2. Поезд
Сажусь в поезд — он для меня как катафалк — если ты четыре раза в год ездишь на нём к мозгоправу на осмотр души, уже никогда не сможешь воспринимать иначе. Вот и выходит, что каждая такая поездка, как прогулка в преисподнюю.
В купе только я. Так и задумано. В конце концов, какой прок от наследства, если не пользоваться привилегиями и деньгами?.. Отправляясь в город, каждый раз полностью выкупаю все места в купе и лелею своё одиночество, что обычно рассыпается, словно замок из песка под напором прибоя, стоит только достичь вокзала.
На столе поднос с едой — пытаюсь наверстать упущенное и набрать хоть пару килограммов перед встречей с новым врачом, но в горло кусок не лезет… Стук в дверь отвлекает от невесёлых мыслей.
— Открыто! — хрипло возвещаю я, а на пороге возникает пухленькая проводница с десертом и фруктами. — Спасибо! — достаю наличные из кармана и сую девице.
Та, благодарно улыбнувшись, скрывается за дверью, надёжно спрятав бумажки в кармане формы, а я со вздохом беру персик и надкусываю. Сок течёт по подбородку, прокладывая дорожку, которая уже через миг станет липкой. Приторный вкус вызывает горечь оттого, что ощущаю сладость, как будто я самый обычный человек, а не искалеченное Чудовищем существо… Даже как-то не по себе. Со злостью открываю окно и выбрасываю ни в чем неповинный фрукт за борт, запоздало вспоминая, что это еда, а я за неё пресмыкалась в течение трёх лет заточения и… становится стыдно.
Встаю, тянусь к куртке, достаю пачку сигарет и зажигалку. Прикуриваю, игнорируя табличку с надписью «не курить!», глубоко затягиваюсь и с наслаждением закрываю глаза. Едкий дым наполняет лёгкие, голова слегка кружится, а напряжение отпускает. Вот эти ощущения по мне… Пытаюсь убедить себя, что справлюсь. Утешаюсь тем, что новый врач всего-навсего человек и значит к нему можно найти подход. Я с ним разберусь, ведь даже из схватки с Чудовищем я вышла победительницей…
Хотя тут мнения разделились.
Некоторые врачи, журналисты и обыватели решили, что я сама превратилась в чокнутую и надо бы меня изолировать от общества. Другие, наоборот, восхваляли и по итогу записали в герои. Шутка ли — расправится с Чудовищем и избавить город от мучителя, что годами похищал молоденьких девушек… Я оказалась его десятой и последней жертвой.
Делаю очередную затяжку и выдыхаю вместе с дымом горькие воспоминания. Не выходит… Эти воспоминания всегда со мной.
Открываю глаза и снова гляжу в окно, где лес слился в одну сплошную зелёную линию. Чем ближе город, тем тяжелее дышать. Так всегда было. Но в этот раз все острее… Я не знаю, чего мне ожидать от поездки, и это меня пугает до чёртиков.
Какая же я жалкая. Никто и не подозревает, что Джиллиан Бентон, к которой все привыкли — лишь призрачная тень, созданная с огромным трудом.
Марионетка…
Только вот за нити никто больше не тянет, а самой управлять своей жизнью нет ни сил, ни желания. Так чем я лучше той же Норы, которую сама обвиняла в слабости и никчёмности, пока мы делили палату?.. Пожалуй, только тем, что мне хватает мозгов скрывать себя настоящую под маской равнодушия и насмешки.
Поезд дёргается, и пепел догоревшей сигареты падает на джинсы. Пора на выход.