давно перестал быть ей просто другом, одноклассником, даже просто любимым — он стал частью ее самой. Их жизни переплелись так тесно, что можно было только насильно разорвать эту связь, потому что по доброй воле ни Саманта, ни Трэвис не пожелали бы такого.

— Привет. Ты поздно, — прищурилась Сэмми.

— Это вместо — я скучала? — усмехнулся Дойл. — Сплошные упреки и никакой ласки.

— Я думала, ты будешь тут одним из первых. — Сэмми заправила за ухо каштановую прядь. — Признайся, ты соскучился по светской жизни?

— А как же! Поэтому решил, что надо бы почистить шерстку перед тем, как заявиться сюда. Не все же любят запах мокрой псины, в отличие от тебя.

Сэмми скривилась.

— Я без ума от него, это верно. Даже не стираю шмотки, в которых…

Она не договорила — рядом проходила пара одноклассников. Но, подняв глаза на Трэвиса, поняла, что в этом нет нужды. Он и так знал, что она хотела видеть его. Он все о ней знал.

Волнение, которым Сэмми трепетала до его прихода, разом исчезло. Она снова стала самой собой, окутанная теплом его присутствия, и все встало на свои, казалось, безнадежно потерянные, места.

Сэмми отвела взгляд в сторону и в очередной раз заметила, что за ними наблюдает половина присутствующих, не меньше. Еще бы: самый желанный парень в школе — и с ней. Обычной, ничем не примечательной девчонкой. Та же Эби Блэр выглядела просто изумительно сегодня, эдакое воплощение юной женственности и красоты. Сэмми усмехнулась и поправила свое простенькое зеленое платье, которое, разумеется, рядом не стояло с тем белоснежным дизайнерским творением, что надела Эби.

Трэвис словно прочел ее мысли.

— Ты отлично выглядишь. — Взгляд Дойла скользнул по ней, задержавшись на некоторых местах. — Люблю зеленый цвет. Хоть в последнее время его и слишком много в моей жизни.

— Может, стоило надеть что-нибудь серое с черным? — спросила Саманта, а Трэвис криво усмехнулся:

— За что я ценю тебя, Лягуш, так это за твое чувство юмора. В лоб и без вариантов. Нет, не порти свою шкурку. Тебе идет и так, правда.

Сэмми вновь посмотрела в его лицо и поняла, что он не шутит. На губах Трэвиса играла полуулыбка, но глаза смотрели серьезно. Саманту бросило в жар, но сказала себе, что это от плохой работы кондиционеров. Хоть их и меняли три месяца назад.

Весь мир исчез и сосредоточился в нем. Трэвис опустился рядом с ней на стул и, найдя ее пальцы, сжал их в своей горячей руке. Он ничего не говорил, да им и не нужны были слова. Они так давно не были вместе по-настоящему… Словно канули в лету все проблемы и боль, переживания и тревоги. Оставалось только тепло между ними, живое и осязаемое, которое пронизывало все вокруг.

Потянувшись к ней, Трэвис едва заметно прижался губами к ее виску, и Сэмми закрыла глаза. Невыносимое счастье пронзало ее насквозь, и ее сердце таяло, точно смерзшийся кусок льда под лучами яркого солнца.

Ей хотелось спросить о многом, сказать о том, как она ждала его — но она не могла. Не сейчас. Их измученные сердца слишком устали от мучений, и этот миг покоя был слишком сладок, чтобы его разрушать.

— Я так рад видеть тебя… — прошептал Трэвис. — Больше, чем стоило бы. Я хочу сказать, что…

— Знаю, — тихо проговорила Сэмми, коснувшись пальцем его губ, и он поцеловал ее прикосновение. — Не нужно… Я все понимаю. И тоже очень рада, что ты пришел ко мне.

— Думаешь, ты могла бы от меня скрыться? — в голосе Трэвиса появились знакомые насмешливые нотки, и Сэмми невольно улыбнулась.

— Я надеялась, что не смогу, — прошептала она.

— Ты никуда от меня не денешься, — повторил Трэвис свои слова, сказанные уже так давно — но они всегда были правдой. Пусть раньше Сэмми и видела все в ином свете.

Взгляд Трэвиса коснулся цепочки на ее груди, и у Сэмми задрожали губы.

— Я потеряла твой кулон… — тихо призналась она. — Той ночью, должно быть, в лесу. Не заметила, как…

— Это ничего, Лягуш, — мягко проговорил Трэвис. — Я же остался. А значит, подарю тебе еще сотню. Все, что захочешь.

Их взгляды встретились. Сэмми тонула в бездонной голубой воде его прекрасных глаз, и ей ничуть не хотелось всплывать. Вот бы глядеть в них вечно…

Послышался пронзительный звон разбитого стекла, и оба, вздрогнув, повернулись в сторону, откуда донесся шум. Неподалеку у стола с напитками стояла Эби, а перед ней на полу лежал разбившийся стакан. Она смотрела на Трэвиса и Сэмми, не отрывая тяжелого взгляда, а потом резко повернулась и скрылась в толпе.

Сэмми приподняла брови и повернулась обратно к Трэвису.

— Тут некоторые готовы порвать меня на куски, — сообщила она. — Я ведь лишила их твоего общества.

Тенью пробежали по залу ее слова. Сэмми вспомнила другой вечер в другом месте. Пронизывающий холод, запах прелой листвы, рычание и горящие во тьме леса глаза, обступившие ее со всех сторон. А еще огромная луна в небе.

— Я никому не позволю этого сделать. — Нечто в его голосе обожгло слезами уголки глаз и осталось комком в горле. — Ни здесь, ни где-либо еще.

— Всегда знала, что в душе ты — рыцарь, — шмыгнула носом Сэмми.

— Ага. Из Ордена Серого хвоста.

Сэмми невольно засмеялась, Трэвис рассмеялся следом, а потом снова взял ее за руку. Горячие пальцы сжали ее ладонь.

— Пойдем танцевать, — кивнул парень в сторону танцпола.

Саманта подчинилась и позволила ему увлечь себя за собой. Ей больше не хотелось ни о чем думать, хотелось просто подчиниться ему и странным, новым ощущениям. Ощущениям, что Трэвис — часть ее самой. И весь ее мир в нем.

Трэвис вывел ее на середину танцпола, проведя мимо других пар. На мгновение их глаза встретились, и снова он чуть улыбнулся, а потом слегка привлек к себе, подчиняя их обоих медленному тягучему танцу.

Очутившись в его объятиях, Саманта облегченно выдохнула, словно оказалась под защитой. Так оно и было — Сэмми знала, что Трэвис не позволит обидеть ее ни одному живому существу, кем бы оно ни было.

Ладонь молодого человека лежала на ее спине, а пальцы другой руки переплелись с ее пальцами. Он не прижимал ее к себе, но Сэмми казалось, что она чувствует его обнаженную горячую кожу сквозь одежду, ощущает ее смешанный с парфюмом аромат, терпкий и пронзительный. Ее вдруг захлестнуло безумное желание коснуться его, снова прижаться к широкой влажной от пота груди, стиснуть широкие плечи, которые могут дрожать от рыданий, а могут нести ее на себе бесконечно долго. Сэмми невольно придвинулась ближе и задрожала, когда рука Трэвиса погладила изгиб ее спины.

Всего лишь неясная ласка, но дыхание Саманты участилось. Они сближались в танце все больше, но Сэмми заметила это только, когда почти уткнулась лицом в его плечо. Голова плыла, остро, каждой клеточкой она ощущала близость Трэвиса, будто его кровь бежала по ее жилам, а сердце было у них одно на двоих.

Парень привлек ее к себе еще ближе, и Сэмми будто растворилась в нем. Их тела стали непозволительно близки друг к другу, но Саманте было все равно, заметят ли это. Никакая сила не могла бы сейчас оторвать ее Трэвиса.

Кроме той, которая таилась в нем самом. Когда Трэвис почти обнял ее, а руки Сэмми скользнули под полы его пиджака, сплетясь вокруг него, он сильно вздрогнул. Его тело напряглось так, что почти одеревенело. Саманта мгновенно почувствовала перемену. Она отстранилась, взглянув в его лицо.

Взгляд Дойла был устремлен в пустоту, будто он видел что-то за гранью трех измерений. В голубой бездне зрачков мерцали желтые искорки. Саманта ощутила, что жар его кожи стал сильнее, и слегка отступила назад, разомкнув объятия.

Но Трэвис не отпускал ее, и Сэмми не стала упираться. Лучше было просто подождать. Вскоре его напряженные мышцы чуточку расслабились, парень испустил прерывистый вздох и, наконец, взглянул на Сэмми.

— Их снова преследуют, — вполголоса ответил он на ее невысказанный вопрос. — Я вижу.

Челюсти призрачного волка ледяной хваткой сомкнулись на сердце Саманты.

— Ты должен идти, — проговорила она.

В его голубых глазах застыла тревога. Сэмми видела, как волк и человек боролись внутри него. Человек хотел остаться здесь, с ней, но он был не один. Тот, второй, не мог бросить сородичей.

Его переживания придали ей сил не показать свои. Саманта сумела улыбнуться почти спокойно и ободряюще:

— Иди. Нельзя медлить.

Трэвис пропустил сквозь пальцы шелковистую прядь ее волос и, стиснув зубы, устремил взгляд в темное окно, за которым вдали чернел лес. Саманте вдруг стало до того невыносимо смотреть на него, что она вывернулась из его рук и отошла в сторону. Ее душили слезы и чувства, которых она не понимала. Он принадлежал ей — и не принадлежал.

— Я заберу твои вещи, — проговорила Сэмми. Она взяла стакан лимонада со стола и сомкнула на нем пальцы, чтоб скрыть их дрожь. — Оставь их за спортзалом.

— Спасибо. — Трэвис сделал шаг к ней, но остановился на полпути. Музыка сменилась на энергичную, между ними замелькали танцующие. Саманта заставила себя посмотреть на него. В полумраке танцпола, переливающемся свете он казался ненастоящим. Красив, словно из сказки. Страшной сказки про оборотня, который вспорол ее грудь когтями и дотянулся до сердца.

Всего один взгляд — и Трэвис, повернувшись, ушел прочь.

***

Песня, которая понравилась Сэмми — Hurts "The Crow"