12. Первый ужин комом

В итоге первый ужин в Солти-Бич встал у меня комом в горле. Я-то была уверена, что миссис Фишер сядет трапезничать с нами, но она предпочла провести вечер в компании телевизора, который предусмотрительно взяла с собой из города, узнав, что здесь нет даже радио.

— О, не обижайтесь, но я буду ужинать у себя! Дело в том, что я не пропускаю ни одной серии нового шоу Джеффри Паттерсона с тех пор, как мой муж умер три года назад! — сообщила нам женщина, прежде чем удалилась к себе в комнату.

Упоминание о Паттерсоне заставило меня напрячься, ибо этот назойливый и беспринципный сукин сын не поленился даже из столицы прикатить, чтобы устроить шоу из моей истории. Он копался в биографии, приходил в суд, появлялся в больнице, караулил у дома. Во многом, именно он сделал меня известной на всю страну. Хотя спрос рождает предложение. А народ, как известно, требует зрелищ, так что Джефф без корки хлеба никогда не останется.

Вот так мы и оказались с доктором Браво вдвоём за столом, а после нашей совместной трапезы в поезде, я всерьёз опасаюсь, что и этот вечер закончится примерно в том же ключе.

— Выспались? — довольно дружелюбно интересуется он, накладывая мне на тарелку еды.

Неплохое начало.

— Ага, — вру я и аккуратно присаживаюсь за стол.

— А по кругам под глазами и не скажешь! — резкий ответ застывает на губах, когда я вижу, что он улыбается. — Нелегко заснуть на новом месте?

— Угу, — не глядя, отщипываю немного хлеба и машинально кладу в рот.

И с опозданием понимаю, что ощущаю родной и ни с чем не сравнимый вкус ячменя с чесноком. Такие лепёшки продавали в пекарне напротив моего дома — мама посылала меня за выпечкой и добрую половину лепёшки я съедала ещё по дороге домой. В недоумении опускаю глаза и вижу… кусочек дома.

— Я прочёл о лепёшках в записях доктора Кляйн. Мне хотелось, чтобы вы почувствовали себя в безопасности, как дома, вот я и заказал… — будто оправдываясь, заявляет доктор Браво.

В глазах отчего-то предательски щиплет. Не понимаю, в чем дело. Воспоминание о доме так действует или проявление неожиданной заботы?

— Не стоило… — не поднимаю глаз.

— Джиллиан… — ну вот опять он произносит моё имя на тон ниже и с какой-то толикой… нежности. — Мне просто хотелось сделать вам приятно.

— Почему?

— Потому что людям это свойственно. Не прячьтесь. Посмотрите на меня. — Поднимаю глаза. В его взгляде столько участия, что я теряюсь. — Мне хотелось напомнить, каково это, когда о тебе заботятся…Внезапно этот простой дружеский жест видится в совершенно ином свете, а лежащий на тарелке хлеб вызывает тошноту. Будто откуда-то со стороны я вижу собственную жизнь — никчёмную, пустую. Все что у меня есть — жалость моего участливого психотерапевта.

— Напомнили?.. — с горечью переспрашиваю я. — И что дальше? Это вернёт мне мать?! Вернёт друга?! — как никогда остро ощущаю своё одиночество, хотя ещё несколько месяцев назад я наслаждалась им.

— Нет, но в ваших силах начать жить заново.

Эта фраза срабатывает, как спичка для бочки пороха — взрыва уже не избежать. Вскакиваю со стула, опрокидывая его, но мне плевать.

— Думаете, это так просто?! — секундное замешательство сменяется злостью. — Думаете, кусок лепёшки может что-то изменить?! У меня никого не осталось, никого, понимаете?! И ваши психологические штучки этого не изменят!

Хватаю тарелку с ненавистным хлебом и бросаю в стену, и она разлетается вдребезги, напоминая мою собственную жизнь. Из комнаты миссис Фишер, будто в насмешку, доносится смех зрителей. Видно, слух у старушки уже не тот, и звук она включает на полную мощность.

— Джиллиан!

— К чёрту! — хватаю следующую тарелку, уже с едой, и она повторяет судьбу первой. Только теперь по стене расползается мой собственный ужин, напоминая мозги ублюдка, которому я снесла половину черепа. Ничего не скажешь, ассоциация здорового человека.

— Джиллиан, все хорошо…

Доктор Браво вмиг преодолевает расстояние между нами, но я выставляю руки вперёд, не позволяя ему подойти ближе.

— Не надо! — качаю головой, разворачиваюсь, вылетаю из кухни и пулей взлетаю наверх.

Оказавшись за закрытой дверью своей комнаты, я сползаю по ней на пол, совсем как мой ужин. Хочется плакать, но слез нет. Силюсь вспомнить, когда вообще плакала в последний раз. Нет, не помню. Надо бы пойти и помыть все, пока миссис Фишер не хватил удар. Но я не могу заставить себя даже пошевелиться. Постепенно комната погружается в темноту, и моё сознание вместе с ним. Что я натворила?.. Жалею о своём поступке, точно я нашкодивший ребёнок, осознавший свою вину перед здравомыслящим взрослым. Не удивлюсь, если завтра меня отправят назад в клинику.

Может, оно и к лучшему? Прав был доктор Пейдж — я опасна для окружающих. Сижу неподвижно целую вечность, пока тело не начинает протестовать, превращаясь в деревяшку. С трудом встаю. Что делать? Лечь спать? Бесполезно. Все равно не усну. Выброситься из окна? Не поможет — слишком низко. Решаю пойти и посмотреть на результаты своего буйства, а заодно и покурить.

Тихонько выскальзываю из комнаты, благо двигаться тихо умею превосходно. В коридоре темно и я надеюсь, что все уже спят… Спускаюсь вниз, крадучись вхожу в кухню. Нащупав выключатель, считаю до трёх, как будто доктор Браво может поджидать меня, прячась в темноте, и дёргаю его вверх. Жмурюсь, силясь привыкнуть к свету.

Вокруг царит идеальная чистота. Ни малейшего намёка на то, что совсем недавно здесь развернулась драма с летальным для тарелок исходом. Либо мой врач убрал все, либо миссис Фишер, досмотрев своё шоу, наткнулась на следы моих трудов. Хотя какая разница?.. Гашу свет и иду на улицу. Уже на крыльце понимаю, что погорячилась, оставив куртку в комнате, но возвращаться не хочется. Ветер с привкусом соли атакует, пронизывая насквозь. Тонкая кофта совсем не спасает. Может, оно и к лучшему. Мозги не помешает проветрить. Достаю из кармана джинсов сигареты и спички, но пальцы не слушаются от холода. Черт, я даже сигарету зажечь не в состоянии…

— Вы так простынете… — вздрагиваю от неожиданности. Доктор Браво оказывается совсем рядом, снимает свою куртку и надевает на меня, застегнув «молнию» до самого верха. — Вот так-то лучше… — тепло окутывает, словно кокон. — Не спится?

— А вам?.. — отвечаю вопросом на вопрос.

— Решил прогуляться перед сном, — положив руку мне на спину, он подводит меня к скамейке, что стоит справа от крыльца, по прибытии я её почему-то не заметила. — Давайте посидим немного, подышим свежим воздухом.

— Я хотела привести в порядок кухню, но там уже чисто…

— Я все убрал.

— Простите… — все, что я могу выдавить из себя.

— Это вы меня простите. Я хотел как лучше.

— Знаю. И вы ни в чем не виноваты. Просто вам посчастливилось напомнить, что я в этом мире совершенно одна.

— Неправда. У вас есть друзья, на которых вы можете положиться.

Нора и Том. Дэнни. А ведь его жена и сын живут здесь, в Солти-Бич…

— У них своего геморроя хватает… — оправдываюсь. — Не хочу им мешать.

— А вы прямо само благородство! — с иронией произносит он. — В любом случае, в вашей власти изменить свою жизнь. Вы можете начать с чистого листа и даже завести семью…

— Да кому нужна чокнутая убийца?.. — хмыкаю я.

— Вы к себе не справедливы, Джиллиан. Вы… необыкновенный человек, — слегка запнувшись, доктор Браво дарит мне своеобразный комплимент.

— И в чём же моя необыкновенность? В том, что я умею махать ножом и стрелять из дробовика? Или в том, что я выжила?

— Вы сильная личность и я действительно восхищаюсь вами, однако… возможно, вам это покажется парадоксальным, но ваша главная слабость как раз в вашей силе, понимаете?

— Не совсем…

— С того момента, как вас похитили, вы находились под постоянным давлением и в условиях огромного стресса. Адреналин зашкаливал. И тогда ваша внутренняя сила играла вам на руку. Но теперь мир изменился, а вы продолжаете держать себя в кулаке. Так не может продолжаться вечно. Когда-нибудь пружина не выдержит и сломается, и вы развалитесь на части. В его словах есть доля истины. С момента моего побега я так и не смогла приспособиться к новым условиям.

— Возможно, мирная жизнь и вовсе не для меня.

— Вам просто нужен стимул, способный подарить желание жить. А ещё — близкий человек. Но пока вы закрыты и никого не подпускаете к себе, ничего не выйдет. Нужно что-то менять.

— Вы отправите меня в клинику? — неожиданно для себя самой, спрашиваю я.

— С чего бы это?.. — искренне удивляется он.

— Ну… после сегодняшнего я подумала, что мне самое место в психушке. Там я, по крайней мере, не буянила.

— Зато здесь вы живая… Можете мне не верить, но сегодняшний не состоявшийся ужин прямое тому доказательство. Вы позволили своим чувствам вырваться наружу и высказали то, что у вас на душе… Конечно, у нас впереди долгий путь, но начало положено.

От его слов становится ещё чуточку теплее и тут до меня доходит, что его-то куртка на мне и он, должно быть, уже порядком замёрз.

— Пойдёмте, а то вам простуды точно не избежать, доктор Браво.

— Ник, — поднимаясь, поправляет он и протягивает мне руку.

Замешкавшись, вкладываю свою ладонь в его, на удивление она оказывается тёплой.

— Ник… — встаю, повторяя послушно. Секунда и моя рука уже свободна.

— Кстати, ужин для вас никто не отменял. Как ваш врач, я обязан следить, чтобы вы питались исправно.

— С таким дотошным доктором голодная смерть мне точно не грозит! — вздыхая, бормочу я, но мысленно соглашаюсь, что поесть все-таки не помешает.

А вот курить почему-то уже не хочется.