32. Выход в свет

Новый год — новые проблемы. Кто бы знал, что праздник у Мэри окажется таким тяжёлым испытанием? Прибыли мы с Доком всего полчаса назад, а я уже выдохлась.

Брожу среди гостей, здороваюсь, киваю, улыбаюсь да так широко, что рот с непривычки трескается. С тоской поглядываю на часы и считаю количество оборотов, которое уже совершили стрелки, и прикидываю, сколько ещё придётся ждать.

Я до последнего надеялась увильнуть от похода к Мэри, но Док оказался непреклонен и на все мои возражения только улыбался. Даже отсутствие подходящего наряда не стало помехой. Здесь уж Мэри постаралась — прислала мне вечернее платье с открытой спиной из лёгкого тёмно-золотистого шифона — меня словно золотом облили. А Док съездил в город и прикупил туфли и пальто. И вот я здесь… Чувствую себя раздетой, прогуливаясь по залу и мечтая влезть в привычные джинсы и рубашку.

Единственное, что приносит радость — это Дэнни. Он провёл мне экскурсию, раскрыл все потайные уголки своих владений, а ещё показал детскую. Теперь я точно знаю, какой подарок сделаю для него: такая огромная коллекция ракушек просто нуждается в отдельной полочке! С тоской вспоминаю мастерскую, ведь с тех пор, как я вернулась из больницы, инструмент в руки почти не брала. Вот бы сбежать в Тартлшелл, запереться в подсобке и заняться, наконец, делом. Но вместо этого я вынуждена бродить по залу и делать вид, что наслаждаюсь приёмом. Нет, на самом деле Мэри постаралась на славу и праздник вышел замечательный, если бы только не толпа народу — я тону в ней и задыхаюсь.

— Привет! — поворачиваюсь на голос и вижу парня в бордовом пиджаке.

— Добрый день…

— А я вас, кажется, знаю… — он шарит глазами по моему лицу, спускается ниже. — Вы… Джулианна, да? Великая и ужасная!

— Вы преувеличиваете! — не обращаю внимания на исковерканное имя. — Извините…

Делаю шаг в сторону. Болтовня меня не прельщает.

— Может, потанцуем? — парень перехватывает мою руку у запястья.

— Нет, спасибо! — высвободившись, отхожу в другой конец зала, где стена увешана картинами с морскими пейзажами. Делаю вид, что внимательно их рассматриваю, когда ко мне подходит доктор Браво.

— Прячетесь?

— Вовсе нет.

— Я видел, как вы отшили того парня.

— И что?

— Смысл вашего присутствия здесь — вести себя, как обычный человек. Так почему бы вам не потанцевать?

— Не хочется. Я ведь знать не знаю его.

— Ладно. Меня-то вы знаете? — протягивая ладонь, хитро спрашивает он. — Потанцуйте со мной.

Музыка уже снова сменилась на медленную, и Док, взяв меня за руку, выходит на середину зала.

Его ладони едва-едва касаются моей талии, абсолютно ненавязчиво, но я все равно раздражаюсь. Стараюсь не смотреть в лицо партнёру, упёршись взглядом в его темно-синюю рубашку, застёгнутую на все пуговицы.

— Вот видите, и совсем не страшно, да?

— Угу.

Поднимаю глаза и, на мгновение, мне чудится в его взгляде интерес… мужчины? Секунда. И я снова вижу перед собой лишь внимательного врача. Показалось. И всё равно чувствую себя неловко и хочу быстрее завершить танец.

— О, смотрю, вы передумали? — поворачиваю голову. К нам спешит тот самый приставучий парень. — Может, и мне танец подарите?

Открываю рот, чтобы отказаться, но Док успевает раньше:

— Конечно!

Он передаёт меня с рук на руки, будто мешок с мукой. Всё происходит так быстро, что я даже не успеваю возмутиться.

— Значит, вы всё-таки танцуете! — констатирует Бордовый, обхватывая мою талию чересчур уж сильно.

— Значит. — Не собираюсь я с ним лясы точить.

— А как насчёт того, чтобы взять бутылочку вина, подняться ко мне и… развлечься?

Сначала думаю, что ослышалась, но его похотливый взгляд подтверждает: со слухом у меня все в порядке.

— Нет, спасибо, — призывая на помощь всю свою выдержку, отвечаю я.

— А что так? В газетах писали, что Папочка тебя неплохо поднатаскал… — он лихо переходит на «ты», прижимая меня к себе ещё сильнее. — Так как насчёт моего предложения?

Гнев поднимается от кончиков пальцев прямо к самому горлу.

— А как насчёт того, чтобы отрезать твои яйца? — шепчу, приторно улыбаясь.

Моя б воля, он уже летел бы через весь зал, но я не могу испортить праздник Мэри. Впервые за долгое время думаю о ком-то, кроме себя.

— Считаешь, я тебе по плечу? — медленно проводя ладонью по моему, спрашивает тот.

— Я уже убила одного ублюдка, — напоминаю, — а он был гораздо больше и сильнее тебя… — наношу удар его самолюбию.

— Стерва!

— Бери выше — чокнутая! — аккуратно высвобождаясь, поправляю я. — Подойдёшь ко мне ещё раз, кастрирую!

Разворачиваюсь и ухожу на поиски доктора Браво. Внутри все клокочет от гнева. Как он смел?! Нахожу его в другом конце зала.

— Какого чёрта?! — повышаю тон.

— О чем вы?

— Вы мой врач, а не хозяин! Я не обязана была танцевать с ним!

— Это всего лишь танец, Джиллиан…

— А нельзя было спросить, хочу ли этого я?..

— Да будет вам… я просто заметил его интерес и решил, что в рамках терапии новое знакомство вам не помешает.

— Может, мне надо было с ним трахнуться в рамках терапии? — шиплю зло.

— Это нормально — заводить новые знакомства. Иначе как можно строить отношения с другими людьми?.. Как знать, может этот парень однажды станет чем-то большим для вас… Так что прекратите вести себя как обиженный ребёнок…

От его слов мне начисто сносит крышу. Хочется уколоть его побольнее, потому что одно дело — заниматься моим лечением и совсем другое — устраивать мою личную жизнь, занимаясь сводничеством.

— Ах, действительно, я ведь всё-таки женщина, пора бы об этом вспомнить. Пойду, найду этого красавчика и все исправлю!

Развернувшись, растворяюсь в толпе.

— Джиллиан, стойте! — доносится вдогонку.

Док бросается вслед за мной, но этот манёвр ему не повторить — габариты не те.

Быстро шарю глазами по гостям и легко нахожу предмет своих поисков по бордовому пиджаку. Подхожу к парню и, схватив за руку, тащу на улицу. Вижу его округлившиеся глаза и тороплюсь пояснить:

— Подышим свежим воздухом?

Дарю ему свою саму обворожительную фальшивую улыбку, на какую только способна, а затем призывно подмигиваю.

— О… Конечно!

Наконец, он соображает, что к чему, и его взгляд снова наливается похотью, даже противно становится, но я устремляюсь вперёд, не позволяя себе передумать.

Холодный воздух отрезвляет, и я уже жалею о своей импульсивности, особенно когда чувствую проворные руки на бёдрах: этому фрукту палец в рот не клади — он быстро разворачивает меня к себе, одновременно перемещая ладони на мой зад, и наклоняется для поцелуя. В тот момент, когда я с ужасом гадаю — не вывернет ли меня наизнанку прямо ему в лицо, на крыльце появляется разъярённый доктор Браво.

— Пошёл вон! — обычно такой мягкий и вкрадчивый голос психоаналитика звенит от ярости.

— Между прочим, она сама хотела… — выпуская меня, оправдывается Бордовый.

— Именно поэтому ты ещё цел. — Цедит Док. — А теперь иди отсюда.

— Чокнутые… — бросив на прощанье, тот ретируется.

Что ж, он не так далёк от истины — одна ненормальная тут точно есть.

— И что это вы, чёрт возьми, вытворяете?!

Доктор Браво стоит, уперев руки в бока, отчего кажется ещё больше, только мне не страшно — и не с такими справлялась.

— О, я проверяла — не вырвет ли меня от поцелуя! — ухмыляюсь я. — Исключительно в рамках терапии! — успокаиваю. — А тут вы нарисовались… Как всегда — не вовремя.

— Так я вам, значит, ещё и спутал все карты?..

— Да! Поэтому я и ненавижу психиатров! Вечно вы вмешиваетесь и портите людям жизнь!

— Ох, простите, что помешал вашим великим планам! — произносит он с сарказмом. — Но я могу всё исправить.

Пара шагов, и Док уже стоит вплотную ко мне, глядит с прищуром, а потом вдруг резко наклоняется и… целует. Совсем не робко, а требовательно, будто у него имеются все права. Очередной эксперимент в лечении?.. Несмотря на дикий холод, губы обжигает, ощущаю запах моря, а ещё мне почему-то мерещится лёгкий аромат корицы, отчего голова идёт кругом. Пока соображаю, что лучше — колено в пах, или кулак в лицо, Док уже отстраняется и даже отступает на шаг. Предусмотрительно.

Силюсь что-то сказать, но он ставит точку, будто пощёчину:

— Смотрите-ка, не вырвало. Но если вам мало, можете поискать кого-то ещё, больше я препятствовать не стану! — секунда, и его уже след простыл, только входная дверь хлопает.

Остаюсь стоять на промозглом ветру, ощущая лишь едва уловимый пряный аромат… мужчины. Касаюсь собственных губ, словно не веря, что всё произошедшее мгновение назад — правда. Как такое могло случиться? Как я могла позволить ему… Почему не оттолкнула? Не ударила? Самообладание постепенно возвращается, а с ним и злость. На него, на себя, на ситуацию в целом.

Снова хлопок двери.

— Эй… Ты чего здесь совсем одна? — Мэри тихонько трогает меня за плечо. — Доктор Браво просил проследить, чтобы ты вошла в дом. Иначе можешь снова заболеть…

— М-м… Доктор Браво очень заботлив. Где же он сам?

— Ушёл… Сказал, что ему нужно срочно написать какой-то отчёт…

— А как я должна добраться до дома, интересно?

— Так как машину забирает миссис Фишер, я сама тебя отвезу… — а я и забыла, что миссис Фишер после приёма собиралась навестить в городе сестру. — И не спорь, пожалуйста. Твой врач строго-настрого запретил отпускать тебя одну. Но, может быть, ты захочешь задержаться ещё немного?

— Ох, нет, прости… Слишком устала. Наверное, не до конца восстановилась, — давлю на жалость. — Отвезёшь меня прямо сейчас?

На самом деле, мне просто необходимо закончить разговор с Доком. Моя б воля — я бы уже спешила к дому пешком, но тогда история с плохим самочувствием не оправдается.

— Конечно-конечно! Только найду маму, попрошу её присмотреть за Дэнни и гостями.

Мы входим в дом и расходимся в разные стороны: Мэри пересекает зал и отправляется на кухню, а я, прихватив пальто из гардеробной, направляюсь к главным дверям.