Глава 13. Наглые мизинцы наглеца

К обеду следующего дня Николай не находил себе места:

– Он не мог сбежать! Не мог нас бросить! Да, согласен, Базука – заправский мудак, но не он ли не раз прикрывал наши задницы?

Вера не была так уверена:

– Знаете, он показался мне каким-то раздавленным… Мне кажется, он мог уйти к Другим, чтобы спасти всех нас. Его это точно беспокоило, я все правильно поняла. Он мог подумать, что у нас нет никаких шансов, и сдаться, чтобы нас с вами оставили в покое. И ведь последний разговор как раз закончился выводом, что шансов у нас нет…

Она не добавила, что Захар выразился конкретно о ней. Но в целом ничуть не преувеличила. Ее предположение опроверг Андрей, хотя тоже сомневался в своих размышлениях:

– Давайте честно – на такое геройство он вряд ли способен. Безотносительно всех его недостатков, у него просто характер не тот, чтобы приносить себя в жертву. А телефон его просто разрядился, такое со всеми нашими побегами вполне реально. Я даже представить себе не могу, чтобы Базука, вытирая сопли и слезы, пришел к Другим и заявил: «Делайте со мной что хотите, только моих дорогих друзей не троньте». А вы можете?

Но Женька покачал головой:

– Факт остается фактом – он уехал ночью, ничего толком не объяснив и забрав машину, и не вернулся. Объяснений может быть всего два: мы все это время зря в него верили, или с ним что-то случилось. Сам я склоняюсь к последнему. Вероятно, просто неохота признаваться в своей ошибке. И все-таки не будем исключать самого простого варианта: Захар действительно окончательно одебилился и поехал за своим вискарем, а там его ждали. Как правильно заметил Андрей, он вряд ли согласился на их предложение, не тот у человека нрав, и они просто от него избавились.

Вера затряслась от страха. Остальные тоже притихли, намного легче поверив в эту версию, чем во все предыдущие. Когда и через час Базука не приехал, уже никто не мог успокоиться хотя бы на минуту.

– Убили… или покалечили, – шептала Вера, не отрывая взгляда от окошка. – Я думаю, что второе, потому что умереть он должен был иначе, в другой обстановке, на моих глазах…

– Ты о чем? – Ник расслышал часть ее слов.

– Сейчас это неважно. Мы обязаны ехать в город и проверить, жив ли он вообще! Он может быть у них – будут пытать, пока не согласится! А даже если мы уже опоздали, то разве мы дадим этим ублюдкам так запросто уйти? Мочить их надо – по очереди или прямо всем скопом!

– Вот уже и дилеммы не стоит, – вздохнул Андрей, вставая. – Но ехать действительно нужно. Я не прощу себя, если узнаю, что мы еще могли его спасти, но просидели здесь в страхе.

У них не было толком никакого плана, но душа рвалась к доброму делу, то есть к убийству. И пистолет они нашли в вещах Захара. Из адресов для поиска был только один, с него и пришлось начинать. В автобусе сосредоточенно молчали, готовясь к чему угодно, но только не к предательской трусости.

* * *

На склад за своей машиной Базука не пошел – именно там его наверняка и поджидают Другие, а он в одиночку им ничего противопоставить не сможет. Не соглашаться же на их «вежливые» просьбы – пусть выкусят! Водитель маршрутки не оценил нынешний бюджет Захара Бойкова, как будто по джинсам того нельзя было догадаться, что клиент этот обычно очень платежеспособен. Просто сейчас у него неудачный месяц. Кредитки у него давно отобрали из чувства безопасности, а его силе воли не доверяли. В любом случае, все его нужды друзья в последнее время и оплачивали, но они не могли предугадать, что ему даже на проезд не хватит. Водитель высадил его за три остановки до нужного дачного поселка, еще и вслед нехорошими словами обозвали – причем сразу всей маршруткой. И бабушка с первого сиденья громко оповещала проселочную трассу, от кого тут перегаром несет. И женщина рядом с ней настойчиво предлагала ему раздеться – за стриптиз в его исполнении она сразу три проезда оплатит. Дурацкая способность, население фиг заткнешь. Но три остановки под весенним солнышком пройти все-таки можно.

Добрался до нужного места он уже под вечер, а внутри никого не оказалось. Захар даже обошел домик, проверяя, не перепутал ли. Но дача была точно Женькина, да только ни Женьки, ни остальных в ней не обнаружилось. Куда они подевались? Базука так бережно нес им кучу полезной информации, а они подождать ее не смогли? Вскрыл замок, улегся на разложенное старое кресло, принялся ждать и мечтать, как они его хором нахваливать будут за продуктивную разведку.

Еще через час он забеспокоился. Нужно ехать назад в город. А деньги на автобус ему снова забыли оставить! Он закатил глаза к потолку и взвыл.

* * *

Для итоговых приготовлений друзья остановились в лысом палисаднике перед домом. У Андрея в кармане нашлась шариковая ручка, которой парни старательно вывели на руках – от локтя до запястья: «Агата – не Агата. Рыжих мочить». Лучше формулировки никто придумать не смог, но этого должно хватить, особенно в компании Короленко. Вере завязали глаза шарфиком, дали в руки кухонный тесак и оставили на скамейке, трижды по очереди приказав не снимать повязку, пока она от кого-то из них не услышит, что уже можно.

В квартиру шли втроем. Открыл недовольный Ромка – днем родителей ожидаемо не было дома. Увидев знакомых, выдавил улыбку, как будто его отвлекли от очень важного дела – компьютерной стрелялки. Самый младший, Сережка, сидел на полу и пялился в телек.

– Здаров, мелюзга! – преувеличенно бодро начал Ник, протискиваясь в прихожую. – Как жизнь?

– Сам ты мелюзга, Коля, – буркнул Ромка, косясь на Андрея за спинами приятелей сестры. – Чего приперлись?

– Агата дома? – поинтересовался Женька.

– Ушла недавно, – отмахнулся шестиклассник. – Позвоните ей, телефона, что ли, нет? А я вам не секретарь докладывать, куда она уперлась и когда припрется, дура.

– Понятно, – разочарованно протянул Женька и повернул было на выход.

Но Андрей что-то уловил, прищурился и подался вперед:

– Ты не секретарь, но она ж твоя сестренка. Вы с ней не ладите?

Рома почесал висок, поморщился и все-таки выдал:

– Так-то ладили, но в последнее время она такой крысой стала, что я вспомнить не могу, как ее раньше терпел. Серегу вон вчера до смерти перепугала – посреди ночи хохотать начала, с кем-то перезванивалась. Деньги у родаков сперла, мне с утра просто так подзатыльник дала и обматерила. Я типа в комнату ее заходить, оказывается, не имею права! Мать говорит, что, может, влюбилась Агата и крышей двинулась. А я говорю, что в нее бес вселился. Вот вы двое ее сто лет знаете, разве она раньше такой стервой была?

– А ты очень близок к правде, малец, – протянул восхищенно Николай. – Это еще повезло, что подзатыльником отделался. Вернется твоя сестра – такой же, какой была раньше, обещаем. Но для начала нам с ней надо поговорить. И у нас нет ее номера, так получилось.

Ромка нахмурился, хотя мало что понял. Но поскольку нашел отклик, решил поспособствовать:

– Она все с кем-то перезванивалась. Про склад какой-то упоминала. Вещи почти все свои собрала. Я как раз к ней в комнату завалился, когда она их в сумку пихала, потом и был тот подзатыльник, потом маты… Вы куда?

– Спасибо! – Андрей все же счел нужным паренька поблагодарить.

– Она сюда больше не вернется, – поняла Вера, когда ей все пересказали. – Неужели все мои вещи украла? Что же это за мелочность такая? У меня дорогих шмоток-то и не было!

Николай утешительно погладил ее по плечу:

– Скажи спасибо, что родные твои живы и здоровы, а у Агаты уровень раздражения уже подходил к красной отметке. Теперь едем туда. Базуку они, скорее всего, там и держат. Но они на складе могут собраться все. Рискнем?

Товарищи уверенно согласились. Никакого страха – только сумасшедшее отчаянье. Оттого и новый план нарисовался совсем безумным, и инициатором его выступила Вера. Парни долго не соглашались, но смирились: настолько решительно она выглядела и так тщательно аргументировала, что это обещало стать лучшим выходом.

Уже на повороте к складу они разошлись в разные стороны. Женька зашагал вперед с Верой, остальные двинули в обход – они-то здесь уже не в первой заварухе участвуют, знают каждую лазейку и каждый черный ход, как свои пять пальцев. Андрей и Ник должны были добраться до машины Захара – она тоже оружие. Ну, и способ привлечь к себе внимание остальных, чтобы их разделить.

Женька выглядел слишком бледным, как будто у него сдавали нервы. Да и голос немного подводил:

– Закрой глаза, Вер. И ни в коем случае их не открывай. Она ждет именно тебя, потому к тебе и выйдет. Только не вздумай открыть глаза!

– Жень, да прекрати ты уже, я поняла! Делай, что надо!

Она сомкнула веки и постаралась не жмуриться. Друг дотронулся пальцами, вырисовывая ей сверху что-то наподобие голубых радужек. Вышло не очень естественно, но издали вполне похоже.

– Ничего, если я тебе ресницы ручкой дорисую? – спросил он дрожащим голосом. – Хотя нет, вроде получается сделать темную полосу. Боже мой, как жутко ты выглядишь!

– Жень, прекращай панику, – попросила Вера шепотом. – Иначе я сама испугаюсь. Она подойдет ко мне достаточно близко – она обязательно подойдет, раз так хотела со мной встретиться. Но если она – уже не я, тогда и ты в опасности.

– Я тоже закрою глаза, не волнуйся.

Он подвел ее ближе, поднял обе руки вверх, зажмурился и заорал:

– Агата, мы здесь!

И Вера подхватила еще громче:

– Мы пришли! Хотим сказать, что сдаемся! Только отпустите Захара, если он все еще жив.

Некоторое время ничего не происходило, но внутри точно кто-то находился – слышался тихий шум. А потом раздался страшный скрежет – кажется, Андрей с Ником до машины все же добрались. Только что они там с ней делают с таким звуком? Сминают в лепешку? Резкие хлопки заставили обоих подскочить, но глаза они усердно держали закрытыми – в безумных планах очень важно, чтобы каждый идеально выполнил свою часть задачи. Но Женька не выдержал и проблеял:

– Похоже на выстрелы. А у наших нет ствола…

Вера не успела ответить – скрип двери привлек внимание обоих. И всё пока удавалось, раз следом за ним раздался веселый женский смех:

– А кто тут у нас? Сама явилась! Что ж, а мы и не знали, где вас разыскивать! Молодец. Как только Захару не за что будет держаться, его сорвет – никуда не денется. Все мы когда-то были на его месте, и ничего, переубедились.

Женька держал руки высоко, но немного отступил назад и осторожно приоткрыл один глаз. Раз голос женский – значит, перед ним не должен быть он. Успокоился, когда впереди разглядел свою старую подругу, которая шла к ним и смеялась, потрясая рыжими кудряшками. Не понял, почему стоит рядом с какой-то незнакомой особой с о-очень странными глазами. С трудом припомнил, как сам эти глаза две минуты назад пальцем рисовал на ее веках и охнул, осев на землю и пытаясь понять, что происходит.

– Жень, она близко? – Вера шептала едва слышно.

– Кто? – он все еще пытался собраться. Увидел на руке надпись и начал ее читать, а на это ушло больше двух секунд.

Этих секунд хватило, чтобы Агата подошла вплотную и тоже разглядела.

– Ах ты дрянь… – зашипела она. – Посмотри на меня!

Она замахнулась, чтобы ударить, но Вера выстрелила прямо сквозь куртку. Не зря Захар дал им с Андреем несколько уроков. Хорошо целиться она не научилась, но с расстояния метра попасть не так уж и сложно. Женька страшно заорал, попытался вскочить и защитить Агату, но Вера уже открыла глаза и выстрелила снова – теперь метясь в грудь. К счастью, Агата поймала уже первую пулю и начала заваливаться, потому Веру повело лишь на долю секунды от осознания, что она стреляет в саму себя. После второго выстрела и это мимолетное ощущение прошло.

Женька радостно выдохнул – и его мозги мгновенно встали на место.

– Бежим! – он схватил девушку за руку и потащил обратно, боясь, что приятели Агаты выбегут сюда, а не к машине.

Кстати, о ней. Видимо, складские ворота открывать было некогда, потому автомобиль пробил их мордой и с визгом вылетел наружу.

– Вот это да-а… – Женька остановился в восторге.

– Быстро! Быстро садитесь! – орал Ник, открывая заднюю дверь, а Андрей с вытаращенными глазами выглядывал из-за руля. – Иначе нам хана!

Женька и Вера залетели внутрь, прямо на Николая.

– А Захар? – пискнула Вера, поднимая голову.

– Сейчас без шансов, уносим ноги! – Андрей тоже кричал в полную глотку, не в силах избавиться от шока.

Вера посмотрела в заднее стекло. Вслед за ними из склада выбежал высокий парень, поднял руку и ударил по воздуху – какой-то смесью огня и пуль, которые прошили бок авто даже с такого расстояния. Но по шинам не попал, потому они все еще двигались, унося колеса подальше от этого пулеметного монстра.

– Вот это да-а, – наконец смог повторить Женька свою последнюю реплику. – В смысле, насколько хорошая тачка у Базуки, от нее живого места не осталось, а она все еще едет!

– Бронированная, может, – начал успокаиваться и Андрей. – Не удивлюсь, что для Бойковых такое в порядке вещей. Черт… как мы смогли выбраться-то? До сих пор не верю!

– А уж как я не верю, – Ник начал истерично смеяться. – Они там, похоже, вдвоем были. Мы забраться-то забрались, но потом этот выскочил из кабинета и прямо рукой… прямо по нам!

– Остановиться надо, – напомнил Женька. – Эта прекрасная машина в розыске. Надо перекрасить. Попытаюсь что-нибудь сделать и с номерами.

– Ну да, а простреленные бока – это ни фига не подозрительно, – продолжал угорать Ник, тем самым стряхивая последнее напряжение. Но потом вспомнил: – Мы пока не выручили Захара. Будем утешаться тем, что ведем в счете – минус один у Других.

– Так и у нас минус один, – поникла Вера. – Вы думаете, они его теперь сами отпустят? Или, наоборот, запытают до смерти за то, что я убила Агату?

Теперь смеяться никому не хотелось. На недавнее облегчение они не имели морального права.

Вера заехала к своим, обняла всех по очереди и извинилась за недавнее поведение. Ромка искоса косился на вошедших с ней Женьку и Ника и как будто делил с ними какой-то страшный секрет. Мама тоже глядела на дочь с облегчением. Но на дачу пожить у друга отпускала нехотя. Вообще бы, наверное, не отпустила, не будь Вера уже взрослой девушкой, а ее верные приятели не производили такого хорошего впечатления. Уж с кем с кем, а с этими дочь отпускать можно – они ж умники все, самое страшное, что с ними может случиться – разругаются из-за какой-нибудь занудной статьи. А самое грандиозное их жизненное приключение – сменить шахматы на шашки.

* * *

Захар потоптался на автобусной остановке, прикидывая, что лучше: переться до города пешком или все-таки попытаться втиснуться в маршрутку и прокатиться зайцем хоть сколько-нибудь. Потом вспомнил о телефоне – он где-то на даче валяется, перед поездкой к некроманту он его оставил рядом с раскладушкой.

Вернулся, нашел мобильник, кое-как отыскал подзарядное устройство в неразобранной сумке Ника, подключил к сети. Прилег на несколько минут, чтобы дать возможность аппарату хотя бы включиться, и выключился сам: бурная ночь, как и грандиозное путешествие в эти дребеня, истощили даже его неиссякаемый организм.

Проснулся, когда в темноте хлопнула дверь, а потом зажегся свет возле входа. Скривился от рези в глазах, разглядев фигуру Андрея.

– Он здесь…

– Спит? – следующим вошел Ник и отреагировал чуть громче.

– Вы издеваетесь?! – почему-то заорал обычно спокойный Женька. – Мы там чуть концы за него не отдали, а он спит?!

– Чего? – Базука зевнул и сел, пытаясь понять общее негодование.

– Скотина! – Вера завопила, вообще вышла из себя и набросилась на него с кулаками: – Какая же ты неблагодарная скотина!

Захар перехватил ее за запястья, чтобы по помятой роже не схлопотать, и полюбопытствовал:

– А за что мне вас благодарить? Вы все белены объелись?

– Я убила Агату! – надрывно верещала Вера ему в ухо. – Мы жизнью рисковали, а тебя даже не пытают?! Покажи хоть один отрезанный мизинец, иначе я за себя не ручаюсь!

Спятила девочка. Она ж ему так глаза выцарапает! Базука отодвинулся подальше, прикрывая лицо и невольно поджимая упомянутые мизинцы – пригодятся еще. Но осторожно похвалил:

– Агату убила? Молодец, Вер, я тобой очень горжусь. А че меня с собой не взяли? Я бы посмотрел.

– Да я тебя сейчас!..

Кое-как разъяренную львицу от бедного бывшего хулигана оттащили. Потом полчаса объясняли, в чем конкретно он виноват перед ними. Базука заваривал себе лапшу и с интересом слушал, готовясь, когда наконец-то заткнутся, рассказать и о своем расследовании. Нет, как они все-таки здорово сработались: и если каждый выполняет свою часть задачи, то даже самый безумный план приносит результаты!

И теперь у них есть решето на колесах. Слишком приметное, явно упомянутое в ориентировках, но зато на нем теперь можно под покровом ночи сгонять до магазина за заварной лапшой, которая оказалась гораздо вкуснее, чем пугал Базуку все детство домашний повар.