Глава 12. Праздник с признаками разложения

По крайней мере троим из них на даче было привычно и понятно, но отнюдь не спокойно. Разместились они в небольшом домике даже комфортнее, чем на складе, но нервы сдавали по очереди у всех. Женька, снова без всякого голосования принявший на себя роль лидера в планировании, пытался обобщить идеи:

– Ты прав, Ник, мы снова должны ударить первыми, а не ждать здесь, пока Другие найдут нас и растопчут. Но как растоптать их – пока не представляю. Из логичных выводов только один: убирать их по одному. Не уверен, что и так есть шанс, но существует хотя бы надежда… А известно нам пока только об Агате. Нужно чуть больше информации для других выводов!

– Сюда нам информацию никто не принесет, – заметил Андрей.

Николай закипал от бессилия:

– Вот уж да! Мы знаем, где Агата сейчас живет. Надо ехать туда и убивать ее. А Вериной родне потом как-нибудь объясним, что произошло.

– Убивать? – переспросила Вера. – Нет, я понимаю, что с нами подобное уже случалось, но это вообще нормально, что мы теперь настолько запросто принимаем такие решения?

– А что ты предлагаешь? – Базука качался на скрипучем стуле и размышлял. – Агата как раз с тобой церемониться не собиралась – она ждала тебя. Не сообрази ты сразу сбежать, то уже была бы мертва или называлась Наполеоном в психушке. Для меня это одно и то же. Они хотят тебя убрать, Вера, и со способами не мелочатся. Так нам просто наблюдать и отмахиваться от них веерами, чтобы случайно не поранить?

Девушка сокрушенно опустила голову. Она и сама понимала, что другого выхода может не быть. Агату не сдашь в полицию, ее не запугаешь и не выгонишь из города. Ей даже денег не предложишь – у них нет таких денег, которые магическая преступница не смогла бы получить за просто так.

Николай все больше расходился:

– Вот именно. Они о нас уже все знают, и пока мы ждем – они строят настоящие стратегии! Надеюсь, не издеваются притом над заложниками, чтобы скрасить досуг?

Вера позеленела и вскочила на ноги:

– Что?! Мы ведь разозлили ее – и она может сотворить с моей семьей что угодно! Просто ради мести или чтобы привлечь наше внимание! Ник прав, мы срочно едем ко мне!

– Охолони, Андрейкина мозоль, – Базука дернул ее за рукав, усаживая обратно. – Ты как раз точно никуда не едешь. Не забыла – стоит тебе только там оказаться, как тебя с нами больше не будет? Потому если и едем, то вчетвером. Хотя бы со стороны попробуем разведать, что там происходит.

Но Андрей закусил изнутри щеку, выражая глубокую задумчивость, затем выдал:

– В том и дело, что только со стороны и можно глянуть. Агата за это время могла принять образ любого из нас, а значит, рисковать уже будет он. Кто готов положить на карту остатки рассудка? Я спрашиваю у тех, у кого они еще остались, – и поднял первым руку.

– Все готовы! – импульсивно выкрикнул Ник. – Если Агата приняла следующий образ, то и живет уже не в Вериной семье, то есть там мы ее не застанем. Или она может трансформироваться за секунду, как только увидит первого из нас?

– В том-то все и дело: мы даже этого не знаем, – Женька вздохнул. – И сегодня мы точно никуда не едем, уже почти ночь. Надеюсь, утром хоть какой-то план выстроится, как ее из квартиры выманить и самих себя не подставить. И Вере лучше спать крепче остальных – мы на твои сны сейчас больше всего рассчитываем. Нам, кстати говоря, больше и надеяться не на что.

Вера вспомнила и снова подскочила, но теперь с радостным видом:

– Я же забыла вам последний сон рассказать! Вы так сегодня огорошили, что из головы вылетело. Слушайте, – она сосредоточенно свела брови, – мне снилась сова. Я так думаю, что это наш пучеглазый Некроша. И она разговаривала – о чем именно, не помню. Но там, кажется, был Андрей и пулеметная установка черного окраса… Да, Захар, я почти уверена, что это ты! Еще дохлая кошка об твое дуло терлась.

– Прелесть какая, – поежился Базука. – Озабоченность зашкаливает. Но продолжай.

– Больше ничего, – Вера развела руками. – Я сути беседы не уловила, но сама атмосфера была приятельской, без вражды и агрессии. В этом я уверена! Мне кажется, это означает, что Некроша рано или поздно войдет в нашу команду – ну, раз когда-то он так по-дружески будет общаться с тобой и Андреем.

– Как-то сложно себе представить, – Андрей скривился. – Он со всех сторон мутный, многое недоговаривает и сразу не горел желанием вступать в нашу команду. Ему был нужен только Захар, а это о многом говорит. Без обид, Захар, я просто собираю все аргументы.

А Женька разумно заметил:

– Или союз с ним станет нашим единственным выходом, тогда мы плюнем на все его недостатки. И по поводу команды он ведь уже передумал… Ладно, и это решение пока отложим на завтра.

Веру уложили на самое удобное старое раздвижное кресло. Она почти мгновенно задремала, но через некоторое время проснулась и начала ворочаться, пытаясь вновь поудобнее улечься. Осмотрела в полумраке спящих парней. И, когда одного не досчиталась, сорвалась на улицу.

– Захар, ты куда?

Базука уже отворил деревянные ворота и сейчас направлялся к заведенной машине. Видимо, именно Зарах ее и разбудил скрипом двери, когда выходил из домика. И однозначно этого не хотел, потому что сейчас устало вздохнул, но все-таки решил хоть что-то сказать:

– У меня в квартире бутылка дорогого вискаря заныкана. Если Андрэ ее до сих пор не вылакал.

– Что? – Вера не могла поверить. – Ты едешь за бутылкой? Совсем спятил? Столько всего произошло, а тебе приспичило прибухнуть?!

Строгую мамашу она из себя строить не собиралась, но все же ситуация была вопиющей. И Базука начал раздражаться скоростными темпами:

– Я плохой мальчик, хорошая ты девочка! И плохие мальчики иногда должны совершать преступления. Например, прибухнуть собственного вискарика!

Он, по всей видимости, говорил серьезно. Вера не понимала, что на него нашло, но вылетела между ним и машиной, раскинула руки, твердо намереваясь от ошибки остановить:

– Не пущу!

Захар усмехнулся, оценив эту позу звезды, а вызов все-таки принял: тоже развел руки в стороны, подошел к Вере и поцеловал. А фигли она провоцирует? Вера вскрикнула, покраснела, зато сменила тему возмущения:

– Ты что творишь, идиот?

Надо было отшутиться – ситуация просто требовала накинуть сверху на бесстрашную мадемуазель черного юморка, как на вентилятор, – но Захар отчего-то сильно устал. Он отвел взгляд от ее лица, устремил его мимо и задумчиво произнес:

– Вер, у меня такое ощущение, что из этой задачи мы всей толпой не выберемся. И первой они хотят убрать тебя. Никто из нас об этом всерьез не думает – что будет потом, если тебя не станет? А я случайно подумал.

Вера судорожно сглотнула и отступила. Захар интуитивно угадал ее предсказание, вот только умереть должна не она, а как раз сам он. Он этого не может и не должен знать, но отчего-то уже мучается. Пока Вера собиралась с мыслями, Базука взял ее за худые плечи, поднял в воздух и переставил в сторону со своего пути. Прошел мимо и уже через несколько секунд ударил по газам – даже звать остальных для помощи теперь бессмысленно, раньше об этом надо было думать. Оставалось надеяться, что он вернется через час со своим виски, и самое худшее, что сегодня произойдет: Бойков будет методично нажираться и грустить о еще не случившемся будущем.

* * *

Дорога к городу здесь, к счастью, была одна, Захар не мог заблудиться. Он старался быть осторожным и постоянно осматривал почти пустынные улицы, но вроде бы за ним никто не следил. Сейчас запоздало даже пожалел, что не разбудил Женьку и не попросил сменить ему и машине окрас. Женька бы понял. Вообще-то, и Вера бы поняла, но Захар не нашел в себе силы объяснять. Их самый большой провал – в недостатке информации. И у них есть информатор, просто с ним еще толком не пытались общаться. Они даже не говорили об этом вслух, но каждый наверняка про себя поблагодарил Базуку, что тот отказался ото всех предложений и даже не подумал о них размышлять. Некий соблазн мелькнул, но Захар сейчас точно знал, что справится. Он обязан справиться с собой и выудить хоть что-то полезное из неудавшегося союзника.

Выпивка без труда нашлась в квартире, после чего он направился к знакомому подвалу. Второй час ночи – как раз самое приятное время навещать будущих друзей.

– Алё, спишь, что ли? – закричал он, спускаясь по лестнице. – Ты же некромант, исчадие ада, тебе по ночам положено творить зло, а не сладко сопеть в грязный матрас! Позоришь всю темную сторону, право слово.

– Захар? – заспанный Некроша выполз откуда-то снизу. – Ты зачем опять?

Базука самодовольно продемонстрировал два литровых пузыря:

– А у меня вона че есть. Меняю на сведения. Ты ж хотел общаться – вот я и пришел общаться. Возрадуйся, блин.

Мужик прикрыл рукой зевок и покачал головой:

– Не думаю, что этого достаточно для нашего союза.

– Да брось! – Захар достиг последней ступеньки и шагнул на замусоренный пол. – Ты же от одиночества уже на стены лезешь. Неужели не нужна компания? Вот мне сегодня собутыльник не помешает. Здарова, Барсик, ты выглядишь еще хуже, чем раньше.

Он отодвинул жуткую кошку от себя ногой и прошел дальше, осматриваясь и удивляясь:

– Ого, а где трупы?

– Какие трупы? – Некроша и впрямь оживился, как будто был уже рад присутствию любого человека. Он нашел два помятых пластиковых стаканчика, подтащил кривой столик ближе к центру под одинокую лампочку. – Ты думал, я их здесь храню? На кой хрен?

– Думал, – признался Захар обескураженно. – А чем тогда тут так воняет?

Мужик пожал плечами:

– Отчасти – Барсиком, отчасти – мусором. Да и мной, наверное. Тут ведь и помыться негде. Хорошо хоть, биосортиры изобрели.

Базука подтянул к импровизированному столику свернутый матрас, рухнул на него, вытянул ноги и обнадежил:

– Вот именно о таком союзнике я всю жизнь и мечтал. То-то думаю, мне с этими чистюлями скучновато. Разливай. И начинай уже рассказывать, за что тебя Другие прогнали. Ведь они точно тебя прогнали, я не ошибся?

Некромант тихо смеялся. И понимал, что действительно сегодня многое откроет – из-за алкоголя, из-за одичалости, из-за того, что ему давно опостылело изливать душу безмозглому Барсику. Ну и, конечно, из-за силы Базуки – ведь тот тоже на нее ставит. Но решил сильно не сопротивляться. Раз до сих пор ничего не получилось, то можно попытаться изменить методы. Например, начать с искренности. Но лучше все-таки издалека:

– За нас, – он поднял свой пластиковый стаканчик вверх и щедро отпил. – Начну с трупов. Мне очень повезло, что они из гробов сами выбраться не могут – повоют там, позовут меня, а потом влияние ослабевает. Но если сюда кто заглядывает, то приходится увозить и закапывать. Тогда есть надежда, что обратно не дойдут, ведь пока я далеко, то и они начинают постепенно покоиться с миром. Вот только у меня возникла проблема – увозить-то больше не на чем, ты у меня тачку спер.

– Так ведь как раз обратно вернул и возле подъезда аккуратно припарковал! – доложил Захар. – А ведь я даже в багажник ни разу не заглянул. Надеюсь, у тебя там никого не завалялось?

– Вряд ли, хотя точно не помню. Давай после середины бутылки пойдем проверять, чтоб не так страшно было. Твое здоровье!

Базука расхохотался. Вряд ли мертвецы еще способны напугать некроманта, а самоирония всем идет – даже таким вонючим отморозкам. На голодный желудок оба быстро пьянели, но это тоже было хорошо. Захар не опасался сказать что-то лишнее, но услышать что-то лишнее ему было чертовски необходимо. И некромант рассказывал много интересного, что далеко не всегда относилось к делу:

– Вот мне кажется, что духи в каждом сидят примерно одинаковые, но силу дают только одну – какую-то такую, которая человеку и раньше на уровне подсознания была свойственна, – пьяно вещал некромант. – Спорим, ты раньше был слишком прямолинейным и от других подобного ждал?

– Ну, может быть… – Захар тоже пьяно сводил брови. – А тебе-то за что такая сила? По какой-нибудь умершей бабуле очень скучал?

– Или животных любил, – некромант подтянул на колени Барсика и зачем-то начал его гладить. – Ну не всегда связь такая уж прямая, но часто ее проследить можно. А у тебя какие версии?

– Я из нас всех единственный, кто ходит, как дурак, без версий, – признался Захар. – Сейчас даже жалею, что шахматами не увлекался, постоянно приходится полагаться на этих умников. Они, кстати, весьма дельные ребята, хоть и зануды! И чего вы все их невзлюбили?

– Наливай по новой, – распорядился собутыльник. – Я уже ведь объяснял. Чтобы сила была полной, дух нельзя ограничивать. Достаточно его один раз отпустить, и больше не остановишь. Но на это решиться надо, всем своим нутром одобрить. И пока ты с этой жалкой компанией – ты всегда будешь оглядываться, что подумают, что скажут, сопоставлять количество жертв и опасаться, не перегибаешь ли ты палку. Именно потому Другие вначале хотели тебя из универа тырнуть и изолировать от занудных друзей. А потом встать перед тобой, предложить новый смысл, азарт и варианты сделать жизнь ярче. Ты можешь че угодно мне втирать о своей нравственности, но ясно одно – ты сейчас как тигр, которого заперли в клетку для кроликов. И сам это чувствуешь. Скажешь, нет?

– Скажу – да. Твое здоровье! – Захар чокнулся с новым приятелем, немного разлив жидкость на руку, но в такой грязи на подобную мелочь внимание само собой не обращается. – И все-таки я не позволю своим боевым корешам навредить. Иначе ко мне надо было подкрадываться, иначе!

– Так и пытались иначе. Это сейчас распустились, потому что друганы твои даже не усомнились в твоей невиновности. Но заметь, именно в этом я и победил Других! Я не вредил ни тебе, ни твоим друзьям. Сразу понял, что это не метод. Агата, хоть и могущественная мразь, но как дурой была, так дурой и помрет. А я ее воскрешу! Вот и подружка мне будет, хотя уже без способностей – духи в трупах не приживаются…

В этом почти интимном признании о планируемом секс-рабстве просквозило важное, за что Базука зацепился:

– Теперь точно уверен, что ты раньше был с ними, слишком личная и эмоциональная оценка. Так за что они тебя вышвырнули? Слушай, у тебя тут даже хлеба нет? Мы свалимся, если не закинем в желудки хоть что-нибудь еще.

– Есть, конечно. И сыр вроде остался, – некромант пополз по грязному полу в темный угол. – Я ж тебе не пещерный человек! – Он вернулся на место, отламывая ломоть от буханки, и продолжил: – За силу мою и вышвырнули. Мы по разным городам ездили, в столицах вообще неплохие заработки собирали. Ну я случайно и воскресил убитого инкассатора – не заметил его, не сообразил. А трупаки, если сразу возвращаются, очень хорошо детали помнят, некоторые еще несколько дней без моей компании фурычить способны. Это я раньше, когда со своим духом окончательно не договорился, воскрешал лишь на то время, пока рядом стою, а потом пошел уже иной размах. Мы той ночью с места тихо свалили, а он восстал и пошел рассказывать. Вот нашу четверку сразу в федеральный розыск по его наводке и объявили. С нашими силам уйти от преследования не проблема, но все-таки формально мы тоже теперь все в бегах.

– Вы убивали инкассаторов? – вырвал Захар из общей пьяной речи.

Мужик прижал большую ладонь к груди, деланно выкатил и без того слишком круглые глаза:

– Нет, конечно! Мы оставляли живых свидетелей, пока перетаскивали бабло в свой грузовик! Ну ты че за дичь несешь, как не сын своего отца?

Вот тут уже можно подводить черту. Его друзья такого «коллегу» в свои ряды никогда не примут. Он уже не человек – он и есть злой дух в прежнем теле. И потому ему такие разговоры не кажутся чем-то чрезмерным. В этом случае лучше подыграть:

– Действительно. Ну теперь понятно – вы после того случая сюда приехали, чтобы лишний раз полицаев не бесить. И твои бывшие корефаны решили, что ты им на фиг не нужен. Толку от тебя мало, зато плачевные последствия случайно создаешь. Нет, это же надо додуматься – воскрешать успешно убитых свидетелей.

– Во-во, Кирилл тогда и взъелся, хрен заткнешь. Тоже мразь. Они там все мрази, как на подбор.

Базука хмыкнул. Одна мразь только откололась, но почему-то считает себя лучше остальных. Хотя подобное со многими людьми случается. Итак, их было четверо, осталось трое, среди которых некий Кирилл и Агата.

Базуку вело, а язык конкретно заплетался:

– Ну и на черта они тебе сдались? Ехал бы в другой город, сколачивал свою команду от них подальше. Ты же не думаешь с ними всерьез воевать? Если думаешь, то у меня для тебя плохие новости – твой Барсик при близком знакомстве не такой уж и страшный.

– Так и уеду! – заверил он. – Вот только долю свою обратно заберу и уеду. А на что мне жить, если они меня выгнали, но поделиться забыли? Поможешь разузнать, где они бабло хранят? Вот тогда и мы с ними поделиться забудем.

Захар громко смеялся вместе с ним и даже, вроде, обещал поспособствовать, при первой же встрече с теми двумя козлами и одной козой. Но теперь зато понятно, почему Некроша так хотел завести дружбу именно с ним. Возможно, даже всерьез намерен деньгами поделиться. Или убьет и воскресит, чтобы каждую ночь так же ржать и болтать – чем не стратегия? Не-ет, надо как-то протрезветь и начать держаться от него подальше. Но сейчас трезветь очень не хотелось, как-то даже наоборот:

– А кто мой рюкзак в универ притащил? Нет, я теперь понимаю, зачем – чтобы друзья во мне усомнились или из универа меня отчислили. Но кто?

– Так ты сам и притащил, скорее всего, – удивил собутыльник. – Не пучь так глаза, это Кирилл. Если Кирилл захочет, то сделаешь что угодно. Или почувствуешь что угодно. Сильно сомневаюсь, что они парились с такой мелочью, если просто могли заставить тебя.

– Ни фига себе… – протянул обескураженный Базука. – И такое могут? Тогда в чем вообще смысл предварительных ласк? Они же способны просто заставить меня к ним присоединиться!

– Дебил ты все-таки, – расстроился собеседник. – Влияние же ослабевает. Потому можно контролировать человека только несколько минут, а потом он в себя приходит. И Кириллу для этого прикоснуться к жертве надо, а ты им перестал под руки попадаться.

Захару стало бы страшно, но алкоголь попался добротный. Там, где-то по другую сторону, живут всемогущие чудовища. Не лучше ли заселиться в этот подвал и больше никогда его не покидать?

– А третий что умеет? – он спросил заинтересованно.

Но некромант покачал в воздухе пальцем:

– Я знаю, что ты делаешь – только спрашиваешь и узнаешь. Давай теперь о себе рассказывай, чтобы мы были квиты!

Захар пьяной мыслью отметил, что тот все еще себя неплохо контролирует – в смысле, способность вытягивать правду в данном случае работает на самом слабом режиме. Это и есть главное доказательство центральной мысли: хорошие ребята всегда будут проигрывать плохим, духи дают серьезные перевесы своим любимцам.

– А что рассказывать? – Он сел по-турецки и начал раскачиваться, чтобы быстрее думать. – Я вырос в исключительно криминальной среде, в детстве подавал большие надежды. А теперь… Вот вы все на мой счет правы и неправы одновременно. Мне и раньше жить было весело, а сейчас еще веселее. Я со своими умниками будто себя заново открываю. И реально уважаю этих дебильных ботанов. У Женьки в башке четырехъядерный процессор, он тебе атомную электростанцию из дерьма и веточек соберет. Ник лет через десять станет моим клоном. Андрюха… Андрюха – ваще герой, хоть иногда и психопат. А Вера… – Захар дошел до самого сложного. – Вот знаешь, глянешь на нее с одной стороны – ничего особенного. А с другой глянешь – все остальные девушки по сравнению с ней кажутся туповатыми, простоватыми, не такими отчаянными и не такими целостными.

– О-о, любовь! – понимающе закивал некромант. – За нее и выпьем! Мне больше любовь с живой женщиной и не светит.

– Не любовь, наверное, – Базука все еще сопротивлялся нахлынувшим чувствам, хотя вискарь был способен говорить вместо него: – Просто желание защитить от всех мировых мудаков. Целовать, чтоб на меня не орала. За руку ее тащить, чтоб ногами упиралась, а сама краснела от восторга – только она умеет так краснеть. Ну и, само собой, всех блондинистых уродов от нее подальше держать, а то в груди как будто твой Барсик разлагается…

Они изливали друг другу души еще несколько часов, а потом, прямо в середине рассказа о детстве, Некроша завалился набок и уснул. Базука подумал, не стал сопротивляться порыву, и тоже наклонился к столику, чтобы немного отдохнуть.

Проснулся в неизвестное для себя время. Шатаясь, выскребся на улицу. Голова закружилась от свежего воздуха и похмелья. Машину забирать не стал – пообещал же. Неизвестно, какая информация ему может еще понадобиться, лучше с Некрошей из-за такой ерунды не ссориться. Пересчитал копейки в кармане, начал соображать, как добраться до Женькиной дачи хотя бы к завтрашнему дню.

Другом ему собутыльник не стал, но выдал очень много пользы – литра на два точно тянет. Да и какой он ему друг, если Захар опять забыл спросить его имя? Вот голова пройдет, потом можно будет еще раз порадоваться, что он сразу отказался вступать в союз и, кажется, не успел ничего подобного пообещать во время пьяного застолья. Не по пути им, это уж точно. Базука уже приспособился выбирать светлую сторону, а она точно находится подальше от подвала, из которого смердит самодовольством и беспределом.