29. Поддельное Рождество

Док притащил ёлку. Большущую. Мохнатую. Пахучую. И даже коробку с игрушками к ней где-то раздобыл.

— Что все это значит? — спрашиваю, проходясь ладонью по колючим веточкам.

— Это значит, скоро Рождество. И пришло время платить по счетам. Помните, я говорил, что вам придётся мне помочь? Вот. Надо нарядить ёлку.

— Я не стану… — твёрдо говорю я. — Это слишком…

— Слишком по-человечески? — он кивает. — Понимаю. Но обещания нужно выполнять.

Ненавистная ёлка зеленеет в углу. Док, я и миссис Фишер собрались в гостиной. Этакое подобие счастливой семьи. Психоаналитик, престарелая медсестра, ушедшая от реальности в телевизор, и чокнутая с перебитой душой. Настоящая семейка Адамс.

— Подайте-ка мне вон тот шар, красный… — просит Док.

Выуживаю из коробки нужный и отдаю ему. Ну прям семейная идиллия.

— А теперь найдите звезду… А то у нас верхушка куцая совсем… — продолжает раздавать указания мой врач.

— Вам надо, вы и берите!

И все же я послушно подхожу к коробке и, порывшись в содержимом, достаю жёлтую пыльную звезду с обломанным краем и протягиваю ему.

— Отлично!

— Рада, что вам нравится… Теперь я могу пойти покурить?

— Конечно! — слезая с табуретки, разрешает он. — Спасибо за помощь. Приходите на кухню, нам ещё праздничный ужин готовить…

— О боже, вы решили использовать меня по полной?

— Только не прибедняйтесь. С вас не убудет.

Хмыкнув, выхожу из гостиной. Хватаю куртку с вешалки и выбираюсь на улицу. Порыв ветра сбивает с ног, почти как первая затяжка. С наслаждением вдыхаю дым вперемешку с морским воздухом — гремучая смесь. Вся эта подготовка к Рождеству выматывает и кажется хуже моего одиночества — слишком уж по-человечески все это выглядит, здесь Док прав. Но шутка в том, что все не по-настоящему. И по факту я всё-таки одна. Рождество, вылепленное психотерапевтом, ненастоящее, декоративное, оно покрыто налётом фальши.

* * *

Рождественский ужин проходит на удивление спокойно. Меня больше вымотала подготовка к нему. Доктор Браво, как настоящий шеф-повар, раздавал команды и зорко следил за их исполнением. Но зато по итогу у нас и индейка, и запечённый картофель, и пара закусок. А миссис Фишер приготовила чудесный торт «Опера».

Прекрасный праздник получился. Жаль, что ненастоящий. Единственное, что вышло правдивым — ёлка. Гордая красавица высится в углу, укутанная игрушками и гирляндами. Но и она чужая и останется здесь, как символ чужого Рождества.

— Что с вами?.. — доктор Браво даже вилку откладывает, изучая меня.

— Ничего… Пытаюсь немного сохранить личного пространства. Можно?

— А я разве его нарушаю?

— Пытаетесь…

— Извините… — вполне искренне просит прощения Док, но я ему не верю, потому что он снова лезет ко мне в голову.

— Всё нормально… — мычу, не желая вступать в полемику.

— А вот и десерт… — миссис Фишер уже подоспела с подносом. — Надеюсь, что вам понравится… Тут и бисквит с миндалём, и кофейные крем и сироп, а ещё шоколадный ганаш, ну и глазурь, разумеется, без неё никак! Мой покойный Боб считал этот торт шедевром кулинарии, а он был тем ещё гурманом. Это вам… — она кладёт на тарелочку кусочек торта и протягивает Доку. — А это тебе, деточка…

Принимаю свою порцию и берусь за вилочку. Торт и правда невероятно вкусный и нежный, но для меня отдаёт горечью, как и всё это чёртово Рождество с налётом фальши.

— Миссис Фишер, вам точно можно открывать кондитерскую! От клиентов отбоя не будет… — хвалит Док. — Ну и раз уж мы волей случая оказались за одним столом, я хотел бы поздравить вас обеих с праздником и вручить небольшие презенты.

— През… что?.. — переспрашиваю я.

— Презенты. Небольшие подарки… И не смотрите на меня так, я ведь не дом вам дарю, а сущую мелочь… — Док встаёт из-за стола, подходит к шкафчику в углу. — Миссис Фишер, это вам. Чтобы Вы и дальше нас баловали своей стряпнёй…

— Ой, что же там? Какой красивый… — она уже примеряет яркий фартук с надписью «Счастливого рождества!» и выставляет ногу вперёд, чтобы мы полюбовались. — Я тоже приготовила небольшие подарки, сейчас принесу.

Миссис Фишер поспешно покидает комнату. Я беспомощно смотрю ей вслед, зная, что последует дальше.

— А это вам, Джиллиан… — Док уже протягивает мне небольшой свёрток, размером с ладонь. — Надеюсь, что в будущем вы станете записывать сюда свои счастливые мысли. Ну или всякие там рецепты, книги, которые прочитали, фильмы, которые посмотрели…

Я принимаю дар и внимательно рассматриваю. Тетрадь для записей. На обложке — усеянный ромашками луг и небо утопает в облаках.

— Спасибо… Но у меня нет подарков.

— Оно и не нужно. — Док качает головой. — Для меня лучшим подарком будет ваше выздоровление. И… — он выставляет руку вперёд, останавливая мой протест, — не нужно говорить, что это гиблое дело. Пока хоть один человек пытается что-то сделать, дело нельзя считать проигранным или напрасным. Вам всего-то и надо присоединиться ко мне и поверить в себя.

Его улыбка тёплая. А взгляд светится участием. Он говорит правду. Я знаю это. И, глядя ему в глаза, я неожиданно осознаю, что не так уж важно, как я воспринимаю этот день. Да кому какое дело, что Рождество поддельное? Не всё ли равно? Ведь как ни крути, но праздник мне устроили, пусть даже в полночь я и превращусь в тыкву…

— Я… попытаюсь. — обещаю, вздохнув.

— Я очень рад! — Док ободряюще кладёт руку мне на плечо и слегка сжимает. — Вдвоём с вами мы точно справимся!