Часть 34

Некоторое время Сэмми просто стояла на месте, не в силах сделать и шага, но потом словно очнулась. Не глядя ни на кого, она вернулась к столу, забрать сумочку, и пошла к выходу. Больше здесь было незачем оставаться.

Сердце болело так, что хотелось умереть. Она понимала, она все понимала, но обстоятельства вырвали Трэвиса из ее объятий так грубо, будто отняли часть ее самой. И снова пугающая неизвестность, тревога и тоска… А эти мгновения остались в прошлом, хотя всего несколько минут назад казалось, что она снова живет.

Крепясь изо всех сил, чтобы не разрыдаться на глазах у всех, Сэмми быстро пошла во тьму, в сторону спортзала. Она не думала, что может встретить там Дефалко, она вообще ни о ком не думала, кроме Трэвиса. Как близко он был… И не только в физическом смысле. Будто их души, наконец, раскрылись друг другу и стали единым целым. И опять расстались…

Она легко нашла его одежду — Трэвис не особенно ее прятал. Аккуратно сложив, Сэмми прижала сверток к груди. Казалось, вещи все еще хранили его тепло, она чувствовала исходящий от них аромат. Едва соображая, что делает, Сэмми прижалась губами к краю его рубашки.

Укрывшись в тени, она некоторое время постояла на улице, надеясь, что свежий воздух отрезвит ее, но пробирала дрожь в тонком пальто, и она решила вызывать такси до дома. Открывая приложение для вызова машины, Сэмми услышала неподалеку знакомый голос, и он принадлежал Джасперу.

Друг и его девушка тоже спрятались в тени от людских глаз. Привыкшие к темноте глаза Сэмми различили, как Джас обнимает Оливию, шепча ей что-то на ухо, а потом нежно целует.

Ком в горле встал почти до боли. Нет, Сэмми больше не ревновала Джаспера, просто видеть чужое счастье, когда твое собственное только что рассыпалось в прах, было слишком трудно. Отвернувшись, Саманта быстро и, по возможности, неслышно побежала в сторону парковки.

Обратный путь домой она почти не помнила. Образы теснили грудь и туманили рассудок, она будто еще чувствовала руки Трэвиса на себе, видела его глаза… Пытаясь внушить себе, что не должна об этом думать, Сэмми не могла заставить себя не чувствовать. Не могла забыть его ни на миг…

Очутившись перед домом, Сэмми немного успокоилась — не стоило показывать родителям свое огорчение. Она осторожно открыла дверь и прокралась через прихожую. В гостиной работал телевизор, но едва слышно — должно быть, отец уснул за просмотром передачи, как обычно, а мама ушла спать.

Закрыв за собой дверь комнаты, Сэмми прислонилась к ней спиной и облегченно вздохнула — ее не видели. Объяснить, откуда у нее ворох мужской одежды, она бы не смогла.

Засунув вещи Трэвиса в шкаф, Сэмми закрыла дверцу, добрела до кровати и села на нее. Изо всех сил пытаясь не расплакаться, она закусила губу и устремила взгляд в окно, где в небе светила луна. Как она любила лунные ночи раньше! И как ненавидела теперь, ведь они отнимали у нее самое дорогое.

Задумавшись, она сильно вздрогнула от стука в дверь. Похоже, ее возвращение, все же, не осталось незамеченным.

— Сэмми, детка, это я, — послышался голос матери. — Можно к тебе?

— Да, — слабо откликнулась Сэмми, хотя ей категорически не хотелось ни с кем говорить.

Тереза открыла дверь и тихо вошла в комнату. Дойдя до кровати, она села рядом с дочерью и вздохнула. Глаза ее были грустными.

— Папа уснул, — сказала она. — А я подумала, что не стоит оставлять тебя одну. Что-то случилось, да?

— Не совсем… — У Сэмми задрожали губы — сочувствие мамы ничуть не добавляло ей выдержки. — Просто… Трэвису пришлось уйти, и я расстроилась. Мы так долго не были вместе… Мне кажется, я не могу без него жить.

Слова сами вырвались у Сэмми, прежде, чем она смогла их остановить. Мать обняла ее за плечи и прижала к себе, а слезы-таки заструились по щекам Саманты.

— Я понимаю, милая, — шептала Тереза, поглаживая ее по волосам. — Ты его любишь… И он тоже тебя любит. Но почему же он ушел? Ему стало плохо?

— Вроде того… — всхлипнула Сэмми. — И я не хочу говорить ему, как переживаю. Ему и так тяжело… Но так трудно держать все в себе!

— Так, может, и не стоит? — Терри чуть отстранилась и взглянула дочери в глаза. — Мне кажется, вам стоит поговорить обо всем. Ты ведь доверяешь ему? Скажи ему о своих чувствах, ведь прежде ты не говорила, да?

— Да, — кивнула Сэмми, отирая щеки. — Но он тоже не говорил. Напрямую — никогда.

— Скажи, что переживаешь из-за всего. Сэмми, я видела, как Трэвис смотрит на тебя — словно на солнце в небе. Он ловит каждое твое слово, каждый взгляд и жест. Редко можно наблюдать подобные чувства в вашем возрасте, но мои глаза меня не обманывают. Поэтому я всегда поддерживала тебя, хотя папа реагировал на семью Трэвиса очень остро. У него есть свои причины, но мы оба хотим, чтобы ты была счастлива. Уверена, что Трэвис хочет для вас обоих того же.

Сэмми, не найдя слов, кивнула и снова уткнулась в плечо матери. Она не могла сейчас решить, как поступить, но в объятиях мамы ей становилось легче, и холод уже не сковывал сердце тисками.

Более или менее успокоив Сэмми, Тереза пожелала ей спокойной ночи и, убедившись, что дочери стало лучше, ушла. Мама была тактична и прекрасно понимала, что Сэмми не хочет говорить обо всем более того, что она уже сказала. Чувствуя себя крайне уставшей, Сэмми разделась, приняла душ и переоделась в любимую пижаму. Забравшись в кровать, она долго лежала, глядя в темноту, но потом, все же, заснула.

Ночью Сэмми резко проснулась от непонятного шума, а, подняв голову, увидела полуодетого Трэвиса, влезающего в окно. Мир разом перевернулся с ног на голову, и она соскочила в постели, но не побежала к нему навстречу, будто нечто держало ее на расстоянии.

Возможно, его взгляд. Трэвис снова смотрел крайне напряженно и будто сквозь Сэмми, думая о чем-то, с ней едва связанном. Чуть пошатываясь, он сделал пару шагов и обессиленно опустился на пол, прислонившись спиной к шкафу.

— Я направил их по нужному пути, — выдохнул он. — Но сам не мог пойти дальше — скоро рассвет. Нас преследовали почти до конца… Но стае удалось ускользнуть. Одному мне было легче добраться обратно…

— О… Это, наверное, хорошо, — пролепетала Сэмми, пытаясь унять сердцебиение. — Но… где же Дефалко?

Трэвис поднял на нее глаза, и Сэмми вздрогнула от его взгляда, полного боли.

— Не знаю, Саманта… Я не смог его найти.

Слова Дойла повисли в пустоте. Сэмми не знала, что сказать, страх сковал ее с прежней силой. Дефалко непременно вернется, а один Трэвис может и не справиться с ним. И что же тогда будет со всеми ними? Что же будет с ней, если она потеряет Трэвиса?..

— Господи… — вырвалось у нее. Сэмми закрыла лицо руками, силясь не впасть в истерику, а Трэвис встал и, подойдя к ней, сел на кровать рядом.

— Прости меня… — прошептал он, едва заметно погладив ее по плечу. — Я тебя подвел. Я подвел всех!

— Нет, Трэвис… — Саманта отняла от лица дрожащие руки и взглянула на него. — Ты ничего не мог сделать, не вини себя.

Трэвис пристально смотрел ей в лицо.

— Почему у тебя глаза опухшие? — спросил он, нахмурившись сильнее прежнего. — Ты что-то от меня скрываешь? Дефалко появился, когда я ушел?..

Его голос сорвался, и Сэмми поспешно замотала головой:

— Нет-нет, его там не было.

— Тогда что? — вопросил Трэвис, не сводя с нее взгляда, и Сэмми сглотнула. Должна ли она сказать ему, как переживает из-за того, что они не могут быть вместе сейчас? Проблем ведь у него и так полно, а уж что он пережил сегодня…

— Саманта, что случилось? — снова спросил Трэвис, и у нее задрожали губы. Не могла она больше сдерживаться.

— Ничего. Просто я… Мне было очень плохо сегодня. Трэвис, я знаю, что не стоит тебе этого говорить, но я больше не могу держать все в себе. — Стиснув ледяные руки на коленях, Сэмми опустила глаза. — Понимаешь… Иногда какие-то вещи становятся яснее, когда увидишь своими глазами. Когда я уезжала домой, то видела Джаспера с его девушкой, и… Они любят друг друга, они вместе, а я… Я вся извелась от любви…

Голос Сэмми сорвался и она умолкла. Она ждала какой угодно реакции — раздражения, просьб не мучить его, даже, боясь поверить такому счастью, ласки, но Трэвис словно застыл. Он сидел некоторое время, подобно истукану, а потом резко встал и отошел в сторону.

— Где мои вещи? — холодно спросил он, и Сэмми ошеломленно подняла на него глаза. Его лицо застыло маской холодной ярости, зубы были стиснуты.

Не веря своим глазам, она чувствовала, как внутри что-то обрывается и топит ее в тошнотворной боли.

— В шкафу, — выдохнула она не своим голосом.

Трэвис резко распахнул дверцу, достал свою одежду и направился к окну. Осознав, что сейчас он уйдет, Сэмми на негнущихся ногах встала и сделала к нему шаг.

— Трэвис… — позвала она чуть слышно, и он обернулся.

Его глаза были пусты, словно она стала ему чужой раз и навсегда.

— Знаешь, Саманта, я никогда не надеялся стать важным для тебя, — процедил Трэвис. — Но после всего, что было, жаловаться мне о своем разбитом сердце из-за того, что Грин нашел себе другую, уже слишком.

И, прежде, чем Сэмми успела сказать хоть слово, нырнул в темноту открытого окна.

***

Буквально через миг Сэмми осознала, что он понял все совсем не так, как она пыталась объяснить. Она рванулась к окну и, забыв, что ее могут услышать, прокричала в темноту:

— Трэвис! Трэвис, подожди!

Но ответом ей была лишь тишина. Дрожа всем телом, Саманта сползла на пол и разрыдалась.

— Я не это имела в виду… — прошептала она. — Вернись, родной мой, пожалуйста…

Но Трэвис не возвращался. Он ушел быстро и навсегда, вычеркнув из жизни ту, которая, как он считал, предала его. Сэмми сжимала руки на груди, охватываемая все большим ужасом от произошедшего. Нет, так не бывает… Такие недоразумения случаются только в дурацких фильмах, но как это могло произойти наяву? Неужели из-за того, как криво она пыталась признаться ему своих чувствах, он покинул ее навсегда? Казалось, сама судьба отвернулась от нее, подкидывая несчастья одно за другим!

Понимая, что Трэвис может не дожить до утра в случае встречи с Дефалко один на один, Сэмми едва не взвыла в голос. Нет, нет, она не позволит этому случиться!

Торопливо поднявшись, Сэмми переоделась, взяла рюкзак, сунула туда фонарик и телефон. Вернувшись к кровати за резинкой для волос, она села, пытаясь хоть немного успокоиться — ее трясло как в ознобе — как вдруг… вспомнила.

Чудовищная встряска нервов будто разом сняла пелену с памяти, и она вспомнила, как Трэвис принес ее домой после нападения волков. Вспомнила, как пытался успокоить, и как целовал ее после. Щеки вспыхнули сильнейшим жаром, а Сэмми, едва дыша, словно вновь вернулась в ту ночь, чувствуя его прикосновения, его горячие ласки… Прижав ладонь ко рту, она зажмурилась, комната кружилась перед глазами. Как же она могла забыть об этом… Забыть, какое невероятное счастье испытывала в его руках!

Тотчас все встало на свои места — его отчуждение и непонятная обида поутру, то, как он избегал проявлять свои чувства. Как его должно было ранить ее недоумение после пробуждения… И Трэвис ничего не сказал ей о том, что было между ними!

— Господи… — Сэмми встала на дрожащих ногах и, найдя на тумбочке стакан воды, залпом опрокинула его в себя. Вода слегка привела ее в чувство, и решимость найти его стала непоколебимой. Пусть Дефалко разорвет ее, пусть она погибнет от холода в лесу, но сделает все, чтобы найти Трэвиса и сказать ему, что любит его.

За окном, тем временем, забрезжил рассвет. Сэмми решительно прихватила рюкзак и распахнула дверь, едва не столкнувшись с матерью, стоящей на пороге.

— Сэмми… — Та испуганно глядела на нее. — Что случилось? Куда ты собралась так рано? К тебе приходил Трэвис?

— Мам, извини, некогда объяснять… — Сэмми сглотнула. — Мне надо идти, сейчас. Только… Пожалуйста, дай мне свою машину.

— Машину? — Тереза покачала головой: — Нет, детка, в таком состоянии я тебя никуда не пущу! Сначала ты успокоишься и расскажешь мне, что происходит!

— Прости… — Сэмми отстранила мать и, прежде, чем та успела отреагировать, сбежала вниз по лестнице. Ее взгляд упал на тумбу в коридоре, и, едва поверив своему счастью, Саманта увидела там ключи от отцовской машины. Бен частенько клал их в прихожей и забывал забрать.

Схватив ключи, она опрометью бросилась к двери. Только бы мама не заметила…

Тереза бежала по лестнице следом, но Сэмми уже выскочила из дома. Метнувшись к гаражу, она подняла ставень и влетела внутрь, с невероятной скоростью добравшись до отцовского автомобиля и прыгнув внутрь.

Она тотчас заблокировала двери, и мать, вбежавшая следом, не могла ей помешать. Не глядя на Терезу, чтобы не расплакаться, Сэмми вывела машину из гаража и, развернувшись, быстро поехала прочь.

Туда, где был он.